пропащие души

Хоуп

Она чувствовала своей щекой то, насколько сильно стучало в груди сердце этого монстра, но не взирая на это, лишь сильнее сцепила ладони на его спине. Приятный запах обволакивал их обоих, погружал в состояние транса и каждый думал о своем. Спустя время, Хоуп приподнимает свою голову, случайно задевая затылком его подбородок, и непроизвольное усмехается. Он смотрит на нее таким взглядом, о котором мечтает любая девушка. Это же Кларк, опомнись. Будет играть в твоего друга и на твоих чувствах только ради выгоды, ради спасения, а ты снова останешься одна. Девушка ощущает как доля разочарования неожиданно поглощает ее, становится противно от самой себя, что она даже на миг позволила подумать, будто все хорошо. Это невозможно. Радостные до этого карие глаза, будто бы блестящие, недоверчиво сужаются. Голем знал, что может сейчас произойти, он боялся услышать это вновь. — Ты ведь осознаешь, что мы не можем доверять друг другу? — тускло спрашивает Хоуп, начиная ослаблять свою хватку и там, где их тела перестают соприкасаться проносится волна неприятного холода, заставляя их обоих поежиться. — Я наделся, что ты перестала играть в свои игры с доверием и, наконец, поняла, кто на твоей стороне, — интонация его голоса будто пытается обвинить девушку в неправоте. — Видимо, так и не научилась разбираться в окружающих. Как жаль. Приторность, с которой звучат эти слова, в какой раз убеждает Майклсон, что она поступила опроменчиво, когда допустила отдать ему даже самое простое «спасибо». Казалось, вот он настоящий Агент Кларк — беспринципный и до жути лживый, со своими личными амбициями и желанием спасти свою шкуру, он подстраивается под каждого и втирается в доверие, а как понимает, что ничего не выходит, то превращается обратно в самого себя. Но она даже не думала, что последние слова прозвучали только от его собственной обиды.

Райан

— Может я и много ошибаюсь в людях, делаю дорогими не тех, но ты навсегда останешься для меня лишь существом, из-за которого на меня обрушиваются одни беды. — она выдыхает, полностью отстраняясь. — Ты так похож на своего отца, пытаешься быть могущественнее всех, выше всех, но Маливор хотя бы умеет засасывать монстров в свою черную жижу, а ты лишь быть на него похожим. Он никогда не хотел становится тем, кого ненавидел, но он был собою. По венам потекло отвращение, Кларк не мог снова проиграть. Его губы кривятся, когда сквозь зубы он выплевывает: — Замолчи! — слова летели из глубины души, они рассказывали правду. — Я не мой отец… и никогда им не буду, Хоуп Майклсон. А вот Лэндон — идеальное создание, такое идеальное и мерзкое как вся ваша школа, ваш мир, вы сами пожалеете о том, что приняли его к себе, ведь Маливор рано или поздно придет. Безумная улыбка расползается по лицу голема, вызывая дрожь его подружки. Он улыбался, но в голове держал картину, где отец утаскивает Кирби сюда, в пучину страданий, чтобы тот смог понять цену этой семьи, понять что незаслуженно получил себе Хоуп и кучку отстойных друзей. Агент не завидовал брату, он только хотел быть хоть чуточку любимым. — Лэндон любит меня и я встану на его сторону перед смертью. Мне не страшно возвращаться сюда, я не буду тут одна. Папа, у меня здесь любимый папа, который помнит и любит меня. В отличие от твоего. Щеку Кларка обжигает одинокая слеза, медленно сползающая по коже, которую он даже не скрывает, не стыдится. Ему нужно выкрутиться, показать, что девушке не удалось принести ни капли боли и все слова — лишь пустой звук, вой ветра. — Ты хотела правды, Хоуп? — скомкано произносит голем, не отрывая от брюнетки своего взгляда, которая выглядела довольной. Ее тешила мысль, что она смогла добраться до укромного местечка одного из сильных монстров, тешило осознание, что она поквиталась. — Клаус останется скитаться здесь навечно, шанс вашей встречи настолько мал, он меньше моего ногтя, потому что Маливор всегда работает против наших желаний. Его сердце глухо стучало в груди каждый раз, как только Майклсон оказывалась рядом или случайно прикасалась к нему, он привык испытывать это трепещущее чувство, когда внутри органы становятся будто бы невесомыми, легкими. Ты не паришь в воздухе, но и не нащупываешь землю. Ему нравилось тот момент сладкого ожидания, он был уверен, что в конце концов Хоуп встанет за его спиной перед лицом отца, она поймет все его мотивы и даст ту самую уверенность в том, что у него все получится. Поверит в него. Сейчас же ритм сердце наоборот снижался, оно не хотело стучать как прежде, напоминая, что есть яма глубже той, где Кларк и был порожден. Ее синие глаза не выглядели знакомыми, даже в цвете читалась отчужденностью, смотрят, но сквозь тебя, куда-то в пространство. Не узнавал их. — Тогда чего же желаешь ты, раз я еще остаюсь рядом с тобой? — Хоуп проводит кончиком языка по верхней губе, заставляя образоваться комку в горле у мужчины. Он не будет отрицать, что разглядывал это движение пристальнее, чем следовало. — Неужели, ненавидишь? Кончиками пальцев она осторожно прикасается к тому месту на его щеке, где осталась дорожка от соленой слезы, девушка повторяет траекторию движения этой маленькой капельки, ведя пальчиками по коже и останавливаясь на подбородке. Казалось, в это время Кларк подался сильнее вперед, не замечая того, как навис над трибридом, желая оказаться еще ближе. Чуть прикрылись глаза, а ресницы опустились вниз, когда он почувствовал, что уверенно, но так слабо потянула его на себя, будто правда хотела этого. Рука Райана уже опустилась на чуть рыжеватую макушку, а губы приоткрылись для предстоящего поцелуя, между ними оставалось несколько сантиметров. Дыхание начинало сбиваться, Хоуп взяла инициативу в свои руки и первая притянулась к своему врагу, оставляя сладковатый привкус на его губах. Как только Кларк захотел снова ощутить этот вкус, откуда-то издалека раздался испуганный женский голос. — Райан?.. — глаза настоящей Хоуп были полны разочарования и в эту же секунду образ брюнетки, целовавшей его исчезает, оставляя их двоих наедине. На этот раз у него нет оправдания за свой поступок, он не будет жалеть, потому что правда думал, что это Майклсон. И даже если ситуация бы чудом повторилась, Кларк бы снова поцеловал ее.