Это твоя проблема

Тишину в кармане куртки нарушила короткая, но настойчивая вибрация. Достав телефон, я увидела сообщение от Санса. Санс: тут помогаю ал с перерасчетом всех условностей для ее машины. под землей связь - дыра. как у тебя? есть подвижки? Пальцы скользнули по экрану, набирая ответ. Часть меня хотела рассказать всё, но другая, более осторожная, призывала к сдержанности. Я: Мы наткнулись на след. Минивэн, который крутился рядом с его маршрутом. Сейчас я немного занята, проверяю кое-что на месте. Ответ пришёл почти мгновенно, будто он прорвался сквозь толщу породы. Санс: будь осторожна. если что, я рядом. Простая фраза, а от неё по спине разлилось тепло. "Рядом" в его исполнении могло означать что угодно - от поддержки по рации до внезапного появления из-за угла в самый критический момент. Я сунула телефон в карман и сделала глубокий вдох, поворачиваясь к своей цели. Той самой арке. Ночь была не просто тёмной, а густой, почти непроглядной. Фонари на соседней улице отбрасывали сюда лишь жалкие намёки на свет, создавая больше пугающих теней, чем освещая что-либо. Воздух был холодным и неподвижным. Я замедлила шаг, инстинктивно прислушиваясь и вглядываясь в каждый тёмный угол, в каждый проём. Ни движения, ни шороха. Лишь далёкий гул города и собственное учащённое сердцебиение в ушах. Вот она. Низкая, широкая арка, ведущая в глубь квартала. Кирпичная кладка, покрытая граффити и вековой грязью. Шагнув под её свод, я почувствовала, как температура падает ещё на несколько градусов. Здесь пахло сыростью, пылью и чем-то ещё - едва уловимым, металлическим. Я остановилась, давая глазам привыкнуть к темноте. Арка была не тупиком, как могло показаться на записи. Сбоку зиял узкий проход, больше похожий на щель между стенами, ведущую вглубь двора-колодца. Именно сюда он и свернул. Именно здесь его поглотила тьма. "По этому пути, - подумала я, делая шаг вперёд. - Он шёл именно здесь". И я пошла по его следам, вглубь непроглядной темноты, нащупывая путь в мраке. Сделав еще несколько шагов вглубь переулка, я уперлась взглядом в тупиковую стену, заваленную битым кирпичом. И тут же моя нога скользнула, едва не поехав по большому, размазанному участку земли. Я тут же отпрыгнула, сердце застучало где-то в горле. Это не просто грязь. Кто-то пронесся здесь с такой скоростью, что сорвал верхний слой почвы, оставив после себя длинный, смазанный след, будто от отчаянного толчка. Погоня? Борьба? В ухе тихо щелкнуло, и послышался голос Андайн, словно призрак, наблюдающий из темноты. - Слежу за переулком. Чисто. Ни души. Я нажала кнопку на рации, пристегнутой к ремню. - Здесь тоже пусто. Обычный тупик. Ничего, кроме странного следа на земле. - Этот переулок должен выходить на Ольховую улицу, - тут же отозвалась Андайн. - Там висит две камеры. Он бы попал в объектив. Но его нет. "Должен выходить". Я прошла дальше, протиснувшись в узкий проход между стеной и забором, и действительно вышла на другую, более оживленную улицу. Свет фонарей тут же ударил по глазам. Я замерла, оглядываясь. Открытое пространство. Чистый асфальт. Если бы здесь промчалось хоть что-то крупнее кошки, камеры бы обязательно это уловили. - Я на Ольховой, - тихо сказала я в рацию. - Он здесь не пробегал. Это исключено. Сжав зубы, я вернулась обратно, в звенящую тишину тупика. Снова оказавшись перед заваленной стеной, я вглядывалась в каждый кирпич, каждый скол. Бесполезно. - Андайн, я не понимаю, - призналась я, и в голосе прозвучала доля отчаяния. - Выход отсюда только наверх, в воздух, или прямиком в ад. Больше никаких лазеек. Разве что пройти сквозь стену или взлететь. В ответ на рации воцарилась короткая пауза, а затем голос Андайн прозвучал с новой, острой интонацией. - Проклятье... Игнис... в своей истинной форме... так и мог. - Что? - не поняла я. - Лапы, - коротко бросила Андайн, и я почти физически ощутила, как в ее голове щелкнула нужная шестеренка. - У него цепкие, сильные лапы. Он мог... Он не побежал. Он ушел по вертикали. Взобрался по стене. Как ящерица. Он проворный парень, черт возьми. Я медленно подняла голову, вглядываясь в темный, почти невидимый на фоне ночного неба фасад здания. Стена, казавшаяся непреодолимой глазу, для существа с когтями, предназначенными для лазания по раскаленным скалам, могла быть всего лишь удобной лестницей. Он не исчез. Он ушел наверх. Я вглядывалась в грубую кирпичную кладку, пока глаза не начали слезиться от напряжения. И почти у самой вершины, куда с трудом достигал отсвет уличных фонарей, заметила это: смазанный, почти вертикальный след, уводящий вверх. Не царапины, нет. Скорее, будто кто-то, чьи руки были испачканы в той самой грязи с земли, отчаянно цеплялся за выступы, оставляя за собой грязевой путь. - Андайн, кажется, ты права, - тихо сказала я в рацию. - На стене есть след. Он полез наверх. Но на камерах он еще был в человеческом облике. - Маскировка - не скафандр, - тут же последовал ответ. Её голос был сфокусированным, аналитическим. - Она могла частично отвалиться. Локально. На руках, чтобы дать ему ту самую цепкость. Сильный выброс адреналина, инстинкт выживания. Это могло пересилить иллюзию. Я снова посмотрела вверх, на тёмный силуэт здания против звёздного неба. Высота вызывала лёгкое головокружение. Взобраться туда, как Игнис, у меня не было ни малейшего шанса. - Ладно, я не ящерица. Пойду обойду здание с другой стороны. Может, там есть пожарная лестница или что-то ещё. Не дожидаясь ответа, я выбралась из тупика и быстрым шагом, стараясь не привлекать внимания, направилась в обход. Переулок с другой стороны был чуть шире и освещённее. И именно в этот момент из тени под кроной старого дерева бесшумно выкатился и замер, не включая фар, тёмный седан. Моё сердце на мгновение ёкнуло, но я тут же узнала машину - на ней мы и приехали с Андайн. В ухе тихо щёлкнуло. - Я тебя вижу. Слева. Я сделала вид, что совершенно не замечаю машину, и прошла чуть дальше, будто просто ищу место для курения. - Поняла. Дальше не двигайся. Выглядишь как засада, - пробормотала я в рацию, отворачиваясь и прикуривая. И тут же из-за угла впереди донёсся смех и мужские голоса. Из-за поворота вышли двое парней, молодых, громких, явно находящихся в подпитии. Они шли прямо в мою сторону. Кровь отхлынула от лица, все внутренности сжались в один холодный комок. Я оказалась одна, в тёмном переулке, с двумя незнакомцами. - Вижу их, - немедленно прозвучал в ухе голос Андайн. Спокойный, ровный, стальной. - Не шевелись. Просто кури. Я здесь. Эти слова подействовали лучше любого успокоительного. Я сделала глубокую затяжку, выдыхая дым в ночной воздух, и оперлась спиной о холодную стену, изображая усталую безразличность. Парни, громко обсуждая что-то про футбол, прошли мимо, даже не взглянув в мою сторону. Только когда их шаги затихли вдали, я позволила себе выдохнуть, ощутив, как дрожь в коленях медленно утихает. Я стояла в тени, призрак с сигаретой, а моё прикрытие затаилось в тени неподалёку, невидимое и готовое ко всему. В ухе снова щелкнуло, и послышался сухой голос Андайн: - Напоминаю, курение убивает. Я тихо хмыкнула, делая очередную затяжку. "От этой привычки меня убьёт явно не никотин", - мелькнула у меня в голове ироничная мысль. Пройдя дальше, я заметила на фонарном столбе ещё одну камеру. Её объектив был равнодушно повёрнут в мою сторону. Краем глаза я увидела, как тёмный седан Андайн бесшумно скользнул за поворот, исчезнув из поля зрения. Оставшись одна под безразличным оком техники, я продолжила изучать стены, ища хоть что-то. И тут мой взгляд упал на тротуар. Чёткий, отпечатавшийся кусок засохшей грязи. Такой же, как в тупике. - Андайн, я нашла ещё один кусок грязи на тротуаре, - тихо сказала я, присев и рассматривая находку. - Возможно, он спрыгнул именно здесь. Я вижу камеру, она направлена сюда, но... - я оценила угол, - ...она захватывает лишь кусок пространства. Сам Игнис мог не попасть в объектив, а вот эта грязь - запросто. - Чёрт, - в рации послышался сдавленный вздох. - Я привыкла драться, а не сидеть, уставившись в эти проклятые экраны. Ладно. Придётся проверить архивы. Увидела ещё что-нибудь? Я медленно обвела взглядом двор. Куда он мог побежать? Если его нигде нет на записях, значит, он двигался там, где камер нет. По этим самым тёмным, глухим дворам, где царят лишь коты и мусорные баки. Я прошла дальше, и дома неожиданно закончились, упёршись в небольшой, пустынный проспект. Фонари здесь горели через один, отбрасывая длинные, искажённые тени. Машин не было. И, что главное, камер здесь практически не оставалось. - Андайн, мы в тупике, - констатировала я, останавливаясь посреди безлюдной улицы. - Моя догадка подтверждается. Его скрутили не под аркой. Он бежал. Добрался досюда... А дальше - ничего. Он либо свернул куда-то, где мы уже не найдём следов, либо... его всё-таки настигли именно здесь. Тишина в рации была красноречивее любых слов. Мы нашли начало пути и его конец. Но самое главное - сам Игнис - всё ещё оставался призраком, растворившимся в ночи. - Возвращайся, - раздался в ухе сжатый голос Андайн. - Я подберу тебя на Ольховой, через две минуты. Вдалеке, у поворота, мелькнули и погасли фары её седана. Машина тихо тронулась с места и скрылась. Я выдохнула, пытаясь сбросить напряжение, и сделала ещё одну затяжку, собираясь двигаться в указанном направлении. И тут краем глаза я уловила едва заметное движение в глубокой тени под раскидистым деревом. Я замерла, позволив дыму медленно выйти из легких, и мой взгляд скользнул в ту сторону. Сначала я не поверила. Сделала вид, что рассматриваю лепнину на фасаде ближайшего здания, и украдкой, будто невзначай, обернулась. Тёмный минивэн. Тот самый. Он стоял там, притаившись, с выключенными фарами, словно хищник в засаде. Он подъехал бесшумно, пока я разговаривала с Андайн. Ледяная волна прокатилась по спине. Сердце сжалось в комок, а в горле встал колючий ком. - Андайн, - прошептала я, едва шевеля губами, стараясь, чтобы со стороны это выглядело как простое движение лица. - Он здесь. Тот самый минивэн. В ответ в рации раздался сдавленный, яростный мат. - Готовься, я сейчас разнесу эту консервную банку, - её голос звенел от чистейшей, неконтролируемой ярости. Я почти физически ощутила, как её пальцы сжимают руль, а вторая рука уже тянется к тому самому энергетическому копью. - Нет! - резко, но тихо парировала я, продолжая двигаться прежним шагом, будто ничего не заметив. - Никаких движений. Ты же полицейский, должна понимать - такие действия приведут к последствиям. Мы ничего не докажем, а только спровоцируем их. - В Подземелье с этим было проще! - в её голосе слышалось почти что рычание. - Видишь угрозу - уничтожаешь. Не надо этих ваших человеческих хитростей! Я не ускорила шаг, хотя всё внутри кричало, чтобы я бежала. Я просто шла, глядя перед собой, стараясь дышать ровно. Каждый шаг отдавался в висках гулким эхом. Я чувствовала на себе тяжелый, невидимый взгляд из-за тонированных стекол минивэна. С каждым мгновением расстояние до угла, за которым была безопасность, казалось всё больше. Но я не оборачивалась. Я просто выходила с этой пустынной улицы, оставляя за спиной притаившуюся угрозу, сжимающую сердце ледяной хваткой. Страх. Он был холодным и плотным, как комок мокрой глины в желудке. Он сковывал рёбра, заставляя дышать короткими, поверхностными вздохами, и ледяными мурашками бежал по коже под одеждой. Но я знала, главное сейчас не показывать этого. Хищники чуют запах страха. А в той тёмной машине определённо сидели хищники. Я дотащила сигарету до конца, сделала последнюю, горькую затяжку и резким, отрывистым движением бросила окурок на асфальт, притоптала его каблуком. И в этот момент, сквозь шум в собственных ушах, я услышала чёткие, быстрые шаги сзади. Не случайные прохожие. Они ускорились. Всё. Притворяться больше не было сил. Я не побежала, инстинкт подсказывал, что это спровоцирует погоню, но мой шаг резко ускорился, превратился в почти бег на месте. Угол, за которым должна была быть Андайн, казался таким далёким. И вот он. Тёмный седан, стоящий у тротуара. Задняя дверь была приоткрыта. Я рванулась к ней, вполете нырнула внутрь и с силой захлопнула, щёлкнув замком. - Поехали! - выдохнула я, запыхавшись, прижимаясь к прохладному стеклу. Андайн уже заводила двигатель, но её взгляд был прикован не к дороге. Она смотрела в боковое зеркало заднего вида. Туда, где я только что была. Там, в полусотне метров, замерли двое высоких парней в тёмных капюшонах, надвинутых на лица. Они увидели, как я села в машину, коротко переговорили и, развернувшись, быстрым шагом скрылись в том же переулке, откуда вышли. И тут ярость, которую Андайн сдерживала всё это время, вырвалась наружу. - КРОВАВЫЕ СТЕРВЯТНИКИ! - её рёв оглушил салон. Она с такой силой ударила ладонью по рулю, что тот задрожал. - Они ШЛИ ЗА ТОБОЙ! Прямо у меня на глазах! Она резко повернулась ко мне, и я отшатнулась. В тесном пространстве машины воздух затрепетал. От её сжатых кулаков исходило сияние - не электрическое, а глубокое, багрово-золотое, как расплавленная лава. Оно пробивалось сквозь кожу, отбрасывая на её искажённое яростью лицо пульсирующие тени. Пахло озоном и гарью, будто в салоне разожгли микроскопическую кузницу. - Я их... Я их сейчас... - она задыхалась, её глаза горели тем самым "звериным огоньком", который я видела у Санса, но в её исполнении это было диче, первобытнее. - Андайн! - крикнула я, перекрывая её рёв. - Дыши! Они ушли! Я в безопасности! Она с силой выдохнула, и свет в её руках на мгновение вспыхнул ярче, а затем начал медленно угасать, втягиваясь обратно. Она уставилась на руль, её грудь тяжело вздымалась. - В Подземелье... - её голос снова стал низким и хриплым, - ...я бы превратила их в пепел за то, что они посмели преследовать тебя. За один только взгляд в твою сторону. Она завела машину, и с тихим рычанием мы тронулись с места, оставляя позади тёмную, пустующую улицу, которая внезапно стала самым опасным местом на земле. Андайн вела машину так, будто участвовала не в городском движении, а в гонках на выживание по пост-апокалиптической пустоши. Педаль газа утоплена в пол, резкие перестроения, руль выворачивался с таким хрустом, будто шею какому-нибудь невезучему нарушителю. Смотреть было страшно. Сомнения, терзавшие меня с момента нашей первой поездки, снова полезли в голову: как эта женщина - нет, монстр - вообще умудрилась стать капитаном полиции? Знает ли она ПДД? А если знает, то считает ли их для себя обязательными? В Подземелье, насколько я понимала, машин не было. Значит, всему этому она научилась здесь, на поверхности. Возможно, для монстров это был такой же навык выживания, как для нас - умение читать или пользоваться вилкой. Для Андайн же это было необходимо, чтобы удержать свой пост, свою позицию в новом, чужом мире. Такие, как она... им приходилось впитывать всё с удвоенной скоростью, чтобы не просто выжить, а сохранить себя. Я видела, как скулы Андайн напряжены до белизны, а взгляд, устремлённый на дорогу, прожигает асфальт. Ярость всё ещё клокотала в ней, и я боялась, что в любой момент она может выплеснуться через край, отправив нас прямиком в отбойник. Нужно было отвлечь её. Сменить тему. - Скажи, а почему именно капитан полиции? - начала я осторожно, разбивая гнетущую тишину в салоне. - В Подземелье ты тоже была... полицейской? Она резко хмыкнула, короткий, сухой звук, больше похожий на лай. Но я заметила, как хватка её пальцев на руле чуть ослабла. - Королевским гвардейцем, - прозвучал её низкий, с лёгкой хрипотцой голос. - Охраняла трон, следила за порядком, карала предателей. Не могу представить свою жизнь иной. - Она шумно выдохнула, и её пальцы с ярко-алыми, словно капли крови, ногтями провели по кожаному ободу руля, оставляя невидимые царапины. - Если здесь я могу делать то же самое - стоять на страже, защищать - то я буду делать это. Я давала клятву. В её словах сквозила такая железная, неоспоримая уверенность, что у меня ёкнуло сердце. Именно это и тревожило. - Но эта клятва... она была дана, чтобы защищать монстров, верно? - промолвила я, подбирая слова. - А здесь, на поверхности... люди. И я просто думала, что полиция, по идее, должна защищать в первую очередь людей. А ты... - я запнулась, боясь её снова разозлить, но нужно было додумать, - ...ты, кажется, не испытываешь к нам особой теплоты. Тяжело было разглядеть её лицо с заднего сиденья, в полумраке, разбиваемом лишь мелькающими огнями встречных машин. Но на мгновение, в свете уличного фонаря, я поймала её профиль. Уголок её рта дрогнул, вычертив на щеке жёсткую, едва заметную складку. Это была не улыбка. Скорее - оскал, обнажающий старую, незаживающую рану. - Не буду врать и рисовать из себя святую, - её голос прозвучал приглушённо, будто она говорила не со мной, а с призраком за лобовым стеклом. - Наши короли верят в этот хрупкий мир. Но как стереть из памяти тот факт, что именно твой род зашвырнул нас в каменные мешки, обрекая на выживание в кромешной тьме? - Она резко переключила передачу, рычание двигателя вторило её тону. - Этот пост - моя крепость. Мой легитимный способ защищать своих. И Игниса я вытащу. Не потому, что он хороший парень. Потому что это мой долг. Сидеть сложа руки, когда мои в опасности - не в моих правилах. В её словах не было злобы. Была холодная, отточенная веками правда. От неё стало мурашками по коже. - Но... меня, - мой голос прозвучал слабо, почти пискляво, и я сглотнула горький комок осознания, - ты же готова была защитить. От тех людей. Андайн громко вздохнула, и этот звук был полон такого раздражения, усталости и чего-то ещё, чего я не могла понять. - Чёрт. Ладно, "по-чесноку", как вы тут говорите? - она на секунду отвела взгляд от дороги, и в зеркале заднего вида я поймала её горящий, почти звериный взгляд. - Вы с Сансом... у вас там что-то есть. Эта идиотская тяга друг к другу, от которой у меня лично встают жабры дыбом. И как бы этот костлявый остряк меня не бесил, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Потому что если ты пострадаешь, он... - она заколебала рукой, ища слово, - ...рассыпется. А его крушение потянет за собой многих. Так что да, малышка, твоя безопасность - это вопрос стратегической стабильности. Довольна ответом? Я не выдержала её взгляда и отвела глаза, уставившись в мелькающие за стеклом огни города. Они плыли, вытягиваясь в сверкающие нити, словно пытаясь сбежать от тяжести этого разговора. Мысль о том, что Санс, этот воплощение сарказма и невозмутимости, может из-за меня "рассыпаться", казалась абсурдной. И уж тем более дико было слышать это от существа, чья ненависть к людям ощущалась почти физически. - Но ведь многие монстры... находят любовь среди людей, - тихо возразила я, ловя в стекле её отражение. - Не все же нас ненавидят? Значит, не всё так безнадёжно? Андайн хмыкнула, но на этот раз в звуке не было злобы. Скорее, горькая усталость, знание, которое тяжелее камня. - Самому старому из нас, - начала она, и её голос приобрёл оттенок чего-то древнего, почти ритуального, - пятьсот тридцать семь лет. Он - один из последних, кто застал ту войну. Кто помнит, как солнце на поверхности было не просто светом, а символом свободы. Нашему королю - три сотни лет, и для него те события - уже история, шрамы на теле расы, а не на его собственной коже. Но наши летописи... они не лгут. В школах нашим детям рассказывают о битвах, а они поднимают глаза и видят над головой только каменный свод. - Она сделала паузу, давая мне прочувствовать весь ужас этой фразы. - Целые виды не вынесли тех условий, что вы нам "предоставили". Деторождение стало для нас не радостью, а борьбой за выживание вида. Так что, если хочешь простой ответ... да, многие могли забыть. Или просто устали таскать на спине этот камень ненависти. Устали больше, чем хотят мстить. - Но ты-то помнишь, - выдохнула я, невольно потирая ладони, ставшие влажными от волнения. Я не хотела ссоры, не хотела оправдываться за преступления, которых не совершала. - Или... тебя специально тренировали нас ненавидеть? - Меня тренировали чуять человеческие души за милю, - её голос внезапно стал низким и острым, как лезвие. В нём снова зазвучал тот самый монстр из Подземелья. - И я отлично справлялась со своей ролью. Долгие-долгие годы. Людские души, должна заметить, у нас водились. В гробах. Меня будто ударило током. Воздух в салоне стал густым и едким. - Вы... вы убивали людей? - прошептала я, и голос предательски дрогнул. Андайн повернула голову, и на долю секунды её глаза в зеркале встретились с моими. В них не было ни злобы, ни раскаяния. Лишь холодная, безжалостная ясность. - Как и люди убивали нас. Наш принц пал от человеческой руки. И с его смертью мы потеряли не просто члена королевской семьи. Мы потеряли часть своего будущего. - Она снова уставилась на дорогу, её пальцы сжали руль так, что кожа на костяшках побелела. - Так что да, мы отдавали вам должное. Отбирали обратно то, что было по праву нашим. Жизнь. Свободу. Надежду. Всё по честному обмену. Я замолчала, оглушённая тяжестью её слов. Они висели в воздухе салона, густые и едкие, как пороховой дым. Я так мало на самом деле знала о них. О их боли, их истории, их потерях. Я общалась с Альфис, восхищалась её гением, шутила с Ториэль о её заботе, строила с Сансом эти хрупкие, невысказанные мосты... Но я никогда по-настоящему не копала глубже. Не спрашивала о шрамах, оставленных не на коже, а на душе целого народа. Почему на поверхности их история - не более чем сказка? Почему наш мир так старательно стёр память о своём величайшем преступлении? Мои мысли, казалось, прозвучали в тишине слишком громко. - Вы не забыли, - тихо сказала я, больше для себя. Андайн бросила на меня через зеркало быстрый, колючий взгляд. - Монстры не забыли, что сделали люди. Просто... вы оказались милосерднее. Вот в чём разница, да? - Я посмотрела на её сжатые плечи, на её руки, что могли извергать пламя, но сейчас сжимали руль, неся меня к безопасности. - Вам хватило той тьмы. Выйдя на поверхность, вы не захотели нести её дальше. Вы выбрали бороться за свет, а не тушить его. - И ты сейчас говоришь от имени всего моего народа? - её голос прозвучал ледяной сталью. - Знаешь нашу историю? Все её тёмные углы? - Нет. Не знаю. И мне... мне правда жаль, Андайн. - В этих словах не было пустой жалости; это было сожаление о пропасти непонимания, что разделяла нас. - Но я вижу, как вы поступаете. Ты можешь ненавидеть нас всеми фибрами своей души, но ты всё равно надеваешь эту форму. Ты - капитан полиции, и хочешь ты того или нет, твоя клятва защищает и людей тоже. Месть... она лишь роет яму глубже. Она не вернёт вам ни принца, ни потерянные века. Андайн резко засмеялась. Коротко, язвительно, без единой нотки веселья. - Девочка, не надо мне лгать, - она бросила на меня взгляд, полный едкой насмешки и чего-то похожего на разочарование. - Я прекрасно вижу, что происходит в твоей душе. Ты хочешь отомстить Марку. И речь тут не идёт о справедливости для монстров. Это твоя личная война. Ты сама видишь, на какое дно способны опуститься люди. Ты сама их ненавидишь. Просто в данный момент их олицетворяет для тебя один-единственный человек. Не прикрывай свою жажду мести красивыми словами о всеобщем мире. Это лицемерие. И от этого оно пахнет ещё горше. *** Дверь комнаты захлопнулась за нами, отсекая враждебную ночь. Но напряжение, принесённое с улицы, не испарилось. Оно впиталось в стены, витало в воздухе, пахнущем озоном и пылью. Андайн с такой силой ткнула пальцем в один из мониторов, что экран чуть не погас. - Смотри! - её голос был низким и хриплым, будто она до сих пор не могла отдышаться после той короткой, но яростной погони. - Твой "кусок грязи". Ты была на все сто права. На экране, в левом нижнем углу кадра, зафиксировалась та самая улочка. И в нужный момент - чёрная точка, сорвавшаяся сверху, с глухим стуком, уловимым только датчиками, ударилась о тротуар и рассыпалась. Мои догадки подтвердились. Игнис был там. Он спрыгнул. - Больше никаких доказательств не нужно, - проскрежетала Андайн, отрывая палец от экрана и сжимая кулаки. Её ярость, не нашедшая выхода на улице, теперь бушевала здесь, в замкнутом пространстве. - Он на том чёртовом заводе. И мы вытащим его оттуда. Сегодня же. Она повернулась ко мне, и в её глазах горел тот самый огонь, что я видела в машине. И тут до меня наконец дошла вся глубина ситуации. Я медленно сглотнула, ощущая, как по спине пробегает холодный пот. - Андайн... Эти парни... из минивэна. Они пошли за мной не просто так. Они могли... узнать меня. Она замерла, её взгляд стал пристальным и острым, как лезвие. - И? - выдохнула она, и в этом коротком звуке слышалось предчувствие беды. - Они... - я замолчала, собираясь с мыслями, пытаясь выловить из памяти детали. Их высокий рост, спортивные плечи, та самая уверенность в движениях, скрытая под капюшонами. - Они были похожи. Очень похожи на тех телохранителей, что всегда окружали Марка. Та же выправка, та же профессиональная безжалостность. В комнате, залитой мерцанием мониторов, повисло ещё более гнетущее напряжение. Воздух, казалось, гудел от невысказанных обвинений. Андайн, пройдя к центральному столу, замерла, опершись костяшками пальцев о столешницу. Она не произнесла ни слова, но я видела, как под материалом её куртки напряглись мышцы плеч, собравшись в твёрдые узлы. А когда она медленно повернула голову, её глаза были подобны двум осколкам антарктического льда - в них горело холодное, безжалостное понимание. Если за всем этим стоял Марк, то это была уже не охота на одного монстра. Это было объявление войны целому народу. И мои собственные слова о мести, вырвавшиеся в машине, висели между нами теперь, как ядовитый дым. Они с болезненной ясностью доказывали мою причастность к самой сути человеческой природы - этой гремучей смеси глупости и эгоизма. Андайн медленно расправила плечи. Не для борьбы - для отстранения. Этот неспешный, почти церемонный жест был красноречивее любого крика: "Ты неисправима. Ты - одна из них. Из тех, кто роет ямы, не думая, что упадёт в них сам". Я почувствовала, как сжимаюсь внутри, будто пытаясь спрятаться от её взгляда в самом себе. Моё сердце бешено колотилось где-то в горле, а в ушах стоял нарастающий гул. Я ничего не могла поделать с бурей, что бушевала у меня в груди - вихрем из стыда, ярости и горького осознания. Она была права. Я не искала справедливости. Я не пыталась исправить систему. Я хотела мести. Грязной, личной, ослепляющей. И от этого понимания по коже ползли ледяные мурашки. В глазах этого монстра, пережившего века преследований, я была не союзницей. Я была всего лишь очередным грязным, мстительным человеком, готовым поджечь мир, чтобы согреть свои руки у его огня. Андайн металась по комнате, как тигр в клетке. Её шаги были тяжёлыми, отчётливыми. - Игнис пропал не просто как монстр. Он пропал и как человек. У него была легенда, работа, документы. И если его маскировка слетела, и люди Марка это видели... - она резко остановилась, в её глазах читалась холодная, профессиональная тревога. - То официальные поиски уже не в нашей компетенции. Если он не вышел на связь и не явился на работу, этим займётся другая группа. И они будут искать человека. А найдут... - Они бы уже всё поняли, - перебила я её, заставляя себя мыслить логически, вопреки накатывающей усталости. - Если бы Марк получил неопровержимые доказательства, утром по всем новостям уже гремел бы сенсационный репортаж. Мир не просто летел бы в тартарары, он бы уже там был. Раз этого не случилось... Значит, у нас ещё есть время. Они что-то скрывают. Может, не уверены, может, хотят разобраться сами. Я посмотрела на окно. Сквозь жалюзи пробивался первый, холодный свет утра. Город начинал просыпаться. - Андайн, нужно отдохнуть. Лезть на частную территорию средь бела дня - чистое самоубийство. Нас заметят, вызовут полицию, и тогда прощай любая надежда его вытащить. Нужно дождаться ночи. Я не боялась её. Не в том смысле, что она причинит мне вред намеренно. Но я помнила нашу первую встречу в Подземелье. Помнила ту неукротимую, первобытную ярость, что буквально витала вокруг неё. Сейчас эта ярость была на волоске. Она могла всё испортить и сорваться, полезть на рожон, убить кого-нибудь в слепой ярости и похоронить все их надежды под обломками скандала. В идеале нужно было дождаться Санса. Его ехидное спокойствие и способность видеть на десять шагов вперёд были бы сейчас идеальным противовесом. Но кто знал, когда он вернётся из Водопадья. Андайн замерла на мгновение, её грудь тяжело вздымалась. Затем, не сказав ни слова, она с оглушительным рёвом вылетела из комнаты, по пути смахнув со стола пачку бумаг. Листы разлетелись по полу белым веером. Я закрыла глаза и выдохнула, чувствуя, как дрожу от перенапряжения. Затем повернулась к ноутбуку. Усталость давила на виски свинцовой тяжестью, веки слипались. Но сон был сейчас роскошью, которую я не могла себе позволить. Я открыла браузер и снова погрузилась в хаос местных пабликов, городских форумов и чатов. Нужно было найти хоть что-то. Хоть один пост, хоть один комментарий: "Слышал на заброшенном сталелитейном странные звуки", "Видел подозрительную активность ночью". Любая зацепка, любая ниточка, которая могла бы подтвердить, что мы на правильном пути. Пока Андайн пыталась справиться со своим гневом, моим оружием была информация. И я собиралась использовать его до конца. Часы тянулись, сливаясь в однородную массу усталости. Я пролистала десятки пабликов, форумов, местных групп в соцсетях. Всё было до неприличия обыденно: обсуждения цен, скандалы с местными властями, мемы и фотографии котов. Ни одного намёка на странные звуки с заброшенного завода, ни одного вопроса о подозрительной активности. Как будто это место и впрямь было чёрной дырой, бесшумно поглотившей всё, что в него попадало. Из дальней комнаты доносились тяжёлые, размеренные вздохи. Андайн, судя по всему, спала. Её организм, вымотанный яростью и адреналином, наконец, отключился. Я откинулась на спинку стула, потирая переносицу. Глаза слипались и жгли от долгого всматривания в экран. Мне нужно было просто прикрыть их на минуту... всего на одну минуту... Резкий, пронзительный звук заставил меня вздрогнуть и чуть не свалиться со стула. Это был будильник на телефоне. Я потянулась к нему, с трудом фокусируя зрение. На экране горело время: 12:40. Обед. Уже почти обед. Я просидела здесь всё утро, и единственным результатом была пустота в информационном пространстве и тяжёлое, липкое чувство беспомощности где-то под ложечкой. Город жил своей жизнью, совершенно не подозревая, что всего в нескольких километрах от его центра могла разыгрываться чья-то личная драма. А мы здесь, в этой конспирологической норе, пытались остановить катастрофу, не имея ни единой зацепки. Я провела ладонью по лицу, смахивая остатки сна и цифровой пыли, и тяжело поднялась со стула. Тело затекло и ныло после многочасового сидения. Нужно было двигаться, дышать, просто сменить обстановку. Собрав телефон и рацию, я на цыпочках вышла из комнаты с мониторами и направилась через затемнённую гостиную к выходу. Андайн спала на диване. Но это было не то царственное, отстранённое состояние, в котором я её обычно видела. Она растянулась во всю длину, беззаботно раскинув руки, и широко открыла рот в беззвучном храпе. Одна нога свесилась с подлокотника, а голова была запрокинута так, что свет из прихожей падал прямо на её шею. И там, в этом небрежном, почти комичном положении, отчётливо виднелись те самые тонкие, перепончатые щели - жабры. Они чуть приоткрывались и закрывались в такт её дыханию, напоминая о хрупкости той иллюзии, что отделяла её мир от моего. Всё в её позе кричало о полном, животном истощении. И в этом был странный, неподдельный уют. Даже такие могущественные существа, способные на ярость, от которой стыла кровь, нуждались в простом сне. Я задержалась на секунду, краем глаза отмечая эту сцену, и крадучись прокралась к двери, стараясь не издать ни звука. Щелчок замка прозвучал приглушённо. Я вышла на улицу, и первый же глоток свежего, прохладного воздуха показался мне глотком свободы. Дверь дома закрылась за мной, отсекая мир напряжённых шёпотов и мигающих мониторов. Я сделала глубокий вдох, впуская в лёгкие прохладный городской воздух, пахнущий выхлопами и далёкой выпечкой. Он казался невероятно свежим после спёртой атмосферы комнаты. Направляясь к остановке, я достала телефон. На экране горели сообщения от Мии. Мия: Доброе утро. Тут так душно, я с ума сойти могу. Врач сказал, что завтра выпишут. Встретимся сегодня? Хоть немного прогуляемся? Я не могла придумать ничего лучше. Увидеть нормального человека. Услышать о чём-то простом - о больничной еде, о скучающих медсёстрах, о планах на завтра. Я: Конечно. Уже еду. Встретимся у главного входа? Мия: Да! Я уже почти готова. Жду! Трамвай, подрагивая, понёс меня через оживающий город. Я прижалась лбом к прохладному стеклу и наконец позволила мыслям разбежаться. Всё это было похоже на клубок из огня, ярости и теней. Игнис где-то в заточении, его маскировка, возможно, уже обратилась в пыль. Андайн, что спала сейчас, как измождённый воин, её необузданная ярость была и силой, и угрозой. С ней нужно было обращаться как с гранатой без чеки. Любое неверное движение, и взрыв погребёт все наши шансы. Поймать Марка... Это казалось невозможным. Он был призраком, кукловодом, который дёргал за ниточки, оставаясь в тени. Нужно было заставить его самого выйти из темноты. Устроить такую приманку, от которой он не смог бы отказаться. Но какую? И конечно, Санс. Уголок губ невольно дрогнул в улыбке. Интересно, чем он занят сейчас? Где-то глубоко под землёй, в пещерах Водопадья, под переливчатый шум магических потоков он, наверное, со свойственной ему сконцентрированной невозмутимостью помогал Альфис собирать её гениальное детище. Я представила его, склонившегося над хрустальными компонентами, скелет пальцев, освещённый призрачным сиянием магии, а на лице - та самая, чуть отстранённая ухмылка. Звёзды, которые он показывал мне, казались сейчас частью другого, далёкого и прекрасного мира. А этот мир пах бетоном, страхом и надеждой. Трамвай звякнул, подъезжая к остановке у больничного парка. Я встряхнула головой, отгоняя тяжёлые мысли. Сейчас - Мия. Сейчас - кусочек нормальной жизни, который нужно было ценить как никогда. Ведь завтра всё могло измениться окончательно. Подходя к больничному комплексу, я всё ещё лихорадочно листала паблики на телефоне, глаза выискивали хоть одно нужное слово в мелькающих постах. Мысли путались: после прогулки с Мией нужно будет хоть немного поспать, иначе я отключусь прямо по пути на этот чёртов завод, и толку от меня будет ноль. Я так увлеклась, что не заметила, как из-за поворота появилась она сама и тут же ткнула меня пальцем в бок. - Эй, зомби! - её голос прозвучал бодро, но в глазах читалась усталость. Я вздрогнула и судорожно сунула телефон в карман. - Привет! - выдохнула я, пытаясь прийти в себя. - Выписывают, говоришь? Отлично! Она была в лёгком пальто, накинутом на больничную одежду, и её лицо всё ещё украшал синюшный фингал на подбородке, оттенявший бледность кожи. Мы свернули в парк на территории больницы - ухоженный, бездушный, с ровными дорожками и скамейками. - Ну что, - Мия опустилась на одну из них и обняла себя за плечи. - Здесь достаточно уединённо? Можешь рассказывать. Я огляделась. По соседней аллее медленно шёл пожилой мужчина, а у входа в корпус курила медсестра. Слишком много ушей. Слишком много случайных взглядов. - Нет, - тихо ответила я, садясь рядом. - Слишком опасно. Во всяком случае, потому что... - я встретилась с её взглядом, полным неподдельного любопытства и беспокойства, - ...зная тебя, ты не оставишь эту ситуацию в покое. А я не могу позволить тебе вляпаться во всё это снова. Ещё один синяк на твоём лице будет значить, что я плохая подруга. Она хотела было возразить, но увидела что-то в моём выражении лица - может, остаточное напряжение, может, искренний страх - и лишь вздохнула, кивнув. - Ладно. Значит, просто погуляем. Как в старые добрые времена. Но в её глазах я прочитала непонимание и обещание: "Мы ещё вернёмся к этому разговору". - Ну и чем ты там так занята, что ходишь как привидение? - спросила Мия, подбирая под себя ноги на скамейке. Её взгляд стал пристальным, изучающим. - Я... провожу одно расследование, - осторожно начала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Я не могла сказать ей о монстрах. Не могла рассказать, что мой напарник - вспыльчивый монстр-полицейский с жабрами, а консультант - скелет в пиджаке. - Очень щекотливое. Связанное с... коррупцией на высоком уровне. Мия нахмурилась, слушая. Я видела, как в её глазах вспыхивает знакомый огонёк - смесь любопытства и беспокойства. Она хотела спросить больше, я это знала. В этот момент в кармане пискнул телефон. Я извлекла его, и сердце на мгновение замерло: на экране горело имя "Санс". - В VIP-палатах, представляешь, очень даже вкусно кормят, - в это же время продолжила Мия, пытаясь отвлечь меня или просто заполнить паузу. - Как в хорошем отеле. Я скользнула пальцем по экрану, быстро набирая ответ. "В больнице, у Мии. Всё ок." И сунула телефон обратно в карман, стараясь сделать это как можно незаметнее. - Так о чём это я? - Мия вздохнула, глядя куда-то в сторону голубей. - Ах да. Я хочу помочь. Чем угодно. Лежать тут - невыносимая скука. Одни соцсети целый день, голова скоро взорвётся. Телефон в кармане снова завибрировал. Настойчиво. Потом ещё раз. Я прикусила губу, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение. Разрываться между двумя мирами было невыносимо тяжело. - Мия, нет, - мягко, но твёрдо сказала я. - Ты только-только приходишь в себя. Это дело... опасно. Я не могу втянуть тебя снова. Пожалуйста, просто побудь тут, в безопасности. Для меня это будет лучшей помощью. Она хотела возразить, но увидела непоколебимую решимость в моих глазах и лишь обиженно надула губы. А телефон в моём кармане затих, оставив после себя тяжёлое, висящее в воздухе молчание и чувство вины, которое медленно сжимало мне горло. - Ладно, - Мия сдалась, откинувшись на спинку скамейки. - Тогда скажи хоть это: куда мы поедем завтра, когда меня выпишут? Я мечтаю о нормальной кровати и ванне. - К моему знакомому, - начала я, чувствуя, как сама эта фраза звучит подозрительно. - Там будет безопасно и... Я не успела договорить. Краем глаза я заметила высокую тень, бесшумно вставшую перед нами, перекрывая солнце. Вся кровь разом отхлынула от лица, сердце гулко и тяжело ударило где-то в основании горла. В голову тут же, с кричащей скоростью, ворвались образы. Двое парней в капюшонах, тёмный минивэн, леденящий взгляд из-за тонированных стёкол. Я инстинктивно рванулась вперед, заслоняя Мию, и резко развернулась к угрозе. Но когда мои глаза наконец сфокусировались, дыхание перехватило уже по другой причине. Перед нами стоял Санс. В своей классической, чуть небрежной позе, руки в карманах, костяные брови чуть приподняты. А на его лице сияла та самая, беззаботная и все понимающая ухмылка. - ну что, девчонки, не подскажете, как пройти в библиотеку? - раздался его спокойный, слегка насмешливый голос. - а то я тут немного заблудился. - Библиотека? - Мия, опешив на секунду, автоматически указала рукой куда-то в сторону главного корпуса. - Вон там, кажется... - Но её фраза повисла в воздухе, потому что я, не в силах сдержать удивление, выдохнула: - Санс? Брови Мии взметнулись к волосам. Её взгляд метнулся с моего растерянного лица на невозмутимую фигуру перед нами, и в её глазах загорелось медленное, ошеломлённое понимание. Санс тем временем мягко кивнул мне, его вечная ухмылка стала чуть шире. - привет, малышка. В следующую секунду Мия наклонилась ко мне так близко, что её шёпот был слышен, наверное, через всю площадку. - Это тот самый Санс? - прошипела она, широко раскрыв глаза. - И я правильно понимаю... всё? Я чувствовала, как по моим щекам разливается краска. Я еле сдержала смех, порождённый смесью неловкости и облегчения, и кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Мия тут же выпрямилась, её лицо за считанные секунды сменило выражение с шокированного на самое обаятельное и учтивое. Она протянула руку Сансу. Жест одновременно вежливый и полный жгучего любопытства. - Очень приятно познакомиться, Санс. Я Мия, - сказала она, и её голос звенел искренней теплотой. - И мне ещё приятнее знать, что вы помогаете Т/и. Спасибо вам. Она посмотрела на него с таким одобрением и благодарностью, будто он был рыцарем в сияющих доспехах, а не скелетом в синем пиджаке, появившимся из ниоткуда в больничном парке. Санс с лёгкостью принял её руку и пожал её. Осторожно, как и положено джентльмену. - взаимно, - ответил он, и его глазницы на мгновение сверкнули в её сторону тёплым огоньком. - слышал о тебе много хорошего. и, - он перевёл взгляд на меня, и ухмылка стала немного мягче, - всегда рад помочь нашей общей проблеме. Мия перевела на меня многозначительный взгляд. Слово "нашей" явно засело у неё в голове, и она всё ещё не понимала, о какой общей проблеме говорил Санс. Мы с ней, словно по команде, поднялись со скамейки. - Санс, что ты здесь делаешь? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - хотел забрать тебя, - невозмутимо ответил он. - а заодно выпал удачный шанс наконец познакомиться с твоей знаменитой мией. два зайца, как говорится. Мой взгляд скользнул по его правой руке, всё ещё спрятанной в кармане синей куртки. Он не вынимал левую, и моё сердце гулко отозвалось в груди. Если бы Мия увидела ту самую, просвечивающую кость под тонким слоем маскировки, она бы всё поняла в ту же секунду. - Мы... мы могли бы познакомиться завтра, - поспешно сказала я, чувствуя, как горит лицо. - Когда Мию выпишут. Незачем торопить... - На самом деле, ты мне ни о чём не рассказывала, - мягко, но твёрдо перебила меня Мия. Её взгляд был теперь пристальным и ясным. - И у меня накопилось достаточно вопросов. И если Санс решил познакомиться так внезапно, - она кивнула в его сторону, - то, возможно, было бы честно узнать всю правду от вас двоих. Всю, - она подчеркнула это слово. Она скрестила руки на груди, и её выражение лица стало серьёзным, почти строгим. Казалось, она в один миг увидела не только весь абсурд ситуации, но и ту настоящую, взрослую серьёзность, что скрывалась за нашей с ним странной связью. - Так как же вышло, - её голос прозвучал чётко, без тени насмешки, - что столь... юный мужчина стал профессором математики и теперь ведёт какие-то подозрительные дела с тобой? - Мия! - я развернулась к ней, вкладывая в её имя всё своё изумление и мольбу. Но она развернулась ко мне в ответ, и в её глазах горела не просто любопытство, а та самая железная решимость, что всегда заставляла её лезть в самые опасные расследования ради меня. - Нет, - тихо, но неоспоримо сказала она. - На деле, я должна знать, насколько он надёжен. - Я бы рассказала тебе всё, - начала я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. - Просто не здесь и не сейчас... Санс мягко перебил меня, коснувшись правой рукой моего плеча. Его прикосновение, несмотря на скрытую под ним костяную структуру, было на удивление тёплым и успокаивающим. Я тут же замолчала, уставившись на него, пока он говорил, обращаясь к Мие, но глядя на меня. - у тебя хорошая подруга, - произнёс он, и в его голосе звучало неподдельное одобрение. - мало того, что задаёт правильные вопросы, так ещё и просто заботится о тебе. цени это. Затем он выпрямился и вернул свой взгляд Мии. - стал профессором, потому что отлично учился. обгонял одногруппников. есть немалый опыт со сложными проектами. а место освободилось, потому что прежний преподаватель брал взятки, его поймали. я воздвиг свою кандидатуру. - Он слегка пожал плечом, как будто это была самая обычная история. - а насчёт "юности"... я не юный. просто выгляжу свежо. почти не занимаюсь спортом, а то кости трещать начнут. Мия не поняла, что это была шутка. Она лишь вежливо кивнула, принимая его слова за странноватую скромность. Мои же губы вытянулись в тонкую, бесцветную линию. Я смотрела то на неё, то на Санса, который откровенно скаламбурил, даже не пытаясь скрыть свою природу. Конечно, Мия ничего не поняла. Санс, словно решив добавить масла в огонь, продолжил: - на деле, мой брат выглядит ещё свежее. он обожает заниматься с андайн. - Он посмотрел на меня, будто поделился очередным забавным семейным фактом. Мия, слегка сбитая с толку этим потоком информации, наконец спохватилась и задала главный вопрос: - Хорошо, а как так вышло, что преподаватель и ученица стали вести дела вместе? - Мои журналистские способности, - быстро ответила я, поставив руки в боки. - Они завели меня туда, куда не надо. А ты прекрасно об этом знаешь, ведь и сама помогала мне проникнуть в Эббот. Мия тут же заткнулась, вспомнив ту авантюру. Санс поднял одну бровь, внимательно изучая моё лицо, и добавил: - это правда. её способности разнюхивать правду привели не только ко мне, но и отлично помогают в наших последующих делах. о которых я предпочту, чтобы рассказала она сама. Я кивнула ему и уставилась на Мию, пытаясь мысленно передать ей: "Отстань. Всё сложно". Но Мия не отступала. Она сделала шаг вперёд, и её взгляд стал пристальным, почти материнским. - Хорошо. Последний вопрос, и я отстану. Насколько между вами всё серьёзно? - её голос смягчился, но в нём слышалась стальная решимость. - И... он хорошо к тебе относится? Я нервно сглотнула. Мия включила тот самый режим. Режим лучшей подруги, сканирующей избранника своей подруги на прочность. И хотя раньше мне не доводилось проходить через это из-за полного отсутствия "избранников" в моей жизни, сейчас я ощущала это на себе в полной мере. Глаза Мии забегали от меня к Сансу и обратно, изучая его с ног до головы, выискивая любой изъян, любую фальшивую ноту, которая могла бы означать, что он причинит мне боль. Санс встретил взгляд Мии с той же невозмутимой уверенностью, с какой он встречал всё на своём пути. Его голос прозвучал тише, но в нём не было и тени шутки. - думаешь, я могу причинить ей вред? - он мягко покачал головой, и огоньки в глазницах притушились, став тёплыми и стабильными, как далёкие звёзды. - нет. я бы скорее позволил пылинкам времени осесть на свои кости, чем допустить, чтобы хоть одна её слеза была пролита по моей вине. От этих слов у меня у самой перехватило дыхание. Они прозвучали так... по-королевски. Такой невозможной, бескомпромиссной правдой, от которой челюсть и впрямь могла отвиснуть. Это была не бравада, а простая, непреложная констатация факта, скрывавшего за собой бездну смысла. Я не удержалась и бросила на него укоризненный взгляд - ведь попытки, пусть и в шутку, всё же были. Он поймал мой взгляд и лишь слегка пожал плечами, словно говоря: "это же совсем другое дело". Затем он продолжил, и его голос приобрёл лёгкий, почти металлический отзвук: - я здесь не для того, чтобы усложнять её жизнь. я здесь, чтобы быть щитом между ней и всем миром, что осмелится ей навредить. чтобы быть тихим местом, куда можно вернуться, когда этот мир станет слишком громким. и чтобы напоминать ей, что её самоотверженность - это дар, а не проклятие, и заслуживает того, чтобы её оберегали. В наступившей тишине было слышно, как где-то щебечет птица. Я видела, как глаза Мии постепенно смягчаются, а напряжение спадает с её плеч. Она видела не просто странного парня. Она видела преданность. - Да, Мия, - тихо сказала я, чувствуя, как тепло разливается по груди. Всё было гораздо сложнее, страшнее и абсурднее, чем она могла представить. Но в этом одном он был на сто процентов прав. - Со мной всё в порядке. Он... он правда защищает меня. И впервые за весь этот разговор я увидела, как на губах Мии появляется не вымученная, а самая что ни на есть настоящая, спокойная улыбка. Сканер выдал результат: тест пройден. Мия, смягчённая, но не до конца удовлетворённая, перевела дух и нацелила на Санса новый, ещё более каверзный вопрос. Её взгляд стал хитрющим. - Хорошо, Защитник. А насколько серьёзно вы с ней... общаетесь? - она сделала небольшую паузу, чтобы её намёк был понятен. - Я имею в виду, какие у вас планы? Проекты - это одно, но что насчёт всего остального? Я почувствовала, как жар поднимается к щекам. Мы с Сансом никогда не обсуждали ничего подобного. Между нами висело то самое "да" и "нет", произнесённые одновременно, и целое море невысказанного. Я метнула на него панический взгляд. Санс, однако, казался невозмутим. Он склонил голову набок, словно разглядывая интересную математическую задачу. - планы? - он повторил, и в его голосе снова зазвучала лёгкая насмешка, но на этот раз тёплая, почти нежная. - мои планы обычно включают в себя сложные вычисления и спасение... определённых ситуаций от человеческой глупости. но... - его взгляд скользнул по моему пылающему лицу, и огоньки в глазницах смягчились, - ...похоже, в них придётся внести поправку. долгосрочную. Он не сказал "да", не дал чёткого определения. Но это "долгосрочную" прозвучало как обет, куда более весомый, чем любое громкое признание. - А как насчёт... - Мия, ободрённая, собиралась копнуть глубже, но я не выдержала. Стыд от того, что все эти намёки звучат вслух, и страх, что она сейчас спросит что-то, на что у нас и правда нет ответа, заставили меня действовать. - Я заберу тебя завтра, как только тебя выпишут, хорошо? - почти выпалила я, перебивая. - Мы всё обсудим. Всё. Мия замерла с открытым ртом, её лицо вытянулось от обиды и разочарования. - Что? Уже? Но он же только пришёл! - она с упрёком посмотрела то на меня, то на Санса. - Мы даже нормально не познакомились! Я металась между чувством долга перед подругой, которая просто хотела меня защитить, и сильнейшим, всепоглощающим стыдом. Весь этот разговор был пыткой. Каждый её вопрос вгонял меня в краску, потому что я сама не знала ответов. А его уклончивые, но полные смысла реплики сбивали с толку ещё сильнее. - Мия, пожалуйста, - прошептала я, умоляюще глядя на неё. - Это не лучшее время. Санс наблюдал за нашей немой сценой, и в его ухмылке появилась тень понимания. Он видел мои метания. - не переживай, мия, - сказал он мягко. - у нас будет ещё много времени, чтобы... обсудить детали. а сегодня, - он кивнул в мою сторону, - у нас действительно есть одно неотложное дело. Его слова подействовали на Мию успокаивающе, но обиженная складка в уголках губ никуда не делась. Она понимала, что её отстраняют, и ей это не нравилось. - Ладно, - сдалась она, снова обречённо плюхнувшись на скамейку. - Бегите свои "дела" решать. Но завтра я от вас двоих добьюсь ответов на все вопросы! Я кивнула, с облегчением и чувством вины одновременно, и почти побежала прочь, чувствуя на спине её обиженный взгляд и слыша за спиной лёгкие, неспешные шаги Санса. Я схватила его за руку выше локтя и почти потащила его от скамейки, подальше от обиженного взгляда Мии. Как только мы оказались за поворотом, я развернулась к нему. - Какого чёрта? - выдохнула я, понизив голос до сердитого шёпота. - Что ты здесь, в общем-то, делаешь? Он не сопротивлялся, позволив мне вести его, и лишь слегка прижал мою руку своим локтем, будто успокаивая. - ожидал увидеть тебя с андайн. дома тебя не было, - его голос прозвучал ровно, но я уловила в нём лёгкую, едва слышную нотку напряжения. - пришлось немного поволноваться. - Я же написала, что в больнице! И что всё в порядке! - напомнила я, не отпуская его руку. - знал, что ты в больнице, - парировал он. - но с мией всё равно пришлось бы познакомиться. лучше сделать это, пока я ещё "хороший парень", а не... - он сделал многозначительную паузу, - ...нечто иное. Я подняла глаза к небу, потом снова уставилась на него. - Ты снова следил за мной. Мне это не нравится, Санс. В прошлый раз это привело к психопрепаратам и визитам к психотерапевту. Если ты действительно переживаешь за меня... я надеюсь, ты не будешь этого делать. Я и так уже повсюду вижу тени. Мы подошли к выходу из парка. Санс остановился и повернулся ко мне. - я следил за тобой. и сейчас это необходимо, раз на тебя открыли охоту, - его голос стал твёрже. - но не так, как раньше. не вживую. - Он посмотрел на меня прямо. - я поставил жучок в твой телефон. Я замерла на месте, будто меня окатили ледяной водой. Резко оглянулась. Мию уже не было видно. Я судорожно достала телефон, на экране которого всё ещё висели непрочитанные сообщения от него, и уставилась на устройство, будто видя его впервые. - Какого... хрена? - прошипела я. - если ты доверяешь мне, - его голос снова смягчился, - то это не больше, чем мера предосторожности. и, - он добавил, поймав мой взгляд, - я уже пообещал не следить за тобой вживую. своё слово я сдержал. Я нахмурилась, чувствуя, как в голове сталкиваются противоречивые эмоции. С одной стороны... да, это логично. С другой, я буквально всегда нахожусь под наблюдением. Прямо как те монстры на мониторах в убежище. Эта мысль с такой силой ударила по мне, что я на мгновение потеряла дар речи. - Скажи мне одну вещь, - выдохнула я, всё ещё сжимая телефон в дрожащей руке. - У всех монстров были телефоны? И вы ставили в них жучки? Санс, мгновенно смекнув, о чём я, слегка наклонил голову. - не у всех, - ответил он обманчиво спокойно. - но вполне возможно, что у игниса был. Резкий прилив адреналина ударил мне в голову, сметая к чертям усталость. Мысль была до гениальности проста. Если у Игниса был телефон, и если сигнал от него поступит с территории заброшенного завода, то мы буквально нашли монстра. Или же он пройдет из другой точки, и тогда нам не придётся лезть на частную территорию, рискуя всем. Волна облегчения и крошечной, едва зародившейся надежды окатила меня. Я не только сама до этого додумалась - я отчаянно надеялась, что Андайн ещё не проверила эту ниточку. Эгоистичное, но такое человеческое желание - быть первой, кто найдёт ключ, - заставило моё сердце биться чаще. Я еле сдерживала улыбку, когда повернулась к Сансу. - Нам срочно нужно назад. Где твоя машина? Он хмыкнул, и его лицо вытянулось в комичной гримасе. - без машины. - Тогда вызовем такси, - начала я, уже доставая телефон. - такси будет медленнее, - невозмутимо парировал он. - телепортация. Я скривилась. Мой желудок сжался в комок при одном воспоминании об этом адском, выворачивающем наизнанку перемещении. Я вряд ли когда-нибудь к нему привыкну, да и не хотела. С тяжестью в сердце, но понимая, что каждая секунда на счету, я кивнула. - Ладно. Только быстрее. Мы свернули за угол, подальше от глаз прохожих. Выходной день и правда был не таким людным, но камеры висели повсюду. Оглядевшись, мы юркнули в узкий проём между двумя зданиями, под тёмный козырёк, с которого капала талая вода. - держись, - коротко бросил Санс, и его пальцы сомкнулись на моём запястье. Я зажмурилась, готовясь к привычному головокружению и давлению в висках. Но вместо этого меня ударило в лицо волной ослепительного белого света. Не того, тёплого магического сияния, а резкого, болезненного, будто вспышка сварки прямо в сетчатке. Тело свела судорога, мир пропал, растворившись в оглушительном гуле. Я не увидела знакомой комнаты со спящей Андайн. Я не увидела ничего, кроме накатывающей темноты, которая накрыла меня с головой, безжалостная и быстрая. Последним, что я успела почувствовать, был удар о что-то твёрдое, а потом - тишина и пустота.