Доверься сердцу

Ноябрь. Он ещё даже не заканчивался, а Тэхён уже мечтал, чтобы он длился как можно дольше. Потому что так странно он не чувствовал себя никогда в жизни. Он совершенно не знал, как описать свои эмоции и как выразить чувства. Мысли проплывали мимо: не задерживались, но и не торопились. Сердце хоть и перестало отбивать чечётку, но до сих пор было взволновано. Непонятное тепло, окутывающее абсолютно всё тело, согревало. Это «что-то» будто разливалось от макушки до кончиков пят и заставляло неконтролируемо улыбаться. Может, Тэхён был ещё слишком юн и не имел достаточно опыта, чтобы понимать такие вещи. Ни с чем подобным он раньше не сталкивался. Это удивительное, совсем неизведанное чувство поглощало целиком и полностью. Разве в мире существует чёткое определение происходящему? Тэхён сомневается. Сейчас, лёжа спиной на своей кровати, он не может перестать растягивать губы в улыбке. Это не похоже ни на одно знакомое чувство. Так как же это называется? Когда твои глаза блестят даже ночью, и сердце то заходится в бешеных ударах, то замедляет свой темп, будто успокаиваясь? Когда всё, о чём ты можешь думать, сосредоточено на одном человеке. Словно мир существует только вокруг него, время движется с определённой скоростью, окружающие вещи приобретают свой цвет и определённый запах. Тэхён никогда не замечал, что его кровать такая скрипучая, а стены — неровные. Не чувствовал едва уловимый запах маминого крема для рук и её духов, которыми она брызгалась каждое утро. Не знал, что может наслаждаться чужим присутствием настолько сильно, что оставаться одному будет казаться сродни мучению. Столько мыслей крутится в голове, а он лежит неподвижно и будто наблюдает за происходящим через экран телевизора, который транслирует определённые моменты. Вот Чонгук обнимает его, а там — ласково целует, здесь ему страшно открывать глаза, а в следующую минуту в нём столько смелости, что её хватит на двоих. Все эти яркие картинки то и дело мелькают перед глазами, постепенно бледнея, но не исчезая. Этот момент Тэхён, кажется, запомнит на всю свою жизнь. Эмоции переполняют, бьют ключом, а после — собираются в одну кучу и образовывают комок, располагаясь прямо на сердце. Там им и место. Обозначить свои чувства и правда сложно — их просто не с чем сравнить, но одно Тэхён всё-таки понимает отчётливо. Он влюблён. Влюблён в человека, который до сих пор является для него загадкой; в того, кто заставляет искренне смеяться и улыбаться, а иногда и сбивает с толку. Чонгук — вот причина его улыбок. Страшно осознавать, что твоё эмоциональное состояние может зависеть от другого человека. Они лежат в полной тишине так долго, что забывают о времени. Кажется, время остановило свой ход. Тэхён поворачивает голову, видя, что Чонгук смотрит в потолок, и поднимает уголок губ. Сердце замирает. Он так красив, даже если половина его лица тонет в темноте, Тэхён воспроизводит его по памяти, пытаясь вспомнить каждую деталь. И почему он раньше этого не замечал?.. Они знакомы уже несколько лет, но Тэхён только сейчас осознаёт, что его природная красота — это нечто большее, чем просто большие глаза или ровная кожа. Нет. У Чонгука есть свои неровности на лице, его губы небольшие, но всё равно мягкие. Может, его внешность и самая обычная, только вот Тэхён так не считает. Для него Чонгук по-особенному красив. Приятно осознавать, что, кроме него, никто не видел Чонгука в таком свете. Ни с кем он не был так откровенен, никому не позволял видеть себя раскрасневшимся и уязвимым. Только Тэхёну он показывает настоящего себя, только ему он может довериться. И Тэхён ему за это, несомненно, благодарен. То, что происходило совсем недавно, заставило посмотреть на многие вещи по-новому. Тэхён впервые увидел Чонгука таким… таким откровенным. Одноклассник дрожал в его руках, просил поцеловать себя и цеплялся за его шею, как за спасательную соломинку. Для него он открылся с совершенно другой стороны. А ещё Тэхён наконец понял, каково это — дарить кому-то удовольствие и заставлять дышать часто и тяжело. Сейчас уже не так неловко. Кожа больше не горит, не воспламеняется от каждого прикосновения. Наоборот, Тэхён чувствует непередаваемое спокойствие и какую-то тихую радость. Что теперь будет? Поменяются ли их отношения? Десятки вопросов крутятся в голове, но Тэхён не хочет думать ни о чём серьёзном. Всё, что ему хочется сейчас — это просто полежать рядышком с Чонгуком и помолчать. А потом убедиться в том, что их чувства одинаковы. Иначе для чего всё это? Они ведь оба в той или иной степени поменялись, желая быть ближе друг к другу. Приходилось переступать через себя и делать те вещи, которые когда-то казались просто невозможными. Хочется верить, что всё это было сделано не зря. Тэхён переворачивается на бок и прижимается щекой к его плечу, напоминая котёнка. Пальцы скользят по руке вниз, находят другие и несмело переплетаются. Чонгук отвлекается от своих мыслей и тоже поворачивается к нему лицом. Смотреть в глаза — испытание не из лёгких, так что взгляд Тэхёна прикован к образовавшемуся замочку из их пальцев. Он не видит, как смотрит на него Чонгук. Не знает, что тот испытывает в эту самую минуту, или о чём он думает. И это на самом деле немного пугает. А вдруг они по-разному воспринимают друг друга? Что делать в этом случае? Тэхён не имеет ни малейшего представления. Он лишь надеется, что Чонгук сейчас тоже думает только об одном: о том, что происходит между ними. Сам он точно не разберётся. Если нырять с головой в этот омут, то только вместе. — Как себя чувствуешь? Тэхён улыбается, вытягивая свободную руку, чтобы провести пальцами по тёплой коже. Короткие ногти скользят по локтю, поднимаясь выше и забираясь под длинный рукав чёрной футболки. — М-м, странно, — честно следует в ответ. Чонгук хмурится. — Странно? В плохом смысле? — Шутишь? Я только что… — Тэхён прикусывает нижнюю губу. — Ну, ты понял. — Не понял. — Врёшь, — смеётся. — Вру, — улыбается Чонгук, соглашаясь. Ладно, ему всё ещё неловко. Самую малость. Или нет. Как же иногда сложно понять себя! Тэхён серьёзничает. Обсуждать произошедшее он стесняется, но сказать кое-что нужно. Кое-что очень важное, что сидит внутри уже несколько недель, а выбралось наружу только сейчас. — Кажется, я начинаю влюбляться в тебя, — почти шепчет. «А может, я уже влюблён». Не так давно его напугало чужое признание, а теперь… теперь ему самому хочется поделиться чувствами, ведь их слишком много для него одного. Он думал, что Чонгук обрадуется или хотя бы улыбнётся, однако тот долго молчит. Пауза затягивается на несколько минут. — Не надо. В его голосе проскальзывает отчётливое сожаление. Тэхён замирает, поднимая глаза на него. — Что? — Я не хочу, чтобы нам было больно обоим. О какой боли идёт речь? Тэхён ничего не понимает. Разве не прекрасно, что их чувства взаимны? Он хмурит брови, расцепляя руки. — Что ты такое говоришь… Чонгук вздыхает, прикрывая глаза. Лежит какое-то время неподвижно, а после — оказывается близко. Нависает сверху, как хищный зверь над своей жертвой, заставляя вздрогнуть от испуга, смотрит в глаза и прерывисто дышит — сам боится. — Ты не думал, что будет с нами потом, после школы? А через год, три, пять? — Его глаза горят пламенем. — Ты мне нравишься, Тэхён. Очень сильно, я уже об этом говорил, но повторю ещё раз. — Он останавливается, давая несколько секунд, чтобы переварить свои слова. — Мне нравится твоя улыбка, нравится, что иногда ты похож на маленького ребёнка. У тебя доброе сердце — я таких не встречал. Ты наивный, но не глупый, ты знаешь много вещей, но о самом простом даже не догадываешься. И у меня не находится слов, чтобы описать тебя. — Он говорит так быстро, что Тэхён не успевает прокрутить его слова в голове. — Я хочу держать тебя за руку, хочу целовать тебя, хочу смешить тебя, хочу делать все эти странные штуки из фильмов про любовь, я хочу тебя, и это меня так сильно пугает. Что… если завтра я проснусь и пойму, что всё это изменилось? — «Что если ты перестанешь мне нравиться?» — читается между строк. Закончив говорить, Чонгук пытается отдышаться. Столько дней он копил в себе все эти мысли, что те выплеснулись сплошным потоком. Он привык о многом молчать, привык не показывать своих чувств и не делиться переживаниями. Как же тяжело прятать в себе эмоции, хоронить их под слоем пыли и скрывать от чужих глаз. Он так устал копить всё в себе. Хотя бы раз он будет честным с самим собой и с человеком, из-за которого сердце не находит себе места уже несколько месяцев. Тэхён заслуживает знать правду, какой бы горькой она не была. Кажется, он запутался. Чувства нельзя держать под контролем, соответственно, нельзя обещать, что они продлятся долгое время. Кто знает, как они изменятся уже через месяц? Может, вся эта эйфория временная? Да, сейчас он готов чуть ли не взорваться от эмоций, от желаний, от чувств к Тэхёну, но ведь завтра всё может измениться. И это самая пугающая вещь на данный момент. Тэхён реагирует на его слова не так, как ожидалось. Когда он поднимает руку и размещает её на затылке, притягивая к себе, Чонгук теряется. Тэхён… не злится? Почему он так спокойно прижимает его к своей груди и гладит по спине, успокаивая таким образом? Чонгук от непонимания хмурится, но всё-таки ложится сверху и хватается за его руку, словно боится, что тот уйдёт. Тело начинает дрожать от переизбытка эмоций. Тэхён смотрит в стену, зарываясь пальцами в тёмные волосы. Он понял, что имел в виду Чонгук. Понял и, как ни странно, принимает его слова с лёгкостью. Подобные мысли в его голову ещё не приходили, но рано или поздно это должно было случиться. Чонгук прав: они не могут знать, чем всё обернётся в дальнейшем, как будут развиваться их отношения, есть ли у них будущее. Но разве это так важно прямо сейчас? — Я не хочу думать о том, что будет потом. Я хочу наслаждаться происходящим, — нарушает тишину Тэхён, не переставая ласково гладить по спине. Чонгук прикрывает глаза, шмыгая носом. Наверное, так будет правильно: зацикливаться на настоящем, а не на будущем.

***

Он никогда не будет так сильно влюблён в Чонгука, как сейчас. Тэхён сидит на кухне, наблюдая за тем, как тот крутится возле плиты, пытаясь приготовить вкусный завтрак, и даже не собирается прятать улыбку. Чонгук милый в своих домашних шортах и футболке, с растрёпанными волосами и ещё сонным взглядом. Ему нравится быть свидетелем чужих попыток контролировать своё тело. Он нарочно делает музыку в телефоне громче, подпирает голову ладонью и улыбается ещё шире, ведь Чонгук всё-таки начинает дёргать плечами в такт своей любимой песне, которую Тэхён включил просто потому, что захотел сделать ему приятное. Настроение колеблется у самой верхней границы. И, как ни странно, у этого явления нет причины. Сегодня утром не произошло ничего особенного, если только одно но. Важное но. Впервые они спали в одной кровати. Пусть и не в обнимку (это оказалось не так уж и удобно), но всё равно вместе. Оба заснули поздно, так что выспаться в полной мере не удалось. Разве это вообще имеет значение, когда первое, что увидел Тэхён после пробуждения — это мирно сопящий Чонгук на другой половине кровати? Вряд ли. Они завтракают вместе, всё время переглядываясь и улыбаясь друг другу. Пальцы ног скользят по чужому бедру вверх, заставляя замереть и нервно сглотнуть. Тэхён смотрит в свою тарелку, забираясь под его шорты, и едва сдерживается от смеха. Реакция Чонгука забавляет. В нём сейчас столько игривости и нежности, что не прикасаться к однокласснику просто невозможно. Чонгук, поставив тарелку в раковину, останавливается возле стола, боковым зрением поглядывая на Тэхёна, который только поднимается с места и, вместо того, чтобы убрать за собой посуду, рывком бросается к двери. Он смеётся, забегая к себе в комнату, пока Чонгук, растерявшись, несколько секунд смотрит ему вслед, а потом подрывается за ним. Басистый смех Тэхёна заполняет спальню. Чонгук пытается схватить его поперёк живота, чтобы опрокинуть на кровать, тем самым обездвижив, но тот брыкается, не собираясь сдаваться просто так. Приходится действовать не по правилам. Из-за щекотки Тэхён сгибается пополам и прижимает локти к себе, уворачиваясь от пальцев. Чонгук наваливается на него сверху, вынуждая потерять равновесие, и они падают на матрас. Пытка щекоткой продолжается, Чонгук сам смеётся, когда тот, зажмурившись, переворачивается на бок и вертит головой. — Хватит! Одноклассник наконец прекращает. Выставляет ладони по обе стороны от его головы и смотрит в ответ. Тэхён смеётся ещё с минуту, а потом, взглянув в блестящие глаза напротив, быстро успокаивается. Взгляд сам по себе скользит по лицу Чонгука и останавливается на раскрытых губах. Сопротивляться притяжению бессмысленно. Они подаются навстречу друг к другу, напоминая магниты. Руки сплетаются, губы сминают другие, тела прижимаются ближе. Это что-то запредельное, сумасшествие в чистом виде. Влечение чувствуется так остро, что, кажется, если они попробуют отстраниться, то станет больно. Тэхён обнимает ногами за спину, теряясь в калейдоскопе эмоций. Под закрытыми веками взрываются фейерверки, а по позвоночнику словно пускают разряд тока. И хочется потеряться в этом моменте, позабыть об окружающем мире и времени, но о такой роскоши остаётся только мечтать. Когда мама возвращается с работы, Тэхён уже сидит за столом, обложившись учебниками. Кровать аккуратно заправлена, постельное бельё свежее и чистое — ни намёка на то, что ещё час назад они валялись в постели и дарили друг другу нетерпеливые поцелуи. Чонгук тоже в своей комнате, даже не показывается, будто и вовсе не выходил за её пределы. Так что у женщины не возникает никаких подозрений или странных мыслей. Она гладит сына по волосам, нахваливая за стремление к знаниям, а Тэхён неловко улыбается, прикрывая рукой свежую отметину на шее. Тэхён научился быть скрытным. Он теперь знает, какие вещи стоит надевать, чтобы спрятать засосы, умеет привести себя в порядок по пути до класса и сесть за парту как ни в чём не бывало. Одноклассники даже не замечают, что через несколько минут следом за ним заходит Чонгук с растрёпанными волосами и довольной улыбкой. Для всех они были просто соседями, которые не очень-то и ладили, если судить по их поведению в школе. Они маскируют заинтересованные взгляды за безразличными, влюблённые улыбки — за дружелюбными. Даже их прикосновения на людях и то мимолётные, чтобы не вызвать недопониманий со стороны окружающих. Он уже привык вести себя тихо, когда ночью они встречаются на кухне как бы случайно. Себе можно было позволить лишь невесомый поцелуй в щёку и шёпот в самое ухо с пожеланием добрых снов. Но, кажется, как бы они ни старались скрывать свои отношения, всё было и так понятно. Одноклассники начинали провожать их любопытными взглядами, хихикать, шептаться за спинами. Тэхёну было неловко приходить в школу вместе, он даже предлагал заходить в класс в разное время, на что Чонгук обиженно хмыкнул, а потом и вовсе будто нарочно задевал его в столовой и не стеснялся смотреть на него дольше положенного. Он словно хотел продемонстрировать, что они встречаются, и этого Тэхён никак не понимал. — Я рада, что вы подружились, — говорит мама в один из вечеров, заглядывая в комнату. Они делают уроки, сидя рядышком, и ничего не говорят. Женщина, тепло улыбнувшись, уходит обратно на кухню, а Тэхён чувствует, как на спине выступает холодный пот. Их сцепленные руки под столом чудом остались незамеченными. Дни пролетали особенно быстро. Занятия в школе затягивались до самого вечера, иногда Тэхён освобождался с дополнительных уроков только ближе к восьми, когда за окном уже было темно. Возвращаться домой в одиночку было страшно, поэтому Чонгук начал караулить его на первом этаже, сидя в фойе. Тэхён улыбался, обнаруживая задремавшего одноклассника на лавочке. Как бы он ни просил Чонгука не ждать его и ехать домой, тот упрямо стоял на своём. Всё равно сидел и ждал, а после — буквально доводил до квартиры за руку, потому что переживал, что с Тэхёном может что-то случиться.

***

Снег выпал в начале декабря. Тэхён, подняв голову к небу, не сдержал радостной улыбки. Эта зима казалась особенной. Дорогу запорошило снегом, деревья превратились в белоснежные скульптуры, руки и лицо постоянно мёрзли. Чонгук растирал его ладони, сидя на чужой кровати, и обдавал их тёплым дыханием, чтобы поскорее согреть. Ноги приходилось прятать в шерстяные носки. Ресницы слипались, а очки запотевали, но даже несмотря на это, Тэхён был рад наступлению нового времени года. На душе наконец поселилось спокойствие. Он старался уделять учёбе большую часть своего времени, не отвлекать Чонгука от занятий, ведь не за горами выпускной экзамен, к которому нужно хорошенько подготовиться. Выходной они проводили вместе. Если в доме кто-то был, они смотрели фильмы, лёжа на одной кровати, или играли в компьютер, иногда даже удавалось выбраться на улицу. Вернее, Хосок заставлял их делать это, как и Чимина, и своего нового друга из баскетбольной команды — Юнги. Тот был не особо болтлив, как Хосок, но с ним было комфортно. Тэхён и не заметил, как стал частью компании. Было приятно осознавать, что теперь он не одинок — его окружали люди, которые относились к нему искренне. В особенности это касалось Чонгука. Он окружал его заботой и вниманием, и Тэхёну хотелось отвечать тем же. Ему нравилось обнимать Чонгука со спины и согревать своими объятиями, зарываясь носом в волосы. Уже было как-то привычно прижиматься к нему щекой, сцепляя руки в замок на животе, и подолгу сидеть в таком положении. Чонгук всегда был тёплым, даже если и ходил по дому в футболке в то время, как Тэхён надевал на себя несколько слоёв одежды. Так что он начал называть его своей персональной грелкой. Чонгук не был против. Со своими обязанностями грелки он справлялся очень даже хорошо, иногда чересчур. Тэхён горел под одеялом, сжимая чужие пальцы своими так сильно, что на коже оставались следы от ногтей в виде полумесяцев. С губ срывались тихие стоны, нарушающие тишину ночи. Они прикасались к себе, лёжа напротив друг друга, и тонули во взаимном удовольствии, разделяя его напополам. А после целовались, сплетая не только языки, но и конечности, потому что желали быть ещё ближе. О большем, если честно, просто не было времени думать. Чаще всего они возвращались из школы настолько вымотанными, что на уроки не оставалось сил, не то чтобы друг на друга. Так что все мысли были заняты учёбой и предстоящими зимними каникулами, на которые оба строили большие планы. Когда они сообщают о том, что хотят провести все новогодние праздники вместе, их сначала не понимают. Сонхва, мама Чонгука, поднимает брови, смотря на сына, и качает головой, заявляя, что не собирается портить себе настроение в новогоднюю ночь. У женщин не остаётся выбора. В канун праздника Тэхён с Чонгуком накрывают на стол. Сначала те без особого желания присоединяются к детям, а после — под высоким градусом начинают обсуждать неоправданно завышенные цены на подарки. Тэхён, довольно улыбнувшись, прижимается к плечу Чонгука. Этот вечер должен стать первым шагом к их примирению — таков был их нехитрый план. Они незаметно уходят в свою комнату, оставляя тех наедине. Поговорить женщинам точно есть о чём. Кажется, в новогоднюю ночь и правда могут случаться чудеса. Уже ночью, сидя рядышком с Чонгуком, Тэхён смотрит на праздничный салют и чувствует себя самым счастливым человеком на планете. Главный праздник, Соллаль, ещё впереди, как и вся его жизнь, но ему уже сейчас кажется, что он обрёл нечто ценное. — Иди ко мне. — Чонгук укрывает их пледом, двигаясь ближе. Тэхён кладёт голову на его плечо и улыбается. Как же он рад разделить этот момент именно с Чонгуком.