Дьявольский зной

Мне нравится эта война Между светом и тенью, нечистым и святым, Захочешь - мы все повторим От заката и до рассвета.

Верховенский был крайне удивлён, когда на следующий вечер получил распоряжение о встрече в неоднозначном месте. Расстегнув бежевое пальто, Пьер плавной походкой зашёл в увеселительное заведение и почти сразу же на самом дальнем столике заметил Ставрогина, который в ту же секунду жестом пригласил его к себе. Повесив верхнюю одежду на общую вешалку и учтиво поправив белоснежную рубашку, он приземлился на стул. Но что-то во взгляде показалось странным. Николай отнюдь не выглядел счастливым. — Решили сменить место встречи, Николай Всеволодович? — вместо приветствия усмехнулся Пьер, бегло оглядывая территорию: распутные девицы (которые совсем его не волновали, в отличие от его идола), алкоголь и игры в преферанс. Сам он же редко посещал такие места, не видя необходимости в представленных увлечениях. — Специфическое ж гнёздышко Вы подобрали для наших свиданий-с. Хотите поговорить о новых... — Есть дело поважнее, — перебил его Николай Всеволодович, внезапно занервничав. — Поступили известия, что среди нас есть доносчик. Меня подозревают. Пьер резко напрягся и эмоционально развёл руками, понимая, сколько ущерба это может принести. Они не многое успели сделать, и теперь же дело может затянуться до следующего года. Неужели Николай мог позволить себе быть неосторожным? — У Вас есть предположения, кто это мог бы быть? — Предполагаю, что это кто-то из старых наших знакомых. Но, кто бы он ни был, в любом случае мы немедленно должны выяснить неверного, — ровный голос отсвечивал нервозностью. Он застучал пальцами по столу и отхлебнул напиток, решительно что-то обдумывая. — Теперь это Ваша основная обязанность, Верховенский. Только Вам я могу доверять. Внутри Петруши всё ненавистно затрепетало. — Сделаю всё возможное и невозможное, чтобы найти мерзавца, будьте покойны, — заверил Пьер и в глазах его заплясали черти. Со стороны могло бы показаться, что он буквально одержим. До тех пор, пока к ним не подошла хозяйка сего дома. — Всё ли вам нравится? — услужливо поинтересовалась она и, получив удовлетворительный ответ, обратилась непосредственно к Ставрогину: — К сожалению, Ваша любимица Марго сейчас занята. А как Вам, например, Жизель? Она едва заметно указала рукой влево. Верховенский проводил её безучастным взглядом: девица, что продавалась, была красива и интеллигентна, как и все присутствующие здесь. Её тело отдавало грацией и абсолютной пустотой внутри. Неинтересный экземпляр. — Благодарю, — Ставрогин тихо промолвил что-то ещё, но Петруша уже его не слышал. — А Вы? — обращалась она уже к Петру Степановичу. — Понравился кто-нибудь? — Вокруг столько красоты, что разбегаются глаза, — лукаво ответил тот. — Я ещё не выделил конкретную любимицу. Довольно кивнув, женщина отошла от их столика, обращаясь к другим гостям. У Ставрогина мигом поменялся настрой. — Нам нужно затишье. Ничто не должно нас выдавать. Пока необходимо прекратить все общие собрания. Это всё на время, разумеется, — он отвлёкся на принесённые закуски. — Думаю, стоит переговорить со всеми личностями тет-а-тет, — усмехнулся Пётр и, следуя примеру, начал вертеть стеклянный фужер в руках. Ставрогин кивнул, соглашаясь с ним. Пьер было хотел продолжить, но в тот же момент рядом с их столиком оказалась та самая названная Жизель, которая, танцуя вокруг Ставрогина, наклонилась к нему в соблазнительной позе. Николай Всеволодович отвлёкся от общества Пьера, и будто бы действительно был заинтересован, открыто и грязно рассматривая Жизель. На самом деле Ставрогину приелись легкодоступные, дорогие девушки. А забавы с Лизой уже давно казались ему скучными. Хотелось опробовать что-то новое, вкусить адамово яблоко и попробовать запретный плод... И, кажется, оно само его нашло. Смотреть на ревнующего Верховенского казалось ему увлекательным. И он игриво позволил сесть к себе на колени. — Здравствуй, красавец, — она обвила его шею руками, обворожительно улыбаясь. Николай притянул Жизель ближе к себе, интимно коснувшись прядей длинных волос, и боковым зрением наблюдая за Пьером. Он чувствовал на себе его тяжёлый, жгучий взгляд. Так не смотрел на него никто. Но и Петруша был бы не Петрушей, если бы раскрыл все карты прямо сейчас. Он долго терпел, стараясь непринуждённо пить содержимое принесённого фужера, пока невыносимая ничтожность сдавливала лёгкие. Внутри сковывало чувство ненависти. Но не к идолу, к себе. Pierre с больным упоением подумал, что сидеть у Николая на коленях имеет право только он. Только жаль, что всё неправда. Видать, бесы шалят. Поэтому Ставрогин, теряя всякие грани приличия, огладил чужую тонкую талию. Но долго сие действо не продлилось – ему нужны были эмоции, и он их получил. Очевидно, уже наигравшись, он что-то прошептал ей на ушко и отпустил. Пётр Степанович отвёл взгляд в сторону, отпивая в очередной раз из своего фужера, уже скорее для того, чтобы сделать вид, будто ему нет никакого дела. — Совсем держать себя в руках не можешь, когда я рядом, Петруш, — чарующим голосом тихо сказал он. Ставрогин рассчитывал, что это усилит боль и оказался прав. Пётр мгновенно вспыхнул, но виду не подал и, в ту же секунду полностью вернув над собой самообладание, вопросительно вскинул бровь. — А Вы, я смотрю, упиваетесь своими неверными доводами, — отвечает, не поворачивая головы, и криво улыбается. — Нисколько, — самодовольный ответ. Подобных разговоров за всю жизнь было немного. Петруша всегда удивлялся, как получается у Ставрогина безжалостно говорить прямо, без смущения, перешагивая грань приличия. Как бы сильно он не хотел, Ставрогина знать вдоль и поперёк было совершенно невозможно. — Ба, — протянул Верховенский, с громким звоном возвращая фужер на место, и всплеснул руками. — Мне ли не знать, как Вы любите меня испытывать, Николай Всеволодович. — Что верно, то верно. Лукавить не буду. Ставрогин пронзил его долгим и изучающим взглядом и, что-то для себя решив, провёл кончиками пальцев по скулам Петруши, спускаясь ниже к губам. Последний застыл, уставившись в одну точку, и стараясь унять сильно забившееся сердце. Пока Николай вдруг не отдернул руку. Ставрогин заметно насторожился, хмуря брови и глядя куда-то в сторону. Пьер в недоумении бегло кинул взгляд через плечо и понял, что нежданно-негаданно нагрянул городовой. Nicolas тихо выругался, но продолжал сидеть на месте. — Уходите через чёрный вход, — шепнул Пётр Степанович, вставая из-за стола. Действовать нужно было незамедлительно. Но Ставрогин, как ни в чем не бывало, продолжил сидеть на своём месте, изредка, даже скорее для вида, закусывая. Новоприбывший юноша задержал на нём взгляд. Николай Всеволодович как можно более непринуждённо отправил ягоду в рот, рассматривая обстановку вокруг и намеренно игнорируя чужой взгляд. — Молодой, надурить можно, — подумал было Верховенский, рассматривая городового. Ставрогин встал из-за стола, стараясь как можно незаметнее слиться с толпой и протиснуться к выходу. Пётр Степанович вышел вперед, закрывая собой Николая. И через мгновения сквозь негромкую музыку послышался звон – на него обернулись люди на ближайших местах. Пьер не нашёл ничего лучше, как опрокинуть стол. — Ох, какой я неуклюжий! — нарочито громко вскричал Верховенский, прикрывая рот рукой и забирая на себя внимание. — Я сегодня очень рассеянный... что же такое... вот растяпа... Пьер хотел наклониться, но его кто-то настойчиво одёрнул. — Что Вы, что Вы, не поднимайте! Сейчас всё уберём, — засуетилась хозяйка, подзывая слуг. Тем временем городовой не остался в стороне. — У Вас проблемы? Pierre осмотрелся. Ответа ждали все собравшиеся. План, к счастью, сработал. — Ох, проблемы-проблемы, сударь, Вы верно подметили. Я вот... организовываю общество по продаже картин, — как бы невзначай промолвил Верховенский и тяжело вздохнул, с лукавой улыбкой продолжив: — Да к несчастью сегодня день какой-то неудачный, всё валится из рук и дела не идут, как надо. Юноша внимательно осмотрев Пётра Степановича, в конечном итоге кивнул. Дела и личность Верховенского его вовсе не интересовали. — Скажите-с, — обратился он к нему. — Господин, что с Вами сидел, случайно не тот самый Ставропольский Николай Владимирович, которого разыскивает полиция города Лиона? Верховенский с тяжёлым грузом подумал, что некий господин «Ставропольский» и есть сам Ставрогин. Плохи дела. Во Франции Николай, заранее всё распланировав, числился под другим именем. И это было на руку. По крайней мере, благодаря этому факту, точно можно выиграть время. — Не-ет, что Вы, — как можно убедительнее протянул Верховенский и покачал головой. — Батюшка его из сибирской губернии. И фамилия у него знатная. Вы, верно, ошиблись. Я ни разу не слышал о личности, что Вы озвучили. Городовой, задумчиво кивнув, уже хотел было спросить что-то ещё, но тут, почувствовав нежное прикосновение женских рук, перевёл взгляд на превосходную Жизель, что ослепительно сверкнула глазками. Юноша мгновенно растаял и, забывая о цели своего визита, увлёкся девицей, так по-хозяйски поглаживая её по бедру. — Раз вопрос исчерпан... — самодовольно про себя отметил Верховенский и, тщательно делая вид очень занятой личности, со злобной усмешкой покинул заведение.