Пухлые истории

       Эльфы считаются невероятно умной расой, но мало кто знает что они развиваются даже медленнее людей и похвастаться могут лишь невероятной продолжительностью жизни и хорошей памятью.        Наш эльф за всё время успел поработать и учёным, и фармацевтом, и даже магом. Но за последнюю сотню лет его особенно зацепила лишь спокойная рутина придворного библиотекаря. Ему были даны покои в замке и спокойная жизнь.        Он знал, что немного обленился и баловал себя больше, чем следовало бы. Он знал, что проводит слишком много времени в кресле и на диване и редко ест что-нибудь полезное, знал, что с тех пор, как начал жить в замке, всё реже и реже ел здоровую эльфийскую еду. И кажется, его тело наконец-то начало отражать этот ленивый образ жизни.        Прекрасный эльф проснулся с ощущением слабости и тяжести. Холодный воздух щекотал ему живот, и он инстинктивно, но тщетно пытался стянуть ночную рубашку. Он даже не сдвинулся с места, чтобы обнажить ещё больше свои тучные формы.        Поднеся руку к животу он застонал. Тот всё ещё был таким раздутым после застолья накануне вечером. Эльфу потребовалась секунда, чтобы вдохнуть, а затем он попытался сесть и, приложив все усилия, в конце концов всё равно упасть на спину. Кровать скрипнула. Всё его тело плавало, включая живот, и он почувствовал, как что-то быстро поднимается из глубины кишок к его горлу. Он был слишком медленным, чтобы остановить массивную отрыжку, и лишь покраснел, потирая живот. Хорошо, что рядом никого не было, иначе бы это еще больше смущало.        Эльф попытался перекатиться на одну сторону, дабы облегчить подъём. Он раскачивался вперёд-назад и его живот покачивался с ним, пока, наконец, ему не удалось перевернуться на бок. Теперь, когда весь его вес не прижимал его к кровати, было намного лучше.        Наконец он смог заставить себя сесть. Его живот плюхнулся на толстые бёдра, почти достигнув колен, а рубашка полностью задралась чуть выше его пухлых складок. Белая чистая кожа плотным одеялом лежала на кровати, лишь на бёдрах переходя в целлюлит. Наконец он заметил давление ниже живота из-за слишком маленьких шорт, которые он носил во время сна. Надо было попытаться встать. Эльф упёрся одной рукой в ​​кровать, а другую положил на мягкий бок. С кряхтением он медленно поднялся на ноги, немного нестабильно, но всё же смог удержать равновесие.        Эльф медленно вытянул спину, наклоняясь назад, пока не почувствовал облегчение в ноющих костях. От этого его живот выступил ещё больше. Он зевнул и направился в ванную, но остановился, зацепив что-то ногой. Он посмотрел вниз, однако пришлось отступить пару шагов назад чтобы увидеть что-то за животом. Эльф медленно присел и поднял пижаму в которой он спал обычно. Она была смята и покрыта пятнами от вечерней еды. Как представитель самого чистоплотного вида, только по вечерам и наедине с собой он мог позволить себе такое свинское поведение. Эльф положил пижаму на кровать и направился умываться.        За завтраком ему в комнату принесли декадентский торт, которой был практически полностью съеден сразу же. Хотя он и давно привык к изысканной еде, это не делало её менее вкусной. Как только съелся первый кусок, он автоматически потянулся за другим. Когда эльф ел, он чувствовал, как одежда плотно прижимается к его мягкому телу, стягивая его повсеместно и буквально треща по швам. Настолько облегающая одежда заставляла его чувствовать себя намного толще, чем от самого факта переедания.        Он надел белую рубашку на пуговицах, задержав дыхание, чтобы застегнуть их все. Но когда он выдохнул, между передними половинами рубахи образовались зазоры. Рубашки уже не хватало, чтобы прикрыть весь живот, так что тот немного выглядывал снизу. Он снова втянул его, чтобы застегнуть пуговицу на штанах, а также натянуть пояс. Ремень едва застёгивался даже на самую дальнюю выемку. Возможно, ему скоро придётся перейти на подтяжки.        Когда эльф снова выдохнул, его живот полностью прикрыл переднюю часть штанов. Пиджак остался с широко распахнутыми створка, потому что не было никакой надежды застегнуть его полностью. Последними были его белые перчатки, которые было легче всего надеть. Однако даже здесь всё прошло не так гладко: пухлые пальцы пролезали со скрежетом.        Всего секунда потребовалась, чтобы причесаться. Светлые локоны были прекрасным отражением его ангельской натуры, но заставляли его запыхавшиеся тело потеть ещё сильнее. Волосы прилипали к затылку и мягким щекам, иногда они могли даже застревать в складке второго подбородка или под обвисшей грудью. Это смущало, но эльф гордился своими прекрасными волосами, даже если те мешали ему, обволакивая во сне. Припудрившись, он ещё пару минут покрасовался перед зеркалом и был наконец готов начать свой рабочий сидячий день.