Звон льда

      Вновь мгновенно лязгнули оружия, рассыпав пару искр. Амами не остановился, продолжая двигаться к чаще. Осколок незамедлительно перегородила путь, на этот раз сталкиваясь с юношей лицом к лицу. Длинный давящий удар скрежетал клинками, однако еще устрашающей оказывался тот пронизывающий насквозь темный взгляд, которым враг постоянно сверлила Рантаро. Он собранно выдерживал натиск, уже не так переживая — за все атаки он к ним немного привык. Даже прямые и сокрушительные, что изредка настигали, ему удавалось отбить — наверное, силой чистой холодной смелости и реакции. Главным было не потерять сосредоточенность.       Что ж… Единственным, что могло потенциально навредить врагу, были бомбы. Значит, нужно использовать их. Вопрос, как ухитриться?       Амами быстро завернул за дерево, и к удивлению не получил по голове его срубленной верхушкой, увидев замахнувшуюся Осколка напротив. Вместо крушения леса она застала его секундой позже. Пришлось снова улетать — и снова слишком мало.       И все же оранжевый с фиолетовым противоположны. Если бы все-таки найти способ обратить это против брони… Стоп! Господи, вот оно!.. Если Рантаро сегодня выживет, это будет грандиозно!       В волне сумасшедшего озарения, он перенесся еще немного, увидев приближение врага, и надеясь компенсировать небольшое расстояние, спрятавшись за спуском холма. Снег проскользил под ногами, пока Амами ловко перебирался вниз.       Идея началась безумно, но… Так, а куда по нему попасть? Пока удавалось лишь по крыльям, но безрезультатно. Все же еще раз попробовать новым способом или… А что если в узор? Или надежнее скорее был шанс на блестящую броню?       Пока идеи едва ли стыковались, казалось, уходя в никуда, но их зародыши крайне интриговали…       Кристаллы сверкнули совсем рядом. Рантаро не успел заметить заранее, и чуть не пропустил следующий удар. Плохая видимость сыграла против него самого. Нож почти выскользнул из рук в кривом блоке и через секунду бы действительно уже не спас от смерти, но Амами мгновенно запустил в Осколка одним выуженным из-под куртки лезвием. Она, не дрогнув, отбила его тыльной стороной ладони — укрывающий ее узор звякнул и едва заметно блеснул фиолетовым. Но Рантаро уже оттолкнул меч, вновь уходя.       Всего несколько метров.       Но как? Как это собрать вместе? Как подобраться к созданию, чтобы провести атаку? Вполне возможно, если просто правильно по нему попасть, то проблема решилась бы. Все же неизвестно, насколько уязвимы остальные части брони. Ключ реакция — нужно было противника запутать и обхитрить. Нужно, чтобы она не заметила, не сумела отбить. Вот и самая сложная часть задачи…       Что же могло вывести из равновесия такого сурового врага?       Амбициозная, почти азартная решимость потеплела в груди, немного захватывая дух. Амами развернулся, уже так сильно не пытаясь убежать, и спустя миг отбил очередной рубящий удар. Мощно — на грани выносимого. Любой из них легко мог стать последним, но Рантаро, напротив, рьянее включился в бой. С будоражащим оттенком сомнений идеи все надежнее складывались в голове… захватывая дух и придавая уверенность.       Атаки звенели все чаще — юноша едва отлетал на пару шагов, как раздавалась следующая. В какие-то моменты казалось, что он даже не успевал осознавать, что происходит и что делает: движения смазывались невнятными линиями или просто исчезали из восприятия. Мгновение, на фоне застыл лес, а в следующее Амами уже спарировал два удара.       Звон — клинков и этого могучего чудовища. Оно мелькало совсем близко, не давая и секунды на перерыв. Но Рантаро больше не убегал — вероятно, бы уже и не смог, но вовсе не собирался так рассматривать ситуацию. Вместо того чтобы позволить загнать себя в угол, он решительно отвечал и сам шел на атаки — как будто действительно, в самом деле мог победить в открытом бою.       Сцена вновь расплылась и прояснилась уже другим набором дубов. Осколок порхнула в сторону, нападая оттуда, и Амами уже до того, как развернулся в готовности выставил оружие, быстро отбивая довольно скользящий удар, а после сам замахнулся на нее ножом — осторожно, чтобы она не смогла его выбить. Враг уворачивалась легко, но сдержанный холод в ее движениях говорил о том, что Осколок явно больше не воспринимала это, как охоту. И Рантаро был твердо намерен сохранить это так, даже не думая давать слабину. Он снова сильнее надавил кинжалом в ответ, пытаясь даже пересилить.       Противница перемещалась молниеносно и плавно, как искра бенгальских огней от взмаха рукой. Она сражалась — собранно и непоколебимо расчетливо, но постепенно выкладываясь все сильней. Амами верно подумал: она боролась как воин, как хищник, что загорался, находя достойного противника. Рантаро нужно было удержать его роль еще немного. Он метнулся, заходя за дерево — не чтобы убежать, а выбрать лучшую позицию. Как и в прошлый раз, Осколок не кинулась через ветви напролом, и спустя прощупывающий миг они оба ринулись друг к другу, замахиваясь. Амами чувствовал себя настоящим мечником, пусть фасад и мог оборваться за долю секунду. Разумеется, врагу удалось ударить первой, но сама проба стоила старания. Хоть инициатива в атаках и в разы сокращала шансы не попасть самому, она давала бесценную репутацию… и нечто гораздо важней.       Последняя крупица в плане — то, как она защищалась.       Колючая усталость в мышцах терялась за раскаленной храбростью. С каждым взмахом она наполняла тело волной необычайной энергии. Рантаро больше не чувствовал себя проигрывающим смертоносному созданию. Несмотря на то, что едва уклонялся, несмотря на то, что продержался бы не дольше минуты. На пронзающий взгляд он отвечал неуклонной, выдержанной решимостью. Неважно было, станет ли этот порыжевший из-за туч заснеженный лес его могилой — сейчас этот бой, несомненно, был его.       Две желтые гранаты пролетели мимо Осколка, которая подобралась к Амами практически вплотную. Третья рассыпалась насыщенным дымом о совсем близкое дерево. Рантаро не понимал, как физически враг столь просто уворачивалась от них, даже не меняя позиции — не отходя от Амами.       Еще пять — юноше пришлось серьезно постараться, на миг полностью отпустив оборону и лишь твердо зажав нож перед собой, чтобы скоординировать их всех. Мимо, еще одна, снова — четвертая все же в цель! На этот раз дым заклубил ближе к основанию крыльев — тот же результат. Осколок чуть дернулась и потеряла собранность лишь на один упущенный миг — даже не ослабила напора. Что ж, значит, будет так…       Еще раз отлетев, Рантаро принялся выигрывать расстояние. Особо не получалось — теперь враг настигала без лишних мгновений, все больше переходя атаками грань, которую Амами не мог выдержать. Из-за перемещений энергия почти иссякла, и он бы точно не осилил еще одно даже маленькое. Оставалось только пытаться перелетать, но главное: не потерять набранного темпа.       Острый угол поворота, еще один, очередной обогнул у самого корявого ствола, а Осколок оказывалась все так же близко. Ноги яснее заныли после очередного толчка от заснеженной земли. Давно Рантаро не двигался настолько на пределе сил. Враг никак не хотела теряться — хватило бы пары секунд, но они были необходимы. Гранаты пролетали мимо безрезультатно: когда это по-настоящему требовалось, попасть оказывалось так непросто. Амами приловчился и не позволял им упасть на землю, запуская повторно, когда мог. Оружие заканчивалось, он едва мог нащупать поблизости еще.       Осколок догоняла, плавно, мгновенно замахиваясь, и вновь непозволительно близко скрипел клинок. Рантаро отбивался из раза в раз, уже не обращая внимания на новую царапину на плече от скользнувшего меча.       Ступни едва зафиксировали равновесие на ту неподвижную секунду. Догорали последние удары — Амами не знал, на каком из них для него все закончится. Он выдержит еще несколько, от силы три.       Это положит конец или он все же прорвется? Почему-то более этот вопрос не отдавался тяжестью в собранной, горящей решимости.       Еще один небольшой поворот… Получилось! Как только в крыльях чудовища хлопнул очередной взрыв, Рантаро мгновенно отпрыгнул, бросая под ноги все гранаты, что имел в запасе. Когда желтый дым поднялся густым облаком, Амами уже оборачивался метров с десяти, а затем… Напрягши все остатки магии, юноша взмыл вверх, стараясь как можно прямее держать угол. Так быстро, как мог, так рьяно, как только бы сумел бы. Черные ветки за секунду остались позади, Рантаро продолжал рваться выше, быстро дернув за молнию куртки до упора. Несмотря на приличную скорость, в сравнении с «перемещением» она казалась мучительно медленной. Сколько у него было?       Амами перевел взгляд на крупную оранжевую бомбу, что привел следом, и с холодком по спине от приближения этой смертоносной штуки, осторожно спрятал ее за край куртки. Он поднимался до абсолютного, последнейшего рубежа — так высоко Рантаро и близко никогда не летал. Замедление, последние потуги — вот и предел… В тридцати метрах внизу простирались километры леса, на краю зрения виднелся берег. Облако дыма едва изменилось за то мгновение, и… Мерцнули кристаллы, и в ту же секунду Амами вытащил из-под куртки бомбу, не касаясь. А после… в воздухе блеснули семь бирюзовых лезвий, облепляя ее. Рантаро почувствовал, что из-за не хватающей на все концентрации начинает падать, но с гораздо большим ужасом отметил, как ядовито оранжевая резьба уже покрывается трещинами. Черт, не важно!       Одним безумным незримым рывком от земли до Амами Осколок подлетела вплотную, замахиваясь со всей силы, и с разгона, почти неосознанным направлением юноши… столкнулась ровно с бомбой.       Еще за мгновение до удара стало ясно, насколько прямым он оказался. Ошеломляющий глухой грохот с примесью звона бьющегося стекла раздался в миг, когда сработал мощнейший треугольник противоположной магии — оранжевой, фиолетовой и бирюзовой. Звук словно оборвал весь предыдущий темп и накал битвы, и все равно Рантаро умудрился уловить в нем свист разлетевшихся лезвий.       Амами откинуло на несколько метров крайне неприятной волной, о которой он тут же забыл, оглядываясь и смягчая отдачу собственным полетом. На одно мгновение из-за щедро клубящегося дыма глаза разобрали, как Осколка отбрасывало далеко-далеко в сторону. За расширяющимся облаком было не видно куда — Рантаро рьяно пытался рассмотреть, но еще до того, как выбрался из дымки, услышал звонкий трест дерева. Его внезапная резкость вмиг отошла на второй план в глухом накрывшем облегчении, которое она принесла. Лишь на мгновение юноша потерялся в этом контрастно тихом чувстве.       Достаточно точно отметив источник, он последовал туда, направляя уже начавшееся снижение.