Табачная юность.

      -Ты не можешь нормально, по-человечески объяснить, почему ты не хочешь выслушать меня?       Это мой второй рабочий день в ФЭС, а я уже конкретно устала от Белой. Она постоянно намекает на то, что хочет рассказать о себе, но зачем оно мне нужно?       -Тань, честно? -Она кивает. -Я на работе и мне так плевать на твои семейные драмы. Ты нашла своё долго и счастливо, так какого черта ты ко мне опять пристала? Если ты думаешь, что я до сих пор тот наивный подросток с кучей ветра в голове, то ошибаешься.       Баллистка растерялась, её ресницы задрожали и она медленно поплелась к выходу. Я была уверена, что уже через час она найдёт нужные слова и вновь придет ко мне с допросом. Это будет продолжаться до тех пор, пока я не ляпну что-то либо провокационное, либо что-то через чур обидное. Стараюсь держаться, ибо работы сегодня не много, сослаться не на что.       Становится непреодолимо холодно, всё терплю, не выходу из морга, думаю, что это из-за нервов. Не проходит. Накидываю кофту, выходу из царства мертвых.       -Ну, Аид, на законный обед? -Холодов всё шутит, всё тот же. -Давай, там только Танька.       Улыбка сползает с моего лица. Ладно, посмотрим, чем смогу отбить в этот раз, чтобы не остаться в дураках.       Знакомый буфер, всё тот же диванчик. Казалось, вот, ещё вчера я смотрела на дождь через запотевшее окно, а теперь вот так и получается. Дождь не интересен, а ФЭС уже не маленькое убежище от проблем.       -Прости меня.       Её голос дрожит. Таня говорит это тихо, с явным раскаянием.       -За что? -Я смотрю на неё так, будто действительно не понимаю. -За то, что ты вышла замуж? Серьезно?       Она поднимает на меня глаза.       -Ну, за то, что мы так и не попрощались тогда.       -Тогда я и не хотела прощаться. Мне нужно было забыть всё и всех. А ты, если бы действительно мучалась от этого, всегда могла бы найти мой номер телефона. Но тебе не нужно это было, Тань, разве нет?       Молчит. Больше нечего сказать. Баллистка чувствует эту грузящую вину, но не понимает откуда она. А она от её вечной неопределённости. Не может сказать четкое «нет», не может ранить кого-то. Мы старались забыть друг друга за эти долгие 7 лет, только вот никто не думал, что встретимся вновь.       -Я не могу так, поговори со мной. Так тяжело.       -Я не психотерапевт, Тань, я патологоанатом. Беседую исключительно с трупами. -Осекаюсь. Не сделала бы она чего после таких моих заявлений. -Ладно. Давай уж поговорим.       Улыбка. Солнечная и детская, особенная. Всегда искала её в других людях, постоянно убеждаясь, что не найду. Это как наркотик. Не вывести из организма.       -Мне действительно нужна ты.       -Белая, не неси чушь. У тебя давно устоявшаяся жизнь, а я та ещё проблема. Хоть вот Амелину спроси. Конечно, не буду скрывать, я скучала по тебе, но ты должна понимать, что всё можно подавить. -Она пытается высмотреть в моих глазах, что это всё шутка, очередной блеф. -Ты же тоже пыталась меня выпихнуть из мыслей. Вон, смотри колечко какое на пальчик надела. Так и давай в том же духе. Либо, признай, что влипла похлеще подростка.       Вся на нервах. Ненавижу говорить слишком много, ненавижу выворачивать людей наружу, пусть это и часть моей профессии. Хочу, чтобы всё прошлое наконец отстало, а оно волнами прибивается обратно. Спасибо хоть маме, что с самого начала видела во мне меня, а не способ держаться на плаву. Оксана старалась не лезть между нами с мамой. Я всегда срываюсь быстрее и практически не контролирую себя. За мной уже и Рита. Это фееричный скандал со всеми профессиональными угрозами.       А теперь меня полностью выматывает работа. Постоянное напряжение из-за хлопка дверей, новых трупов и тщательных экспертиз. Я постоянно заменяю всех патологоанатомов, пока ещё могу. Не сплю ночами, и отрубаюсь прямо на столе, когда на мониторе вновь табличной «Совпадений не обнаружено». Меня постоянно будит Галина Николаевна. Новый труп, новое вскрытие. Очередная банка с формалином и сердцем. Всё уже достало настолько, что хоть себе это сердце вырезай, чтобы больше ничего не чувствовать.       Но в морг опять врывается Белая, с очередным поводом получить в свой адрес пару ласковых.       -Нам нужно сходить в кафе.       -Чего? Белая, выйди, не мешай работать.       -Я серьезно. Сегодня вечером, адрес вышлю.       -Хрен тебе, Танька, а не кафе. -А она уже сверкает пятками по коридору, так и не услышав моего ответа.       Выхожу от покойных только ближе к ночи. Всё темно, свет не погашен только в кабинете Рогозиной. Плетусь к ней, отдаю заключения, предупреждая о том, что завтра могу опоздать. Она окидывает меня взглядом, улыбается и кивает.       К черту это кафе, к черту Белую. Хочу спать. Совести у меня нет.       Но как только я показываюсь на парковке, меня тут же хватает тонкая рука баллистки.       -Тань! Не сегодня, я же сказала. Я хочу спать.       -Значит, едем ко мне, поспишь там.       -Вот скажи мне, сколько раз я должна повторить, что мне вообще не интересно твоё общество, чтобы ты наконец отстала?       -Да сколько хочешь. Когда-нибудь надоест врать. -Она силой заталкивает меня в свою машину и везёт куда-то.       Моё оружие-слово. А я молчу. Уже не думаю, что будет завтра. Мне плевать. Так осточертело планировать свою жизнь по секундам, что на один вечер могу позволить себе свою единственную слабость. Её улыбку.       Мир будто испытывал меня на прочность, после огромного подарка судьбы. Не было бы Новосибирска, не было бы счастья. Это всё Оксана со своей столицей Сибири. Сама там училась и мне наставления дала. Не промахнулась, лаборантка, не спорю, но теперь я платить должна это успех свой. И мой вымогатель сейчас ведёт машину на другой конец города. Что она во мне такого нашла, чего нет в других?       Я слишком резкая, говорю всё, что думаю, практически не фильтрую неуместные выражения. Всё напрямую, да побольнее. Никто ещё не смог ужиться со мной. Я сама по себе идеальное целое, без сколов и трещин. И вот ненавижу я, когда кто-то пытается приклеить мне лишнюю деталь.       Но переубеждаю себя в том, что Таня не не такая, что она сможет помочь мне. Она кажется особенной, всегда казалась. Встреться мы при других обстоятельствах, сложилось бы всё по-другому. Теперь всё больше корю себя за привычку бегать из дома.       Всё дорогу до дома Таньки внутри была предчувствие огромного скандала. Не обязательно сегодня, не обязательно с Белой. Просто вот охото мне было накричать на кого-то, а это бесследно не проходило.       Таня чуть ли не под руку меня хватает, вытаскивает из машины, когда та уже стояла возле незнакомого подъезда. Я осматриваюсь. Всё та же душная Москва с кучей правил. Никогда не нравился этот город.       Двери квартиры открываются ключами в руках птички, она всё так же пропускает меня первой. Первое, что бросается, так это щелканье компьютерной мыши и клавиш клавиатуры. И с таким усилием бьют по кнопкам, что с первых же секунд понятно, что играют за компьютером. Всё подтвердил отборный мат и увесистый удар по столу. Я ожидала услышать это везде, но точно не в семейной квартире Тани.       -Это сын мужа. Если мы пройдём бесшумно, он и не заметит.       Я кивнула, но что-то не отпускало меня. Что-то знакомое в этой интонации повышенного тона. Махнула рукой, мол показалось, поплелась за баллисткой.       Теперь эта уже не та маленькая уютная квартирка Белой, стены которой хотелось украсить картинами. Здесь всем правил минимализм и идеальность. Всё в серых тонах и глянце. Предсмертно даже как-то, хуже морга.       -Ну, садись, чаю с ромашкой тебе налью, завтра куча работы намечается, а ты и так прописалась в ФЭС. Глядишь, споётесь с Тихоновым. Будем потом вас по офису собирать спящих. -Она опять улыбается, придерживая крышку заварника пальцами.       Я готова ловить каждое её движение. Неадекватная. Мы, по-моему, не говорили. Я опять ушла в свои мысли, до сих пор эта привычка осталась. С головой и напрочь из реальности. Но сидели мы с Таней хорошо. Слов не нужно было. До одного прекрасного момента.       -Тань! Я есть хочу! -Сотрясая всё квартиру пробежался крик из соседней комнаты. Голос грубый, та ещё детина, а поесть так сразу Таня.       Она тут же подрывается, начинает рыскать по холодильнику, что-то достаёт, что-то убирает обратно. У меня аж глаза на лоб полезли. Что б Белая, да вот так, как прислуга еду носила.       -Танюш, на ну ка сядь. -Шепчу сквозь зубы, оттягивая за рукав к себе.       Она молчит, смотрит удивлённо, но всё-таки садится. Ждёт моих дальнейших «указаний».       -Пусть сам придёт.       И он приходит. Через минут десять, в настиранной футболке, с запахом перегара и синяком на лице. Не удивительно, что этому козлу уже кто-то треснул. Жаль, что не сама Таня.       -О, Власова, ты че здесь делаешь?       Парень из моего универа. Ничем не отличился, разве что бескультурной и явным запасом в кошельке.       -Я здесь пью чай после тяжелого рабочего дня.       Белая смотрит на сам так, будто мы голые.       -Не изменилась даже, всё задеть пытаешься.       -Да откуда вы знакомы? -Таня говорит растерянно, с небольшим страхом.       -А вот с медицинского и знакомы. Он младше на курс был. На платном, если не ошибаюсь.       -Ну да, не то что ты, идеальная ученица сбюджета.       -Клинья он ко мне бил, просился пожить в мою квартиру, чтобы деньги за своё жильё спускать на шикарный кутёж.       Белая изгибает в удивлении брови, смотрит на парня, пока тот пытается ответить что-то внятное.       -Так когда на отчисление записали, тут же слёзно прибежал просить помощи, мол, в долгу не останусь, главное помоги. Мне было не сложно. А он взял да и полез целовется, зараза. Так я его на три веселых буквы, ну и турнули его, конечно.       -Турнули?! -У Тани не поддельный шок.       -Зараза ты. -Смотрит на меня, разворачивается и уходит.       А у Белой в руках уже колода из козырей.