Табачная юность.

      -Вероник! -Зовёт меня Рогозина, выглядывая из кабинета. -Зайди.       Я в первый рабочий день с кипами папок документов в руках, которые я должна была занести на рабочее место, плетусь в стеклянный зал.       -Я что-то сделала не так? -Неуверенно, тихо спрашиваю я. Всё новое и захватывающее, а я уже устала.       В принципе, у меня это вечное состояние. Мне ничего не интересно. Я плыву по течению не пытаясь искать, за что уцепиться. В этом вся моя проблема. Даже я с трудом терплю себя, что уж говорить о окружающих.       -Нет, всё в порядке. Только Оксана интересуется твоим состоянием. Говорит, нездорово выглядишь. -Рогозина смотрит мне четко в глаза. Страх. Дрожь по сердцу и начало паники.       -Знаете, единственный патологоанатом, который выглядел здорово вчера снова ушла в декрет. Не Антонова, а инкубатор. -Последнее предложение говорю под нос, чтобы полковник не услышала.       -Ну, у неё есть то, чего нет ни у кого из нас. Семья. Счастливая. -Галина Николаевна улыбается. Чуть опомнившись, снова натягивает маску безразличия. -Тебе только 26. Почему патанатом?       Я медлю. Стоит ли говорить правду? Не выставят ли меня за дверь, когда узнают причину моего иногда дикого взгляда? Боюсь, что я навечно обречена менять место работы.       -А можно это оставить личным? -Рогозина вопросительно смотрит на меня и будто вырастает на глазах. -Ладно.       А что ладно? Мне начать рассказывать о том, как я уже в пять лет начала угрожать обидчикам, что убью их когда-нибудь? Или про то, что в неконтролируемом стрессе я хватаюсь за лезвие в ванной? Что именно она хочет знать?       -Рассказывай.       -Ну, это просто желание, направленное в правильное русло.       -Желание? Какое?       -Убить.