В [моём] будущем нет ничего, кроме демонов

　　Кадгар проспал три дня. 　　Нет, даже не так. 　　После своей дурацкой авантюры Кадгар проспал три дня кряду, и никто поначалу не заметил его отсутствия. Даже Мороуз, который как раз работал над новой попоной для Полночи и потому не замечал, что в его кухне почему-то царил идеальный порядок. Именно порядок Кадгара и выдал. Через пару дней, заглянув во все помещения Каражана, где Кадгар теоретически мог быть, кроме последнего — его комнаты — Мороуз решил-таки снизойти и до визита в святая святых. 　　Кадгар радовался одному: что Мороуз (по своим тайным каналам, конечно) не вызвал Медива прямо тогда, а решил подождать. И дождался: к вечеру Кадгар потянулся и открыл глаза. 　　Мороуз не стал его даже отчитывать, что само по себе было тревожным знаком. Вместо этого он сунул Кадгару под нос тарелку с чем-то горячим и острым, и тот осушил её секунды за три. 　　— За добавкой заглянешь на кухню, — проговорил Мороуз, забрал посуду, окинул комнату укоризненным взглядом, чтобы Кадгар точно заметил, а потом добавил. — Не стоит так сильно стараться: магия — это не безбрежное море. Каждый колодец может пересохнуть. 　　Кадгар нервно сглотнул и, не придумав ничего лучше, кивнул. 　　Вот оно значит как. Кадгар проспал три дня, потому что истратил слишком много эфемерных сил. Потянул те мускулы, которые мало использовал — фигурально выражаясь. И Мороуз это заметил. Хитрый старикашка. 　　Кадгар спустился в кухню, чувствуя себя так, словно заново учился ходить. Конечности не желали его слушаться, а в голове до сих пор не развеялся туман. Последний напоминал о родине сильнее, чем Кадгару того хотелось. Меньше всего ему сейчас нужны были воспоминания о том дне, когда он потерял в тирагардских туманах Мартишу, и как чуть не превратился в мальчика, кричавшего «волки», когда переполошил всю деревню. Мартиша вернулась домой сама, а Кадгару всекли ореховым прутом. Первым заклинанием, о котором он спросил местную ведьму, было то, что могло разогнать туман. 　　Туманы, конечно, бывали самого разного толка: некоторые застилали не взор, а разум. Например, туманы войны. 　　Но Кадгар мог сравнить своё нынешнее состояние только с глубочайшим похмельем. Когда его провожали на корабль, Кадгару устроили такие проводы, что деревня наверняка потом не могла функционировать ещё несколько дней. 　　Мороуз не соврал: в кухне его ждала добавка. И сам Мороуз, заваривающий чай — такой, какой Кадгар пил всегда. Эта внезапная забота пугала куда сильнее, чем лай собак и перспектива объяснительной беседы с Медивом. 　　Теперь что, его точно выгонят? Видел ли Мороуз треклятую пентаграмму? А, может, слышал разговоры с демоном чуть ли не до самого утра? 　　Кадгар потянулся к записной книжке, которую обычно таскал за поясом, но пальцы его наткнулись на пустоту. Особо сложные вещи он, вроде бы, успел записать ещё тогда, но что, если что-то важное всё-таки забыл? Или... или книжицу успели конфисковать? 　　Кадгар опустился за стол и глянул на Мороуза исподлобья — как казалось ему, незаметно. Но тот отреагировал сразу же — пододвинул к Кадгару свежезаваренный чай и прокашлялся. 　　Ну вот и всё. Прощай, Каражан, здравствуй, Братство Штормов. 　　— Если тебе нужно с кем-то поговорить… 　　Мороуз произнёс это так тихо, что Кадгару вполне могло это послышаться. 　　Что-что? 　　— Что? — выпалил Кадгар, прежде чем успел хорошенько подумать. 　　— Ты ведь не первый ученик, которого сюда заносит, — продолжил Мороуз чуть громче, но всё ещё на уровне шелеста осенних листьев. — Может, и не последний. Все рано или поздно пытались сотворить глупость, которая выедала их досуха… Что ты сделал? 　　Вопрос прозвучал так резко, что Кадгар выронил ложку, начал извиняться и полез под стол… а Мороуз схватил его чуть пониже локтя и почти доверительно повторил. 　　— Что ты сделал? Пытался вернуть кого-то с того света? Исправить ошибку прошлого? 　　Мороуз поймал его взгляд, и Кадгар с удивлением увидел в пронзительных глазах хорошо запрятанную боль. Он не нашёлся с ответом. 　　— Не стоит играть с порядком вещей, юный маг. Он может отыграться в ответ. 　　Мороуз расцепил пальцы и отвёл взгляд. Кадгар даже не заметил, с какой силой тот в него вцепился — синяки ведь останутся! 　　Похоже, за время своего пребывания в Каражане камердинер насмотрелся всякого. Какие же призраки преследовали самого Хранителя? Об этом даже думать было страшно. 　　А Кадгар… Кадгар никогда не хотел изменить прошлое. Даже те его части, которые стоило бы изменить. Может, конечно, ему повезло: в его жизни не случалось такого, что делило бы её на «до» и «после». Непоправимых трагедий. Внезапных смертей. 　　Чего жаждали стремившиеся стать учениками Медива? Зачем оббивали его порог? Что хотели переписать, от каких демонов бежали? 　　Они были разумнее Кадгара хотя бы в том, что бежали от них. А не им навстречу. 　　И если заклятье Ксавия пожирало так много арканы, которая пела в жилах Кадгара, зачем рисковать? Ведь так? 　　Кадгара хватило на неделю. Неделю разумных доводов, которые он шептал себе под нос каждый раз, когда видел Мороуза. Неделю одышки и неприятных ощущений в груди, головных болей и катастрофического желания спать. Неделю тихих «а что, если измерить?». Что, если проверить? Что, если добиться идеальной пропорции, не ошибиться в линиях и заменить артефакты? 　　…Что, если спросить совета? 　　И Кадгар так и сделал. В конце концов, оказалось, что этот демон знал о магии куда больше, чем следовало. (Хотя на самом деле Кадгар и предположить не мог, насколько глубоко копают демоны в своей жажде знаний. Испытывают ли они такую жажду вообще. И какой для них толк изучать то, что никогда им не пригодится? Неделю назад демон рассказал ему о заклинании для роста яблок. Впрочем, может, некоторые демоны просто любили яблоки, кто ж их знает). 　　На этот раз Кадгар был готов к тому, что ничего не произошло, когда он закончил читать заклятье. За чаем он тоже сгонял, но не в качестве ритуала, а потому что знал, что ему точно захочется промочить горло. И, может, на этот раз не только ему. 　　Кадгару хватило ума не доставать один из припрятанных Мороузом фарфоровых сервизов с нарисованными на них бамбуковыми стеблями и чёрно-белыми человекоподобными медведями. Он опустил поднос с чайником и парой деревянных кружек без ручек на пол, взял в руки посох и мастерским движением руки закинул на пентаграмму одну из своих рубашек. 　　На этот раз ветер и вспышка Кадгара не смутили. Демона, судя по всему, тоже: он появился в круге спиной к Кадгару, и тот впервые смог рассмотреть его крылья. И убедиться, что странные зелёные татуировки покрывали и спину демона тоже. 　　— Вечер добрый? — радушно начал Кадгар и тут же уткнулся в чашку, чтобы не ляпнуть чего ещё. То, что они с демоном обсуждали Третий Круг Порядка и последствия слишком частых трансмутаций, не давало ему права фамильярничать. Наверное. Хотя были ли преценденты, на которые ему стоило равняться? Кадгар никогда не слышал о магах, которые обсуждали с демонами что-то кроме служения. В любом порядке. 　　Демон покачал головой — как-то обречённо, словно всё ещё не до конца верил в происходящее. Он ведь упоминал что-то там о сумасшествии… Считал, что Кадгар в самом деле мог быть галлюцинацией? Юный маг никак не мог решить, должно ли это его тешить или расстраивать. В конце концов, ему никогда не приходилась бывать чьим-то воображаемым другом. 　　Да и какой странный выбор: разве демон не выдумал бы себе собеседника поприятнее? Или Кадгар в данном сценарии действительно был таким собеседником? 　　Кадгар нахмурился и опустил взгляд: мысли его и раньше ходили странными тропами, но с Мороуза таки станется в самом деле подсыпать что-нибудь в чайник. Конечно, в последние дни он стал куда более ворчливым и перестал ходить вокруг Кадгара на цыпочках, словно тот сделан из стекла, но всё же… 　　Вместо ответа демон обернулся и опустился на пол, снова скрестив ноги и положив руки на колени. Потом едва заметно кивнул — может, в знак приветствия — и замер. А вот его крылья — нет. Они потянулись, расправляясь, словно их ничуть не заботило ограниченное пространство круга, и распластались по беспорядку на полу. Сегодня Кадгар не стал прицельно выбирать попорченные вещи и просто подвинул на пентаграмму первую горку барахла, которая попалась под ногу. 　　Кадгар так сильно отвлёкся на крылья, — которые, оказывается, походили больше всего на крылья летучей мыши, словно мутировавшие лишние конечности, пятипалые, чтобы компенсировать копыта — что забыл про чашку в руках и вылил её содержимое на край плаща, сапог и штаны. Чай уже остыл, потому подскочил Кадгар с куда менее насыщенной тирадой ругательств, чем если бы в деле был замешан кипяток. 　　Рокочущий смешок демона ему, скорее всего, показался. Когда Кадгар содрал с себя плащ и так и замер с ним беспомощно в руках, а потом поднял голову, демон даже не улыбался. Только чуть склонил рогатую голову к плечу. 　　Кадгар вздохнул, уронил плащ на пол и зацепился взглядом за чайник и кружки, которые притащил. 　　Надо было как-то разрядить обстановку — Кадгар приподнял брови и выпалил: 　　— Чаю? 　　Демон вернул голову в исходное положение. Кадгар в который раз удивился, как вообще работает центр тяжести у такой махины. Особенно с этими рогами. (Больше Кадгар видел только у дворфийских баранов, и тех постоянно заносило в стороны, не самый надёжный транспорт на свете… Не то чтобы демоны были транспортом. То есть, некоторые, конечно, были. Но явно не этот. ...так ведь?) 　　Демон вытянул когтистую руку и снова натолкнулся пальцами на невидимую стену. 　　Ага, вот и ответ. Кадгар как-то об этом не подумал. А ведь ученику величайшего волшебника на свете полагалось думать о таких вещах. 　　С другой стороны, демон не ответил «нет». Кадгар посчитал это за победу. Хотя в чём, Кадгар не был уверен: это могло быть как игрой, так и войной. От одной вещи до другой слишком часто всего один шаг. 　　— О! — Кадгар вскочил с места (сапог его радостно хлюпнул пролитым чаем). — Значит, устроим эксперимент!.. Сахар? Молоко? Мёд? Кажется, на кухне ещё была мята, но я её не захватил, у меня от неё не самые приятные воспоминания. Один из моих братьев… 　　Кадгар продолжил бормотать о своих гастрономических приключениях, не дожидаясь ответа и попутно накидывая в чашку сухих лепестков и заливая их горячим настоем. Он осознал, что всё это время стоял спиной к демону, а посох его лежал рядом с тем местом, где он пролил чай, только тогда, когда подошёл к краю пентаграммы с кружкой и твёрдыми намерениями. 　　— Так как проводник тут я, всё должно получиться, — уверенно заявил Кадгар, почти подпрыгивая на месте, а потом дрожащим голосом протянул. — Так? 　　Демон не ответил — чуть подался вперёд. Кадгар рефлекторно отклонился назад. Перепончатые крылья даже не шелохнулись. А потом демон шумно втянул носом воздух. 　　— Какой-то… мох? 　　Кадгар заставил себя выпрямиться. 　　— С моей родины, — почему-то шёпотом ответил он. 　　И демон отклонился обратно и выжидающе уставился на Кадгара. Тот уже перестал спрашивать себя, каким образом чувствует все эти невидимые взгляды. Может, стоило спросить демона и об этом, а потом написать свою книгу по демонологии, чтобы она пылилась в великой библиотеке Каражана вместе с остальными… 　　Так, вопросы потом. Сначала чай. 　　Кадгар сглотнул и медленно опустился на колени. Поставить кружку нужно было быстро и аккуратно, чтобы ненароком не нарушить целостность круга. И стоило бы начать не с горячей жидкости, а чего попроще, но для этого было уже поздновато. 　　Кадгар даже дышать перестал. И демон, кажется, тоже затаил дыхание и сосредоточил всё своё внимание на проклятой кружке… 　　…которая через пару секунд оказалась по ту сторону начерченной (идеально ровно, кстати, подавись, Ксавий) мелом линии. 　　Кадгар радостно вскинул в воздух руки. 　　— Ага! Получилось! 　　Демон его бурного восторга не разделил, но почти с благоговением сомкнул когтистые пальцы на кружке. И замер. 　　— Пробуй уже, не то остынет… или как у демонов со вкусовыми рецепторами? 　　Демон поднёс кружку ко рту, вдохнул вихрящийся над ней пар и сделал глоток. Его крылья чуть шевельнулись. 　　Ха. 　　— Понравилось, значит, — Кадгар растянул губы в улыбке. 　　— Этого я не говорил, — рыкнул демон. 　　Кадгар не стал отвечать, что ему и не нужно было этого делать. Кто знал, что крылья могут быть такими экспрессивными? И знал ли их хозяин, что они выдают его с головой? 　　Кружку из рук, правда, демон выпускать не стал. Так и допил в тишине, а потом поставил посудину у границы круга и легонько подтолкнул её когтем. 　　Кружка ударилась о барьер. И Кадгар вдруг понял, что на секунду его собственные пальцы оказались внутри круга. И он мог бы с лёгкостью их лишиться. 　　Его ночной гость ведь всё ещё оставался в первую очередь демоном. Демоном, который в прошлый раз попытался выбраться из круга. Неизвестным и опасным. 　　И о чём Кадгар всё-таки думал, когда решил спросить у демона о заклинании, которое его и сдерживало? Как вообще Кадгара хоть кто-то взял в ученики? Вот вам главная загадка. 　　Крылья демона приподнялись, — может, потому что он тоже ждал, как себя поведёт кружка — а мгновение спустя снова опустились. 　　Кадгар прочистил горло. 　　— Ладно, замечательно, потом её заберу. 　　Демон, даже если и почувствовал Кадгарову нервозность, виду не подал. 　　Тишина, повисшая между ними на этот раз, была очень далека от уютной. Кадгар мог бы ей подавиться, если бы открыл рот. Слава всем штормам, первым это сделал демон. 　　— Вымениваешь чай на лекции? 　　Кадгар, который сейчас как раз представлял, что может сделать демон с человеком среднего телосложения, среагировал не сразу. 　　— Что? 　　Демон поднялся — крылья его расправились, словно помогая удержать равновесие. А, может, и в самом деле помогая. Кадгару пришлось задрать голову. Хорошо ещё, что не приходилось заглядывать демону в глаза. Кто знает, какой эффект это бы возымело. На обе стороны. 　　— Ты продолжаешь… — демон переступил с ноги на ногу, и это выглядело так умилительно неловко, что на пару мгновений Кадгар забыл о том, что его могла ждать ужасающе кровавая участь. — Призывать меня. 　　Слово «призывать» он произнёс так, словно оно оскорбило его родственников. Бывают ли у демонов вообще родственники? Или ими таки не рождаются, а становятся? Грустно было бы просто родиться демоном. 　　— Ах, да, это… — Кадгар неопределённо махнул рукой и отвёл взгляд. 　　Демон подождал, но Кадгар не стал продолжать. Вот сейчас бы и стоило рассказать о заклятьи Ксавия и к чему оно должно было по идее привести. Он ведь для того сегодня и чертил пентаграмму? Ради конкретных вопросов? 　　— Ты ведь не чернокнижник. 　　Кадгар не ожидал, что это простое замечание его так оскорбит. Раньше он ведь даже не любил чернокнижников: считал, что ребята балуются с силами, с которыми не стоило даже связываться. И неважно, что сам Кадгар, по сути, занимался сейчас тем же самым. Он ведь этого не планировал. А за случайности судить сложно. 　　— С чего ты так решил? — Кадгар нахмурился и скрестил руки на груди. 　　— Ты так светишься арканой, что было бы большой глупостью предположить… — демон осёкся, словно хотел сказать вовсе не это. Любопытно. 　　Кадгар расцепил руки. 　　— А это… свойственно всем демонам? Видеть чужую… кракеново ложе, я не собираюсь называть это «аурой»… 　　Демон фыркнул. 　　— Это не аура. Аркана не окружает тебя. А скорее… пронизывает. 　　Кадгар звучно стукнул зубами, закрывая рот и проглатывая всё, что собирался сказать. 　　Теоретически он знал, что всё на свете пронизывает энергия, и всё на свете состоит из потоков. На каком-то уровне бытия. Но услышать подтверждение этого… да ещё и такое. 　　— А что тогда, скажем, с… — Кадгар пошарил взглядом по комнате. — Да хотя бы с моим посохом? Или всей башней? Как у них с аркановыми потоками? 　　— Эти палки, которые вы, смертные, носите с такой гордостью, — не источники, а всего лишь проводники. И не самые лучшие. 　　Кадгар обиженно глянул на свою «палку». Да, конечно, слепить огненный шар с его помощью должно было быть легче, а на деле получалось так себе, но… 　　— Люди — тоже не самые лучшие проводники? 　　Демон поводил плечами, словно скидывая раздражение, а потом попросил: 　　— Произнеси что-нибудь. Что угодно. Простое. 　　— …в смысле заклинание? 　　— А ты что, собираешься декламировать стихи? — едко выпалил демон и недовольно махнул крылом. 　　Кадгар зло потянулся к посоху, схватился за него обеими руками и прочёл пару ледяных осколков. Демоны ведь не должны были любить лёд? Огненные создания и всё такое, привычная среда обитания? 　　Да и не зря же Кадгар большую часть жизни прожил у моря. Водяные заклинания должны были выходить у него, как по маслу. 　　Лёд угрожающе побалансировал над навершием посоха, а потом упал на пол, но даже не раскололся, как подобало любому уважающему себя льду, а просто исчез, не коснувшись досок. 　　Кадгар поднял взгляд, но на лице демона застыло вовсе не триумфальное выражение вроде «я же говорил». Он хмурился. 　　— А теперь без него, — проговорил он почти задумчиво. И как-то мягко. 　　Может, потому Кадгар и послушался. Его ещё никогда не просили колдовать без проводника. Даже погодная ведьма — та, из деревни, — выдала ему заточенную под такое дело раковину гигантского моллюска. 　　Пальцы закололо — то ли от холода, то ли от магии, то ли от всего этого вместе. Лёд отозвался сразу же, Кадгар даже не успел договорить заветные слова. 　　Демон молчал, но крылья его красноречиво выпрямились. 　　Кадгар сбросил с пальцев остатки мороза — ледяные осколки впились в пол — и покачал головой. 　　— Так не принято. 　　— Если долго что-то повторять, однажды начинаешь в это верить. Но правдой оно от этого не становится. 　　Кадгар уронил голову на руки и чуть ли не застонал. Кто же знал, что от споров с демоном может так сильно разболеться голова? А ещё спина и шея, потому что Кадгару приходилось задирать голову, если демон поднимался, а просить его присесть было как-то странно. 　　— …и кого я слушаю… — пробормотал Кадгар обречённо. — Демона, которого по глупости пригласил в свою гостиную. 　　— В третий раз, — услужливо подсказал демон и скрестил руки на груди. Кадгар снова заметил его когти и взялся за посох, намереваясь покончить с этим и стереть пентаграмму. В конце концов, нужно было ещё вызволить из плена бедную кружку. 　　Демон сразу понял, к чему дело идёт, и даже сделал шаг назад. И руки опустил, словно готовился. 　　— На самом деле это заклинание должно было открыть мне будущее, — выпалил Кадгар вместо того, чтобы разрушить целостность круга. 　　— Судя по рунам, ты нашёл его не в лучшей для этого книге, — отозвался демон чуть погодя. 　　— И не говори! Конечно, меня должно было насторожить хотя бы то, что эта книжка всё рвалась покончить с собой. Падала в ведро. И из окна тоже пыталась… Этот Ксавий… 　　Перемена была мгновенной: от рассказа про книжку демон вроде бы даже насмешливо оскалился, а после упоминания имени крылья его угрожающе расправились, и улыбка потухла. 　　— …что, это твой знакомый? 　　Демон сжал кулаки. Должно быть, не самое приятное движение, с учётом когтей. 　　— Я думал, что он специально так подшутил, но теперь, похоже, это очень даже вероятно, раз… 　　— Верни меня. 　　Кадгар сдвинул брови. 　　— Что? 　　— Сейчас же, — прорычал демон. Крылья его взметнулись под потолок и смялись под границами барьера. 　　И Кадгар дотянулся посохом до круга, задев ещё и пустую кружку. Та тоскливо покатилась по остаткам пентаграммы. 　　Кадгар выдохнул и стащил, наконец, почти высохший сапог.