Жженый сахар

Семь лет назад

— Маленькая моя, прости, — Майкл, по обыкновению, стоял на крыльце и сжимал в пальцах крохотные ладошки О’Нил. Яркие переливы гирлянд отбрасывали причудливые тени, раскрашивая посеревшее лицо девушки, но она лишь кусала губы и смотрела в пол. — Ты обещал, Майкл, — и без того тоненький голосок дрожал, и Сара опять поджала губы, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. — Я помню, — виновато произнес он, целуя замерзшие ладони, которые не согревались даже в его горячих руках, — но Аарону… О’Нил вдруг резко дернула руки, пятясь к двери. Предательские слезы уже катились по щекам, но она не обращала на них никакого внимания, глядя в виновато округлившиеся изумруды глаз. Сердце сжалось от боли, и Сара уже была готова его простить, но обида бурлила внутри кипящей лавой. — У тебя на все одна отговорка, Майкл! — сорвалась она на крик, игнорируя вопросительные взгляды случайных прохожих. — Я знаю, что ты пытаешься заработать для семьи и своего будущего, но ты стал пропадать слишком часто. Сара всхлипнула и сильнее вжалась в полотно двери, задевая затылком зеленый венок, украшенный красной лентой, когда Тёрнер двинулся навстречу. Заметив испуганный взгляд, точно у затравленного зверенка на охоте, Майкл остановился, не решаясь подойти ближе. — Прошу, маленькая, еще две недели, и все закончится, — он протянул раскрытую ладонь, но Сара уже шагнула за порог, попадая в теплые объятия дома. — Счастливого Рождества, Майкл, — прошептала она, прежде чем повернуть замок и медленно осесть на пол, давясь немыми рыданиями. Она слышала, как Тёрнер переминался у двери, скрипя половицами, но так и не решился постучать, отчего на душе заскребли кошки. Услышав, как он спускается по ступенькам, уходя, О’Нил разревелась, уже не сдерживаясь, и сжалась в крохотный комок, утыкаясь лбом в колени, содрогаясь от каждого громкого всхлипа. Она не знала, сколько просидела так, но конечности начали неметь, а пятую точку едва можно было почувствовать. За окном порядочно стемнело, и комнату освещали лишь слабые блики огоньков за окном. В этом году Рождество она встретит в одиночестве. Мама, оставив деньги на еду и карманные расходы, отправилась на тропические острова с шерифом, чему О’Нил несказанно радовалась, ведь все праздники им с Майклом не пришлось бы мерзнуть на улицах и прятаться в комнатах от родителей, а весь дом был в их распоряжении. А теперь она пытается не моргать, слишком часто, потому что глаза печет от выплаканных слез. Стук в дверь разрезал глухую тишину, воцарившуюся в доме. Сара уже не могла плакать — не осталось сил, и она слепо уставилась в одну точку. Подскочив на ноги, которые с трудом разогнулись, она пригладила ладонями растрепавшиеся волосы, широко улыбаясь. «Он пришел», — пульсировало в висках, а сердце уже отбивало радостную дробь. Резко распахнув дверь, девушка замерла, открыв в удивлении рот. — Привет, принцесса, — Вишня, как и всегда, беззаботно улыбался, но, заметив опухшие глаза и красный нос Сары, тут же переменился в лице, хмуря брови. — Что случилось? — Вишня, — удрученно выдохнула О’Нил, мотая головой. — Ничего, все в порядке, — она устало улыбнулась, стараясь не смотреть на Дракона, который, кажется, и так догадался, что произошло. — Ты что-то хотел? — Я зайду? — поинтересовался Вишня, и Сара шире распахнула дверь, отходя в сторону и пропуская парня вперед. Он огляделся, замечая ящик с игрушками у собранной елки, свечи, которые Сара днем расставила на столе в гостиной, и банкетку у дивана, где лежали подушки и плед, наверняка в планах на этот вечер был просмотр рождественского фильма. Вишня нахмурился, выискивая вокруг знакомую кожаную куртку с вышитым на спине драконом, но ничего вокруг не выдавало присутствия Тёрнера. — Так зачем ты приехал? — жалея, что не умылась холодной водой, Сара отошла дальше от парня, чтобы в полумраке не было видно ее ужасного состояния. — Это ведь Рождество, принцесса. Привез тебе подарок, — вытащив из куртки небольшую коробочку, перевязанную алой лентой, Вишня протянул ее девушке. — И судя по всему, я успел до прибытия твоего благоверного. Легкая радость, мелькнувшая на лице О’Нил, сменилась пеленой слез. Дрожащими руками она взяла подарок, силясь выдавить из себя подобие улыбки, но лишь громко всхлипнула, падая в объятия Вишни, который в мгновение оказался рядом. — Он не придет, — протянула Сара, сцепляя руки за спиной Дракона в замок и снова пускаясь в рыдания. Вишня шумно выдохнул, неловко положив ладонь на ее плечо и опуская подбородок на макушку. Скажи ему, что в Рождество его будет ждать слезливая девчонка, а не длинноногая модель — одна его уже ждала в казино, — он бы ни за что не поверил и громко рассмеялся. Но сейчас, когда О’Нил так отчаянно прижималась к нему, бросать ее одну не хотелось. Поэтому он продолжал стоять посреди гостиной, обнимая девушку, и ждал, когда она перестанет всхлипывать. — Прости, что разревелась, — шмыгнув носом, выдавила из себя Сара и отстранилась. — И спасибо за подарок, — неловко бросила она, кусая губы, — но у меня… — О’Нил не договорила, чувствуя, как новый поток слез подступает к горлу. — Лучшим подарком будет, если ты проведешь это Рождество со мной. Идет? — ловким движением Вишня убрал прилипшие прядки с ее лица и тепло улыбнулся. — Давай так: ты приводишь себя в порядок, а я пока разберусь, что здесь к чему. — Ты правда останешься со мной? — Да. Беги наверх. Набрав сообщение в телефоне, Вишня огляделся, резво шагая к елке и принимаясь развешивать игрушки. Выходило скверно, ведь он никогда ничем подобным не занимался, но ему настолько сильно хотелось устроить праздник маленькой принцессе, которая в этот вечер совершенно не улыбалась, что он был готов забыть обо всех планах. Настроив «Кошмар перед Рождеством», он вышел на улицу, доставая сигарету и затягиваясь. Зимняя прохлада здорово освежала голову, и Вишня покачал головой, осознавая всю иронию принятого решения. И вроде не он должен быть здесь, но на душе невероятно спокойно, будто он, наконец, оказался дома. Там, где его ждут, там, где он кому-то нужен. Заглохший мотор байка, остановившегося на обочине, отвлек от мыслей. Вишня улыбнулся, кивая товарищу, и протянул руку, забирая увесистый пакет с логотипом местной закусочной. — Спасибо. — Ты уверен, что тебе это нужно? — спросил мужчина, нахмурившись. — Взрослый мужик, а таскаешься за девчонкой, к тому же занятой. И не кем-нибудь, а таким же Драконом. — Я попросил тебя не нотации читать, а привезти еду, — рявкнул Вишня, отправляя окурок в пепельницу. — К тому же, та блонди точно теперь уйдет с тобой. — Она бы и так ушла со мной. — Утешай себя, — рассмеялся Вишня. — Кстати, Бурый, где он? — В казино нет, и я не слышал, чтобы Аарон давал ему какие-то поручения. — Плохо дело. Наспех попрощавшись, Вишня вернулся в дом, прислушиваясь к шуму воды на кухне. Прикинув, что сегодня Тёрнер вряд ли явится — а даже если и явится, то скрывать парню особо нечего, — Дракон расслабился, оставляя пакет с едой на журнальном столике в гостиной. Сара поджимала губы, разглядывая замешкавшегося в гостиной парня. Она снова заметила елку и усмехнулась ее праздничному одеянию, сдерживаясь из последних сил, чтобы не броситься перевешивать игрушки, но то, что Вишня сделал это для нее, приятно кололо теплом в сердце. О’Нил шагнула ближе, нарочно ступая на скрипучую половицу, чтобы Дракон заметил ее, и торопливо отвела взгляд, рассматривая разноцветные шары. — Я решил проблему с праздничным ужином, — улыбнулся Вишня, заваливаясь на диван, — и выбрал фильм. Надеюсь, ты не против? О’Нил вдруг искренне улыбнулась, глядя на Вишню, а вся грусть вмиг улетучилась, возвращая блеск глазам. И пусть с ней сегодня был совсем не тот Дракон, но она не осталась в праздник одна, а значит, все не так плохо. — Ничуть, — Сара плюхнулась рядом, поправляя майку домашнего костюма и упираясь ладонями в колени. — Спасибо. Казалось, в этот вечер не было совершенно ничего необычного. Они все-таки перевесили игрушки на елке под звонкий хохот Сары и ворчания Вишни, что он больше ни за что в жизни не станет развешивать игрушки на подобных деревьях. О’Нил умудрилась не спалить утку, томившуюся в духовке, которая заполнила сладковато-пряным ароматом весь дом, а после таяла во рту, за что Дракон похвалил Сару. Он рассказывал интересные истории из банды, а О’Нил восхищалась их смелостью, завороженно слушая и представляя себя в центре событий. За «Кошмаром перед Рождеством», во время просмотра которого закончилась еда, последовала череда других фильмов. Сара украдкой смахивала слезы, когда на экране сменялись кадры «Этой замечательной жизни», а в сон ее начало клонить спустя пятнадцать минут после начала «Чуда на 34-й улице». — Скажи, у меня будет татуировка дракона, как у вас всех? — спросила О’Нил, едва разделяя слова и запрокидывая голову на спинку дивана. — Может, через пару лет, — пожал плечами Вишня. — А может, завтра? — жалобно протянула Сара. — Как думаешь, салон будет работать? — Будет, но тебя не примут, принцесса. И я об этом позабочусь. — Жадина! — буркнула Сара, отворачиваясь. Вишня лишь усмехнулся, наблюдая за измотанной девушкой. — Давай так, — взяв со стола маркер, начал он. — Я нарисую тебе татушку, с которой ты обещаешь проходить пару дней. И, если тебе она за это время не надоест, я сам отвезу тебя в салон. Идет? — Сара лишь кивнула, глядя на Дракона, и дремота тут же улетучилась, уступая место горящему интересу. — Что рисуем и где? — Драконов, трех, на запястье, — мгновенно отозвалась О’Нил, размышлявшая над тату всю последнюю неделю, пока разглядывала рисунок на груди Майкла. Прикосновение горячих пальцев к тонкому запястью запустило колючие искры под кожей, и Сара закусила губу, не понимая, почему прикосновения Вишни — человека, за последние несколько месяцев ставшего ее лучшим другом — вызывают такую реакцию. Вместо гордых драконов, парень вывел пусть и красивые, но зигзаги, которые напоминали чаек, нарисованных ребенком на альбомном листе. Прохладный кончик фломастера щекотал, и спустя минуту О’Нил заливалась смехом то ли от прикосновения влажных ворсинок, то ли от художественного мастерства Дракона. — Кажется, готово, — заключил Вишня, восхищенно разглядывая творение. — Как тебе? — Замечательно! — ответила Сара, представляя, как в скором времени на коже окажется настоящее тату. Нырнув «под крыло» дракона, Сара прикрыла глаза, чувствуя, как скоро провалится в сон, так и не досмотрев фильм. — Вишня? — М? — Спасибо тебе за сегодняшний день. — Пустяки, принцесса, — отозвался Дракон, чуть крепче обычного сжимая Сару в объятиях. ***

Настоящее время

О’Нил потерла татуировку на запястье, вспоминая, что сделала ее спустя условленные три дня, разбудив ранним утром Вишню и потребовав везти ее в салон, и Дракон, явившись в полусонном состоянии, все-таки сдержал обещание, уснув в кресле ожидания под жужжание машинки. Теперь жизнь с Вишней напоминала сидение на пороховой бочке: днем они прятались друг от друга и совершенно игнорировали, а по вечерам, стоило О’Нил заступить на смену в баре, были чуть ли не друзьями и слаженной командой, которые настолько идеально дополняли друг друга, что в один из вечеров Бурый спросил, как давно они вместе. Сара лишь презрительно фыркнула, а Вишня едва не выронил непочатую бутылку выдержанного виски, послав Дракона куда подальше. О’Нил понемногу стала приходить в себя и уже не проверяла телефон каждые пять минут на сообщения от Майкла. Кажется, он наконец смирился с ее отсутствием в его жизни и больше не станет доставать. Накануне вечером Аарон сообщил, что квартира Сары будет готова через полторы недели, поэтому О’Нил теперь сидела в гостиной своего старого дома, пытаясь запомнить все ощущения и вобрать в себя этот уют, необъяснимый и существующий только здесь, когда входная дверь отворилась и в дом ввалился Вишня в компании жгучей брюнетки с невероятно длинными ногами и слишком глубоким декольте. — Дорогой, ты не говорил, что мы будем втроем, — ворчливо пропищала она, на что Саре захотелось зажать уши ладонями, только бы не слышать противного голоска, напоминавшего надрывные звуки скрипки в неумелых руках новичка-музыканта. Вспыхнув от злости, О’Нил подскочила на ноги. Сначала он навязывается в ее «вторые половинки», а потом нагло приводит свою пассию в дом, совершенно не испытывая никакого уважения к девушке. К ним обеим. — О, нет, малышка, — почти пропела Сара, подходя к парочке. Раз уж Вишня затеял игру, то пусть хотя бы не выйдет из нее победителем, — мы будем вдвоем. Он любит посмотреть, — шепнула О’Нил на ухо незнакомке. — Какого хрена ты несешь? — прошипел Дракон, и если бы он мог извергать пламя, то уже давно спалил бы Сару дотла, оставляя лишь горстку пепла, по которой прошелся бы тяжелой подошвой своих ботинок. — Только правду, — невинно хлопала глазками О’Нил. — Знаете что, разбирайтесь сами! — выпутываясь из объятий мужчины, пропищала девушка и покинула дом, громко хлопнув дверью. Победно вздернув носик, Сара собиралась было последовать примеру брюнетки и ретироваться восвояси, когда на ее руке сомкнулась стальная хватка. Вишня резко дернул девушку на себя, останавливая в нескольких сантиметрах. — Я повторю: какого хрена ты несешь? — Ты идиот или притворяешься? — вспылила Сара. — Сначала устраиваешь цирк со счастливой парочкой, а потом тащишь эту куклу. И ладно бы ты оприходовал ее где-то в мотеле, но приводить сюда было слишком. Никто не поверит в светлость твоих намерений, если ты продолжишь трахать все, что движется. — Тебе стоило просто промолчать, О’Нил. — А тебе стоило трахнуть ее в другом месте. Тогда все были бы довольны! — сквозь зубы процедила в ответ Сара. — Не стоит играть со мной, — угрожающе подняв указательный палец, сказал Вишня. — Это может быть опасно.