Жженый сахар

Вернуться в свою комнату было сродни утраченному воспоминанию, которое внезапно всплывает в памяти, когда совсем этого не ждешь. Как оказалось, Вишня жил исключительно на первом этаже, поэтому второй остался таким, каким Сара его помнила еще в юности, но вопреки собственным мыслям и желанию вернуться в свою кровать на родной матрас войти в спальню так и не решилась, замерев с сумкой у двери. Слишком болезненные воспоминания ждали по ту сторону, и ворошить их не было желания. Девушка прошла дальше по коридору, открывая дверь в самом конце. Здесь, кажется, до сих пор пахло духами Элизабет О’Нил. Целыми неделями оставаясь в одиночестве, Сара часто приходила в спальню матери, кутаясь в ее одеяло и обнимая подушку, успокаиваясь, когда рецепторы обволакивал родной аромат. Она бросила сумку на кровать, а сама направилась к окну, открывая форточку и впуская свежий воздух. Разбор вещей занял от силы двадцать минут, большую часть которых девушка провела в душе. Надев чистую одежду, она спустилась в гостиную, надеясь приготовить чего-то более сносного, чем сэндвичи в унылой забегаловке на заправке. К большому удивлению, на кухне царил хоть и не идеальный, но порядок, а поскольку гремящих бутылок О’Нил не слышала, Вишня позаботился об этом до ее прихода. Пакеты с продуктами стояли на островке, и Сара не сдержала улыбки. Заморачиваться не было сил, а кленовый сироп так удачно попался на глаза, что решить, какое блюдо готовить, не составило труда. Сара хмыкнула. Посуда стояла там же, а мышечная память работала без сбоев. О’Нил быстро сориентировалась, и вскоре приятный аромат ванили разнесся по всему дому, оповещая о сладких панкейках. Желудок предательски сжался в предвкушении, когда чайник щелкнул, закипев. Сара облизнулась, представляя, как нежный кусочек, политый сиропом, растает во рту, смешавшись с горячим чаем, от которого пахнет корицей и апельсином. От приятной гастрономической фантазии отвлек пронзительный писк кофемашины, едва не разрывающий барабанные перепонки. О’Нил открыла глаза, недовольно осматривая нарушителя своего спокойствия, но тут же подпрыгнула в испуге, резко отворачиваясь к плите и переворачивая румяный с одной стороны панкейк. Он что, решил превратить эти две недели в сущий ад, или Вишня всегда ходит по дому исключительно в пижамных штанах, демонстрируя тело. Хреново идеальное тело, которое О’Нил, возможно, и не против была рассмотреть в дневном свете. — Ты не мог бы… — замялась Сара, прикрывая ладонью обзор той части комнаты, где был Вишня, — одеваться, прежде чем выходить на кухню? — Не смотри, — пожал плечами мужчина, пока О’Нил силилась не глазеть. Видеть его таким… взрослым и серьезным было странно. Кажется, вся беззаботность, которая была в его двадцать пять, исчезла без следа. Или он так себя ведет исключительно с ней? Пытается оставаться суровым и безучастным, вот только сам продолжает помогать. Сначала дом, потом выгораживание перед Кэнди и Дереком, интересно, что будет дальше? Кстати, о птичках. Стоит расспросить обо всем подробнее. Если уж им придется придерживаться легенды, то пусть она хотя бы не обрастает лишними подробностями. Вишня опустился на стул, нервно барабаня пальцами по столу и оглядывая О’Нил. Она специально решила поиграть в заботливую хозяйку и теперь выставляет перед ним тарелку с ароматными панкейками, поливая их его любимым кленовым сиропом? В голове вертелись сомнения: Сара же не станет пытаться задержаться здесь таким образом? Раньше она бы ни за что так не поступила, но как знать, насколько ее изменили эти семь лет. — Что? — спросила О’Нил, поймав скептически выгнутую бровь на лице мужчины и сжатые в тонкую линию губы. От Вишни приятно пахло, наверняка шампунем. Запах был таким дурманящим и одновременно легким и спокойным, что захотелось провести ладонью по влажным после душа кудрям, зарываясь пальцами в прохладные тяжелые волосы, и Сара едва сдержала спонтанный порыв. — С музыкой не вышло, и ты отравишь меня, чтобы заграбастать дом? — от серьезности мужского тона девушка поежилась. — Если захочу тебя убить, пущу пулю в голову, — спокойно отозвалась Сара, — чтобы наверняка. Говорят, ты слишком живучий. Конечно, убийство Вишни не входило в ее планы, но его удивление вызвало улыбку и легкую насмешку. Она села напротив, тут же опуская взгляд на чашку чая. Смотреть на мужчину было все еще неловко, хотя Сара знала, что он точно сверлит взглядом ее макушку, чувствовала, отчего сердце пускалось в пляс, отбивая ритмичную чечетку по ребрам. — Плохо пытались, — горько усмехнулся Вишня. Он и сам пытался, напиваясь до беспамятства в кабинете босса в казино, а после разъезжая на своем байке по округе, поглядывая на завалившуюся на правый бок стрелку спидометра, но жизнь слишком сильно любила его. Наверное, поэтому пуля, предназначавшаяся его сердцу, задела лишь плечо, пролетев навылет. И даже чертовы сигареты, на пачках которых то и дело рисуют устрашающие картинки, не ухудшали его состояние, напротив избавляя от преследовавших проблем, отправляя в безмятежное забытье. А может, он всегда ждал ее, желая хотя бы увидеть? Нет. Не увидеть. Не желал. — Будешь плохо себя вести, я обязательно попробую, — продолжала игру Сара. Из-под опущенных ресниц она видела, как изменилось выражение лица Вишни, но вникать в темные тайны не хотела. Не решилась. Она ведь здесь не для этого, ни к чему привязываться, иначе потом будет больнее. Глубоко выдохнув, О’Нил глянула на свой завтрак и ковырнула вилкой кусочек, размазывая по тарелке сироп. Вишня последовал ее примеру, предусмотрительно налив кофе. — Это вкусно, — сухо сказал он, оглядывая нахмурившуюся девушку. Что за тайны ты скрываешь, принцесса? Неужели забыла, как доверяла каждую Дракону, что заменил верного рыцаря в сияющих доспехах? — С чего такой аттракцион щедрости? — Вживаюсь в роль счастливой возлюбленной. Кстати, об этом. Не хочешь подумать о легенде? — Просто скажи, что придумала, на этом и сойдемся. *** В ярком освещении бар вовсе не напоминал то таинственное заведение, в котором Сара оказалась накануне. Поднятые стулья, поблескивающие влагой спинки кожаных кресел и диванов — уборщики только закончили разгребать беспорядок с прошлой ночи, — свежий воздух и Драконы, что сновали туда-сюда, искоса поглядывая на девушку. Только Тайлер дружелюбно верещал, то и дело повторяя рецепты коктейлей и рассказывая, как все устроено за стойкой. О’Нил кивала, продолжая всматриваться в мелькавшие лица и вслушиваться в разговоры. — …шейкеры здесь, — Тайлер был настолько увлечен рассказом, что забывал удостовериться, слушает ли его подопечная, — их всего три, но обычно я использую только два. Первый час самый спокойный, начнешь сама, а со второго я тоже подключусь. Повалит народ, а потом еще набегут проигравшие из казино. — Из казино? — удивилась Сара. — Почему они идут сюда, там ведь есть свой бар? Тайлер задумался, нервно поежившись и взлохматив широкой ладонью пшеничного цвета волосы. О’Нил молча ждала, продолжая сверлить бармена взглядом, ожидая, что он сдастся. Парень понял, что сболтнул лишнего, но быстро перевести тему не смог, а Сара, как назло, не произносила ни слова. — Я не должен тебе этого говорить, так что не вздумай трепаться, — оглядевшись и заметив, что они одни, тихо и быстро проговорил Тайлер. Девушка кивнула, покрутив пальцами у губ, демонстрируя закрытый на замок рот и выбрасывая мнимый ключ в зал. — Там вечно проблемы с персоналом. Вишня частенько сам стоит за баром, но поскольку ему, как боссу, приходится общаться с гостями, стойка частенько пустует. Вот и бегут к нам. О’Нил хмыкнула, смакуя полученную информацию, точно выдержанный виски на языке. Тишину нарушил завибрировавший телефон, привлекая внимание Тайлера. Переглянувшись с девушкой, он велел ей оставаться и осваиваться на рабочем месте, тогда как сам скрылся за тяжелой металлической дверью. Чтобы отвлечься от назойливых мыслей, она достала наушники, включив музыку на полную громкость, и, пританцовывая, стала наводить порядок за стойкой, натирая до блеска бокалы, проверяя лед в рефрижераторе и расставляя бутылки с алкоголем по крепости напитка. Сара еще раз пробежалась взглядом по меню, вспоминая коктейли и проверяя, все ли ингредиенты есть в крохотном холодильнике под столом. — Вишня… серьезно? — усмехнулась О’Нил самой себе. — Ты и здесь меня достанешь. Тайлера не вернулся, поэтому, написав на салфетке, куда направляется, О’Нил пошла в подсобку. На кухне еще никого не было; набрав код на цифровом дисплее, Сара открыла дверь холодильной камеры. Слабый свет ламп противно мерцал, раздражая зрачки. Сощурившись, она шагнула внутрь, выискивая надпись «ягоды». — Вот ты где, — довольно заключила Сара, доставая упаковку свежих ягод и чувствуя, как начинают мерзнуть пальцы. — Почему я везде натыкаюсь на тебя? — раздался в мерном жужжании холодильника мужской голос, и О’Нил вот уже второй раз за день испуганно подскочила, недовольно поглядывая Вишню. — Может, не стоит следить за мной? — буркнула Сара, шагая в сторону и стараясь обойти мужчину, когда в помещении медленно погас свет, оставляя в углу под потолком слабый желтый свет. — Бля-я-ять, — протянула она, делая глубокий вдох и шумно выдыхая, чтобы не наброситься сейчас на брюнета. — Какого хрена ты закрыл дверь? Вишня рванул к двери, но все оказалось бесполезно. Ручка не поддавалась. Стукнув, что было силы, по гладкому металлу, он громко выругался, разворачиваясь и растерянно оглядывая комнату. Сара все еще недовольно смотрела на него, грозясь испепелить взглядом, но в полумраке мужчина едва мог разглядеть ее. — Ну и? — грозно выпалила О’Нил. — «Ну и» что? — огрызнулся Вишня. — Думаю, не стоит объяснять, что это вышло случайно и я не откровенный идиот, который не знает, как пользоваться холодильником. — Пока все именно так и выглядит. Сара долго всматривалась в голубые радужки, замечая, как медленно закипает Вишня от злости, а потом заливисто засмеялась, качая головой. Брюнет тихо хмыкнул и не смог сдержать доброй усмешки, глупо улыбнувшись Саре. Вытащив из кармана телефон, он недовольно нахмурился, глядя на дисплей. — Сети нет. У тебя тоже? — Да, — проверила Сара. — И что будем делать? — Говорят, если раздеться и прижаться обнаженными телами друг к другу, то будет теплее. — О, ты еще предложи поджечь одежду, чтобы сработала пожарная сигнализация, — фыркнула Сара, продолжая усмехаться. — Сколько фильмов ты пересмотрел? Ладно, неважно, — она радостно глянула на мужчину, довольная собой. — Я оставила Тайлеру записку. Если он не слишком долго болтает по телефону, то скоро вернется и, возможно, пойдет меня искать. — Тогда подождем, — кивнул Вишня, доставая из угла деревянный ящик и переворачивая. — Садись. О’Нил покосилась на мужчину, пока он ставил рядом второй ящик и усаживался на него. Она осторожно опустилась, отодвигаясь как можно дальше от Вишни, чтобы даже случайно не коснуться его. Она оперлась спиной о прохладную стену холодильника и уставилась на входную дверь, гипнотизируя. — Если у тебя из глаз не выстрелят лазеры, то смотреть бесполезно. — Здесь нет телевизора или еще чего, так что выбор ограничен. — Можешь смотреть на меня, — бесстрастно отозвался Вишня. — Ни за что. — В семнадцать ты не была такой робкой. Сара вспыхнула от злости, на мгновение даже забыв о холоде из-за подскочившей температуры и слишком быстро побежавшей по венам крови. Ох, а в двадцать пять Вишня был не таким противным и улыбался чаще! А еще называл ее принцессой, но к чему об этом теперь вспоминать? О’Нил сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу ладоней и успокаиваясь. Она не будет поддаваться этим провокациям. Просто переждет бурю и уедет из Сентфора куда подальше. Может, через год или полгода. Будет путешествовать, продаст свой «Форд» и укатит в Европу, оставляя болезненное прошлое позади. Оставляя ту дерзкую семнадцатилетнюю девчонку позади, в Богом забытом городишке. — А ты не был таким язвительным козлом семь лет назад, — выдала Сара, горделиво выпрямляясь. — Правильно, я был хуже, — ложь, давшаяся поразительно легко. — Как знаешь. О’Нил прикрыла глаза. Они больше не разговаривали, и каждая минута тянулась до невозможности долго. Сара отсчитала десять — шестьсот секунд, — когда ее начало клонить в сон. Нос замерз, как и все конечности, и она поежилась, подтягивая ноги. Вишня то и дело растирал ладони, выдыхая на них горячий воздух, и сильнее запахивал куртку. — Черт, Сара, — рыкнул он, скидывая «драконью кожу» и набрасывая ее на плечи О’Нил, — почему не сказала, что замерзла? — Вишня игнорировал возмущения девушки и жалкие попытки отвертеться от Дракона, но стоило плечам коснуться мягкой ткани, она расслабилась, наслаждаясь теплом. — Иди сюда, — кивнул Вишня, раскрывая объятия. — Давай, так будет теплее обоим. Сара застыла в нерешительности. Между ними было слишком много невысказанных слов, но сейчас не хотелось о них думать. Хотелось горячего чая, который согревающе растекся бы по артериям, и ванну с пеной, чтобы лежать, потягивать вино и ни о чем не думать. А еще хотелось не мерзнуть, поэтому, помешкавшись еще немного, О’Нил нырнула в руки брюнета, пряча лицо на его груди и вдыхая аромат парфюма. Прикосновение обожгло остывшую кожу даже сквозь одежду, но девушка лишь придвинулась ближе, подсаживаясь вплотную, не давая холоду просочиться между ними. Вишня опустил подбородок на ее макушку, прижимая продрогшее тело к себе и растирая плечи Сары. Ей вдруг захотелось рассказать все, выговориться, чтобы сбросить тяжелый камень с души. Конечно, Вишня наверняка знал, почему она сбежала, но сейчас она хотела поделиться с ним сама, не скрывая и не утаивая ничего. Дождавшись, пока он остановится, О’Нил подняла голову, оказываясь нос к носу с брюнетом, и уже открыла было рот, начиная говорить, когда яркий свет озарил комнату, отчего оба сощурились. — Если вы решили освежиться, могли бы прокатиться, а не прятаться в морозилке, — усмехнулся Аарон, оказываясь в дверях. О’Нил тут же подскочила на ноги, сбрасывая с себя руки Вишни, стоило ей заметить хитрую улыбку на лице Хилла. — Он закрыл нас здесь, — снова нахмурилась Сара. — Я уже говорил, что это вышло случайно! — возразил Вишня вслед девушке. — Ну-ну, — присвистнул Аарон. — Хватит уже прохлаждаться, идите работать. Вишня, жду тебя в своем кабинете.