Жженый сахар

Ни один вопрос, заданный Сарой, не находил своего ответа. Всякий раз, когда она пыталась выведать жалкие крупицы информации у Вишни, тот лишь пожимал плечами и говорил, что Аарон обо всем позаботится. Но О’Нил подобный ответ категорически не устраивал. Время стремительно сокращалось, а она так и не узнала планы Майкла и даже не попыталась их предотвратить, неустанно бегая за кудрявым брюнетом и надеясь узнать хоть что-либо. Каждое утро Вишни вот уже шестой день начиналось по одному сценарию: на кухне его ждала Сара с чашкой ароматного кофе и сотней новых вопросов, от которых гудела голова. Такой сценарий не нравился ему от слова совсем. Куда лучше бы было просыпаться в обнимку с прекрасной девушкой, которую ты все это время любил всем сердцем, но О’Нил предпочитала не говорить о них, полностью сосредоточившись на Майкле. Хотя, признаться, Вишня тоже не особо старался узнать, что же теперь происходит между ними, прячась от девушки в подсобках казино, в кабинете босса и на заднем дворе собственного дома. Нужно было что-то менять. И именно поэтому его будильник сегодня сработал на час раньше обычного. Саре уже порядком надоело допытываться до мужчины вместо того, чтобы заниматься с ним тем, чем она зареклась никогда больше с ним не заниматься, но вариантов не было. Мысль о том, что Майкл вытворит что-то из ряда вон выходящее настолько глубоко засела в ее голове, что никаким ножом не вырезать. А чем ближе был день икс, тем сильнее тряслись ее руки и тем чаще она оборачивалась на каждый шорох. Именно поэтому она просыпалась на час раньше Вишни и караулила его, засыпая новыми вопросами, которые всегда сводились к одному: к Тёрнеру и его планам. Мужчина умело игнорировал, давая весьма уклончивые ответы, и пожимал плечами, не забывая при этом обольстительно улыбаться, но О’Нил было не до его весьма неоднозначных взглядов, хотя пресловутые бабочки — кто их вообще придумал? — танцевали румбу в ее животе, стоило небесным радужкам сосредоточиться на ней. Но сначала дело, потом все остальное. К Майклу идти Сара до ужаса боялась, поэтому, решив действовать весьма трусливым, пусть и безопасным способом, она заставляла себя дойти до конца и получить ответы. Вставать шесть дней подряд гораздо раньше обычного было невыносимо тяжело. Но шатенка упорно продолжала плестись на кухню, варить кофе и, устроившись на стуле, ждать Вишню. Тот же план был намечен и на сегодня. С трудом открыв глаза после третьего звонка будильника, Сара практически поползла в душ, где не взбодрила даже холодная вода, и спустилась на кухню, дольше задерживаясь на ступеньках, чтобы не упасть. — Доброе утро, принцесса, — Вишня с громким стуком, от которого О’Нил содрогнулась, опустил на стол две чашки чая с дольками лимона. — Ты совсем не любишь сон, да? — Я люблю, когда на мои вопросы есть ответы, — буркнула Сара, нерешительно подходя ближе и чувствуя кислый запах цитруса, от которого во рту обильно стала скапливаться слюна, — и кофе. — Поэтому ты такая агрессивная, — усмехнулся брюнет. — Пила бы чай, была бы раза в два добрей уж точно. — Давай уже свой чай, — улыбнулась О’Нил, усаживаясь на стул. — Или обе кружки твои? — Мои, — согласно кивнул Вишня, оглядывая чашки, — но одна тебе. Сара улыбнулась, чувствуя, как горячий напиток согревает холодные пальцы, и наклонилась, втягивая носом терпко-кислый запах. — Ты проснулся раньше, чтобы не отвечать на мои вопросы? — Мне нравится твоя самоуверенность, принцесса, но нет, — соврал Вишня, не чувствуя угрызений совести. — Я проснулся, потому что Драконы устраивают день тишины и собираются на пикник в Сентфорском лесу. Предлагаю ехать на твоей машине. — День тишины? Что это значит? — Это значит, что мы не говорим о делах, принцесса, — Вишня отхлебнул чай, опуская кружку на стол. — Ни о каких. — Как удачно для тебя все складывается, — хмыкнула Сара. — Такие правила, — пожал плечами брюнет. — Сколько тебе нужно времени на сборы? *** Сара села в машину, не забыв при этом сообщить Вишне, что не намерена играть по его правилам, хотя сама и расположилась на пассажирском, доверившись Дракону. Она даже не следила за дорогой, зато постоянно спрашивала, как скоро они приедут на место и надолго ли затянется пикник. На языке постоянно вертелись вопросы о Майкле, но всякий раз она одергивала себя, принимая условия дня тишины. Это было негласное правило Драконов — не говорить о деле за сутки до его начала, если то не было спонтанным. Такой способ позволял разгрузить голову и привести в порядок мысли, поэтому Аарон запретил всем обсуждать, как он его назвал, дело Тёрнера. Заброшенные городские окраины быстро сменились однотипным лесным пейзажем, и О’Нил ненадолго прикрыла глаза, проваливаясь в легкую дремоту под плавное вождение Вишни. Открыв глаза, Сара первым делом огляделась, обнаруживая, что машина стоит посреди леса, тогда как мужчины и вовсе не видно рядом. Ключа в зажигании тоже нет, значит, забрал с собой. Открыв дверцу, девушка вышла на улицу, вдыхая свежий аромат сырости и хвои, забивающийся в рецепторы и дразнящий своим спокойствием. Ноги проваливались под толстым слоем листьев и иголок, будто Сара брела по мягкому ковру, а глаз цеплялся за покачивания ветвей на ветру. Вовсю горел костер, над которым грелся котелок, а рядом стояла пара кресел. Хруст ветки вернул к реальности, и она обернулась на шум, замечая мужчину, идущего с охапкой дров. — Когда ты успел? — Пока ты спала, — невозмутимо ответил Вишня, проходя мимо и бросая поленья на землю. — Попробуй не выслеживать меня по утрам и узнаешь, сколько прекрасного в себе таит здоровый сон. — Попробуй отвечать на мои вопросы сразу, — Сара обиженно скрестила руки на груди. — Где остальные? Помнится, ты говорил, что будут Драконы. — Ага, — кивнул Вишня. — Ты Дракон, я Дракон, вот и собралась компания. Сара, сделавшая было шаг навстречу, остановилась на месте, хмуря брови. Возмущение захлестнуло ледяной волной, не давая произнести ни слова и вынуждая ее лишь открывать и закрывать рот, подобно выброшенной на берег рыбе. Снова он умудрился перехитрить ее, а О’Нил, точно семнадцатилетняя девчонка, попала в его сети. — Что, даже не начнешь кричать? — удивился Вишня, усаживаясь в кресло. А Сара хотела кричать. Так, что разлетелись бы все птицы и разбежались бы все белки, ведь вместо того, чтобы пытаться раскрыть план Майкла, она оказалась посреди леса, да еще и без ключей от машины. Чертов Вишня все предусмотрел, обвел ее вокруг пальца, обманом заманил в лес, чтобы только… А, собственно, для чего? О’Нил уставилась на кудрявую макушку, надеясь пробраться в его голову и получить ответ. Жаль только, что она не профессор Ксавьер. — Это поможет мне вернуться домой? — ловко обойдя преграды в виде веток поваленных деревьев, Сара опустилась в свободное кресло. — Ни капельки. — Тогда показывай, зачем привез меня сюда. — Доставай зефирки и сама все увидишь. Еда на костре, разговоры по душам, запах леса и, как оказалось, самая лучшая компания, которую О’Нил могла только представить. Воспоминания о прошлой жизни перемежались с новыми, еще не оставшимися в подсознании, но отпечатавшимися на сердце. Густые кроны и частые деревья спрятали их от всего мира, давая возможность остаться наедине, не думая о ком-то третьем, и Сара вдруг поняла, для чего был этот день. Он не был для них двоих, он был для нее, потому что впервые за долгое время она чувствовала себя свободной. Простой девушкой, которой не нужно в страхе прятаться, той, что может забыть обо всем и согласиться на маленькое по масштабам, но важное для нее самой приключение. Сумерки медленно опускались, оседая на ветвях тонким полотном, сквозь которое поблескивали первые звезды. Сара запрокинула голову, наблюдая за крохотными точками, едва заметными на все еще голубом небе. Рука потянулась вверх, к огонькам, выписывая кривые, соединяющие яркие пятна, а затуманенный вином мозг дорисовал картинки, сложившиеся в забавный мультфильм о звездных пиратах, в котором О’Нил досталась главная роль. — И как тебе пришла идея выкупить мой дом? — постаралась сделать серьезное лицо Сара, резко оборачиваясь, отчего в глазах помутнело, и подаваясь в бок. Рука ее схватила подлокотник кресла брюнета, на что мужчина по-лисьи сощурился. — Твоя мать покинула Сентфор спустя два года после твоего побега, — Вишня внимательно следил за эмоциями девушки, подхватывая каждую и замечая, как из-за упоминания Элизабет О’Нил взгляд Сары погрустнел. — Они с шерифом решили начать новую жизнь, которая требовала финансовых вложений. Дом долгое время находился в собственности Драконов, а после того, как в моей квартире устроили поджог, я решил сменить жилье, выбрав… более людный район, — парой глотков он опустошил початую бутылку. — И потому что хотел насолить тебе. — Скажи, почему я не должен пустить тебе пулю в лоб? — перекривляла его Сара, вспоминая их первую встречу. — Признай, что это был отличный ход, принцесса, — Вишня наклонился к девушке, чтобы заглянуть в ее глаза, где озорно поблескивали блики костра. — Это было пафосно, — хихикнула Сара, подаваясь вперед, и добавила: — Но вполне неплохо. Холодный ветерок пробежал по пояснице, зябко протянувшись по коже. О’Нил поежилась, сильнее кутаясь в плед, любезно предоставленный кудрявым, на что мужчина улыбнулся, аккуратно сжимая ладонью края пледа под горлом, и потянул Сару к себе. — Здесь холодно, — выдохнула она ему в губы. — У меня есть способ, чтобы согреться, — брюнет растянул губы в хитрой ухмылке, и Сара недоверчиво поежилась, пытаясь отстраниться, но пальцы сжались лишь сильнее. — Чай. Вода как раз закипела, — подмигнул Вишня. — Хорошо, — кивнула девушка, отводя взгляд, когда раскат грома грохотом обрушился на поляну, принося с собой первые крупные капли дождя. — Хотя, похоже, мы будем без него. Холодные капли били по лицу, соскальзывая ледяными ручейками под одежду, и Сара ежилась, прячась под промокающим пледом, но продолжала помогать Вишне собирать импровизированный лагерь. — Это последнее, — бросил мужчина, прежде чем Сара снова скрылась за пеленой дождя, закидывая спальник в багажник и усаживаясь на сиденье, которое, к счастью, было сухим. Избавившись от пледа и промокшей обуви, она забралась с ногами в пассажирское кресло, выглядывая в окно и вздрагивая, когда в монотонно барабанящий по крыше дождь ворвался скрип водительской двери. Вишня запрыгнул на сиденье и запустил пальцы в волосы, убирая с лица влажные кудри, стирая ладонью капли. Сара тихо хихикнула, прижимая ладонь к губам и прячась от хмурого взгляда мужчины. Голубой лед, казалось, прожигал в ней дыру, поэтому О’Нил уставилась на колени, пряча порозовевшие от смущения щеки. В один момент в салоне стало душно, точно весь воздух выкачали, оставив только запах его духов, соблазнительный и такой приятный, что по телу разливалось тепло, оседающее внизу живота. Сара вздрогнула, то ли испугавшись, то ли от холода, растирая ладонями плечи, и Вишня, не произнося ни слова, потянул девушку на себя, пряча в плену крепких объятий. — Замерзла? — раздался голос над головой. Сара кивнула, чувствуя, как на макушку опустился подбородок, и едва заметно улыбнулась, кусая губы и пряча довольное лицо на его груди. — Какой-то идиот додумался привезти меня на пикник в дождь, — рассмеялась О’Нил, толкая Вишню в бок. — Все из-за того, что кто-то свел меня с ума за одну только неделю бесконечными допросами, — прыснул брюнет. — Ты была хуже осла из «Шрека». — О, спасибо за сравнение! — обиженно фыркнула Сара, выпрямляясь и заглядывая в бесстыдные глаза. — Не кисни, помнится из осла и дракона вышла неплохая пара. — Ну уж нет, — бросила Сара, упираясь ладонями в его грудь, и отклонилась как можно дальше. — Даже не думай об этом. — Не думать о чем? — состроил удивленное лицо Вишня, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься на О’Нил в следующую секунду, потому что едва уловимый аромат ее парфюма забрался в легкие и ударил в голову не хуже вина, действуя как самый лучший афродизиак, сводя его с ума. Сара нахмурилась и поджала губы, будто боялась признать собственное поражение, хотя каждая эмоция отпечаталась на ее лице. Она снова обхватила колени руками и уставилась вдаль, прислушиваясь к дроби капель и не слыша, с какой силой о ребра билось его сердце, готовое разорвать грудную клетку. — Черт, Сара, я не хотел тебя обидеть, — выдохнул Вишня, снова запуская пятерню в волосы. — Ты ведь сказала тогда, что это лишь на один раз, а потом вся эта ситуация, — сердце до боли сжалось в груди, прислушиваясь к ритму его сердца. О’Нил обернулась, вглядываясь в окруженные сумраком небесно-голубые зрачки и фокусируясь на них, — и я подумал, что тебе это не нужно, но сейчас мы здесь, и… — Заткнись, — бросила Сара, подаваясь вперед, и, сама от себя этого не ожидая, коснулась его губ, попадая в жаркий поцелуй, от которого закружилась голова, а по телу разбежались мурашки. Вишня наклонился ближе, вжимая ее лопатками в сиденье и не давая вдохнуть — так долго он ждал этого мгновения. И теперь жадно, властно, требовательно оставлял смазанные касания на коже, подталкивая обоих к черте, которую те не решались переступить, боясь утонуть в омуте. Руки Сары скользнули по его плечам, пробираясь под кожанку и нащупывая твердые мышцы. Она тихо застонала в его губы, надавливая на плечи, и, перекинув ногу, уселась на мужчину верхом, перенимая бразды правления. Ловкий язычок дразнил Вишню короткими и резкими касаниями, заставляя отчаянно желать большего. — Дождь закончился, — пробормотал брюнет. — Поедем домой? — Как скажешь, принцесса. — Только если ты будешь спать со мной. *** Дорога до дома заняла почти час. Уставшие и счастливые, они ввалились в гостиную, не отвлекаясь от губ друг друга, точно подростки, познавшие прелести секса, но обоим было плевать. Желание застелило глаза, подчиняя тела инстинктам. — Черт, — в кармане завибрировал телефон, и Вишня, сославшись на важное дело, нехотя вышел на улицу. — Я скоро вернусь, принцесса, — поцелуй в висок, словно контрольный в голову, убил весь ледяной настрой О’Нил, оставляя теплый огонек надежды на счастье. Сара включила кофеварку и помчалась в ванную, надеясь хоть немного привести себя в порядок. Из зеркала на нее смотрела совершенно растрепанная, со смазанным макияжем женщина, но настолько счастливая, что О’ Нил было подумала оставить все как есть, но все же пригладила волосы руками, собирая их в высокий хвост. Вишни все еще не было. Взяв кофе, Сара направилась на улицу, следуя примеру мужчины, во внутренний двор, ожидая встретить там Вишню, но ответом ей стала тишина. Он будто испарился, мгновенно теряясь и становясь незаметным. Развернувшись, девушка поплелась в дом, совершенно не догадываясь, куда подевался брюнет. Легкий хруст под ногой заставил Сару остановиться. Опустив чашки на деревянный пол, она бросилась к небольшому конверту, оставленному под ногами, открывая края дрожащими руками:

«Прости, маленькая, но мне пришлось пойти на крайние меры».