PiT: Пой и танцуй одновременно

***

Несколько лет тому назад.       Я зашла в комнату и кинула школьный портфель на пол, завалившись на диван. Мамы наконец-то нет дома, а этот алкаш хлыщет пиво, не заботясь о бегающих детей. Я захватила к себе на туловище Алису и погладила по волосам.  — Все хорошо? — Спросила я, хотя знала, что ничего не хорошо.  — Папа снова меня ударил, но все хорошо, — она улыбнулась, будто это норма.       Как бы ей это объяснить…       Я улыбнулась ей и поцеловала в лоб, немного подтолкнув ее поиграть с моей старой игрушкой. Чертова школа мучает меня, но я пока справляюсь. Все-таки это всего седьмой класс.       Мысли о том, что я сегодня встречусь с друзьями и запью, вызвали улыбку. Но ненадолго. Я услышала твёрдые шаги и запыхавшееся дыхание.       Толстопузик идёт. Надо сделать вид, что я занята, лишь бы поскорее отлип и дальше шёл пить пиво.  — Пришла? — Он облокотился на косяк и улыбнулся своей самой мерзостной улыбкой.  — Надо что-то? — Нагло спросила я, взяв в руки ручку.       Нет, блин, не пришла, это голограмма, дядь.  — Славян, не мешай мне делать уроки. У меня завтра очень важный тест.  — Мама сегодня не придёт, — начал он и сел на диван.       Фу, мне же на этом спать.  — Отлично, уже не в первой, — пожалуйста, отстань от меня, а.  — Ну, Машенька, как успехи в учебе? — Я знаю, что ему плевать, так к чему он это спросил? Подлизаться или что?  — Заебись, — для меня отвечать матом отчиму уже нормой, я терпеть его не могу, хоть и после таких слов я частенько отхватываю.       Отчим положил мне руку на бедро, и я чуть не подскочила. В теле прошёлся разряд тока и сильного волнения. Что он творит? — Мама сегодня не придёт, — протянул он и облизал губы.       Черт, что происходит?       Он передвинул стул к себе, из-за чего я чуть не упала. Господи… Что происходит?       Слава лез руками дальше, изучая мои ноги и талию. Я задержала дыхание и не могла двигаться: меня парализовало в буквальном смысле от страха.  — Тебе точно понравится, я обещаю, деточка, — прошептал отчим и схватил меня за туловище, уложив на диван.       Я начала отпихиваться и кричать, чтобы прибежали дети и остановили его. Догадливый черт встал закрыл дверь на щеколду. Я порыскала по комнате и нашла окно.       5 этаж. Лучше умереть, чем быть изнасилованной. Я быстро вскочила и ринулась к окну, судорожно пытаясь открыть его.  — Куда пошла… — Он снова схватил меня и уложил на кровать, закрепив руки мне над головой.       Я начала пинаться и пытаться попасть по яйцам, но он слишком крупный и толстый, из-за чего я попадала по животу. Черт. Черт. Черт. Я громко расплакалась и стала давить на жалость, лишь бы он не трогал меня. Пьяное и тошнотворное дыхание вперемешку с пивом приблизилось к моим губам и закусила нижнюю губу, оставляя кровь. Мне стало плевать на боль из-за страха, боже мой, я думала, что откинусь прямо сейчас.       Я сдалась. Это бессмысленно. У меня нет шансов. Искренне надеюсь, что он убьёт меня после того, как сделает свои дела. Я закрыла глаза, терпя его прикосновения и попытки стягивания одежды.       Каждый участок тела отзывался болью от прикосновения. Я снова начала отбиваться, когда он снял с меня штаны. Крича на всю квартиру и, желательно дом, я пыталась найти помощь. Без шансов. Его ужасные мозолистые руки приблизились к моим трусикам, и я нашла уязвимый момент, пнув по лицу.  — Сука! — Вскрикнул он и полностью озверел. Ударив меня по лицу, я ещё громче расплакалась, — не смей меня трогать, шлюха! Ты такая же никчемная, как твоя мать, ещё скажешь мне спасибо, что тебя хоть кто-то трахнет, тупая прошмандовка.       Мне плевать на слова. Мне плевать.       Слава не остановился и ударил меня ещё раз с такой силой, что я словила помутнение на несколько секунд. За этот некоторый момент я поблагодарила Бога, что отключаюсь. Пока я находилась в помутнении, Слава схватил меня за волосы и ткнул в жесткий диван, переломав мне нос. Он продолжал кидать ужасные оскорбления, которые не доходили до моих ушей, переменно крича от злости. Я услышала, как в дверь начали стучать дети.  — Маша?! Что делаете? — Кричала единственно полноценно говорящая Алиса.       Боже… Только не дети. Они все слышат.       Я наконец-то открыла глаза. Слава снял с меня трусики и стал снимать с себя пьяными движения трусы. Он принципиально не носит майку, светя своим пивным пузом. Я поморщилась и отвернулась в горьких слезах от вида его стоящего члена. Я раньше никогда не видела половые органы мужчин.       Чувствую, как по моему лицу скатываются капельки крови, заливая мне рот в металлическом привкусе. Глаза уже немного заплыли от слез, но я хотела побыстрее отключиться или сдохнуть. В муках, не в муках, мне абсолютно плевать.       Слёзы накатились ещё больше, когда я вспомнила о детях. Они слышат все это и понимают, что происходит что-то неладное. Если я умру, то не знаю, как справятся с этой новостью мои лучшие друзья и сестра с братом. Других родственников у меня нет.       Он ворвался в меня так резко и больно, что я зажала рот в немом крике. Черт. Как же это больно, мать твою. Я ожесточённо закричала от его действий, из-за чего ему пришлось закрыть мне рот и размазать кровь по всему лицу. Он разрывал меня изнутри полностью, пока я кричала ему в руку и пыталась отбиться, но из-за лишних движений мне становилось ещё больнее. Кровь пошла по моим бёдрам из-за таких жестких прорывов, а боль разрывалась по всему телу, перекидывая меня из помутнения в полное отключение сознания и наоборот. В один из разов я просто отключилась от боли, склонив окончательно голову.       Надеюсь, он меня убьёт.

***

Наше время       Я обессиленно смотрела на стену, пока Глеб обрабатывал мои ноги. Мне даже не было больно: настолько я иссякла.  — Почему ты снова это сделала?.. — Тихо спросил он и осторожно погладил ноги. Его прикосновения такие гладкие и нежные, что я позабыла о своем ультиматуме.  — Не знаю, — хрипло ответила я, потому что больше не было сил.  — Брэндон вот-вот придет, нужно как можно быстрее закончить.  — Мне плевать на него.  — У него будут вопросы. Ты хочешь на них отвечать? — Он взглянул мне в глаза своими зелеными очами и изогнул бровь. Я быстро отвернулась от него, чтобы не продолжать контакт. После той ночи я до сих пор чувствую дискомфорт рядом с ним.       Я не стала что-то отвечать, потому что он знал ответ. Теперь только Глеб знает о моих привычках селфхарма, но именно сегодня он был куда жестче, чем обычно.  — Маша, — Глеб взял мои ладони и начал гладить их, — если тебе не нравится — скажи. Я вижу, что тебе дается с трудом каждое внимание от парня, но пойми, что пора отпустить это и забыть. Ты в курсе, что его больше нет в живых?  — Что?       Меня это не огорчило. Пусть сдохнет, надеюсь, он это сделал в муках.  — У него цирроз печени с осложнением. Он умер в реанимации.  — Слава богу, — цыкнула я.       Он сам сделал меня такой жестокой.       После случившегося мне не верили. Я искала поддержку у мамы, но она послала меня к черту и продолжила пить, не замечая, как я каждый день страдаю. Мне хотелось убить себя, что я и делала, однако не получалось. Это очень иронично, если честно, как, к примеру, падала люстра или плохой гвоздик отваливался от моего веса. От безысходности я наглоталась таблеток, но и они не смогли выполнить свою роль — меня просто вырвало, а позже я повалялась в судорогах и лихорадке. Но с того времени мне приносит удовольствие получать боль и причинять её, как моральную, так и физическую.       Глеб нанёс последний штрих с пластырем и сел рядом. Сейчас бы я вмазалась, пока нахожусь уязвимой.  — Я с тобой, Маш, — выдохнул он и склонил голову.  — Я верю.  — Прости, что узнал все таким образом. Ты могла мне рассказать, я бы не осудил тебя.  — Мне сложно это даётся, Глеб.       Не отрицаю, что с Голубиным мне спокойнее и принятие факта даётся легче. Да, мы переспали, да, мне пора бросать принимать наркотики каждый раз, когда я захочу это, мне пора отпустить, особенно после смерти отчима.  — Откуда ты узнал это? — Спросила я с надеждой.  — Батя сказал, — он немного помолчал, — у тебя завтра интервью, ты помнишь?  — Помню. Может…  — Не может. Иди, — скомандовал Голубин и встал с пола, — как ты себя чувствуешь?       Он серьезно? По-мертвому, чел.  — Нормально, — скудно ответила я.  — Встать можешь?

***

      Я накидывала текста в блокноте, пока Глеб стоял у микрофона и записывал музло. Брэндон закинул одну ногу на другую и наблюдал за нами, переменно распивая пиво. Его взгляд умчался куда-то вперёд, наверное, он сейчас размышляет о своём конкурсе, к которому подготавливается все чертовы сутки, а если у него выдастся свободное времяпровождение, он сразу же уезжает к Мишель.       Если честно, их отношения уже слишком долго длятся для Брэндона. Очень много. Сколько там… Ммм… Четыре месяца? Мы столько времени уже проживаем вместе. Я ещё раз вздохнула и прислушалась к голосу Голубина. Моя сука пахнет так, будто б мелисса Она снесет бошку всем тем пиздолизам, эй       Прекрасный голос вытягивал высокие ноты и старался попадать в бит, добавляя немного хрипоты и отдышки. Я подняла брови и улыбнулась этим таинственным строчкам. Надеюсь, посвящённой девушке крупно повезло, хоть я и не видела, чтобы Глеб в последнее время заводил отношения или увлекался одноразовыми актами. Наверное, ему как всегда дал в голову азарт.       Я и не думала, сколько у нас секретов от друг друга. Раньше мы не задумывались о личностных проблемах, просто всегда вместе везде и повсюду, делали одно и то же, не считая танцы Брэндона. Сейчас до меня дошло: ещё очень много неразгаданных секретов, например, что Брэндон любитель пострелять в тире втайне от нас, Глеб любит азартные игры и трудности в жизни, а я со своими тайнами из прошлого. Оказывается, люди не так просты, как кажется. Я бы назвала этих двух полными одиночками, которые ненавидят одиночество. Странно? Мы все тут странные. Не забивай голову мне своей болтовней Я еще так молода, но я видела таких, как ты Я наполню кубок, чтобы было все равно Ты даешь себя и взамен ожидаешь платы Вряд ли путь, что выбрала обеспечит меня счастьем       Я закончила писать и сложила блокнот, продолжая наблюдать за парнями. Глеб показал жест, чтобы Данил перезапустил бит для бэков, а Брэндон все продолжал рассуждать у себя в голове. Интересно, о чем он сейчас думает? Из-за Мишель и ее постоянных истерик мы заметно отдалились, моя работа несовместима с его.  — О чем думаешь, красавчик? — Пододвинулась я и сложила голову на две руки, улыбнувшись.  — О Мишель, — честно ответил Брэн и вздохнул.       О, нет.  — Что-то случилось? Расскажи мне.       Как бы я терпеть ее не могла из-за объяснимой для меня причины отдаления, мне все равно главное — это счастье в личной жизни Брэндона. Он не романтичный человек, поэтому сейчас у него есть шанс наконец-то полюбить кого-нибудь, чего пока не успела я.  — Ищу повод ее бросить.       Ладно, все мои предыдущие слова были ошибкой. Я рассмеялась.  — Просто скажи ей, что она не твоё, вот и все, — спокойно уверила я.  — Маш, я, конечно, в курсе, что ты на голову долбанутая и вообще по-жестокому ко всему относишься, но я не такой. Спустя четыре месяца наших отношений я не могу сказать ей, что «она не мое».  — Некоторые и спустя десять лет брака расстаются. Почему ты переживаешь за ее чувства? Тебе разве не наплевать, что думает эта девчонка? Потрахал — и хватит.  — Маша, тебе крупно повезло с твоим парнем, — выдохнул американец и полностью развернулся ко мне, — короче так, я ей изменю.  — Что? — Я снова рассмеялась. — То есть ты одновременно переживаешь за неё, но и одновременно хочешь причинить ей в таком смысле боль? — Нет, подожди, тут по-другому работает, — объяснился Брэндон, — нужно это сделать с той, кого она подозревала. Ну, к примеру, с тобой.  — Зашибись, — удивилась я.  — Просто помоги мне бросить ее, вот и все. Вспомни, как ты играла роль с Глебом.       Если бы я могла, я бы сказала ему, чем это закончилось.  — Теперь немного по-другому. Пусть она увидит, как мы целуемся или что-то побольше.  — Ну и конспирация, — закатила глаза я. — Ладно, хорошо, но это только из-за того, что она меня бесит.  — Или ты просто хочешь меня и готова занять куколдчеством перед ней, — усмехнулся Брэн, и я шуточно ударила его.  — Эй, не хотите ещё пива? — Вышел из кабинки Глеб и подсел к нам, переменно снимая наушники.  — Я пас, — на удивление ответила я. — Как-то не хочется.  — Просто вмазаться хочешь, — начал подкалывать Брэн.       Мне не хватало этих пьяных вечеров, когда мы снова все подкалываем друг друга.  — Да пошёл ты, — ответила я.  — Слышал новости? Машино интервью уже набрало 15 миллион просмотров! — Удивился Глеб.  — Надо обязательно посмотреть.       Мы продолжали бессмысленно болтать о том о сем, не задумываясь, как по инерции заказали ещё больше пива.       Добравшись до квартиры с ошалелым водителем такси, мы переменное смеялись с глупых шуток и подкалывая друг друга. Глеб чуть не споткнулся на пороге, но Брэндон подхватил его, из-за чего я закатилась в смехе.  — Такое чувство, будто меня сейчас вырвет, — рассмеялся Голубин. — Эм?  — Брэндон, что за черт?! Мне долго тебя ещё ждать с твоих пьяных тусовок? Какого хрена ты с ней обнимаешься? — Завопила из ниоткуда появившаяся Мишель.       Брэндон тут же скинул руку с моего плеча. Это же просто дружеский жест!  — Сука, как же ты меня бесишь, — не выдержала я, и, не разувшись, выдвинула руки вперёд, полностью готовая к бою.