PiT: Пой и танцуй одновременно

      Я ожесточённо вцепилась руками в волосы Мишель и кинула в какую-то из сторон. Перед глазами все плыло, поэтому я не могла нормально отвечать ей и пропускала удары по лицу. Брэндон молча стоял и наблюдал, иногда поддевая локтем Глеба, а блондин вовсю смеялся, подначивая меня разными словечками. Наша драка также быстро закончилась, как и начиналась. Мишель отлипла от меня и перебежала через гарнитуру, спрятавшись за ней.  — Ну, сучка, что ж ты там спряталась?  — Соси! — Крикнула она и снова спряталась.       Я потёрла руку ладонью, стерев кровь. О черт. Она поцарапала меня.       Давай, ещё нож схвати, дурочка.  — Ладно, простите, девчонки, я… — Глеб не успел закончить фразу и тут же зашёл в туалет. Я услышала звуки очищения желудка.  — Это он тебя увидел, — усмехнулась я и показала на Мишель.  — Девочка, что ты здесь делаешь? — Брэндон наконец-то подошёл к ней спустя долгое время наблюдений.       Похоже, ему реально плевать на неё.  — Ты сам мне ключи давал, чтобы я твои спортивные вещи взяла.  — Это не значит, что нужно появляться тут в 4 часа утра с криками, когда я отдыхаю со своими друзьями, — как всегда спокойно уверил Брэндон и скрестил руки на груди. Обозначает, что он крайне раздражён, но не подаёт виду. Я его язык тела знаю.  — И вот с этой швалью, да? — Мишель показала на меня.       Боже, как же она меня бесит. Я уже и въехала ей, но эта дура до сих пор ничего не понимает.  — Он тебе изменяет со мной, пока. Проваливай отсюда, — не выдержала я и указала пальцем на дверь.  — Э… — Начал танцор, но я перебила его.  — Я что-то непонятное говорю? Мы с ним постоянно трахаемся на протяжении полгода, так что придержи свою челюсть и выйди нахрен из нашей, нет, моей квартиры.  — Брэндон? Это правда? — На глазах Мишель выступили слёзы.       Мне плевать. Я хочу, чтобы эта сука расплакалась у меня на глазах, чтобы накричала на Брэндона, сказала, какой он козел, обвинила бы во всем меня, обматерила, да хоть ударила, но я так сильно хочу напиться ее страданиями и болью, что кровожадно улыбнулась и продолжила:  — А ещё он тебя никогда не любил и ты была для него простой игрушкой.  — Маша, ты пере…  — Молчать. Сейчас говорю я. Мишель, пойми уже, что ты никчёмная и никому не нужная. Ты такая же никчемная, как твоя мать       Вспомнив слова отчима, я глубоко вздохнула и также выдохнула, пытаясь унять панику.       Просто прикольнись над ней. Поиздевайся. Помучай. Сделай так, чтобы она замкнулась в себе после твоих разговор. Ты же так обычно делаешь, да? Затыкаешь людей и подавляешь их, как подавляла тебя твоя семья? Ты будешь точно такая же с детьми, поэтому пока насладись приятными унижениями, а не вынужденными изо дня в день.        Мне хотелось ударить себя по щекам, но я снова надела на себя маску       Нужно остановиться, но это унижение даётся мне в разы довольнее, чем раньше. Заплачь, прошу, заплачь окончательно, и я отстану от тебя.  — Да пошла ты! — Мишель направилась к выходу, но на последнем шагу развернулась, — и ты тоже, кабель.       Наконец-то танцорка расплакалась и начала вытирать слёзы руками.       Все… Хватит, Маша, хватит, ты добилась своего.  — Опа, я что-то пропустил, видимо, — Глеб осмотрел нас и остановился взглядом на меня, кивнув головой. Я поняла его вопрос и тоже кивнула. Таким образом он спросил меня, моих ли рук дело ее мокрые щеки. — Оу, Мишель, что-то не так?       Голубин отлично знал, что я сделала. Ему просто захотелось притвориться самым лучшим мужчиной, которым она видит его, чтобы запудрить ей мозги и поиграться с доверчивостью девушки. Главное, чтобы это не дошло до его любимых игр с людьми. А зная его, Глеб может сделать с ней все что ему угодно.  — Твоя девушка изменяет тебе с твоим лучшим другом, — Мишель попыталась повторить мою интонацию и мои слова, но у неё получалось это очень плохо, а заикание от слез выдавали всю слабость, — черт, да пошли вы все! Кучка уродов.  — В какой раз я уже это слышу… — усмехнулся Глеб.  — У нас полигамные отношения, детка, — рассмеялась я, и Мишель окончательно выскочила из квартиры, напоследок кинув сцепку ключей на порог с нытьем.       Мы помолчали всего несколько секунд, а потом громко рассмеялись, сцепившись в дружеских объятиях. Наклонившись чуть вниз, я видела лицо Брэндона и Глеба слишком близко.  — Предлагаю устроить тройничок, — пустил шутку Брэндон.       На самом деле, мне приятно, что он открытый только с нами. С другими чуваками или в какой-нибудь компании Брэндон ведёт себя отстранённо, редко разговаривает, а если и делает это, то скрыто насмехается над человеком и не воспринимает его всерьёз. Его позиция — пофиг. Твоя девушка плачет во время драки лучшего друга и ее коллеги? Пофиг. Твоя девушка была только что унижена твоей лучшей подругой? Пофиг. Проблемы? Пофиг. Проигрыш? Немного не пофиг, но все равно пофиг. Пофиг-пофиг-пофиг. Рядом с Брэндоном на публике я забываю значение этого слова. С нами же американец оживляется и шутит свои самые смешные шутки, которые накапливал спустя молчание на людях. За это мы и ценим его с Глебом, даже шутили, что он хранит себя для нас.  — Ой, да пошли вы, — ответила я и изобразила Мишель.  — Меня сейчас снова вырвет, если ещё одно такое слово, — Глеб показал, что его желудок вот-вот очистится.  — Держу пари, что тебя вырвало не из-за алкоголя, — Брэндон подтолкнул его в плечо.       Я улыбнулась. Миленько!  — Ладно, я спать, — зевнул Брэндон. — Спокойной ночи, голубки, — в шутку сказал танцор и направился в свою комнату.       Знал бы ты, что мы делали, пока ты с Джастином языки сплетал.       Глеб повернулся в мою сторону. Его взгляд тут же поменялся с дружеского на серьезный.       Раньше он не смотрел так на меня… изучающе, что ли.  — Не хочешь…  — Нет, Глеб, я устала, — оборвала я его попытку.       Любой другой парень бы натянуто улыбнулся мне и развернулся к себе, не став предпринимать что-то дальше. Но зная Голубина, сейчас начнётся его любимая стадия.       Щёлк. Манипуляция.  — Прости, я просто хотел, чтобы ты помогла мне с битом. У меня проблемки некоторые.       Какая же я умница.       Манипуляция нужна для того, чтобы не поддаваться на неё. Это была самая первая стадия давления на меня, поэтому лучше сейчас развернуться к себе в комнату и молча выиграть эту битву, которую он так любил, чем продолжать давать отпор и в итоге проиграть. Что я в принципе и сделала. Развернувшись на пятках, я свистнула и засунула руки в карманы.  — Ужасно хочется спать. Поработаем завтра.       Глеб усмехнулся. Догадался, что я тоже запустила игровой процесс ещё в начале разговора и предугадала его следующий ход. Ферзь обошёл пешку, приготавливаясь снести, но, вот же чудо, я походила ладьей, напрочь убрав с поля горизонтальным ходом. Шах и мат.  — Окей. Приятных снов. — Я чувствовала усмешку в его голосе.       Что-то задумал, козел. Чую своей тощей задницей.