Welcome to the game...

- Магарра… Магарра… очень странно… - Что именно, синьорина? – менеджер библиотеки остановился почти рядом с ней. - Что?.. –Анна оторвала взгляд от компьютера с информацией. - Я могу чем-то помочь Вам? - Не знаю… возможно, у Вас есть еще архивные списки.. - ? Архивные списки? - Да. Я ищу человека по имени Магарра. Пьер Магарра. - Вы хотите почитать биографию полковника?       Анна удивилась: -Вы его знаете? - О, конечно! Этот синьор - большая знаменитость в наших краях. То есть, я хотел сказать… был. - Он в самом деле умер? - Ммм… да. К сожалению. Великий человек был, достояние нации. - А что он сделал? - О! Синьор полковник был большим авторитетом, его вклад в развитие современной авиации неоценим. И он спас несколько человек во время урагана. - Спас? - Ну да! Корабль попал в шторм, люди оказались в воде, но полковник лично поднял в воздух вертолет и ему удалось выудить из океана нескольких живых. Они потом гимн сочинили в его честь. - А почему же тогда в ваших электронных книгах почти нет никакой информации о нем? Только вот эта заметка… пятнадцатилетней давности.       Мужчина таинственно улыбнулся и махнул рукой в сторону дальних стеллажей. - Полковник относится к премиум сегменту! Его биография хранится отдельно. Если синьорина хочет, я могу показать. - Да, пожалуйста! - Пойдемте со мной.       Высоченные белые стеллажи, сплошь заставленные металлическими коробками, вывели наконец к белой мраморной лестнице, ведущей наверх. Менеджер библиотеки остановился на самом верху и словно открыл стену – оказалось, за отъехавшей в сторону блестящей современной панелью, скрывалась еще одна комната. - Ого!.. – вырвалось у Анны, когда она огляделась здесь.       Это было действительно «ого-го»! Все отделано настоящим деревом, и на полках уже настоящие книги! Полки с книгами поднимались вверх и упирались в потолок, там, наверху, их опоясывала балюстрада с резными перилами. Лестница сбоку была куда скромнее той, по которой они только что поднимались сюда. - Впечатляет, да? По контрасту? - Очень мило.       Молодой человек улыбнулся и указал наверх: - Вам нужен сектор тридцать три, третья полка сверху… третий том слева. - Угу, спасибо… Это книга? - Нет, папка с документами.       Анна внимательно посмотрела на него: - И Вы всем желающим вот так просто показываете эти документы здесь… в секретном месте? - Нет, конечно! Только Вам. - Почему? – еще больше насторожилась посетительница. - Я ждал Вас. Меня предупредили, что Вы придете сюда… рано или поздно. - Предупредили? Кто??       Вместо ответа менеджер библиотеки указал направление, куда ей следовало подняться. - Не теряйте время, синьорина! Его осталось не так много…       Фургон с заключенными пересек площадь и остановился у задней стены. - Выходить по одному, - был приказ. – Картер! Треверс! Фальконе! Боск – Ликари! Дебуа! Остальных – сжечь!       Подталкиваемые ударами дубинок, молодые люди выстроились в шеренгу. Начальник охраны бодренько заявил: - С этого дня вы переводитесь в отсек «315». Дебуа – электронное обеспечение связи! Останые – на испытания!       Иньяцио медленно пошевелил скованными за спиной руками. Триста пятнадцатый… там все построено на автоматическом контроле, система «умный дом» - свет, охрана, проверки… Это хуже всего. Но кормить должны регулярно. Это успокаивало. За последний месяц молодой человек питался раза по три-четыре в неделю, из-за постоянного мучительного голода он чувствовал себя совершенно разбитым. Если здесь обнаружат, что он не выдерживает, его ждет та же участь, что и тех несчастных, оставшихся в фургоне, пепел которых через три часа развеют над океаном. - Боск - Ликари! Сверхзвуковые истребители! Приступаете завтра на рассвете!       Приговор был вынесен. Выдержит ли он перегрузки?       В четвертом часу утра по отсеку «315» раздался оглушительный вой. Сирена. Подъем. Через минуту дверь автоматически отъехала в сторону.       Пятнадцать заспанных заключенных, уже одетых, впрочем в тюрьме на ночь никто не раздевался, повыскакивали в коридор и построились. Окруженные конвоем, двинулись в путь. Миновали коридор… Лестница. Опять коридор. Теперь вниз. Скрипнул тяжелый засов – решетка отодвинулась в сторону. В лицо дунул холодный ветер – вышли наружу.       Иньяцио шел, не разбирая дороги, сзади кто-то споткнулся, и тут же послышался глухой удар дубинки о человеческую плоть.       Построиться по пять человек в три шеренги! – был приказ.       Иньяцио оказался в первой. Вторым.       Всех развели в стороны. Иньяцио шагал вместе с остальными вслед за офицером. Отряд привели в помещение, о существовании которого никто из заключенных еще не знал. Здесь уже нет автоматики. Тяжелые кованые железом двери закрываются за ними. Гремят средневековые засовы, и вот небольшая полутемная клетка с единственной лампой под потолком. Здесь уже трое солдат охраны. Странно… - Стой! Лицом к стене! – громыхнул приказ. – Руки на стену!       Обыск продолжался минут десять. У одного парня нашли старые часы без ремешка. У Иньяцио – ничего. Еще десять минут их держали в таком положении, потом велели вновь строиться. Охрана вышла. Дверь захлопывается. Скрепит засов. Скрежещет ключ. Все.       Некоторое время все стоят неподвижно в полной тишине. Потом расползаются по клетке, растягиваются на полу, пытаются поспать еще хоть четверть часа.       Иньяцио тяжело опустился на холодные камни и облокотился о стену. Чья-то рука тронула его за плечо, он обернулся. Рядом с ним был Фальконе, худощавый черноволосый итальянец с острым подбородком. - Ничего, - сказал он ободряюще, - это обычное дело перед тренировками.. Тебя куда направили? Мертвая петля? - Сверхзвуковой. - Ну, это ничего, там выжить можно… Эй, курнуть бы сейчас!.. Три года в рот не брал, умереть можно! А ты, кажется, еще не летал по-настоящему здесь? - Нет. - Я вот уже успел сорок шесть налетать… Четыре «мертвые петли»… Сегодня четвертая. Эх, сейчас бы шашлык напоследок… Моя Франциска такой шашлык готовила – ах! Что за женщина!.. Ты как думаешь, - сказал он вдруг хмуро, - лет через десять нас могут реабилитировать? - К тому времени мы все околеем здесь. Тебя за что взяли? Шпионаж? -Точно. - Значит, обоих пристрелят рано или поздно, - устало подытожил Иньяцио, закрыв глаза.       Кристина, ради всего святого, забудь об мне как можно скорее!.. Я уже не смогу жениться на тебе, а ждать меня ты не будешь… да и какой смысл?... Нет, не тряси меня за плечо, ты же все равно не сможешь мне помочь…       Сквозь сон Иньяцио почувствовал какое-то движение. Оказывается, это Фальконе тряс его, пытаясь разбудить: - Просыпайся, друг!.. Вставай, пора!       Боск – Ликари поднялся с неохотой. Появилась дежурная стража, кто-то из старших офицеров. И все повторилось опять. Строй. Обыск. Затем нудное путешествие на полигон. «Путешествовали» на катере.       Иньяцио нацепил шлем, нырнул в кабину и четко доложил о готовности. - Вылет разрешен, - услышал он в наушнике, - Взлет через четыре минуты!       Иньяцио полностью сосредоточился на приборах, плавно пошел на взлет, взмыл в высоту и лег на курс. Справа от себя он увидел машину Фальконе, они шли вровень. Затем лайнер Иньяцио резко вырвался вперед. Фальконе исчез из поля зрения. Исчез навсегда. Этот чудак-итальянец разбился, выполняя четвертую «мертвую петлю». Худо будет его жене Франциске, которая так здорово готовит шашлык!.. Фальконе разбился через семь минут после взлета. Но тогда, набирая высоту и скорость, Иньяцио не знал об этом. Не знал он и того, что из сегодняшнего полета суждено вернуться только двоим из их пятерки, ему и Дебуа, но Дебуа остался на земле…. Выходит, выживет лишь он один – пилот сверхзвукового, но в тот момент Иньяцио не думал об этом.       Его нервы были напряжены, лицо побелело и отекло, корпус влился в сиденье, пульс насчитывал сто двадцать ударов в минуту… сто тридцать… сто сорок… Температура тела подскочила до тридцати восьми градусов, счетчик головного давления показывал «180»… Все эти данные фиксировались на земле. Когда испытатель пошел на посадку, давление в его голове подскочило до двухсот… почти предел! Но нет, обошлось без инсульта.       Его волосы взмокли от пота, мышцы лица окостенели от напряжения… И все это под неусыпным прицелом снайперов: чуть собьешься с курса – и твой лайнер упадет вниз грудой горящего металла! Едва колеса шасси коснулись земли, Боск – Ликари почувствовал, как у него темнеет в глазах. Он протянул до последней секунды, почти теряя сознание отключил все системы, вылез наружу… но на большее его организм был уже не способен. Юноша рухнул на землю и отключился.       Как потом выяснилось, тюремный госпиталь откачивал его в реанимации четыре дня. Небывалое внимание! Почему же его не пришибли на месте? Через пару недель Иньяцио был готов к следующим испытаниям…