Вино и устрицы

      Новый день начался, как и все предыдущие — с головной боли. Ангел откинула голову назад, еще не открывая глаз. Повисела так пару минут в блаженном остатке сна и полностью потеряв нить повествования сонной идиллии, принялась разминать затекшие части тела. Она взглянула на свои руки, какое-то время назад они напоминали кровавую кашу, сейчас же, они были более-менее целы. Синяков почти не осталось, кожа затянулась, оставив ужасающие рубцы. Единственное, что смущало ее в виде рук сейчас, это корка засохшей крови, до локтя покрывающая ее руки, не оставлявшая ни единого просвета кожи. Она взглянула на оставшиеся части тела. Выглядело все уже порядком лучше. Ангел невольно улыбнулась, это было отличное начало дня.       «Все-таки, даже в аду действуют исцеляющие силы, хоть на это и ушло так много времени, — рассуждала Азирафаэль».       Сейчас настало прекрасное время, чтобы немного помучаться и размять затекшие части тела, пока они окончательно не отнялись. Настроение было приподнятое и начать она решила с самого простого, с шеи. Сделав обычные движения, которые не причиняли ей особого дискомфорта, она попыталась подвигать руками. Они непослушно дернулись, скривились на пару секунд. Ангел с силой сжала челюсть и попыталась еще раз. Через какое-то время пальцы начали отзываться на сознательные команды, и в конце концов она смогла немного пошевелить кистями. Далее были ноги. Помявшись с одной на другую, ангел попыталась покрутить ими, вытянуть и согнуть. Тяжелая цепь лязгнула на секунду и повалилась обратно с невольным вскриком боли Азирафаэль.       «Всему свое время, — сказала она себе и вновь безвольно повисла на цепях». Так, с передышками на сон, день ото дня она приводила себя в «форму». Через силу, выполняя каждодневные упражнения, она поджидала демонов, которые должны были рано или поздно появиться.       «Хоть через день, а может и через тысячу лет, но, когда они обступят меня, то я буду готова вернуться на небо. Плюну в лицо всем тем недоумкам, что не вызволили раньше, что бросили там, незаметлив пропажи! А затем развернусь и уйду жить в мир людей, — впервые такая мысль пришла в ее голову. По началу она была удивлена последним пунктом, но вскоре смирилась с рутинностью этой мысли, и стала использовать ее как топливо для действий, уже не стыдясь греха».       В конце концов она могла понемногу двигать всем своим телом, кроме, пожалуй, крыльев. С самого того момента, появления ее здесь, она абсолютно не ощущала их за своей спиной. Каждый день, вместе со всем своим телом, она пыталась добиться от них хоть какого-то ответа. Они не болели, не шевелились, не отдавали каких-либо сигналов. Ангел пыталась заглянуть себе за спину, но могла видеть лишь уголок бело-красного оперения. Сегодня она решительно настроилась на хоть какой-то ответ. Азирафаэль напряглась, пытаясь добиться движения. Ровным счетом ничего. Затем еще раз и еще. Ее начинало пугать то ощущение, будто крыльев у нее уже и нет.       «А вдруг эти уроды каким-то образом, пока я была в отключке, просто отрезали их, отпилили или еще чего! — ангел загорелась злобой и начала трястись всем телом, будто муха, попавшая в паутину».       Крыльев она так и не почувствовала. Остановившись на секунду, она вскинула голову вверх, отдаваясь секундному порыву уныния и, открыв полные слез глаза, долго смотрела в пустоту. Взгляд блуждал по пути стекающей смолы и скалам, как вдруг какая-то мелочь заставила сердце сжаться. Взгляд обострился. Ангел начала пристально всматриваться в темноту, пытаясь разглядеть то, отчего у нее по коже начинали бежать мурашки. Но казалось, густая черная материя никак не могла дать повода волноваться. Но вот, Азирафаэль сощурилась и ей что-то показалось, что-то начало двигаться. Два желтых глаза уставились на нее из темноты. По телу прокатились мурашки, она остолбенела, завороженная таким зрелищем. Кожа будто покрылась инеем. Мысли остановили свой непрерывающийся поток. С минуту или две она играла в гляделки с неизвестным. Лишь звон в ушах напоминал ей, что она все еще жива. Затем взгляд двинулся сначала влево, затем вправо, и исчез во мраке. Азирафаэль еще долго и бездвижно смотрела в ту точку, где только что мерцали два огонька. Наконец-то опомнившись она тяжело задышала, хватая грудью недостающего воздуха. Ком мыслей, образовавшийся за время визита демона, начал разрастаться, требуя к себе предельного внимания. Голова начала кружиться и Азирафаэль зажмурилась, пытаясь остановить надвигающуюся бурю. Уцепившись за простейшие мысли, она начала описывать себе то, что она увидела.       — Два глаз, кажется, змеиных, практически незаметных. Я не видела всего остального тела, но по размеру глаз могу предположить, что эта змея около двух или трех метров в длину. Неужели она все это время следила за мной, с самого моего появления здесь? Может, раньше она не подползала так близко или я была слишком невнимательна! Они наблюдают. Наверняка. Иначе зачем все это? Они чего-то ждут! — Азирафаэль нервно рвалась через клубок собственных мыслей, ища заклинания, праздники нечестии, жертвоприношения ангелов, но ничего из этого она не видела в реальном мире, зато оно существовало в ее воображении и начинало пугать ее с каждой новой мыслью сильнее и сильнее».       Она решила больше не спать, ведясь за мыслью, что демон может прийти вновь так же неожиданно. Ангел усилила свои тренировки. И хоть ее тело стало немного сильнее с того дня, дух ее жался и бился в панике от неизвестности. Падение камней или проблески света в скалах стали невыносимым испытанием. Ожидание страха было ужаснее самого страха.