Вино и устрицы

      Все это время за ней наблюдал Кроули из своего убежища. Вот уже три недели прошло с того грозового вечера, когда они с Вивьен подхватили безвольное тело ангела и притащили его в этот грот. Змей не обращал на нее особого внимания. Голова и без того была полна забот, а тело ныло от полученных ран.       Начальству нужен был ангел, и они его им доставили, правда ангелу досталось в два, а то и в три раза больше, чем им самим. Она была настолько плоха, что в какой-то момент все думали, что она просто потеряет свою телесную оболочку и вернется духом на небеса, а такого категорически нельзя было допускать.       Несмотря на это начальство было в восторге. Вельзевул приказала поместить бедняжку в грот и заковать цепями на всякий случай, чтобы даже при самом удачном стечении обстоятельств она не могла так просто выбраться. Особое распоряжение поступило по поводу ее крыльев. Их нужно было закрепить так, чтобы она не смогла ими даже шевельнуть. В конце концов, обездвиженные как пару недель они уже не будут просто в состоянии расправиться с первого раза. И затем назначила главными на эту операцию Вивьен и Кроули, а также освободила их от каких-либо других дел до поры до времени, что б не отвлекались. Кроули был более чем доволен случайными выходными, да и дел было на день только, что следить за полумертвым ангелом. А когда она там очнется, придет в себя, хоть немного восстановится, это другое дело.       Дежурили по суткам. Сутки Кроули, сутки Вивьен. Никто не жаловался, правда, что Вивьен приходилось потуже. Она не могла превращаться в змею, как ее напарник, и целый день лежать в темноте, свесив голову вниз, греясь на камнях. Уже на третий день Кроули взял целиком и полностью эту обязанность на себя, освободив Вивьен от этой пытки. Ему нравилось наблюдать за ангелом, хоть он сам и не признавался в этом, ссылаясь Вивьен на то, что он просто любит лежать во тьме скал.       Он явственно помнил свой первый и самый тяжелый день дежурства. Демоны внесли ангела в грот и Вивьен порывалась было заковать ее сразу в цепи, а после остаться следить за ней. Но Кроули долго не мог отойти от обездвиженного и изуродованного тела, когда-то походившее на человеческое. Ангел не приходила в сознание и потому, окутанный непонятной для него самого жалостью, он решительно настоял, что девушка не будет подвешена на цепи до тех пор, пока не начнет приходить в себя.       Вив долго дразнила его, но ничего не могла поделать, Кроули уперся в этом вопросе, как баран в новые ворота. На третий день он явился к ангелу и опять без изменений. Раны и ссадины не затягивались ни на миллиметр. Может, на нее влияло местоположение или что-то еще, Кроули не знал этого, а Вивьен было все равно.       Шмат мяса, более-менее собранный по форме, лежал в центре грота в луже собственной крови. Белесые волосы омерзительно мешались в каше из грязи и каких-то кусков человечины. Нужно было что-то делать. Он долго ходил среди людей в человеческом образе, ища идею спасения. Это существо, заточенное в импровизированной тюрьме, вызывало в нем смешанные чувства отвращения и безмерной злобы на себя, за то, что он посмел изуродовать нечто прекрасное. Такое же существо, каким он был раньше до всей этой истории и дурной компании.       В конце концов, уставший, вымотанный ходьбой и угрюмый от нависшей проблемы, он остановился у торгаша купить воды. Сделав глоток, он осознал, что ему нужно и тут же отправился в Ад.       Вода! Вот спасение от всех бед! Источник жизни во всех культурах мира, во всех странах и городах, в поднебесной и даже в навеки проклятом Аду. Он вернулся с зарождающимся рассветом. Земное время суток не сказывалось в этом месте, но все же многие демоны работали по графику и именно в это время уходил на покой, забиваясь в норы и щели. Не потому, что боялись света, просто многим он не нравился. Кроули же шел против потока, прямиком к ангелу, держа в рукаве цветастого балахона, издержка земной моды, глиняный сосуд с водой.       Забравшись между скал в грот, он лицезрел ангела, все так же бессознательно лежавшего на земляном полу. Но демон видел улучшения: лужа крови поубавилась, впитавшись в землю; поза немного сменилась, что говорило о том, что ангел хотя бы оставалась жива.       Он наклонился над ней, разглядывая полуобнажённые женские формы. В сердце неприятно кольнуло, когда Кроули понял, что взгляд его цепляется лишь за обрывки мяса и местами багрово-фиолетовыми заплатками кожи. Демон поспешил присесть на колени перед ней, но после долго не мог решиться потревожить ангела.       «Вдруг она проснется? И увидит меня, такого… Да это вообще странно, что я пришел сюда… — мысль его намеренно оборвалась и, нежно положив белокурую головку к себе на колени, демон как мог пытался напоить ангела, подставив глиняный кувшин к багровым, пухлым губам».       Он испытал к ней в этот момент какое-то странное чувство, не имеющее название в его арсенале, но когда-то бывшее таким близким и знакомым. В ее лице он видел святость небес, которой он был лишен когда-то. Но запекшаяся кровь отвлекала Кроули, мешая разглядывать шедевр, будто пятна на стекле при свете солнца. И тогда он оборвал свой рукав и отер ее лицо водой, словно зеркало, пытаясь всмотреться в потерянное блаженство. И все же его было уже не разглядеть. Под слоем крови лежали все те же ссадины, синяки, порезы и даже ожоги. Кроули пожалел о том, что сделал это. В тот грозовой вечер он был так распален яростью, весельем и превосходным вкусом победы, что ему было просто напросто плевать, как будет чувствовать себя мышь после такой жестокой игры.       Демон потупил взгляд куда-то вдаль, поглаживая белокурые волосы девушки, оставаясь недвижимым пару минут. Даже за таким «макияжем» ее лицо показалось демону знакомым, но он не придал этому значения, ведь когда-то он знал всех ангелов, только вот сейчас подзабыл за ненадобностью и болью предыдущих лет.       Ангел тихо посапывала в его руках, хоть и лицо ее было искажено страданием. Увидев это, Кроули положил руку ей на грудь, и страдания ее исчезли на пару минут, лицо ее просияло спокойствием, а дыхание замедлилось. Она смогла провалиться в глубокий сон, полный волшебных звуков флейт. После этого Кроули ушел.       Уже на следующий день он заметил первые улучшения. Вив недобро наблюдала за его перемещениями все это время. Странные и долгие визиты, внезапные уходы из Ада и такие же возвращения. Демон следила за ним, но ничего никому не говорила. У нее были свои никому неинтересные и ненужные планы.       Когда Азирафаэль первый раз пришла в себя лишь на минуту, после четырех дней нахождения в гроте, Демонесса лично начала подвешивать ее тело на цепи. Кроули долго упирался и не хотел спешить, но девушка была слишком настойчива. Потому Кроули она доверила ноги и помощь с крыльями в некоторых местах. Позже он долго удивлялся проделанной Вивьен работой — искусно скованные части тела, и хорошо натянутые цепи стали своеобразным шедевром среди демонов. И все же его продолжала мучать та штука в груди, что люди называют сейчас совестью, вот только «за что?» Кроули не совсем понимал.       — По-моему, ты слишком нежный для демона? Не находишь? — начала разговор Вив, пока любовалась проделанной работой.       — Не нахожу, — омраченный вопросом ответил Кроули, все еще копавшийся с цепями на лодыжках.       — Следовать за Сатаной дело не хитрое, но неужели ты придерживаешься его убеждений до сих пор? — хитро ухмыльнулась она, подходя ближе к демону.       — Придерживаюсь, — раздраженно отвечал он.       — Порой, мне кажется, ты хочешь сбежать из Ада к людям, на землю, — продолжала Вивьен, не обращая внимания на реакцию коллеги.       — Я не хочу говорить об этом, — рявкнул он, ударяя никак не хотевшие крепиться цепи о землю.       — Или ты хотел бы завести роман с ангелом? Ой, а как на счет этого? — приблизившись к ангелу, демонесса провела рукой по волнистым волосам. — Идеальная девушка — молчит, висит, делай что хочешь! — под конец она начала было посмеиваться над собственной шуткой, но Кроули вскочил с ног и повалил Вив на землю, жестко ударив ее головой о каменный пол. Смех резко оборвался. Демонесса слегка вскрикнула, перемешав неожиданность с болью в голосе и, оглядев нависшего над ней Кроули, добавила уже не пытаясь его задеть.       — Хотя в бою ты просто неотразим… — она хотела было провести свободной рукой по щеке демона, но он одернул лицо и вжал уже обе ее руки в пол. — У тебя есть абсолютно все! Хочешь? Реж! Бей! Срывай кожу, а после наслаждайся плотью в любом плане. Хочешь, бери девушку или мужчину! Все в этом мире твое! Но в последнее время ты каждый раз ссылаешься на скуку и отправляешься бродить среди людей. Думаешь, я не вижу? А тут еще и этот ангел!       — Не смей про нее говорить! — возопил Кроули, сам не понимая, что им движет.       — Ангел! Ангел! Ангел! Бедный ангел! Скольких людей ты искусил за последний год? Трех или четырех? А скольких ангелов убил? Помнишь? — запыхавшись под разгоряченным телом выливала она поток речи прямо в разъяренное лицо демона.       — Как ты глупа, Вив, — убирая руку, спокойно провозгласил Кроули и, не желая что-либо объяснять, удалился.       После этого к ангелу он еще долго не заглядывал. Да, дежурства были его, но она ведь все равно никуда уже не сбежит, подвешенная на цепи. А Вивьен тем более это не особо интересовало. Ее удел был казни и пытки, а не выжидание.       И все же начальство было заинтересовано в состоянии ангела. Хоть более команд не поступало, Вельзевул все так же вилась мухой около работничков, расспрашивая об улучшениях; о том, пришел ли ангел в сознание. Кроули оставалось только одно, подчиниться напору начальства и вновь наблюдать за ней, иначе ее мухи свели бы его в конце концов сума.       Впервые после перерыва, длившегося около недели, обратившись змеей, он спустился по скалам до обездвиженного тела. Ангел уже была в сознании, но висела смирно, будто не осознав, где она. Кроули было жаль на нее смотреть, но он не мог позволить себе оставаться там дольше, уж точно не сейчас. И демон удалился, сухо изложив, что ангел в сознании, но все так же слаба. Этого было достаточно.       Следующая вылазка состоялась через неделю. Тело ее понемногу затягивало оставшиеся раны. Приходила ли она в сознание, Кроули не знал, ведь все то время наблюдения ангел был практически обездвижен. Впрочем, в этом виноваты были еще и цепи, максимально ограничившие любые движения.       Он спустился еще ниже, потеряв осторожность, будучи уверенным, что она его не увидит. И тогда он как-то безобразно спонтанно обратил внимание на ее фигуру. Она показалась ему очень привлекательной. Мягкие плавные линии, перетекающие одна в другую, чередующиеся формы плеч и бедер с узкой талией и сужением к ногам. Пухлая, вздымающаяся от дыхания грудь, округлый животик, тянущийся за веревочками мышц ниже, под ткань. Кроули понял, что желает ее, но уже в следующую секунду затолкал эту мысль на чердак мозга и хотел было уползти обратно, пока он мог контролировать это. Почему-то его пугали такие мысли, он не хотел к ней прикасаться, не хотел о ней говорить. Было бы позволено, он бы просто ушел, но все же она тянула его к себе. Призывала прикоснуться, заговорить, быть ближе. Вдруг он поймал на себе ее взгляд. Испуганные, полные ужаса глаза. Она застала его врасплох, он ее. Сердце колотилось как бешеное и он ринулся прочь.       Вспоминая этот эпизод после того, как он ушел от нее, Кроули показалось, что он самый страшный и безжалостный монстр на всем земном шаре, под ним и над ним! Если она с таким страхом смотрела на него, если это существо могло так ужаснуться ему, то как она могла чувствовать к нему, что-то другое. Что-то, в чем Кроули не признавался себе. В последнем его докладе было сказано: «Она заметила меня и сильно испугалась. Так же ангел уже пришла в норму. Раны затянулись, синяки практически прошли, пытается тренироваться или разминаться, кто их знает! Крылья по плану остаются бездвижны». Вельзевул была рада увидеть этот отчет. Кроули, скосив бровь, взглянул на эту ужасающую полуулыбку и уже хотел бежать куда подальше, но она его остановила.       — Кроули! Ты веришь в искупление? — ошарашила Вельзевул, стоящего одной ногой в дверях Кроули.       — Возможно, — промямлил он и сделал шаг на выход.       — А я вот верю. Демон может отправиться на небеса и стать одним из счастливчиков в эдемском саду за хорошее поведение.       — И что, ты собираешься отправить кого-то в Рай? — съехидничал Кроули.       — Нет, — не понимая иронии сказала она. — Я собираюсь втащить кое-кого из Рая сюда. Ведь есть путь туда, и есть путь оттуда. И этот ангел, что сейчас находится у нас, моя маленькая подопытная крыса. Если все получится, она станет одной из нас и приведет нам новых войнов. Но, а если нет, то можно будет просто ее убить, — зловеще закончила она свою мысль. — Правда, было бы лучше, что б наши дружки с неба об этом не узнали. Война все-таки кончилась, а мы тут проводим подпольные эксперименты. Нехорошо.       — Погоди! И если я знаю об этом один, ты хочешь сказать, что поручаешь мне уговорить ангела отречься? — встревоженно вопрошал Кроули.       — Откуда столько самомнения? Ты не один. Вив тоже знает. Вы — моя маленькая команда. На земле все равно пока что ничего интересного. В конце концов, ты змей-искуситель, так покажи свое мастерство еще раз. Впрочем, я думаю, путь с неба не один… — многозначительно добавила она. — Может, она отречется от небес, а может, и они от нее, — этими словами она явно дала понять, что разговор окончен и Вельзевул не примет пререканий.       Кроули остался один. В глазах помутнело, он был подавлен такой новостью, но сам не понимал причины такого настроения. Впрочем, он многого не мог понять в последнее время.