Фалкрам

15 ДБЯ, бункер "Уютное Гнездышко," система Альдераан. За неделю до событий на планете Набу. Асока подлетала к укрытию сенатора в мрачном настроении. Ни долгожданная встреча с учителем, ни радость от того, что они смогут провести несколько дней вместе, не могли его изменить. Тогрута везла ужасную весть для Энакина Скайуокера. Она так и не придумала ничего стоящего, как лучше описать трагедию, постигшую его жену четыре года назад. Оставалось лишь одно: рассказать всё, как есть, и молить Силу, чтобы Энакин не сорвался, поскольку это будет для него потрясением, сравнимым разве что с утратой матери. Маленький спидер Асоки не нуждался в особых мерах предосторожности. Он не имел отношения к королевскому дому. Тысячи его собратьев, схожих размерами и формой, бороздили воздушное пространство планеты по своим делам. Поэтому внезапное исчезновение одной точки с экранов слежения не вызывало никакой реакции системы. Загнав машину под кроны вековых деревьев от случайных глаз, Асока направилась к сторожке. Открыв командой комлинка замаскированный под часть пола люк, тогрута стала спускаться по трапу к площадке лифта. Она ощутила, что за ней наблюдают в Силе. Сюрприза не будет. Тяжело вздохнув, Асока стала готовиться к неизбежному: учитель почувствовал и её настроение тоже. Выйдя из лифта, Асока встретилась взглядом с поджидавшим её Энакином. Как она ни старалась, нижние веки глаз всё же были до краев заполнены слезами. Единственное, на что её хватало, - это не разрыдаться в его присутствии. Скайуокер, поняв, что дело гораздо серьезнее, чем простой несчастный случай, молча ждал, давая Асоке набраться сил начать свой рассказ. Наконец, поняв, что ученица не сможет это сделать сама, он решил ей немного помочь, — что стряслось, Асока? На тебе лица нет. Тогрута отвела взгляд в сторону и опустила его вниз. Этого было достаточно, чтобы маленькие озера слёз выплеснулись из своих мягких берегов и побежали предательскими струйками по щекам. — Давай немного переведём дух. Идём в салон, там есть бар с напитками, — учитель делал всё возможное, чтобы облегчить Асоке её тяжелую миссию. Погрузившись в мрачные предчувствия, он уже никуда не спешил. Поняв, что произошло нечто непоправимое, Скайуокер не видел смысла торопить ученицу - часом раньше или позже. “Похоже, кто-то умер, и этот кто-то был нашим близким другом,” — вздохнул про себя джедай. Просидев за столиком напротив Асоки не меньше десяти минут и видя, что она немного успокоилась, Энакин наконец спросил, — кто? Асока, вся съёжившись словно от неминуемо надвигающегося ужаса, тихо произнесла: “Падме.” Скайуокера пронзило, словно ударом силовой молнии. Ему больше не хотелось ничего знать и слышать; того, что сообщила ученица, было достаточно на всю оставшуюся жизнь. Но всё же оставались два вопроса, которые не позволили Энакину сразу наглухо закрыться в своём горе: что с ребёнком и как это случилось? Неимоверных усилий ему стоило не сорваться и хмуро продолжить диалог. — Как давно? — Скайуокера хватало лишь на короткие сухие фразы. Разумом он не винил Асоку в случившемся, но, увы, эмоции не подчиняются здравому смыслу. У гонцов плохих вестей незавидная судьба. — Четыре года, сразу после Приказа 66, — упавшим голосом продолжила тогрута. Это был второй удар прямо в зияющую рану души Скайуокера. Но он всё ещё держался, хотя силы уже были на исходе, а душа буквально хрустела от застывшего на сердце льда. — Где это произошло? — Я не знаю, — Асока в ужасе осознала, что известие о Падме так сильно её подкосило, что она не додумалась узнать у Бэйла детали. — Прости, Асока, что подвергаю тебя этой пытке, но мне нужны подробности: где, как и кто? — слова Скайуокера, казалось, несли примирительные нотки, но только не его взгляд. Учитель смотрел на тогруту, словно прокурор на обвиняемого в тяжком преступлении. — Я всё узнаю, — дрожащим голосом прошептала Асока. Ей не было оправданий. Падме была мертва четыре года, а она, её подруга, всё это время даже не попыталась получить у Бейла хотя бы намёк на то, что с ней всё в порядке. — Есть ещё одно обстоятельство, — Энакин задумался. “Как деликатно спросить о ребёнке, которого носила жена под сердцем?” Но Асока опередила его. Положив свою руку на его, она, глядя сочувствующим взглядом, печально покачала головой. Скайуокер понял, что остался один. Пока у него не было ответа на вопрос “что дальше?”. Он решил, что нужно побыть в уединении, переварить, поразмыслить. Но, немного подумав, спросил, — Где они похоронены? — Набу. В гробнице, рядом с фамильным склепом Наберри... Я обещала Бэйлу, что не буду пытаться туда попасть. Гробницу охраняют имперцы и не только. Ученик Императора - частый гость в карауле, — Асока смотрела на учителя печальным взглядом. — Обстоятельства изменились, — жёстко парировал Скайуокер, его тон не терпел возражений. — Возле Тида расквартированы ещё два батальона имперцев: штурмовики, регуляры. Мы можем не справиться, — понуро сообщила она. — Выведи мне план города, — как будто не замечая озабоченности Асоки, потребовал учитель. Асока молча повиновалась. Энакин задумался над трёхмерной картой, рассматривая город и долину, в которой расположились имперцы. Он словно хотел испепелить взглядом обе базы и караул в городе. Наконец, подняв уставший от пережитого потрясения взгляд, он посмотрел на ученицу. — Мне действительно понадобится твоя помощь. Насколько я помню, в Тиде сейчас сезон дождей, бывают и ураганы. Нужен прогноз погоды на ближайшие дни и пара станковых бластеров с дальностью не менее трёх километров. Также понадобится надёжный способ вывезти меня отсюда. Если с бластерами можно было рассчитывать на Бэйла, то как быть с эвакуацией Энакина, Асока не представляла. Ей нужно было время, чтобы подумать. Очень хорошо подумать. — Ты вернёшься на Альдераан после Тида? — робко спросила она учителя. — Да, но мне нужно будет побыть одному. Долго. Здесь в округе есть подходящие глухие места. Прости, — скорее успокоил, нежели огорчил тогруту Скайуокер. — Хорошо, — облегчённо вздохнула она. Энакин вполне мог захотеть остаться на Набу или вовсе исчезнуть, но решил не испытывать судьбу и не травмировать ученицу. Места вокруг "Уютного Гнездышка" для великой скорби действительно были лучше не придумать. — Жду тебя с обнадёживающими новостями, — Энакин посмотрел на Асоку тяжёлым взглядом, которым, казалось, просил прощения за то, что собирался остаться наедине. Асока поднялась, едва коснувшись руки учителя на прощание, и тихо вышла за дверь. Энакин остался сидеть, словно каменная статуя. Он не сумел даже повернуть головы, чтобы посмотреть вслед ученице. — “Что ты творишь?“ — мысленно упрекал себя Скайуокер. — “А если это наша последняя встреча?” — Не развив мысль до конца, он бросился к лифту. Но было уже поздно. Выскочив на платформу, Энакин даже не застал исчезнувший в небе спидер Асоки. —“Утрата Падме меня ничему не научила,” — с горечью думал он. — “Каждое событие, каждый миг в нашей жизни может быть последним. Помни об этом всегда,” — словно голосом Квай-Гона прозвучал в голове его собственный. *** 15 ДБЯ, бункер "Уютное Гнездышко," система Альдераан. Через 2 дня. Энакин почувствовал знакомое присутствие в Силе. Прошедшие дни он не знал, как и чем себя занять; делать ничего не хотелось, всё валилось из рук. Скайуокер словно застыл во времени и пространстве, буквально превратился в камень, у которого осталось лишь одно желание — увидеть Асоку... на прощание перед своим добровольным затворничеством, которое, возможно, перерастёт и в изгнание. Ему не хотелось травмировать ученицу своим мрачным настроением, которое будет таким ещё неизвестно сколько. Скайуокер метался между печалью о Падме и сожалением о том, что не сможет видеться с Асокой. Но пока у них было ещё одно общее дело. Энакин уловил рабочий настрой ученицы, а это значило, что ей удалось выполнить многое из того, о чём он просил. Выскочив из сторожки и не дав Асоке опомниться, учитель нежно взял её за плечи и взглянул слегка виноватым взглядом. Она озадаченно смотрела в ответ, не понимая, что с ним: радость от её визита, поиск утешения или что-то ещё? Скайуокер был сам виноват в её замешательстве. Его довольно прохладное расставание утвердило Асоку в мысли, что ему сейчас не до неё. И вдруг неожиданный всплеск нежных эмоций. Она совершенно не знала, как себя вести в данной ситуации. Наконец, игра взглядов была закончена. Энакин аккуратно отпустил ученицу. — Прости за то, что не проводил в прошлый раз. — Асока молча кивнула. Он чувствовал, что она не держит на него никаких обид, просто не знает, что делать дальше: продолжать играть в чувства или уже начинать брифинг перед миссией? Это обстоятельство немного разбавило депрессию Скайуокера, насколько это было вообще возможно с тем камнем на душе, который, похоже, будет его душить всегда. Едва заметно улыбнувшись, он отдал короткую команду ученице. — Излагай. — Оружие готово и отправлено в Тид. Тайник будет в пещере за городом. Маячок для поиска установлен, — произнесла она, показав на свой комлинк. — Мы вылетаем сегодня. Корабль везёт коллекцию барельефов для выставки в одном из музеев Набу. — Ты хочешь сказать? — Скайуокер проникся уважением к оригинальному, хотя уже не новому способу транспортировки. — Да, все те же кабонитные блоки. Ты будешь одной из плит. Точнее, внутри. Химический анализ никто проводить не догадается, поэтому понять, что одна из плит - литьё, а не натуральный камень, будет невозможно. На глаз их не отличить. Идея возникла из воспоминания одной давней истории. — То был акт непослушания? Признайсяуже сейчас, спустя годы, — слегка подколол ученицу Энакин. Её присутствие было словно бальзамом. Он мог хоть немного отвлечься от своих горьких дум. — Ты неисправим и пользуешься моментом. Ох, учитель, — она с укоризной покачала головой. — Да, это был тот самый акт, в котором ты меня подозревал и требовал невозможного. Я должна была находиться на острие опасности с учителем. Шпильки по-другому не умеют. — Я давно смирился, — Энакин слабо улыбнулся, вспоминая Асокины проделки на Лола Саю и их путешествие в карбонитных блоках. Асока мило улыбнулась в ответ с видом святой невинности. — Нам пора. Лететь до мастерских ещё шесть часов, — подытожила она свой быстротечный брифинг. *** 15 ДБЯ, окрестности Тида, планета Набу. Через 5 дней. Небольшой грузовой челнок летел вдоль глубокого каньона в окрестностях столицы. Пролетая мимо одной из больших пещер, корабль, не спеша, свернул в её сторону. Залетев под обширный свод, челнок плавно приземлился. Дно пещеры было на несколько метров выше уровня реки, что спасало от подтопления из-за хлеставших струй сильного дождя, грозящего вот-вот перейти в сильнейший ливень. Однако грохот от сверкающих повсюду молний в пещере был ещё сильнее, чем на поверхности плато. Из челнока вышли двое: мужчина и молодая тогрута. Женщина нажала кнопку на наручном комлинке, после чего корабль послушно взлетел и продолжил путь по обширным извилистым лабиринтам каньона у города Тид. Проводив свой транспорт напутственным взглядом, оба пассажира направились вглубь пещеры. Пройдя метров пятьдесят в кромешной тьме, они начали очищать от груды наваленных камней большой продолговатый ящик. В ящике находились два станковых бластера. Оружие было настолько крупным и увесистым, что невольно возникал вопрос, не поспешили ли пассажиры избавиться от транспорта. Однако мужчина с лёгкостью взвалил оба бластера себе на плечи и двинулся на выход из пещеры. Тогрута шла следом. В этой картине нестыковка веса переносимого груза и та непринужденность, с которой это происходило, производили неизгладимое впечатление. Но ужасная погода была хорошим прикрытием для очень странной пары от глаз случайных свидетелей. В такую ночь находиться в районе плато Тида было не то чтобы некомфортно - даже смертельно опасно. Молнии били с ужасающей частотой, иногда залетая и вглубь ущелий. Впрочем, двух странных людей это, казалось, не смущало вовсе. Иногда они останавливались, пережидали. После очередной вспышки прямо у них на пути они, как ни в чем не бывало, продолжали двигаться дальше. Наконец, во время одной из таких пауз тогрута спросила своего высокого спутника: — Энакин, в чем план? Нас всего двое. Имперцев два батальона. — Всё по обычной схеме, Асока. Дело в том, что их тоже две базы. Это просто подарок судьбы. Я ставлю тебя у одной стены, сам двигаюсь к другой. По таймеру сносим коммуникационные вышки. Затем переносим огонь на командные пункты, далее по площадям. После того как начинают отвечать друг по другу, сбрасываешь бластер в воду. Встречаемся в пещере. Затем навещаем караул у гробницы. Там по обстановке. Пленных брать не собираюсь, не в этот раз. На помощь им никто не придет. Все будут очень заняты здесь. — Без трупов никак не обойтись? — спросила тогрута. — Зависит от степени их подготовки. Если бегают в укрытия быстро, шансы есть. — А караул? Их там не меньше тридцати. — Придётся мне побыть одним из них. Как выманить на улицу? Понятия не имею. Возможно, кто-то дежурит снаружи. Заменю на себя, — Скайуокер мрачно ухмыльнулся. Приблизительно через час они достигли окрестностей базы регуляров. Энакин некоторое время понаблюдал через прибор ночного видения. Удостоверившись, что кроме караульных на вышках и камер, которые в такую погоду не видели дальше пятидесяти метров, ничего необычного не присутствует, он начал осторожно пробираться к намеченному месту поближе к стене гарнизона. Имперцы не ожидали войны с серьёзным противником, поэтому местность вокруг базы была не выровнена и не очищена до малейшего кустика. До стены было метров восемьдесят, что было удобно, чтобы в свете вспышек молний никто не заметил бластер и стрелка. В подтверждение этому неподалеку полыхнуло. Грохот разряда прилетел почти мгновенно. - “Возможно по шпилям громоотводов на вышке связи”, - подумал Скайуокер. Отбросив ногой несколько камней и выровняв таким образом площадку, он принялся устанавливать треногу. Затем на станок был закреплен бластер, который скорее напоминал небольшую пушку, чем своих малых ручных собратьев. Проверив, как техника пережила сплошные потоки воды с неба, он повернулся к ученице. — Асока, минут сорок-пятьдесят, и начинаем. Время сверять нет смысла, по такой погоде. Увидишь мои залпы - шли пламенный привет вышке штурмового гарнизона и дальше по списку. Постарайся пошуметь подольше, чтобы штурмовики напряглись, но не больше одной-двух минут. Возможно, найдутся умники с твоей базы, желающие прочесать окрестности. Тяни бластер к краю каньона; здесь глубины местной ‘речки’ могут доходить до километра. Пусть ищут. Встречаемся в пещере, – еще раз напомнил учитель. Скайуокер уже хотел было начать путь к своему оставленному в укрытии оружию, но затем чуть замешкался. Повернувшись обратно к тогруте, он нежно притянул её к себе и ласково обнял. Наклонившись к монтралу, Энакин шепнул: — Да пребудет с тобой Сила, Асока, и удачи. Постарайся, чтобы тебя не задело. Ты нужна мне целой и невредимой, очень. — Да пребудет с тобой Сила, — ответила ученица. Она положила ему руки на грудь и вгляделась в глаза мастера. Взгляд Скайуокера был заботливым, но в то же время очень печальным. — Мне не нравится твой настрой, учитель. Помни, что ты мне нужен не меньше. У нас всё получится, и я надеюсь, мы никого не убьём сегодня. Так, пошумим для вида, — Асока попыталась хоть немного поднять настроение Энакину. Он чуть усмехнулся, отвечая ей взаимностью. Затем отпустил её и, тихо повернувшись, отправился в путь, оглянувшись ещё раз напоследок.