Фалкрам

15 ДБЯ, склеп Падме амидалы, Тид, столица Набу.

Сразу после нападения на гробницу.

Энакин приблизился к саркофагу и замер, склонив голову. Он был мрачен, охваченный вселенской тоской. Ему не удалось защитить любимую, как ни пытался. "В чём тогда смысл моей избранности? Я не могу помочь даже самым близким людям. Маму замучили до смерти. Падме умерла в одиночестве без поддержки. Асока не выдержала двуличия Ордена и моих отношений с Падме. Хотя… что касается Асоки, возможно, это было и к лучшему. Это помогло спасти её жизнь, но всё равно она висела на волоске. А что же я? Я просто исчез в самый тяжёлый для моих любимых момент." Энакин тяжело вздохнул. В этот миг его из задумчивости вывел знакомый едва слышный шёпот. — Энакин... Скайуокер вскинул взор. Перед ним в воздухе висел призрак Падме. — Здравствуй, любимый. Прости за этот прозрачный вид. Сила позволила мне ненадолго встретиться с тобой. — Падме? — едва слышно прошептал Энакин в ответ, словно боясь своим дыханием развеять невесомый призрак жены. — Не переживай за меня. Всё хорошо. Я прошла испытание. Моя миссия в этом мире завершена. — Не понимаю, о чём ты? Какая миссия, ты ведь не джедай?... — Это знание есть только здесь. В моём новом мире я просто ничего не помнящая малышка… чистый лист. Испытание заключается в сохранении чистоты души и помыслов. Если удастся, переходишь в новый мир. Нет — просто остаёшься в вечности, в забвении. Возможно, когда-нибудь пригодишься в качестве страшилки, например, как Палпатин, но скорее всего — никогда. — Малышка?... Как бы я хотел оказаться рядом, просто мальчуганом, — без тени улыбки произнёс Энакин. — Я знаю, Эни. Но ты не можешь. В этом мире у тебя свой долгий путь. И на нём ты уже встретил её. Энакин понял, о ком говорит жена. Асоке стало неуютно; она уже начала жалеть, что не оставила учителя наедине. Но кто знал, что они столкнутся с такой магией? — Падме, прости, я виноват перед тобой, всё слишком перепуталось, — сказал Скайуокер, понуро опуская взгляд, не смея смотреть в глаза призраку. Асока закусила губу; смотреть на оправдания учителя было тяжело, тем более что её вины также было достаточно. Внезапно свет в зале слегка изменился, и Энакин почувствовал тёплый поток энергии, исходящий от Падме. Он посмотрел на неё с удивлением и надеждой. — Энакин, — произнесла она, её голос наполнился нежностью, — я благословляю вас. И мы ещё увидимся, не раз. Я просто знаю. — Призрак слегка задрожал после чего медленно растаял в воздухе. Эти слова наполнили сердце Энакина одновременно болью и радостью. Он осознал, что даже в самых тёмных обстоятельствах любовь и связь с Падме будут с ним, поддерживая его в трудные времена. Она оставалась рядом, пусть даже в другом мире Силы, становясь неотъемлемой частью его жизни. Это придавало сил, превращая любые преграды и расстояния в незначительные помехи.

15 ДБЯ, склеп Падме амидалы, Тид.

Последний день пребывания Вейдера на Набу.

-- Здравствуй Эни, - тихо прозвучало под сводами гробницы. От этого голоса Лорд Вейдер резко поднялся. Перед ним, над саркофагом, в воздухе висел полупрозрачный призрак его жены. - Падме! - воскликнул сит. -- Неважно выглядишь, муж. -- За это нужно благодарить Оби Вана. Рано или поздно, он мне заплатит за все! -- Ты по прежнему мстителен, Эни. -- Не называй меня так, пошу. Энакина Скайуокера больше нет. Он оказался слабым и никчемным, он не смог защитить тебя! -- От кого, Эни? Твоего учителя или его ученика? Тут ты прав, Энакин Скайуокер оказался не готов к подлому удару в спину. -- Не говори так, Падме. Я найду способ все исправить. Могущество Темной стороны безгранично. -- Ты не забыл, чье это безграничное могущество, или ты намеренно не называешь ее по имени? Вам, ситам, эгоизм окончательно затуманил разум, что вы уверовали в существование Темной стороны без Силы? -- Мы способны так усилить наши возможности, что подчиним Силу своим целям. -- Эни, ты даже дышать не сможешь без своего ходячего саркофага. Кого собрался подчинять мой герой? То, что ты называешь Дартом Вейдером, живо лишь пока в тебе есть хоть немного Света. -- Я уничтожу Скайуокера и верну тебя! Падме протянула в его сторону руку. Лорд Вейдер ощутил, как его, словно магнитом начало притягивать к полу. Некоторое время он сопротивлялся, однако сила тянувшая вниз оказалась невероятной величины. Сит рухнул на колени, и, лишь выставленные руки помогли ему не распластаться на полу окончательно. -- Вот видишь как трудно устоять, когда ты лишен Силы. У тебя не хватает своих собственных возможностей даже удержать этот тяжелый костюм. Теперь ты понимаешь насколько немощны ситы? Эгоизм высасывает из вас все без остатка. Вы существуете только благодаря энергии Силы, которую называете Темной Стороной. Но на самом деле, у Силы нет никаких сторон. Все лишь многократно усиленные проявления ваших искалеченных душ... -, она немного помедлила, затем продолжила уже сухим официальным тоном, - Мое время вышло, Дарт Вейдер, … пора прощаться, … мы больше не увидимся, надеюсь вы хоть немного вынесли из нашей встречи. И еще, не ищите виновных в разгроме ваших гарнизонов близ Тида, это сделала я сама. - С этими словами призрак Падме Амидалы Наберри стал медленно таять в пространстве. Ощутив в себе прежние силы, темный Лорд поднялся на ноги. Некоторое время он молча смотрел на саркофаг жены, после чего произнес, - я найду способ и верну тебя. - Казалось, все бывшее упрямство Энакина Скайуокера нашло себе пристанище в Дарте Вейдере. Ситы любят многое возводить в абсолют, особенно то, что им по нраву. *****

15 ДБЯ, разрушитель "Ненависть", орбита планеты Набу.

Последний день пребывания Консула на Набу.

Расследование не дало никаких результатов, и Консул не смогла приблизиться к разгадке о личности джедая. Она сидела на коврике для медитации в своей роскошной каюте на разрушителе "Ненависть," который пока ещё находился на орбите планеты Набу. Тёплый свет, пробивавшийся сквозь окно, создавал уютную атмосферу, но мысли Консула были далеки от спокойствия. Как она могла упустить все следы? Каждое её усилие, каждое движение казались тщетными. Силы, которые её окружали, молчали, не давая ни малейших намёков о том, кто стоит за этой загадкой. Неужели джедай настолько хитёр, что сумел скрыть свою истинную природу? Она чувствовала, что этот противник играет с ней в опасную игру, от которой зависит её судьба. Что делать дальше? Возможно, стоит изменить подход? Уделить внимание тем, на кого изначально не обратила внимания? Ей необходимо проанализировать все детали, ведь даже малейшие зацепки могут привести к разгадке. Вспоминая встречи с другими джедаями в Храме, о методах их работы, она понимала, что это может оказаться полезным. Консул осознавала, что оставаться на месте — не вариант. Время шло, а угрозы нарастали. Мысль о допросе других свидетелей или создании сети на Набу стала её приоритетной задачей. В этом ей поможет задолжавший своей жизнью Тир Тасконн. Но, как бы её это ни вдохновляло, она понимала, что её действия могут привлечь ненужное внимание джедая. Хотя к депрессии в джедайском деле было не привыкать, этой ситуации она не хотела поддаваться. Ей нужно было взять себя в руки и сосредоточиться на поисках. Всевозможные риски следовали за каждым её шагом, но Консул была готова на всё. Она глубоко вздохнула, придавая себе уверенности. На кону было слишком много, чтобы позволить себе отклоняться от намеченного пути. Решимость снова наполнила её, нужно действовать с удвоенной силой, чтобы поймать джедая. — Интересно, почему я предвижу и чувствую всякие мелкие миссии, вроде операций с грузами, но ни разу не почувствовала серьёзные боевые действия? — подумала она вслух. — Эти события происходят, а я остаюсь в неведении. Может, джедаев двое, а может, даже больше, и они никогда не пересекаются, чтобы случайно не выдать планы друг друга через следы в Силе? Или же... В этот момент она припомнила свою догадку. Она поняла, что рано обрадовалась, решив, что дело почти сделано, когда впервые нашла правильный след. На самом деле всё это время её вели по второстепенному пути. Джедай, вероятно, почувствовал её так же, как и она его. Или, он даже не догадывался о её слежке, но Сила подсказывала ему действовать именно так, а не иначе. В результате Консул могла предвидеть лишь те самые "логистические" миссии, в то время как "боевые," подобные Набу, оставались для неё недосягаемыми. — Раз Сила указывает мне именно этот путь, я найду тебя через твои мелкие грузоперевозки, джедай. Расследованием атак на военные объекты впредь пусть занимается решительный Лорд Вейдер. Моё сочувствие нашим несчастным крепостям и их контингенту, — произнесла леди Консул, мрачно усмехнувшись. — Сеть Тасконна на Набу, скорее всего, ничего не даст, но можно будет наблюдать за патроном, пока Тир жив. К сожалению, это не надолго, я хорошо знаю своего шефа.

15 дбя, Корусант.

Спустя месяц после нападения на Набу.

Бэйл сидел за столом в своём кабинете на Корусанте, погружённый в размышления о недавних событиях на Набу. Картина складывалась, мягко говоря, мистическая. Его люди, ценой невероятных усилий и риска для жизни, сумели добыть имперский доклад о произошедшем. Из отчета следовало, что кто-то очень ловко воспользовался близким расположением двух имперских гарнизонов. Открыв огонь из станковых бластеров по обеим базам, условные повстанцы спровоцировали ответный огонь, который затем был воспринят как обстрел со стороны соседей. Имперцы решили, что соседняя часть захвачена, и по ним ведут огонь именно оттуда. Причём, так решили обе базы. Этому способствовала ужасная штормовая погода у Тида в ту ночь, которая привела к полному отсутствию связи и видимости. Когда Бэйл впервые узнал об этом, его охватило смутное беспокойство. В планах Восстания атаки на Набу не значилось. Неужели кто-то действует против Империи параллельно с ними, или Асока всё же ослушалась своего патрона? Помня о видениях тогруты, он строго запретил ей даже пытаться проникнуть на планету, поскольку это могло случайно привести к установлению ментального контакта с Вейдером. Однако на личной встрече Асока клятвенно заверила, что в реальности она на Набу не была. Это подтверждал и капитан Антиллес; Тано не покидала борт Тантива IV. Даже учитывая её способности, скорее всего, это было правдой. Отсутствие тогруты в течение нескольких дней так или иначе заметили бы. Но ключевая фраза, произнесённая Асокой, звучала именно так: "в реальности". В её видениях она была там, вместе с учителем. Эту парочку Бэйл про себя тихо стал называть “Семейка Скайуокеров”. Так значит, именно Семейка устроила весь переполох в предместьях Тида. Загвоздка заключалась в том, что Асоке все только приснилось. “Всего лишь сны”, — недоумевал про себя сенатор. — “Две уничтоженные до обугленных развалин имперские базы и куча отстрелянных штурмовиков и регуляров. Даже боюсь представить, что будет, если Скайуокеры решат посетить самого Императора на Корусанте. Придётся изменить договор с Асокой и взять обещание не проявлять инициативу в своих видениях также. Правда, как об этом попросить самого Скайуокера? Не к Лорду Вейдеру же на приём сходить,” — задумчиво продолжал размышлять сенатор Органа. Он начал понимать, что помимо восхищения Тано и её способностями, она начинает его немного пугать. Перед Бэйлом открывался совершенно иной мир Силы, носителем и проводником которого была Асока. Этот мир, являвшийся вместилищем реальности, оказывался гораздо более масштабным, чем сенатор мог себе представить. “Интересно, сколько ещё таких ‘реальностей’ существует?” — задался он риторическим вопросом. Размышления о том невероятном факте, который был известен лишь двоим — ему и Тано — наводили его на сложные мысли. Заряды плазмы из станковых бластеров, выпущенные из мира видений, наносили урон в реальности. Однако прочёсывание местности вокруг Тида, согласно имперскому докладу, не дало никаких результатов. Не было обнаружено ни следов, ни бластеров, ни стрелявших. Даже натасканные Ануба, с которыми обшарили все окрестности, оказались совершенно беспомощны. Бэйл не знал, насколько Асока осознавала связь этих миров. На всякий случай он распорядился скрыть факт наличия у Восстания имперского доклада даже от неё, опасаясь, что подобные возможности могут вернуть из глубин подсознания нынешней осторожной Тано ту, какой она была во времена Войн Клонов. “Хватит с меня пока одного Скайуокера — Вейдера. Получается, он воюет сам с собой. Энакин Скайуокер фактически находится среди нас, в то время как Вейдер служит Империи" — развивал умозаключения сенатор. Жаль, но этими доводами нельзя было поделиться ни с кем. Особенно было печально, что у него не было возможности уведомить Оби-Вана. Это был бы достойный повод для их личной встречи, но он представлялся настолько мистическим и запутанным, что Бэйл не решился рисковать безопасностью джедая и его подопечного ради своих хоть и крайне логичных, но все же, догадок. Подумав, он решил пока оставить на время признание о своих страхах и сомнениях. Есть более важные дела, чем заниматься загадками вокруг возможностей Силы. Он должен сосредоточиться на текущих проблемах, стоящих перед Восстанием. Каждый день промедления увеличивал вероятность того, что враги станут ещё более сильными и организованными. Шумный ритм жизни Корусанта напоминал ему о смысле его борьбы. Бэйл оседлал свои мысли, осознавая, что сейчас ему больше необходим сбор информации и укрепление связей с союзниками, для устранения возможных угроз. Империя не дремлет, и он не может позволить себе упускать ни одной детали, даже если это означает, что ему нужно будет столкнуться с трудностями и неожиданностями. Однако сложные обстоятельства требовали решительности и гибкости, и, возможно, в этом хаосе видения Тано и её уникальные способности когда-нибудь сыграют ключевую роль. “Скайуокеры, глупости или нет," — думал он, "но я найду способ использовать это в наших интересах."