Our train at the last Daegu station («Наш поезд на последней станции Дегу»)

      Погода сегодня ясная и чистая. Она обдувает ветром лаконичное лицо парня, его очёрченные скулы, милой формы картошечки нос и обворожительные губы, намазанные вазилином. Парень поправил на себе чёрную байку вместе с портфелем сзади. Телефон целый день вибрирует в руках, в карманах, что ненароком хочется стукнуть его о грязный асфальт. Посмотрев на экран гаджета, парень вздохнул, поправляя свои тёмно-русые волосы назад. Проведя по дисплею вправо, брюнет ответил на ненавистный звонок.       

— Ты где, придурок?!

      Крикнули сразу же в трубку, отчего парень отстранил телефон от уха на секунду.       

— Ведёшь себя как психичка, Чонгук. Почему сейчас не дома?! Почему игнорируешь мои звонки?! Время видел?

      Голос то стихал, то прикрикивал осипшим тоном. Чонгук пальцами потёр висок от переизбытка нервов.       — Джин-хён, меня уволили сегодня, и я знаю, что у тебя с Вонхо, — уставше ответил сразу на все будущие и нет вопросы Чонгук. Голос значительно стих на этом фоне и был слышен только рев машин и мигалка светофора с разговорами людьми. — Мы давали обещание рассказать о том, что когда у нас появятся возлюбленные, то сразу всё говорим другому. Хён, он сказал, что ты с ним встречаешься год, но мы с тобой… — Чонгук замялся, закусывая губу и не слыша пронзительного голоса парня в трубке.       Брюнет, пока думал о словах, осмотрелся по сторонам, видя много людей в очереди на рейсы. Вокруг пахнет потом и перемешанными женскими и мужскими духами, около глаз мигает табличка о том, что рейс Сеул-Ульсан прибудет через пять минут. Чонгук выдыхает, теребя кончик байки.       — Хён, мы целовались и занимались сексом, когда ты был в отношениях? — сиплый и изнеможённый голос спросил это у друга, но в ответ молчание. — Ладно, я говорил с твоим парнем, когда он приехал к тебе домой. Если что, то я сказал, что ты на работе, а я твой друг, который помогает с уборкой дома, хах… — на последних нотах вышел какой-то тихий смешок похожий на выдох.       

— Гук, я… Не знаю будут ли тут уместны объяснения, но… Боже, мне жаль, я хотел всё тебе сказать, но у меня были проблемы в отношениях и с семьёй…

      От мысли о том, что ты спал с человеком, у которого в сердце есть образ возлюбленного парня, становится тошно не только от себя, но и от Джина, который так бесхребетно спал с двумя людьми целый год. Чонгук не знает злиться ли на него, но брюнет уверен, что он хочет просто исчезнуть из Сеула на несколько дней.       — Это подло, Джин, — с бесстрастием произнёс Чонгук, слыша рваные вздохи.       

— Гук, просто приди ко мне, мы всё обсудим и я попробую хоть немного объяснить.

      — Хён, я уезжаю из Сеула, — легко перебил Чонгук, замечая, что его очередь к нужной кассе становится всё меньше.       

— Что? Гук, пожалуйста, я виноват, но из-за этого уезжать не надо, прошу, я ужасен и…

      Джин остановился, а Чонгук только покачал головой, хоть и знал, что его хён не узнает.       — Джин-хён, я расстроился не из-за того, что ты нашёл парня, а из-за того, что ты использовал меня и его одновременно. Давай закроем эту тему до моего обратного приезда в Сеул, — начал настырно произносить Чонгук, разбирая неотчётливое бурчание друга. — У нас с тобой не пятилетние отношения в браке, успокойся. — слыша от Джина что-то на подобии «мне не стоило заводить парня, потому что у меня был ты» — было лишним. Чонгук уважает Джина, с которым уже знаком четыре года.       Он ему нравится только как старший наставник, коллега, брат, отличный друг и жилетка для плача, но не как возлюбленный. Всё случилось из-за первого корпоратива Чонгука в фирме, где он работает обычным офисным планктоном, плавая в бумагах и бухгалтерии. Там они напились и познакомились с Джином, а позже всё завертелось до того, что давай ты мне поможешь удовлетворять потребности также, как и я тебе, пока у нас не появятся половинки. Идея была заманчива, ведь Ким Сокджин в постели нежный и слишком улыбчивый, когда Чонгук его втрахивает в матрас или он его. Чонгук с Джином друзья с привилегиями были до этого момента, потому что сейчас точка невозврата.       

— Чонгук, прошу тебя, пиши мне хотя бы.

      Голос стал тусклый и слёзный, а брюнет лишь угукнул.       

— Ты хоть куда едешь? И какая самая весомая причина твоей поездки?

      Джин стал заваливать вопросами Чонгука, что с огромными глазами смотрел на таблицы разных рейсов, увидев самый ближний Сеул-Дегу, Чонгук кивнул себе, выбрав этот вариант, когда в очереди осталось два человека.       — Просто в этот год столько всего навалилась и смерть бабушки, и развод родителей, потом работа, сейчас ты, — вздохнул Чонгук, вспоминая больные и чёрные дни его жизни несколько месяцев назад. Джин просто сказал обычное хорошо, соглашаясь по голосу с тем, что парню и правда нужно разбавиться. Чонгуку сейчас разговаривать с Джином непривычно и как-то не так, как-то не по-родному, как было раньше. Хочется быстрее повесить трубку. — Ладно, хён, я отключаюсь, — промолвил отстраненно Чонгук.       

— Чон Чонгук, только посмей не не писать, и я тебя…

      Джин не успел сказать, так как был отключён Чонгуком. Брюнет раскрыл рюкзак, подхватив его из-за спины, парень выкинул в глубь телефон. Он сбегает из Сеула также, как и убегает от телефона и интернета. Он просто хочет побыть один. Чон не знает, где тот недавний болтушка Гук, который тараторит про свои любимые фильмы с ужастиками, про своих американский актёров или любимую музыку. У Чонгука столько друзей в Сеуле, но с ними не так, как хотелось бы. А как ему хочется — одному Богу знать. До парня доходит очередь и его встречают суженные глаза женщины за кассой трибунала.       — Здравствуйте, можно один билет до Дэгу, — прохрипел через кашель Чонгук, получая то, что давно хотел.

***

      Зайдя внутрь огромного транспорта с билетом в руках, Чон начал осматриваться, отмечая, что людей не так и много, как ожидалось. Посмотря на уже потрёпанный листок, брюнет вздохнул, начиная глазами искать место 12.       В рваных попытках и хождений туда-сюда Чонгук уже стоял около своего места, видя какого-то парня, что сидел в телефоне. На его столе, а уже и на их общем столе, лежали аккуратно карандаши и блокнот с большими и белыми листами. Чонгук прокашлялся в кулак, привлекая внимание очертаний серебристых и медных глаз в освещении одинокого поезда в три часа ночи.       Чонгук поклонился своему соседу, что завороженно с искрами эмоций рассматривал его. Тот опешил и кивнул в знак некого знакомства. Гук плюхнулся на твёрдую поверхность сиденья, откидывая портфель подальше. Парень опёрся спиной о мягкую поверхность и сглотнул. Он искоса стал нормально рассматривать пассажира. Из динамика где-то в далёке или совсем вблизи женщина говорила, что поезд отправится через три минуты, но Чонгук только застопорил взгляд на соседа. Его чернявые, как смоль волосы, медовая кожа с горчичным пальто. Его глаза опущены в телефон, а он очень напряжён, что говорят его немного подрагивающие пальцы.       Пассажир красив, и Чонгук хочет смотреть и смотреть на него. В голове наплывом идут вопросы о том, куда он держит путь, зачем в такое время куда-то едет. Для первых встреч слишком до гола откровенно лично, но это всплывающие мысли Чона, и с ними он ничего поделать, к сожалению, не может. Чонгук предполагает в мозгах, что до Дэгу ехать где-то порядком трёх или почти четырёх часов, поэтому будет, наверное, странно, если он не познакомится с красивым незнакомцем. Раздумья брюнета прерывает всё тот же голос, что говорит о том, что поезд выдвигается в путь, после этого слышен мотор, а по вагону отголоском отдаётся звук «чуханье» поезда. Парень начал замечать, что волосы паренька подёргиваются из-за того, что вагон качается немного. Это было как-то мило. У Чонгука впервые столько эмоций при каком-то человеке, у которого Гук даже голоса не слышал, а про имя уже и молчать надо.       — Простите, — позвал Чонгук своим хриплым до основания голосом. Парень вздрогнул, боязливо как-то поднимая глаза. Он был похож на маленького зайчонка с прижатыми ушками, от этого сердца Чона сделала два разных кульбита, начиная пульсировать внутри. — Не подскажите сколько время? — вежливо попросил брюнет, на что этот пассажир закопошился задом на сиденье.       В глазах было написано отчётливо «прекрати», но Чонгук не мог не налюбоваться милым выражением лица и то, как его носик подрагивает также, как и ресницы, которые оставляют маленькую тень на щеках из-за света над головой в поезде. Парень хмыкнул, скрывая сразу это тем, что сильно закусил губу. Незнакомец схватил телефон, показывая экран блокировки и чёрным по белому время. Чонгук выпучил глаза и немного был в смятении. Этот пассажир не хотел, видимо, иметь дело со странным парнем в чёрной байке с закинуты на голову капюшоном, что разлёгся тут. Да, Чонгук бы сам с собой разговор не начал, понимая, что он очень странный, хотя бы из-за того, что едет в незнакомый город. Парень начал топать негромко одной ногой, и Чонгук прекрасно видел да и чувствовал, что он сильно волнуется, будто сидит на иголках.       — Расслабься, я не кусаюсь, — улыбнулся Чон, но ответа и даже обычного взгляда не получил. Самолюбие ударило под дых, уходя в заветный отпуск. Он настолько ему неприятен? Чонгук надулся. А вот ему неприятно скребёт сердце от этого. Брюнет громко вздохнул, чтобы привлечь внимание, но его не было. Пассажир просто пялился настороженно в телефон, подрагивая своими конечностями.       Чонгук отвёл взгляд, раскрывая портфель и доставая оттуда наушники. Парень подключил их к телефону, включая свою любимую песню. Повернув голову к грязному окну, где уже мигом расплывались деревья, а луна следовала за ним по пятам, расстилая свой тёмный и тусклый свет по всей Кореи, Чонгук начал прикрывать глаза в неге меланхоличной музыки и в убаюкивание поезда.

***

      Пол, само собой, в поезде очень даже интересен, особенно маленькие пылинки на нём. Чонгук уже час смотрит под стол, дёргая немного ногой под бит музыки. Он хотел сначала вздремнуть, ведь уже всё-таки четыре часа утра, но сна ни в одном глазу. Было такое чувство, что за ним наблюдают чужие глаза на противоположном сиденье, но Чонгук отгонял эту мысль, так как этот сосед нелюдим, а иногда боковым зрением кажется, что на тебя смотрят впритык, хотя это совсем не так.       Чонгук облокотился головой об стенку, непроизвольно проведя путь своими зрачками к соседу, который что-то рисовал в блокноте, взмахивая резко и одновременно плавно и медленно рукой. Чонгук схмурил брови, но не из-за злости, а интереса. Чон любил людей, что умели рисовать. В интернете он подвисал в соцсетях, рассматривая разные арты людей или каких-либо любимых персонажей. Смотреть, как у человека выработан глаз на разные художественные детали, смотреть на то, что есть какой-то талант, очень завораживающе.       Чонгук не собирается спрашивать у этого типа о чём-то, потому что, если честно, ему неловко, когда на его болтовню и расспросы не отвечают вообще. Сразу вспомнился Сокджин, который молчал как партизан, когда был уставший или обиженный. Чонгук начинал его смешить или на крайний случай соблазнять, потому что ему было неуютно рядом с молчаливым другом.       Чон прикрыл один глаз, при этом открыв второй и замечая, что этот незнакомец медленно поднимал на него глаза, сразу опуская. Чон резко выпрямился, что парень напротив дрогнул. Брюнету не казалось всё это время, что за ним бескорыстно наблюдают из-за угла, но Чон не дурак и он прекрасно понял, что незнакомый сосед отпечатывает его лицо в памяти, срисовывая всё на белоснежный листок, обводя и черча тонкие и толстые графитные линии вдоль и поперёк. Огромное любопытство и жажда того, чтобы узнать рисуют ли его, — переезжало Чонгука колёсами, поэтому он привстал, выпрямляя спину, он начал рассматривать то, что нарисовано на листке, пока его обладатель вырисовывал брови карандашом.       Чонгук отчётливо видит себя, свои пушистые волосы, которые он, наконец, решил показать из-за капюшона, хмурый взгляд глаз, что направлены в другую сторону. Его впервые так красиво рисовали. Один раз это был Сокджин, который ходил на консультации по рисованию, так как работает он арт-менеджером, но это не сравнится с вот этим. Всего час потребовался этому человеку, чтобы так детально изучить лицо Чонгука, строение его губ и глаз, что нарисованы более бережно, чем всё остальное. У него шедевральные руки, раз он может такое.       Молчаливый сосед поджал под грудь свой блокнот, будто это светящееся сокровище в глубинах пещер. Он отсел подальше, прижимаясь к стенке вагона. Чонгук смотрел ему прямо в лицо, что описывало небывалый страх и сомнения над чем-то. Через минуту боёв глазами парень вздохнул, аккуратно показывая его творение за весь этот час. Чонгук разинул рот и надул губки, как он обычно делает, когда слишком удивлён и польщён.       — Это прекрасно, — ответил парень, видя своё точное отрожение на бумаге. Он будто смотрит на себя через какую-то Вселенную, что разъединяет его с нормальным миром. Чон переводит блестящие глаза благодарности на смущающего парня. Чонгук достаёт из кармана телефон. — Можно я сфоткаю эту прелесть? — мило и выжидающе поинтересовался Чонгук. Сосед начал дёргать носиком, из-за чего в этот самый момент захотелось просто обнять его.       Парень кивнул раза два из-за волнения. Чонгук открыл камеру и несколько раз щёлкнул, расплываясь в довольной улыбке. Он присел на своё место, сложа руки на коленях. Брюнет начал смотреть ровно на незнакомца, что знатно тушевался.       — Я тебя так сильно пугаю? — изогнул бровь Чонгук, но в ту же секунду увидел, что голова соседа начала вертеться в разные стороны, отрицая это. — Тогда почему ты не разговариваешь со мной? — было видно, что он стал смелее с Чонгуком, который рассматривал подрагивающий плечи парня.       Хотелось приласкать и успокоить. Может быть, у этого человека какая-нибудь фобия, может, он неразговорчив, поэтому Чонгук не будет слишком сильно давить на него. Парень отсел подальше пятым место, начиная робко поднимать карие глаза на брюнета. Рёбра будто начали сдавливать солнечное сплетение, а руки потеть. Он глазами так и говорил, что боится раскрыться, пугается раскрыть самого себя. Чонгук всё понимал по мнимым, отчётливым и расширенным зрачкам.       Сосед раскрыл рот и сразу его захлопнул. Он стал мять свои пальцы, сдирая кровавые заусеницы около длинных ногтей. Незнакомец опять приоткрыл рот, а Чонгук заметил его длинные губы, будто они в виде сердечка. Это умиляло настолько, что захотелось начать сюсюкаться, как со своим домашним животным. Парень показал указательным пальцем на свой рот, а потом отрицательно помахал головой.       Чонгук замер, а сердце пропустило два удара. Сосед опустил голову вниз, закрывая волосами глаза. Чонгук же просто с опустошёнными глазами смотрел на парня, голоса которого он не услышит, а так хотелось. Сосед размяк, опустив плечи вниз.       Чонгук перевёл взгляд в окно, где всё смеркает. Атмосфера не из лучших, даже хуже той, которая была полтора часа назад. Чонгук не знает, как общаться с немым человеком. Он опёрся и растёкся всем телом по своему сиденью, видя, что парень перебирает пальцы, быстрым взмахом руки залазит в телефон. Теперь Чонгук объясняет его скованность и нерешительность. Сразу после непонятных чувств поступает к горлу жалость. Интересно, как живётся с такими подкидонами жизни. Чонгук кашлянул, что он всегда делает в напряжённых ситуациях. Брюнет быстро пересел ближе к скомканному парню, который начал покрываться мелкой дрожью, сразу пересаживаясь дальше.       «Запуганный тигрёнок», вот что Чонгуку пришло в мыслях, поэтому он мягко улыбнулся, ловя странный взгляд казистых глаз.       — Как тебя зовут? — начал хоть как-то действовать парень. Сейчас даже говорить было как-то неловко. Парень открыл ротик в виде буквы «О», и полез искать карандаш с блокнотом. Начав что-то там писать, сосед отдал блокнот с пустым листом, где было написано много слов с красивыми, как и сам обладатель, очаровательными буквами.

«Ким Тэхён. Прости, что рисовал без разрешения.»

      Чонгук хмыкнул. Резкое тепло начало обливать все внутренности до самого кипятка. Чон взъерошил себе волосы и почесал макушку, неловко улыбаясь. Тэхён значительно расслабился, но всё равно держал невидимую дистанцию.       — Ты читаешь по губам или… — Чонгук не успел договорить и задать вопрос, что настал его в голове, как милый Тэхён начал писать что-то в том же блокноте.

«Я не глухонемой, я всё прекрасно слышу, просто с детства у меня был дефект травмы голосовых связок.»

      Чонгук печально уставился на плоховыделанный карандашом почерк. Почему ему так грустно это видеть? Почему хочется обнять Тэхёна? Сказать, что он сильный и очень талантливый? Брюнет медленно повернул голову к Киму, что сидел смущённо перед ним, такой маленький и беззащитный тигрёнок.       — А сколько тебе лет? Прости, что много вопросов, просто я хотел бы… — Чонгуку опять не дают сказать. Тэхён пишет что-то не долго, и Чонгук сразу замечает цифру на бумаге — 20. Брюнет кивнул и вздохнул воздух. — У меня много вопросов, — хмыкнул неуверенно Чонгук. Не успел он поднять голову, как уже увидел, что Тэхён опять что-то написал.

«Мне нетрудно ответить, если ты ещё не устал >.<»

      Чонгук сощурился, увидев славный смайлик. Вдруг он опять вчитался в текст.       — Почему я должен устать? — неоднозначно спросил Чон, а Тэхён засопел через носик. Боже, как же Чонгуку хочется его обнять и уложить на грудь, будто тигрёнка маленького.

«Ну, некоторые устают ждать, пока я напишу им текст на бумаге, не все знают язык жестов.»

      Чонгук пробежался глазами, томно вдыхая через ноздри. Он не устанет от талантливого Тэхёна.       — Я не устану, — осипшим голосом промолвил Чон, словив взгляд добра Кима, спрятав далеко в душе такие озорные звёздами внутри глаза. Он будто ему, этими глазами, говорил некую такую благодарность. Чонгуку всё было тут понятно и без слов. — Куда ты направляешься? — первое что спросил Чон, любопытствуя взглядом. Тэхён вдруг загорелся, начиная быстро писать что-то на бумаге, отчего Чонгук закусил губу, чтобы не засмеяться от милого паренька.

«Я уже как год стал путишествовать по всей Корее: от самых больших городов до маленьких.»

      Чонгуку подняли перед его глазами блокнот и он увидел то, что там написано. Брюнет ласково поднял уголок губ.       — И сейчас направляешься в Дэгу? — уточнил вопрос Чон, получив в ответ один кивок. — И где ты побывал? — было такое чувство, что Чонгук с сам собой разговаривает, но это почему-то не тревожила его, а наоборот — придавало дикого интереса этому человеку.

«В Пусане, Ильсане, Ичхоне, Кванджу, Сочхо и теперь Дегу.»

      Чонгук, читая это, почему-то сразу представлял зажатого парня в вагоне с маленьким и милым прищуром глаз, который всё анализирует, магическим образом переводя рисунки людей, природы, вещей на бумагу. Почему-то Чонгуку захотелось путешествовать вместе с этим парнем.       — Это круто, Тэхён, — выделил он имя и сразу заметил смущающую и застенчивую улыбку. — Господи, ты такой милый, — прошептал парень, думая, что Тэхён его не расслышит, но по красным щёчкам и скромной улыбке — всё стало ясно. Чонгук прочистил голос. Тэхён начал писать что-то на листке опять, а Чонгук чуть ногти от нетерпения грызть.

«Из-за твоих вопросов я забыл спросить как тебя зовут.»

      Чон хмыкнул, смотря на Тэхёна, который расширил глаза.       — Чон Чонгук, но я люблю, когда меня называют просто Гук, — осторожно ответил парень, и Тэхён прошептал его имя, но ничего слышного не было, только немой шёпот, но от того, что он испробовал на вкус имя брюнета на языке, у Чонгука начинается маленький дисбаланс с сердцем и тем, что оно неумолимо бьётся. Тэхён прикусил маленьким и выпирающим клыком нижнюю губу, а Чонгук пылал, прося мысленно о том, чтобы он остановился.       Придав себе силы, Чонгук протянул руку в добром жесте, а Тэхён сразу её схватил, нежно сжимая. Брюнет заметил кровавые мозоли на указательном пальчике. Тэхён хихикнул бесслышно и опять начал что-то записывать.       

«Если ты хочешь продолжить этот скучный для тебя разговор, то мы можем перейти в сообщения и так будет легче и мне и тебе. Обычно я всегда так знакомлюсь с другими.»

      Чонгук начал вдуманно читать и опять улыбаться, как придурок из какой-нибудь комедии восьмидесятых в руках с почётным Оскаром. Но это всё сарказм, а сейчас Чон протягивает свой телефон, пока Ким не замечает на обоях его и Ким Сокджина, которого он обнимает за плечи. Они стоят у колеса обозрения такие счастливые и беззаботные. Иногда Чонгук думает, что мог бы нормально встречаться с другом, ведь когда-то эта мысль кралась за ним до последнего, пока он не понял, что это для него невообразимо. Ким Сокджин не очень понимающий и иногда он самовлюблённый, всегда просит больше внимания себе, но он поможет Чонгуку, если тот вдруг упадёт.       Давно надо было поменять обои, потому что смотреть на расплывчатый взгляд Тэхёна, который с сильными намерениями рассматривал их счастливые лица, не очень хотелось бы сейчас.       — Это мой лучший друг, — «с которым я спал, но всё же друг ни больше, ни меньше» — хотелось добавить это, но Чонгук не хочет, почему-то, слишком уж личное дело и неприятное довольно-таки.       Тэхён кивнул в знак понимания и написал свой номер в данных вызова. И Чонгук как-то облегчённо выдохнул, вот только почему не знает: из-за того, что они обошли тему с Сокджином или из-за того, что он теперь не потеряет его из виду? Тэхён с осторожной улыбкой отдал телефон, косясь ещё раз на обои. Чонгук выхватил и зашёл в галерею, находя отчётливое изображение с рисунком Кима. Он такой красивый, что его грех не поставить на обои. Чон быстро управился, начиная находить Тэхёна в KakaoTalk. Чонгук отправил запрос и не успел он расслабиться, как Тэхён начал писать сообщение. Тэхён:       «А куда держишь путь ты?»       Чонгук будто задумался, смотря вверх, пока Ким смотрел на него.       — Я просто сбежал из надоедливого Сеула. Одинаковые люди, ситуации, стресс — всё надоедает, поэтому я взял самый ближний билет на рейс Сеул-Дэгу, — пожал плечами тот, начиная много болтать. Тэхён просто бесстрастно смотрел на него, но его глаза выдавали совсем другое.       Может быть, людям было скучно с Кимом, потому что у того лицо совсем равнодушное, безразличное, но неужели никто не заглядывал в его яркие глаза? Это пугало Чонгука. Как вообще можно не упасть перед этими прекрасными очами. Всё-таки Чонгук до последнего не верил из фильмов, книг о том, что глаза говорят больше, чем обычные слова. И это искренняя правда. Они будто разговаривают с Чонгуком, будто слышат, понимают, и от этого становится тепло, а узел раздувается в животе до огромных, громоздких размеров.Чонгуку пришло оповещение на телефон о новом сообщении, поэтому пришлось вылазить из мыслей. Тэхён:       «Так ты тоже в каком-то роде путешественник: -)»       Чонгук улыбнулся, поднимая голову на парня, что с полу ухмылкой будто раздевал его.       — Хах, можно и так сказать, — легко пропарировал Чон. — Только не такой красивый, как ты, — дабил он парня своей улыбкой. Тэхён спрятал лицо в телефон, что-то печатая. Тэхён:       «Красота это одно — характер другое.»       Да, Ким прав, что красота может не устоять перед внутренним миром и восприятием. Чонгуку с Тэхёном спокойно и тихо. Его хочется приласкать и даже обнять по-братски, чтобы передать ещё немного силы в дальнейшем. Чонгуку не хочется расставаться так быстро с Тэхёном. На часах уже пять часов, а в шесть они будут на станции метро.       Неужели поезд разделит их на последней станции Дэгу? Чонгук не хочет, всеми фибрами, но что сказать ему? Тэхён тихий и спокойный, он харизматичный и умеет красиво рисовать — он интересен Чонгуку. Чон немного взгрустнул, что и почувствовал Тэхён. На телефон пришло сразу два сообщения, а холодная рука легла на плечо, немного сжимая тонкую байку. Тэхён интересный для Чонгука, очень.       Брюнет тряхнул головой, что-то его понесло на сентиментальности. Сейчас же Чонгуку кажется, что его рука сочетается с его плечом, будто так и должно быть, будто это было всегда. Тэхён:       «Чонгук, всё хорошо?»       «Уже пора закругляться? Тебе хочется спать или просто уже надоело?»       Взгляд Тэхёна пропитан дрожью и надеждой. Как это, когда ты не можешь выразить словами свои чувства другим, когда эти другие просто не могут посмотреть в медовые глаза и уловить всё те эмоции, которые хочет сказать парень? Чонгуку не знать этого и опять становится тоскливо.       Ким стопроцентно в детстве чувствовал себя неполноценно, закомплексованно. Он по утрам, собираясь в школу, не мог, наверное, петь песни любимых исполнителей, смеяться и болтать с другом по телефону или крикнуть на огромной улице то, что он счастлив сегодня. Чонгуку от этого становится плохо, а голова кружится из-за стольких мыслей. Парень кладёт свою немного потную ладонь на руку Тэхёна, которая до сих пор покоится на его плече. Брюнет сжимает её и поглаживает, давая понять, что ему нисколько не надоело компания парня.       — Что будешь делать в Дэгу? — спросил отчаянно Чонгук. Тэхён сощурил глаза, но руку не отнимал от ладони Чонгука, немного смущаясь. Тэхён:       «Найду какой-нибудь недорогой мотель, поваляюсь целый день там, а на завтрашний пойду искать красивые места, чтобы запечатлеть их карандашом на бумаге.»       Чонгук не удивлен Тэхёну. Это уже говорит, что он тот ещё заядлый художник, который не пожал ещё свои плоды в двадцать лет. За этим сообщением последовало второе. Тэхён:       «А ты что делать там будешь?»       Чонгуку, как бы он не хотел держать свою руку на руке Тэхёна, всё равно пришлось оторваться и посмотреть в гаджет.       — Наверное, заселюсь в какой-нибудь недорогой мотель и буду там лежать в дали от интернета и сеульских знакомых, — посмеиваясь, проговорил Чонгук. Тэхён всполошился, поворачиваясь боком к парню. На его лице летал какой-то испуг и счастье, но оно обрывалось из-за сомнения. Глаза над чем-то сверхъестественным думали, пока не переметнулись на телефон. Тэхён:       «Может, хочешь прогуляться как-нибудь, когда приедем?»       Чонгук видел, как застенчиво Ким тыкал пальцами по экрану, и от этого становилось хорошо, будто насекомые внутри съедали всё живое.       Конечно, Чонгук хочет.       — Я согласен двумя руками, — брюнет поднял две руки вверх, а Тэхён хмыкнул, а его лицо приобрело блеск радости. Нависла пятиминутная доля молчания, и Чонгук, как скороход, быстро пересел к себе, отчего лицо Кима вытянулась в понимающей физиономии.       Чонгук понимает его по глазам и сейчас он уверен, что тот опять подумал о том, что ему, Чонгуку, не интересно беседовать по переписке. Совсем не так. От этого Чону делается спокойно.       Брюнет стал копошиться в своём рюкзаке, перебирая обычную майку, наушники, провод, бутылку воды и вот, наконец-то, он нашёл то, что ему необходимо. Чонгук достал два уже немного холодных кимбапа, показывая их осунувшемуся на дно Тэхёну. Парень раскрыл рот и потрогал живот, от чего Гук залился тихим хохотом, не замечая внимательного взгляда Кима.       — Будешь? — изогнул бровь тот, а Ким закивал несколько раз головой, как болванчик. Чонгук опять почувствовал милоту в своём сердце, что каждый раз мигает, когда Тэхён делает что-то непроизвольно милое.       Сосед начал рыться у себя в сумке, которая через плечо. Чонгук наблюдал за красивым профилем, пока тот не помахал перед его лицом термосом. Тэхён кивнул на термос, спрашивая глазками такое же «будешь?».       Чонгук улыбнулся до боли в мышцах, подходя и садясь рядом с Кимом. Он отдаёт еду своему соседу, что с нетерпением разворачивает фольгу. Чонгук уверен, что этот час вместе с ним пройдёт умиротворённо. Тэхён будет кушать, Чонгук смотреть на него и тоже кушать.       Без слов, будто так и надо, будто так было всегда.

***

      Раскачка огромного поезда резко останавливается и на весь вагон слышен этот уже надоедливый тон женщины, которая сообщает, что через три минуты будет последняя станция на Дегу. Чонгук сидит смирно около спящего Тэхёна, чья голова покоится на плече парня.       Нет, это не фильм, где Тэхён заснул и его тяжёлый груз мозгов упал прямо на плечо Чонгука — это Чонгук переложил его голову себе, потому что так комфортно обоим. Парень слушал музыку, посматривая на экран блокировки, где огромными буквами было написано время вместе с нарисованным лицом Чонгука. Сейчас шесть часов утра, и Чон отчётливо понимает, что его организм идёт на попутку и хочет хотя бы часика три отдохнуть.       Тэхёна приходится будить рукой, которая начинает елозить его по плечу. Ким сонно открыл зажмуренные глазки, протирая их рукой. Его взгляд перешёл на рассвет, что озарил их своим оранжевым светом. Чонгук ухмыльнулся уголком губ, смотря на профиль Тэхёна, что, как только что вылупившийся цыплёнок, смотрел в окно, не понимая из-за спросонья ничего.       Через несколько секунд поезд остановился, что было слышно по его звучанию. Чонгук подхватил портфель под подмышку, натягивая на голову капюшон до глаз. Чон хотел остаться, подождать парня, но ему кажется, что он очень дотошен и много болтает без перерыва, как, например, на их мини-ужине. Чонгук попутно ел и рассказывал про свою работу и увольнение, и он бы сказал, что было неловко только одному открывать рот, но Чон так не думает, потому что каждый раз, смотря в глаза Кима, он там находил понимание, интерес или что-то на подобии «серьёзно?».       За его и так растянутую байку хватаются из-за спины. Чонгук поворачивает голову, понимая, что это и так Тэхён, отчего сердце начинает трепетать, танцуя вместе с его сердцебиением. Он замечает испуганного тигрёнка, которого видел два часа назад. От этого становится тепло и прохладно одновременно. Он кивает, вопросительно смотря в глаза скукоженному Киму. Сосед медленно достаёт телефон, но Чонгук хватает его за руку, выводя из поезда, который остановился на остановке максимум на пять минут.       Они проскользнул через несколько дверей разных вагонов, оказавшись уже на железнодорожном вокзале. Вокруг не было почти не души, поэтому Чонгук отпустил руку Кима, смотря также с вопросительным знаком в глазах. Тэхён всё-таки достал телефон, начиная что-то быстро строчить. Тэхён: «Ты уходишь? Если ты просто приехал в Дэгу, то мы могли бы найти мотель и там остаться.»       Чонгук раскрывал глаза с каждым слогом. Да что ж это такое? Он готов схватиться за грудь, слушая так пронзойливый стук. Чон смотрит нежно на Кима, который, перечитав своё сообщение, краснеет, начиная махать рукой в отрицательном жесте. Чонгук сводит на переносице брови. Тэхён: «Я имел ввиду, что мы могли бы забронировать два разных номера в одном отеле. Но если ты не желаешь, то я пойму. Поверь, я не обижусь.»       Тэхён доволи-таки долго писал, но Чонгук ждал, подрагивая в разные стороны пальцами на руках. Пришедшее сообщение моментально было прочитано Чонгуком и переосмыслено.       — Да, почему бы и нет? Конечно, я согласен, — счастливая улыбка затронула лица обоих, и Ким встряхнулся, когда Чон дёрнул носик Тэхёна, замечая только сейчас там прекрасную родинку.       Тэхён помутнел, зачёсывая тоненькую прядь назад. Чонгук с весёлым настроем готов был идти по навигатору Тэхёна, который ещё в Сеуле решил попасть именно в этот недорогой и ближний мотель.       Они выдвинулись в путь. Чонгук так и шёл около сосредоточенного Кима где-то десять минут. В одном ухе у Чонгука был наушник, второе было открыто, но для чего неизвестно. Тэхён наблюдательно сдвинул брови на переносице, смотря чётко в телефон. На улице людей было мало, что не сравниться с жаворонком-Сеулом, где люди уже выезжают на работу в четыре часов утра.       В Дегу пустынно, маленькие этапные, комплексные дома, магазинчики с продуктами и морепродуктами, на каждом переулке вагончик с вкусностями. Чонгуку нравилось так идти: под любимую музыку Эда Ширана в одном ухе, около Тэхёна вместе с маленьким и уютным Дегу.       Чонгуку вспомнилась его бабушка, что начала болеть туберкулёзом в свои шестьдесят пять. Бабуля Чона была слепой женщиной, и Чонгук в каком-то роде понимает Тэхёна, хоть тому в разы может быть легче. Его бабуля была такой же милой и жизнерадостной, любила, когда её внук приходил к ней и читал романы. Чонгук скучает по бабушке, и он знает, что там она счастлива.       Брюнет замкнул глаза и резко раскрыл, замечая Кима, который пялиться на маленькое здание, что находится в конце переулка. Там написано дизайнерскими буквами, что это мотель «Плаза». Странное название, но не суть.       Чонгук поправил лямку, переглянувшись со спокойным парнем, что облизал губы. На них остался блеск слюны, и Чон сглотнул, потому что выглядит это бесподобно. Тэхён начал радостно показывать пальцем на здание, а Чонгук мило кивать. Они направились туда, открывая дверь и видя одного администратора за большим трибуналом.       — Можно два номера, пожалуйста, — спросил Чонгук, высовывая из-под чехла свою банковскую карточку, где ещё точно осталось много денег. Мужчина мыкнул, смотря в свои бумажки. Его лицо стало напряжённым.       — Есть один номер, сегодня будет выселение, поэтому кто-то может подождать тут или же на улице, мы забронируем вам комнату. Выселение в девять, — поведал мужчина, неловко улыбаясь. Чонгук покосился на Кима, что задержал свои глаза на сжатых руках. — Ладно, давайте один, а мне забронируйте другой, — парень улыбнулся и кивнул. Тэхён схватил Чонгука кончиком пальца за рукав и немного потянул. Чон заметил вибрацию в кармане. Техён: «Я могу сам за себя заплатить, Чонгук. Давай ты пойдёшь в свободную комнату, а я подожду.»       Чонгук чувствовал, что Тэхён стал злиться, поэтому он только хмыкнул, выключая телефон. Может быть, было глупо, что он заплатил за два номера, но брюнету почему-то захотелось сделать что-то хорошее Тэхёну.       — Как вас зовут? — администратор посмотрел на застывшего Тэхёна.       — Его Ким Тэхён, — резко выдал Чонгук, плавно рассматривая конфеты в вазе. Парень странно поглядел и кивнул, записывая его в строку посетителей. Администратор не успел открыть рот, как брюнет сказал: — Чон Чонгук.       — Так, хорошо, — хлопнул ручкой тот, закончив. Он дал Киму ключи, говоря, что номер на последнем третьем этаже.       Тэхён смотрел на Чонгука, что уже стоял около автоматов с батончиками. Парень уверенно подошёл, отпихивая Чонгука в сторону. Брюнет стал пыхтеть, пока не увидел, как Тэхён покупает десять батончиков, самых последних. Ким с робостью отдаёт это всё Чонгуку, который еле успел схватить это одной рукой, потому что вторая рука находилась в руке Тэхёна, что вёл парня на третий этаж.       Что чувствовал Чонгук? Необъяснимую тяжесть вместе с взлётом в заоблачное небо. Его спина в этом горчичном пальто была притягательно, его чёрный затылок притягателен, его горячие от волнения руки притягательны, его напористая походка притягательна — Ким Тэхён притягателен для Чонгука во всём.       Всего три часа поездки, полтора часа разговора и мнимых взглядов. И всё? Это и называется симпатия к человеку? Или это просто Чонгук чувствительный? Но когда директор фирмы отчитал его о том, что в документах он пропустил важных инвесторов и опоздал на собрание, Чону было как-то глубоко плевать, даже после злополучного увольнения из-за того, что Чон Чонгук был всего лишь сначала стажёром, а теперь возомнил себя слишком сильным, ведь его повысили по должности, и раз ты сильный, то иди-ка и дальше работай в Макдоналдс — вот последние слова садиста-директора. Сейчас же брюнет испытывает и впитывает много эмоций и непонятных никому впечатлений от происходящего.       Чонгук так забился в мыслях, что забыл про то, что он уже стоит на пороге, а возле кровати ёжится Тэхён. Ким строит глазками своими блестящими, щенячьими и печает сообщение в телефон. Тэхён: «Ты можешь отдохнуть и поспать тут до 9, пока не освободятся номера.»       Чонгук, прочитав послание Кима, улыбается в не себя. Он смотрит на смущённого парня, которого хочется посадить на колени, уложив пушистую головку тигрёнка на грудь, поглаживая за ушком. Как же это хочется Чонгуку, до дрожи в зубах и ногах.       Мечтания Чона, что так и застыл статуей, прервал звонок Кима на телефоне. Чонгук сразу вычислил, что это Скайп, так как после развода семьи он жил от всех отдельно, перезваниваясь по видеозвонку с отцом и матерью. С Джином он тоже много болтал, даже помнит, что у них в первый раз был секс по видео, но Чонгуку не понравилось, уж слишком неудобно.       И вообще, Джин это большая точка конца и пора бы перестать при каждом случае вспоминать этого манипулятора. Да, Чонгук простит его, но не сейчас, когда он в комнате с Тэхёном, что осторожно смотрит в телефон. Тэхён не Сокджин. Если Чонгуку это можно, то он их сравнит. Сокджин эмоционален и всегда прикрывает тирады Чонгука, не выслушает новость, которая ему важна. Сокджин в некой степени хороший эгоист. Тэхён же хоть и с дефектом и, по сути, прервать болтовню Чонгука не может, но брюнет уверен, что Ким из такого типа людей, что всегда слушает других, а своё держит в себе. И от этого Чонгуку нехорошо.       Тэхён ставит телефон в вертикальном положении на столе, садясь на стул. Он включает видеосвязь, и Чонгук раскрывает немного рот, когда на том конце видит блондинистого парня, что по его густым бровям очень зол. Чонгук отмечает, что его блондинистые волосы сочетаются с бледным лицом.       «Корейско-мужская версия золушки, ей Богу», — подумал про себя Чонгук, аккуратно сев на огромную кровать. Его на видео не видно, поэтому он искоса посматривает на выражение Тэхёна, который выглядит волнующимся. Чон наблюдает, как Ким начинает складывать руки в разных положениях. То правая прикоснётся кончиком к указательному пальцу, то левая побьёт немного правую. Чон не глуп — это язык жестов. Но он видит это в первую и отмечает, как Тэхён беззвучно что-то объясняет этому блондину. Становится невыносимо муторно и мурашки проходятся по рукам и ногам.       — Тэхён, я просил предупреждать нас с отцом, когда ты собираешься куда-то смываться, — начал прикрикивать блондин на тигрёнка Чонгука. Брюнету захотелось выключить этого парня, в прямом и переносном смысле.       Кто он вообще такой? Парень? Зять? Муж? Любовник? Хоть зять и был лишним, Чонгук всё равно сводит брови, начиная тянуть пальцы из-за усталости. Тэхён печально вздыхает и начинает опять своими красивыми руками показывать что-то своему знакомому.       — Хватит оправдываться, Ким, припомнить тебе последний твой случай в пусанском клубе?! — прикрикнул блондин, и Чонгук встал, но резко присел обратно, слыша сдавленное дыхание. По нему можно осознать, что этот человек близок ему, а в его голосе такое беспокойство, что некоторые не слышали и от родных родителей.       Чонгук плюхается опять спиной на жесткий матрас, смотря на ржавый и дряхлый балкон и уже небольшое выглядывающее солнце из-за штор. Комната была наполовину пуста и обставлена обычным деревянным шкафом, столом и стулом, двуспальной кроватью с одной прикроватной тумбочкой. Простенько, но уютно.       Вдруг этот парень за экраном телефона начинает тоже «говорить руками», и Чонгук печально вздыхает, понимая, что его грызёт любопытство о том, что было в Пусане с Тэхёном. Всё ли хорошо закончилось, не пострадал ли он. За обычной человеческой симпатией пошла забота, и это немного напрягает Чона.       Чонгук начинает впадать в дрему, слыша неразборчивые выкрики взволнованности друга Тэхёна. Он не осознаёт сколько времени прошло, но чувствует, что ещё не полностью заснул.       Скрип кровати и печальные вздохи, из-за этого Чонгук моментально разлепляет глаза, смотря на спину парня в темно-голубом свитере с узорами. Тэхён снял горчичное пальто, что так ему шло. Чонгук карабкается по кровати, переворачиваясь на спину, так он оказывается своим лицом перед Кима бедром. Чонгук смотрит на Тэхёна снизу вверх, сложа руки на животе.       — Расскажи о себе, даже если для этого понадобится час печатания текста в сообщениях, — тихо заявляет Чонгук. Сейчас ему хочется понимать Кима без слов окончательно, зная при этом его язык. Он хочет также активно шевелить руками в непонятных знаках.       Тэхён вздрагивает, пугливый тигрёнок. Он смотрит ошеломляющими глазами прямо в Чонгука лицо. Чон видит в глазах непонимание — «тебе что, интересно это, правда?» — вот что говорят глаза Тэхёна, и Чонгук кивает головой непонятно зачем.       Тэхён медленно берёт телефон, его ушки приобрели немного алый цвет, также как и шея. Гук в поезде этого не заметил, но это ещё один плюс в копилку милоты в Ким Тэхёне. И у Чонгука в мыслях всплывает образ того, что он зажимает Кима в ванне, мокро и с языком целует, вылизывая губы вместе с зубами. Он также будет краснеть перед Чонгуком? Если да, то парень готов приступить прямо сейчас. Чонгук думает, думает и думает, пока ему не приходит сообщение на телефон. Тэхён отвёрнут к тумбочке, смотря на часы, что немного тикают в тишине каждые десять минут. Тэхён: «Это странно, что тебе интересно, но раз мы путешествуем вместе, то я поделюсь: ^) Я Ким Тэхён, мой сводный брат — Юнги (которого ты видел недавно в видеозвонке), называет меня Тэ-тэ, моя мать любила дядю Мина (отца Юнги), но они так и не поженились. Сейчас мне Юнги как родной брат. Я путешествую и учусь в университете на домашнем обучении. Также год назад я ходил в группу поддержки немых и глухонемых. Она мне не помогла, и я ушёл оттуда. Учусь на веб-дизайнера рекламной деятельности. Моя жизнь скучна и однообразна, поэтому я путешествую и убегаю, когда вздумается, независимо от времени и дня недели. Я разъезжаю по большим и маленьким городам. Один раз был в посёлке и сидел на поляне, срисовывая утреннее пробуждение природы поля.»       Чонгук читал так бережно, будто это его любимая часть в книге. Тэхён же даже не посмотрел в глаза после того, как Чон резко встал, начиная подходить к Тэхёну, сажаясь на корточки перед ним. Ким отвернул голову на часы, как будто там очень важное дело. Брюнет лишь улыбнулся, замечая красную шею. Так хотелось туда поцеловать, что терпеть стало невыносимо трудно. Почему Тэ из себя весь такой сладкий и милый, будто выиграшная вата, после которой остаётся всё липкое?       — Тэ, глянь на меня, — промолвил шёпотом Гук, схватив своей рукой холодную потную ладонь, поднося её к своим губам очень близко. Тэхён то ли боялся, то ли не хотел, но все же повернулся, переводя встревоженные глаза на Чонгука.       Опять это сердце содрогается внутри от конвульсий. Чонгук буквально раскрывает свою душу до мяса Тэхёну, показывая, что ты можешь ему довериться хотя бы немного.       — Ты прекрасен, слышишь? Не стесняйся и не закрывайся от меня, окей? Не думай, что если ты какой-то другой, то не можешь иметь поддержку, друзей, счастья или любовь. Ты такой, как и все тут, — шёпотом и лояльным тембром говорил Чонгук, держа руку Кима почти около приоткрытых губ, обжигая своим горячим воздухом изо рта.       Глаза пленительно закрыло прозрачной, солёной пеленой. Тэхён резко встал, вырываясь из хватки. Парень вбежал в ванную, хлопнув дверью. Чонгук испуганно метнулся к нему. В голове прозрели мысли, что он сказал что-то не то, что-то, что не нравится тигрёнку. От этого спёрло дыхание, а душа с высокой колокольни ударила в тревогу. Чонгук постучал в ванну, так нежно, будто перед ним не скрипучая дверь, а сам Тэхён, такой харизматичный и с родинкой около носа, со своим бабушкиным свитером, который ему сильно идёт, как, в принципе, и весь он, такой идеальный из себя воспитанник будущей жизни.       — Тэхён, я обидел тебя? Выйди, пожалуйста, — печально промолвил Чонгук, оставив свою руку препечатонной к двери.       Чон недавно только говорил Тэ не закрываться, не прятаться, но он сделал это вживую, от чего ещё больше хотелось праволиться в упадок. Вибрация на тумбочке говорила о том, что на телефон пришло сообщение, но Чонгука это мало волновало, пока он не осознал, что это может быть закрытый из внутри и снаружи Тэ. Брюнет подошёл к смартфону, включив его. Грудь стала сдавливается, сильно подниматься то вверх, то вниз. В животе скручивалось всё в измельчители, а рот открылся от переизбытка эмоций. Тэхён: «Зачем своими словами даёшь надежду безнадёжному человеку? Я же смогу влюбиться в тебя, Чонгук, а это уже не смешно…»       Гук откинул на кровать телефон, начиная дёргать ручку в двери.       — Тэ, открой, просто открой, — застонал от какого-то недержания Чон. На фоне был слышен чрезмерный звук обуви по плитке, а потом и пронзительный щелчок.       Тэхён стоял с разлохмаченными от рук волосами, с раскрытыми и немного блестящими красными глазами. Чонгук сделал большой шаг вперёд, но Тэхён всё также стоял на месте. Ким с каким-то позором смотрит на Гука и, закрывая глаза, рвётся к нему, обнимая за тонкую талию и утыкаясь глазами и щеками в шею, где отбивает его пульс. Чонгук не долго маячился, поэтому схватил в охапку парня. Одной рукой уткнулся в мягкие волосы, другой схватил за спину, прижимая чуть не до хруста костей к себе. Тэхён дышал, он много дышал ему прямо в шею, а Чонгук просто застыл со стуком, что обливается кровью, сочиняя некий в таком роде битбокс.       — Это и правда будет не смешно, если ты вдруг влюбишься в меня, — хмыкнул Чонгук, а Тэхён оторвал голову от горячей шеи, не вырываясь из рук, немного двигая в такт поглаживающей его корни волос руке.       Чон уже всматривался в зрачки Тэ, видя будто своё отражение. Глаза Тэхёна просили не оставлять его, забрать, как непородистого щенка из приюта. Чонгук любит щенков, простых, милых и таких очаровательных. Но Тэхён не щенок. Ким какой-то своей частью разума тигр, тигрёнок: он отважен душой, сильный внутри и харизматичный снаружи.       Парень изогнул бровь, смотря на восторженное лицо брюнета. Тэхён как-то нехотя отошёл, оставляя опустошённого Чонгука без тепла и света. Ким замахал резко в разные стороны головой и опять выбежал.       — Да что с ним? — прошипел Чонгук, выбегая следом, хватаясь за открытую дверь. Тэхён резко впопыхах схватил пальто с карандашом и всего одним листком, хлопая напоследок дверью. Чонгук лишь тускло и протяжно застонал, убирая прядь с лба.       Почему же отважный тигрёнок так труслив?

***

      — Да, хорошо, Джин, — охрипший голос после сна Чонгука был похож на противный скрежет обо что-то твёрдое. Парень стоял на балконе, оперевшись руками на перила, а в одной руке держал телефон, безэмоционально отвечая на моря вопросов.

      — Я за себя не отвечаю, Гук. Пожалуйста, я очень волнуюсь, правда, можешь не верить, но… Ты мне нравишься, Чонгук.

      Брюнет застыл, не смея даже дёргать ресницами. Сердце сделало один противный удар и забилось максимально быстро. Руки начали сжимать корпус потрепанного телефона, а зубы сжиматься вместе, с противным писком скрипя. Чонгук утверждал эти два года неполноценной дружбы с Джином, что он ему не нравится, как парень, как будущий спутник жизни и защитник. Джин красив, сексуален, но он не имеет чего-то, что бы Чонгука затронуло, показало его ржавому механизму внутри, что он сможет его извилины смочить машинным маслом, а те вновь заработать. Джин в памяти Чонгука всегда будет лишь красивым, добрым эгоистом, который ещё не осознал, что толком сделал.       — Ты мне тоже нравишься, хён, — спокойно выдавил Чонгук, выпрямляясь в спине, смотря вдаль на проезжую часть.       Вдруг, присмотревшись, Чонгук заметил знакомую до озарения в глазах горчичное пальто и понурую походку. Тэхён вышел из каких-то подворотней с одиноким листком и карандашом в руках. Он топал, как обиженный мишка, в этот же момент приседая на корточки, чтобы завязать шнурок на туфлях. Чонгук, смотря на это, улыбался и одним ухом слушал вопли Джина.

      — Эй, Чон Чонгук, взял и признался в симпатии, а теперь игнорит меня!

      Писклявый отклик Джина отразился на Чонгука, поэтому тот тряхнул головой, замечая, что Тэхён продолжает медленно, но верно подходить к мотелю.       — Хён, я же говорил, что ты мне нравишься, как брат и наставник. Я перезвоню тебе, поэтому отключаюсь, не волнуйся, — быстро препарировал Чонгук, выключая телефон. Он не слышал громкого «но» Джина, поэтому резво двинулся внутрь. На часах полдевятого, а на душе какой-то озноб внутри и волнение. Иногда Чонгук тоже хочет побыть эгоистом для себя, ведь не только Джину позволено быть кукловодом других и барином своей жизни, ведь так?       Чонгук присаживается в кресло, закидывая ногу на ногу. Он шарится в телефоне, будто он так и сидел всё это время, хотя кровать вся мятая. Тэхён постучался, отчего Чонгук хмыкнул такому поведению.        Бедный тигрёнок забыл, что это его номер?       Не дождавшись ответа, Ким зашёл. Внутрь комнаты сразу пронзился морозный и немного прохладный воздух улицы. Чонгук поднял голову, смотря на Тэхёна, что опустил плечи вместе с головой. Он схватил телефон, уходя в ванную. Чонгуку стало даже как-то тоскливо. Он не смотрел своими глазами на него, в них не отражалось то самое, что он смог понимать. На телефон огромным бибиканье пришло оповещение. Чон подорвал руку с телефоном к глазам, замечая то самое имя. Тэхён: «Встань, подойди к столу и возьми листок.»       Чонгук опешил и раскрыл глаза. Это не похоже на Тэ. Нет никаких «пожалуйста», смайликов или «если не хочешь, то не надо, я не обижусь». Что так сильно изменило его?       Это Чонгуку не нравится. Он медленно стал, чтобы растянуть момент, как резину. Брюнет подошёл к столу, оперевшись ладонью на неё. Белый листок был перевёрнут, поэтому парень просто взялся за тоненькую бумагу, переворачивая её.       Чонгука ком возрос до неимоверных размеров, превращаясь в мягкую опухоль, которую можно лопнуть одной тонкой иголочкой. В моменте всплыл тот кадр, когда он лежал лицом перед бедром Тэхёна. Это тот же фрагмент только на бумаге. Чонгука глаза блестят звездочками и его лицо так похоже на настоящее, что Чону впервые кажется, что он очень красив. Он с дрожащими руками берёт в руки бумагу, всматриваясь в неё. Его волосы разбросаны по кровати, а чья-то рука держится за его сердце, которое нарисовано на майке. Это так прекрасно, что хочется повесить над кроватью и над чем угодно, главное, чтобы это было видно всем. Телефон опять звонит, и Чонгук, не отрывая от красоты глаза, берёт в руки гаджет. Тэхён: «Мне уже не смешно…»       Чонгук улыбается уголком губ и облизывается. Он опять фоткает этот шедевр на телефон. Тэхён выходит из ванны уже без свитера, но с рубашкой расстёгнутой чуть не до пупка. Выглядит он привлекательно, как всегда. Чонгук смотрит своими глазками-полумесяцами, а парень постыдливо ковыряется пальцами в рубашке. Чонгук встаёт перед темноволосым и показывает пальцами на листок. Тэхён сверкает глазами сначала на Чона, потом на свой рисунок и закусывает губу. Брюнет ничего не говорит, ему нравится понимать Тэхёна без слов, только глазами. Глазами со своей вселенной. Слащаво, что может быть диабет, но не в смену Чонгука с Тэхёном.       Чон аккуратно кладёт рисунок на тумбочку, возвращаясь к Тэхёну. Парень хмыкает, когда видит красноватую шею. Он хватает Тэ за рукав рубашки, тем самым показывая его ключицы с голыми и нежными плечами. Чонгук плюхается на кресло и тащит на себя Кима, что закрыл глаза из-за чего-то. Чонгук шёпотом попросил их открыть для него, пока Тэхён умещался на его ногах, как приличный ученик на первой парте. Тэ приоткрыл глаза, смотря на Чонгука, что улыбался ему. В этих зрачках маленьким текстом отражалось, что вот: я весь твой, манипулируй, восседай и втаптывай, только приласкай напоследок и поцелуй. И Чонгук не будет мельтешиться.       Он прижимает Тэхёна ближе к своим бёдрам и животу, обхватывая руками. Брюнет начинает ластится щекой к его оголённому плечу, а потом оставляет горячий отпечаток своего поцелуя, от которого Тэхён начинает пыхтеть, будто заваривается. Чонгук приподнимает своё лицо ближе к Тэхёну, вдыхая его запах. Тэ жмуриться и не выдерживает — прилипает своим лицом к Чонгука шее, сцеловывая солёную кожу вместе с перемешанными духами. Чон откидывает её назад, давая пространства. Ким хоть и тушуется, но всё равно целует и целует, как будто остановиться не в силах. Чонгук непроизвольно начинает двигаться бёдрами на Тэ, а тот хрипит на ухо, закусывая его.       Чонгуку всё понятно: он по уши в Тэхёне, в его рисунках, молчании и милой, сказочной улыбке. Парень отлипает от Кима, хватая своими венными и большими ладонями щёки Тэ. Тот покрывает себя румянцем, и от этого Чонгук сам чувствует теплый прилив на его щеках.       Ким грустно улыбается, вставая с колен парня, где отпечатался его след тепла. Гук хмурится и встаёт следом и валит Тэ рукой на большую кровать. Тэхён хрипотцой смеётся и оказывается в крепких объятий Чонгука. Чон утыкается носом в вкусно пахнущую макушку Тэ, вдыхая молочно-шоколадный запах шампуня.       Почему же такой на вид усталый, изнеможенный жизнью тигрёнок так красив в своём роде?