Our train at the last Daegu station («Наш поезд на последней станции Дегу»)

      Пахучий шалфей поднимается вверх, тянется вверх, он лилово-фиолетового цвета, очень ярко выделяется на поле, и Чонгук очёрчевает всю утренний зону, куда привёл его Тэхён. Нёбо будто искристое и немного пасмурное, что не даёт покоя Киму. Тэ:       «Ты сам захотел пойти со мной, а я говорил, что утром очень холодно.»       Чонгук хмыкает, смотря на лицо парня, которое старательно скрывает свои лучистые глаза. Чон вздыхает ароматный запах поля, где Ким сидел вчера утром, когда убежал, ничего толком не сказав.       Тэ садится на траву, не брезгуя своими бежевыми штанами, а Чонгук, поддавшись свежему воздуху, повторяет всё за приятелем. Проснувшись сегодня утром, парень бодро встал и пошёл сразу в комнату к Киму. Тот прихорашивался и духарился, отчего Чонгук напрягся, но остыл, заметив маленькое полотно для рисования вместе с поношенной акварелью. Чонгук напросился вместе с Кимом пойти туда и был предельно счастлив, когда парень согласился.       Вчерашний день будто забылся. Будто. Но в памяти Чона это выглядит так насыщенно с долей перчинки, и это настораживает. Гладкая кожа парня, ключицы и спелые губы. Всё хочется пришить к себе.       Тэхён молча начал что-то калякать, как казалось самому Чонгуку. Тихо, спокойно и так умиротворённо. Вот это и нравится счастью? Ведь везде твердили, что счастье любит тишину. Чонгук стал её ценить только с Тэ.       Красота в мелочах, красота в Тэхёне. Сокджин всегда выделялся и, казалось бы, этим и привлекал самого Чонгука. Ну подумаешь, обычный разговорчивый парень, компания всея веселья, балбатун и проказник в свои-то двадцать пять. Это ли не подарок? Ну вот и другой: тихий, молчаливый, милый и до одури симпатичные и сладкий. Так где подкол? Тэхён в сто раз лучше гиперактивного Джина. Ну это личностное мнение Чонгука, хотя несколько месяцев назад он бы поспорил.       Смотря на тонкие и грациозные пальцы, Чонгук был на другой, скорее всего, орбите. И что-то такое нашло на парня, что он выпрямил руку, начиная дотрагиваться до коленки Кима. Тэхён встряхнулся, откладывая свои «прибомбасы» в сторону. Он кивнул в вопросительном жесте, а Чонгук только нежно улыбнулся, что глаза Тэ расширились в геометрической прогрессии всей математике. И математика сейчас совсем не к месту, потому что то, как смотрит Чонгук, — его удивляет. Никто, кроме собаки и его мамы, на него так не смотрел. Чонгук сам удивлён не меньше, потому что то тёплое чувство, что разбухает внутри, не даёт сердцу нормально биться. Оно прижимает его в тиски, не даёт и звука лишнего издать. Прямо как и Чонгук, который просто поглаживает колено ноги Техёну своим большим пальцем руки. Чон берёт в руки художественное полотно, где наскрежено несколько взмахов кисти. Парень откладывает его к другим принадлежностям и нависает сверху сконфуженного и не очень счастливого парня. Чонгук сломал его спокойствие ещё при первой встрече. Но парня это не колышет, пусть привыкает к нему, ведь Чонгук давно привыкнул к одиноким монологом. И он соврёт, если скажет, что ему это не нравится.       Глаза тигрёнка описывают не былую утрату и боязнь того, что его могут в клочья растоптать. Растоптать новым чувством спокойствия вместе с разговорчивой личностью. Ким в этот момент хочет достать телефон и начать писать туда много неординарных слов, потому что он не хочет в будущем иметь на душе боль.       — Почему ты такой хороший, Тэ? — глаза Чонгука набились здравой чернотой и блеском. — Почему моё сердце начинает завязывать узел именно на тебе? Почему ты мне так начинаешь нравиться? — столько много вопросов градом полились на худощавае тело парня. Тэхён покрылся мурашками. Тэхён застыл. Тэхён поднимает взгляд медовых глаз на него. Тэхён краснеет, будто сочная смородина над чистым небом. Тэхён пытался развязать этот узел, но почему-то получилось, что он только больше его привязал к себе. И теперь развязать никак не получится да и не хочется. Тэхён своим взмахом густых ресниц отвёл взгляд.       Сердце, ох, его сердце… Что оно вытворяет? И бегает и прыгает, и поёт любимую песню, крича о том, как жизнь прекрасна.       Руки Тэхёна сами тянуться к щекам Чонгука, который застыл в тихом ожидании. Ким притянул за мягкие щёчки парня, сцепляясь сухими губами с его мокрыми и влажными. Губы Чонгука будто бы наполняли почву новыми эффектами эйфории перемешанной с утопией в удовлетворении.       Чонгук резко присел на бёдра парня, что лежал на мокрой траве с грязью и муравьями. Но это было на втором или на чётвертом плане, ведь первое — взгляд чувственных глаз Чонгука, второе — его волосы, что обвивает и ласкает ветер, третье — его задумчивые глаза и немного хмурый вид.       Брюнет начал показывать на себя, затем на собеседника. Позже в ход пошёл поцелуй в верхушку пальцев и касание ими в области сердца.       Опять… Сердце, такое хрупкое сердце Тэхёна, которое может поместиться в ладошку обычного ребёнка, расплавляется на солнце. Это язык жестов. Язык жестов, который Чонгуку не обязательно учить, ведь Тэ не глухонемой. Он просто немой, но Чонгук всё равно выучил. Такая мелочь, но приятно, особенно для Кима, который покрылся красными пятнами на лице. От этих жестов на душе поют скворцы, синицы — всё птицы вместе, воедино они соединили своё пение, как Тэхён свою душу с Чонгуком.       Чон глупо улыбается своими милыми зубками, пристально смотря на тигрёнка, что весь сжался, будто ёжик, который выпустил иголки в виде защитной реакции.       Чонгук не может унять бурлящее чувство внутри. Оно рвётся и рвётся из груди. Ему хочется показывать Техёна влияние на него. Чонгук не ожидал, что Тэхён повторит этот жест. Чонгук вообще не ожидал ответной реакции. И сейчас он так…       Счастлив? Умиротворён? Свободен вместе с Тэ?       Брюнет опять налегает на парня, втягивая того в нежный поцелуй. Чонгук начал просовывать язык и юркими движениями ласкать рот Тэхёна, отчего тот не мог удержаться на месте. Он всё тёрся и тёрся о бёдра Чонгука. А парень в это время и стонал и рычал в поцелуй, резко расстегивая ширинку бежевых штанов Кима, одновременно со своими.       Тэхён, конечно же, опять покрылся пятнами. Нет, у парня был секс несколько раз, но это было без чувств. Вставил, вышел и ушёл. Но это Чонгук. А что Чонгук? Он нравится Киму и их сильное притяжения вырастит во что-то большее. Почему-то Тэхён в этом уверен, хоть такого в его жизни никогда не было.       Возбужденный член Чонгука вырос до огромных размеров. Он спустился вниз и уместился прям около раздвинутых ног Кима, отчего тот смутился и рефлексом прижал его голову меж своих ног. Брюнет хмыкнул, раздвигая их. Тэхён пытался убрать голову Чона, но тот, специально, приближался ближе, облизывая головку уже красной плоти. Парень начал заглатывать в глотку, резво и быстро перемещая голову и облизывая уже мокрый орган Кима.       Тэхён вертелся, крутился, чуть не подпрыгивая до неба. Ему было страшно, что какой-нибудь там фермер их увидит. Ему было стыдно, что Чонгук делает ему приятное. Никто так ему не делал. Так приятно и так щекотно. И Тэ влюбляется в этого человека всё больше и больше, больше.       Чонгук пытался донести этим минетом, что Тэ тоже личность, что он может позволить себе много. Чон хоть и ещё плохо его знает, но брюнет видит, что тот себя возносит в низшем русле общества. Может это и плохой пример (минетом) , но зато самому Чону нравится смотреть на возбуждающего тигрёнка. Такой податливый, такой милый.       Ким набрался смелости и схватил брюнета в пряди, начиная сам немного вдалбливать в его горло свой член. И вот, разрядка пришла… И Ким быстро оттолкнул голову Чонгука, выплёскивая свою жидкость ему на бёдра и на его возбуждённый член, который он начал надрачивать, смотря на Кима. Это ему льстило и смущало. Парень рычал и шептал какие-то пошлости, пока не кончил на футболку Тэхёна. Но тому было до звёздочек до этого.       Но больше его поразило то, что Чон не остановился и прихватил немного вялый член, вылизывая остатки его спермы, при этом смакуя её. Ким сделал вдох и выдох. Нужно сосредоточиться на чём-то менее эмоциональном, поэтому они оба начали валяться на траве. Чонгук схватил один стебель травки и всунул его в рот, смотря на плавающие облака.       — Пойдём? — ласково проговорил Чонгук, заботливо собирая вещи Кима, который откисал от новых ощущений.       Он хотел бы порисовать, но смысла нет, ведь мысли забиты только им. Брюнет потянул руку помощи Киму, а тот начал рассматривать его силуэт в темноте, из-за только что выглянувшего солнца.       Неужели это его ангел?