Вечер откровений

Ещё никому не удавалось побить ложь оружием правды. Побороть ложь можно только ещё большей ложью. — Станислав Ежи Лец

В салоне Малфой-мэнора не было ни одного светлого оттенка. Там изобиловали тёмные — чёрный, серый, серебристый, тёмно-зеленый. Шторы были коричневыми, стены — серыми, а пол в чёрном мраморе. Из гостиной две полувинтовые черные лестницы с кованными перилами вели на площадку второго этажа. Вдоль них висели портреты, на которых были изображены похожие друг на друга люди. Все они были не слишком красивы, но вполне приятны, особенно мужчины. Вокруг схожих, обтянутых бледной кожей, заострённых лиц спадали красивые волосы цвета платины. В гостиной красовался огромный камин, возле которого уместился диван и несколько мягких кресел, в одном из которых сидел хозяин особняка. Люциус Малфой держал в руке чашку кофе и читал утренний номер Пророка. Услышав, что кто-то вошёл, он отложил газету, привстал и направился к гостям. — Приветствую, Айзек, — он пожал руку мистеру Аренбергу и поцеловал руку его племяннице. — Рад, что вы сегодня присоединились к нам, мисс Аренберг, очень приятно снова вас увидеть. — Благодарю, — рука девушки скользнула назад к её темно-зелёному платью. В чём старший Малфой был силён — так это в самоконтроле. В этот момент его взгляд казался практически безразличным, а жест выглядел обычной вежливостью. Внутри него были эмоции и чувства, на секунду разбушевавшиеся в тот миг, когда они встретились глазами, но ни один мускул в лице мужчины не дрогнул, и ни одного лишнего взгляда не последовало. Одним словом — ничто не выдало его. — Тёмный Лорд уже ждёт тебя, Айзек, он хочет поговорить с тобой и Мальсибером. А вас, Женевьева, я могу проводить в библиотеку или в столовую, если вы голодны, — почти не глядя на девушку, предложил Люциус. — Не буду заставлять Тёмного Лорда ждать. Я вас оставлю, — мистер Аренберг бросил быстрый взгляд на племянницу и проследовал вглубь дома. — Должен признаться, я приятно удивлён увидеть вас здесь, моя дорогая. Не ожидал, что вы меня посетите, — показывая ей, куда идти, проговорил Люциус. — Дядюшка предложил мне пойти с ним, и я согласилась. Мне так скучно дома… одной, — Женевьева глянула на Малфоя, и её губы тронула еле заметная улыбка. — Хотите чай или кофе? — они зашли в красиво обставленную столовую с высокими потолками, панорамными окнами, выходившими в сад, и несколькими комнатными цветами. В центре стоял большой обеденный стол из тёмного дерева, в блестящей столешнице которого отражалась дорогая люстра из хрусталя. Люциус махнул рукой. Перед ним, практически моментально, появился и низко поклонился эльф-домовик. Малфой снова сделал жест рукой, кивнув на стол, и эльф исчез. Через несколько минут стол уже был накрыт к утреннему кофе. На подносах лежали маленькие бутербродики, круассаны и булочки. Но волнение и следовавшее за ним неприятное ощущение в животе не позволяли Женевьеве даже думать о еде. Малфой одним взмахом руки, без помощи палочки, отодвинул для неё стул, а сам сел напротив. — А почему вы не участвуете в переговорах? — взяв чашку кофе, поинтересовалась девушка. — Тёмный Лорд так решил, — развёл руками Люциус. — У нас у всех свои обязанности. Внезапно, в столовую вошёл ещё один человек и, разумеется, не дал им свободно побеседовать. — Доброе утро, отец. Здравствуйте, — молодой человек с не слишком явным, но всё же удивлением, посмотрел на девушку, сидящую напротив его отца. — Привет, Драко. У нас сегодня гости — мистер Аренберг, он сейчас внизу, и его племянница Женевьева, — Люциус снова перевёл взгляд на волшебницу, — Мой сын — Драко. — Очень приятно, — с довольно-таки явным безразличием бросил Малфой-младший. — Взаимно, — вежливо улыбнулась девушка. Сложно было однозначно сказать, похож ли сын на отца. Наверное, скорее нет, чем да. У него были те же платиновые волосы, бледная кожа и холодный взгляд, но черты лица были куда тоньше, да и сам парень был сложен куда более слабо, чем его отец. На вид, Драко Малфою было около шестнадцати лет. Если бы Женевьева увидела его в толпе, то скорее всего, не обратила бы на него внимания. Для неё он был молод, зелен, а судя по выражению лица, ещё и чем-то очень недоволен. — Мама уехала, ты знаешь об этом? — посмотрел он на отца. — Сейчас не время и не место, — холодно проговорил мужчина, но всё-таки встал и, повернувшись к своей гостье, быстро проговорил, — Я вынужден буду ненадолго вас оставить. Пойдём, Драко. — Куда уехала мама? — спросил Малфой-младший, как только они отошли на положенное расстояние. — Понятия не имею, — ответил Люциус, глядя на сына. — Она решила, что без меня ей будет лучше. Безопаснее. Я говорил ей остаться, но она всё же решила уйти. Хотела забрать и тебя, но я запретил. — Почему? — воззрился на него Драко. — Сын, подумай, — сказал Люциус с явным недовольством, — теперь ты связан с Пожирателями Смерти. И эта связь несёт за собой определенные обязательства. Исчезни ты, это бы выглядело как побег, — он развернулся и снова направился в сторону столовой. Женевьева делала вид, что просто пьёт кофе, но на деле же, из-за всех сил напрягала слух и старалась услышать, что же такое Люциус говорил про свою жену. Её попытки, однако, не увенчались успехом. Малфой был достаточно умён, чтобы отойти от столовой на порядочное расстояние и не дать себя подслушать. Когда он вернулся, девушка крутила в руках круассан с джемом. — Не любите круассаны? — осведомился он, снова садясь напротив. — Люблю… шоколадные, — откладывая в сторону надкусанный круассан, ответила Женевьева. Стоило ей это сказать, как Малфой щёлкнул пальцами, и перед ними появился домашний эльф с подносом шоколадных круассанов. — А какие предпочитает ваша жена? — с тонкой полуулыбкой, как бы невзначай, спросила Женевьева. — Любите неудобные вопросы? — пронзительно, но с ухмылкой посмотрел на неё Люциус. — Я, знаете ли, не слишком люблю, когда меня ставят в неловкие положения, — его тон, казалось, ничуть не изменился, но в нём всё-таки чувствовалась угроза. — А вот я люблю «неловкие положения», — подмигнула ему девушка и усмехнулась. — Ладно вам, мистер Малфой, это всего лишь любопытство. — А я слышал кое-что интересное, о вас, мисс Аренберг, — тоже улыбнулся Люциус, переходя в наступление. — Позвольте тогда и мне полюбопытствовать. Вы ведь знакомы с мистером Бертилем? Карлом-Филиппом, если я не ошибаюсь. Не подумайте, моя дорогая, я не склонен верить сплетням, но об этом я слышу уже не в первый раз. Это, пожалуй, первое, чем вы знамениты в вашей семье. По спине девушки побежали неприятные мурашки. Она была неприятно удивлена подобной осведомленностью. — Ну же, вы ведь любите «неловкие положения», — настала очередь Люциуса застать Женевьеву врасплох. — Чем же вам не угодил принц Шведский? — демонстрируя, что сдаваться он не намерен, продолжил мужчина. — Мы с ним были… друзьями. И не более того. И сейчас мы тоже в тёплых дружеских отношениях, — натянуто улыбнулась Женевьева. — Да неужели? Вы лукавите, я вижу это по вашим глазам. Была там какая-то интересная история, — с нажимом произнёс Малфой. — А давайте обменяемся «интересными» историями, — слегка прищурено, но с улыбкой, посмотрела ему в глаза девушка. — Я вам про моего друга принца, а вы мне про свою жену. Люциус засмеялся и поднял ладони, словно сдаваясь перед ней: — Ну хорошо, договорились. Только думаю, нам понадобится какое-нибудь чуть более укромное место. Не хочу, чтобы нас подслушали. Ну и вы должны пообещать мне, что этот разговор останется строго между нами. — Конечно, вы можете на меня рассчитывать, — кивнула волшебница со всей фальшивой честностью, на которую только была способна. Доев круассан, мисс Аренберг встала из-за стола и последовала за Люциусом в другое крыло замка. — У вас очаровательное поместье, — минуя коридоры и глядя по сторонам, сказала девушка. — Я ведь уже сказал вам, что вижу, когда вы лукавите, — он хитро посмотрел на неё, от чего Женевьева немного смутилась. — Признайтесь, оно вам не нравится. Этот дом вас даже пугает, — волшебница тем временем зашла в комнату, на которую указал мужчина. Это было что-то вроде маленькой гостиной. Люциус закрыл за собой дверь. В замке раздался щелчок, — Вам бы ни за что не хотелось здесь жить, так ведь? — мужчина медленно подошёл ближе к ней. — Но ваша вежливость и ваше воспитание не позволят вам в этом признаться. Ему очень хотелось увидеть в лице Женевьевы страх и тревогу, увидеть её истинные эмоции. Не ту маску с этими вечными улыбками и каменным лицом, а то, что скрывается под ней. И как же Люциусу нравилось, когда эта маска слегка сползала. Это возбуждало его не меньше, чем медленно спадающее платье. И, как и платье, маску хотелось сорвать и обнажить то, что пряталось под ней. Хотелось вызвать тревогу, испугать, почувствовать, как беззащитна она перед ним, ведь что бы он не сделал с её телом, если это будет сопровождаться спокойным взглядом, искусственной улыбкой и наигранными эмоциями — это не будет победой. — На мой вкус, он слегка мрачноват, — и снова эта маска. Малфой подходил к девушке ближе и ближе. Вот, он уже стоит почти вплотную к Женевьеве и чувствует нежный и сладкий запах её парфюма. Но в её лице не дрогнет ни один мускул, взгляд не отразит ни одну мысль, а сердце не забьётся чаще. В его взгляде был лёд, но сейчас она вся была айсбергом; словно северным склоном Эвереста стояла она перед ним — ледяной горой, которую невозможно покорить. Но его это только подначивало. Осторожно, Люциус — за окном зима. Около минуты смотрел он в её большие темные глаза, ничего не предпринимая. — Так мы же с вами хотели обменяться секретами, Люциус, — спустя пару долгих минут, нарушила молчание Женевьева. — Вы своего не упустите, — тихо усмехнувшись, ответил мистер Малфой. — Раз это ваша инициатива, справедливо будет, если вы поведаете мне свою историю первой, — Малфой сел в кресло и кивнул ей на стоящее напротив. — С вами не поспоришь, — девушка села и начала свой рассказ. — С принцем Карлом у нас и вправду был роман. Мы познакомились на королевском приеме, куда пригласили моего отца. Полагаю, он любил меня. Он даже хотел вступить в брак, — Люциус с интересом слушал. — Его родные были не слишком «за», но и не то чтобы против. Я, конечно, не королевской крови, но среди прочих была неплохим вариантом. Поэтому мы с ним и разошлись. Я не хотела замуж. Это если вкратце. — Погодите, — немного удивленно посмотрел на неё Малфой-старший, — Вы не хотели замуж конкретно за этого человека? Не хотели замуж именно за принца? Или вы вообще не признаёте институт брака? — нахмурился мужчина. — На данный момент, я, как вы выразились, действительно, «не признаю институт брака», — глядя на его удивленное лицо, девушка засмеялась, — А что же вас так поражает, Люциус? — Ваши чересчур современные взгляды. — Не будьте столь консервативны, — отмахнулась Женевьева. Тут уже настала очередь Люциуса смеяться: — Вы приехали в самое сердце Английского Королевства, в дом к волшебнику из древнего рода и говорите ему не быть консервативным! — Теперь ваша очередь, Люциус, — улыбнулась ему волшебница. — Моя история ещё короче — Нарцисса, по-видимому, тоже ударилась в современные взгляды. Накануне мы с ней поссорились, и она просто ушла от меня. Не захотела больше быть со мной, — без тени обиды или огорчения произнёс Малфой. Разумеется, они оба лгали. Да и более того — каждый, в глубине души, догадывался, что второй лжёт, ну, или по крайней мере, подверает. — Ну что ж, я сочувствую вам, Люциус. — Вы не даёте мне унывать, за что я очень благодарен, — мужчина улыбнулся. Внезапно, его выражение лица переменилось. Малфой-старший слегка дернулся, и его правая рука скользнула к предплечью левой. — Я вынужден вас покинуть, Тёмный Лорд зовёт меня. Вы можете свободно гулять по территории поместья и в саду. Советую только не спускаться в подвал без приглашения. А в остальном, чувствуйте себя как дома. — Благодарю. И Люциус Малфой, встав с кресла, трансгрессировал из комнаты. Девушка с облегчением и одновременно легким отчаянием вздохнула. Она снова почти ничего не узнала. *несколькими этажами ниже* — Сегодня мы вновь попытаемся захватить Поттера. Вы отправитесь к осквернителям крови Уизли. Наш информатор говорит, что мальчишка там… — после появления Малфоя, произнёс мужчина с грубым лицом и собранными в низкий хвост седыми волосами. — Поттера доставить живым, — перебил его Тёмный Лорд. Он начал говорить довольно тихо, но этого хватило, чтобы заставить его приспешника мигом замолчать. — Убрать как можно больше мракоборцев и членов Ордена Феникса. Свидетелей не оставлять. Пленных… — Темный Лорд на секунду умолк, словно задумавшись, — берите только самых близких ему. Отправляйтесь как только стемнеет. Советую всё продумать, — Волан-де-Морт кивнул Малфою на сидящих рядом с ним Айзека, Эйвери и братьев Лестрейнджей, — Неудачи быть не должно.

***

Женевьеве было некомфортно одной бродить по чужому поместью, поэтому она как можно скорее нашла большую библиотеку Малфоев, для приличия взяла с полки первую более или менее интересную книгу и уселась в кресло. Разумеется, она не читала. Девушка лишь держала перед собой открытый том, лихорадочно думая и соображая, как добиться от Малфоя хоть какой-то информации. В голове метались мысли. Она провела так час или два, изредка ставя на место книгу и беря в руки другую, пока между стеллажами с книгами не мелькнули светлые волосы Драко Малфоя. — Что читаете? — подошёл он к девушке, тоже с книгой, и сел неподалёку. — Историю магических открытий. Когда-то я очень любила эту книгу... когда училась в школе, если быть точнее, — она слабо улыбнулась. — А вы? — Сильнодействующие зелья и яды. Это как раз моя школьная программа. Вы давно закончили обучение? — Около пяти лет назад. Вроде не так уж и давно, — пожала плечами Женевьева. — У нас в Бельгии учатся на два года дольше, чем здесь. Но зато сразу получаешь аттестат о высшем-специальном образовании. А вы, учитесь в Хогвартсе? — Да, на шестом курсе, — разговор на минуту прервался, Драко полистал книгу, а затем спросил, — Ваш дядя сейчас с ним? — Полагаю, что да, как и ваш отец, — девушку осенило — можно попытаться узнать что-то через сына Люциуса. Он явно был не так умён как старший Малфой, и его, возможно, было бы легче разговорить. — Да. Сегодня они вернутся нескоро. — Ты переживаешь за своего отца? — Женевьева посмотрела на мальчика с беспокойством во взгляде. — Да. Но он выполняет своё предназначение. Тебе не стоит волноваться за дядю. Они знают, что делают, — попытался ободрить её Драко. В его голосе чувствовалась симпатия, немного доверия и жалости. Он, разумеется, был не так прост, но куда проще чем его отец. — Спасибо, — притворно застенчиво улыбнулась девушка. — Если тебе будет что-то нужно, ты можешь в любое время обратиться ко мне, — разумеется, как Женевьева и предполагала, перед ней — испуганной девушкой, в Драко Малфое быстро заиграло благородство и желание покровительствовать. Это было даже слишком просто. — Хорошо. Я не так давно приехала к дяде, каких-то несколько недель. И это в первый раз, когда я знаю, что он будет на задании Тёмного Лорда. Ты, наверное, к такому уже привык? — К этому тяжело привыкнуть. Намного тяжелее, чем можно представить, — глядя в сторону, ответил парень. — Иногда я жалею, что близкие мне люди вынуждены так рисковать, — закрыла лицо руками Женевьева. Драко Малфой долго и пронзительно посмотрел на неё, но ничего не ответил. — Все будет хорошо, — произнёс он несколькими минутами позже. Внезапно, в библиотеке с глухим хлопком появился эльф домовик: — Мисс Аренберг, вас зовут вниз, — и поглядев на Драко, прибавил, — Ваш дядя ожидает вас. — Я провожу, — поднялся с кресла Малфой-младший. Эльф поклонился и исчез. Парень открыл перед Женевьевой дверь и они направились в сторону лестницы. — Зачем им звать тебя? — с недоумением поинтересовался Драко. — Возможно, дядя хочет мне что-то сказать. Не знаю, — на самом-то деле девушка прекрасно знала, зачем им её звать. Когда они спустились по лестнице и подошли к большой дубовой двери, остановившись перед ней, Женевьева повернулась к Драко и жалобно, со страхом, посмотрела ему в глаза. — Он пугает меня... — почти шёпотом проговорила волшебница. — Он всех пугает, — Малфой смотрел на неё с неподдельным состраданием. В его глазах словно отражался притворный страх Женевьевы. Хотя был ли он таким уж «притворным»? Сказать было сложно. Мисс Аренберг скорее проявила этот самый страх тогда, когда было нужно. Ей было довольно легко манипулировать людьми. Бабушка зря считала свою наследницу бездарной. Разумеется, ей это удавалось далеко не со всеми, но тем не менее, во время этих нередких случаев, Женевьева испытывала скрытое удовольствие и даже чувство превосходства. Драко был для неё плёвым делом, а вот его отец, к сожалению, нет. Девушка несколько раз постучала в дверь и услышала: — Войдите. Драко развернулся и направился в сторону лестниц, в последний раз с сочувствием глянув на девушку. Войдя в большую комнату, которая напоминала столовую, мисс Аренсберг увидела (хотя и сомневалась, что это возможно) ещё более мрачную картину. Чёрные каменные стены, серый потолок, тусклый свет и большой чёрный стол, во главе которого, в кресле, больше напоминавшем трон, сидел Волан-де-Морт. Вокруг него расположилось около десяти других мужчин, вместе с дядей Айзеком. Все были одеты в чёрное. Женевьева оказалась единственной женщиной в помещение. — Господа, прошу всех оставить меня наедине с мисс Аренберг, — холодно произнёс Темный Лорд. Все, кроме мистера Аренберга, как один встали и направились к двери, без единого вопроса или взгляда. — Айзек, ты от кого-то слышал, что я люблю повторять дважды? — не поворачиваясь к нему, спросил Волан-де-Морт. Для дяди Айзека это явилось полной неожиданностью. Он был уверен, что Тёмный Лорд будет полностью посвящать его в задание, которое тот дал его племяннице. А у Женевьевы эта ситуация, в свою очередь, вызвала некие приятные чувства. Дядя явно считал её особо не на что не годной без него… считал «слежку» за Люциусом своим заданием, которое было у него под полным контролем. А сейчас, Тёмный Лорд показал ему, что он, Айзек, в этой цепочке абсолютно лишний. — Но мой Лорд, я подумал… — Волан-де-Морт с легким интересом посмотрел на него, словно спрашивая, о чём это тот подумал, — Мой Лорд, — поправился Айзек, слегка поклонился и направился к двери. Женевьева продолжала стоять возле стола, пока Пожиратели Смерти, а затем и её дядя, обходили её и выходили из зала. Проходя мимо, Айзек бросил на Женевьеву недовольный взгляд. — Присаживайся, моя дорогая, — с холодной улыбкой проговорил Тёмный Лорд, когда за Айзеком закрылась дверь. Девушка молча села напротив него. Волан-де-Морт действительно внушал ей страх, об этом она не солгала, но страх этот был сродни трепету и скорее отдавал благоговением, чем ужасом. — Чем ты сегодня можешь меня порадовать? — улыбнулся тёмный волшебник своим безгубым ртом. И она рассказала ему всё, как было. О том, что Люциус очень осторожно говорит о своём служении Тёмному Лорду, как и его сын. О том, как он рассказал ей об уходе своей жены, и о том, что она думает о правдивости этой истории. В довершение своего рассказа, Женевьева добавила, что пока, верность Люциуса не подвергается сомнению, но она считает, что прошло ещё недостаточно времени, чтобы Малфой ей доверился. — Как по-твоему, — Волан-де-Морт возвёл глаза к потолку, — Нарцисса могла предать меня и переметнуться на сторону Ордена Феникса? Что ты можешь сказать об этом, исходя из слов Люциуса? — Думаю, что она бы не поступила так, Мой Лорд. Даже если ей действительно безразличен её муж, их связь с сыном, как я могу судить, довольно сильна. Если бы она предала вас, это бы значило, что она лично подписала Драко смертный приговор, — девушка как могла старалась говорить спокойно и размеренно, но пару раз её голос всё же дрогнул от волнения. — Я не ошибся в тебе, Женевьева. Твой дядя как-то сказал мне, что ты глупа, но теперь я вижу, что он был неправ, — благосклонно кивнул ей Тёмный Лорд.