Говорящая с призраками

Не успела Рейлинн припарковаться, как Клаус исчез. Оптимистичная её сторона понадеялась на то, что Клаусу тупо наскучило кататься с ней по городу и что ему уж тем более неинтересно будет наблюдать за воссоединением брата и сестры. Однако, пессимистичная сторона спустила её с небес на землю, напомнив, что Клаус редкостный гадёныш и весьма вероятно он решил встретить её брата раньше неё. Видимо, он решил, что недостаточно сыграл на её нервах сегодня. Потому Рейлинн мчала на всех парах, молясь всевозможным высшим силам, чтобы Клаус просто слинял. Или хотя бы не нашёл Томми. Но очень скоро запыхавшаяся и растрёпанная Рейлинн убедилась в том, что удача не на её стороне: Клаус стоял рядом с её братом и что-то ему рассказывал, активно жестикулируя. Добежав до них за рекордный срок, Рейлинн едва не сшибла брата с ног. Томми по-видимому увлёкся рассказом Клауса, о чём бы тот ни был, и даже не заметил стремительного приближения сестры. Крепко обняв её в ответ, он тихо рассмеялся ей в плечо: — Рей, ты меня так задушишь. — Кто бы говорил. Постояв ещё немного в объятиях друг друга, брат и сестра всё же отстранились. Рейлинн чуть отдышалась, чувствуя, как отступает эйфория от долгожданной встречи, а вместо неё внутри всё сжалось от напряжения. Она затылком чувствовала присутствие первородного. Хоть она и знала Клауса всего ничего, но холодок, пробежавший по коже, словно кричал о том, что настроение гибрида вновь переменилось. Конечно, она не могла залезть к нему в голову и прочитать мысли, но всё же у неё закрались подозрения касательно этой резкой перемены. Рейлинн думала, что причина в разлуке с Ребеккой. Должно быть, ему неприятно видеть счастливых брата и сестру за неимением собственного счастья. Рейлинн этот эгоизм капризного ребёнка, а не взрослого мужчины, злил. Но больше всего её бесило то, что он был рядом, словно тень, которая не хочет уходить. Он ведь даже не искал ничего конкретного, ему просто было скучно и одиноко после того, как он попытался убить, а позже выгнал из города собственную сестру, и теперь он увязался за Рейлинн, вместо того, чтобы заниматься правлением города, которого он так долго добивался. И сейчас она чувствовала, что его присутствие — это больше, чем просто попытка сбежать от одиночества и самого себя: это игра. В их случае, к её великому сожалению, скорее всего кошки-мышки. Рейлинн отчаянно желала это изменить. — Не представишь нас? — он подлетел к ней с самодовольной улыбкой, в которой угадывалась не столько дружелюбность, сколько желание поиграть, пройти по грани дозволенного, — Ну, я ведь уже сообщил Томми, что мы знакомы. Правда, ты, похоже, забыла, что я тут. Рейлинн почувствовала, как её сердце сжалось. Он был рядом, непредсказуемый и опасный, — всё это было одновременно притягательно и отталкивающе. По одному только его властному взгляду, Рейлинн поняла: он играет в свои игры, и ей в них не место. В подтверждение её мыслей, она почувствовала прикосновение к собственному разуму. Клаус пытался что-то ей сказать, правда, отчего-то не хотел говорить вслух при Томми. Открыв разум гибриду, Рейлинн услышала его короткое, но многообещающее послание: «Все фигуры были расставлены на шахматной доске ещё до твоего появления, Рейлинн. У тебя есть два варианта: либо ты занимаешь ту клетку, на которую я тебя поставлю, либо вылетаешь за пределы игры.» — Клаус, — она постаралась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — зачем ты здесь? Чего добиваешься? У неё, конечно, были предположения, что он планирует использовать её магию и именно то, что она должна будет для него колдовать, он подразумевал под клеткой на шахматной доске, но все эти представления отнюдь не распологали к сотрудничеству. Он улыбнулся, его глаза хитро блеснули, он слегка наклонил голову, словно наслаждаясь её реакцией. — Я ведь просто решил составить тебе компанию, — он произнёс с лёгкой иронией. — И, честно, мне интересно наблюдать, как ты справляешься со всем этим. Ты ведь так стараешься выглядеть сильной, а внутри, кажется, всё ещё потеряна. Рейлинн сделала шаг назад, почувствовав, как внутри закипает гнев и недоверие. Он продолжал играть в свои игры, и сейчас она чувствовала, что его слова — это лишь часть его манипуляции. Он не искал ничего важного, ему просто было скучно, и он решил развлечься, играя с её чувствами. — Почему ты увязался за мной? — спросила она, сжимая кулаки. — Что тебе от меня нужно? — она не любила повторяться, но ещё больше не любила, когда ей не давали ответов. Рейлинн закипала от злости, но одновременно мучалась от накатившей усталости. Только она начинала верить, что Клаус оставит её в покое, как он вновь всё портил. Он напал на неё при знакомстве, но потом сменил гнев на милость и стал игнорировать её существование. Затем они вполне хорошо провели время, пока он приходил в себя после клинка Папы Тунде, но Клаус снова на неё набросился. В церкви он проявил чудеса дружелюбия, да и в машине, даже несмотря на смысл его слов, он был безобиден, однако, сейчас выглядел так, словно вновь готовится к атаке. Эти эмоциональные качели когда-нибудь сведут её с ума. Неужели это то, чего он добивается? Словно прочитав её мысли, Клаус чуть улыбнулся, его взгляд стал ещё более вызывающим. — Да мне всё равно на тебя, дорогуша, — его голос прозвучал чуть более грубо, — Если честно, я понадеялся, что ты развеешь мою скуку. Она почувствовала, как внутри закипает ещё больше. Он был опасен, потому что всегда искал слабое место, чтобы поиграть. Ей стоило держать эту мысль в голове и никогда не забывать. И в то же время её пугало, что вопреки всем своим мыслям о безграничной усталости и злости от поведения гибрида, она словно подсаживается на их встречи с Клаусом. Его присутствие было настолько раздражающим и притягательным, что она не могла полностью игнорировать его. А он, кажется, только этого и добивался. Поняв, что его ответ не устроил Рейлинн, Клаус улыбнулся шире, его глаза горели огнём. — Просто хотел немного поиздеваться, — он протяжно вздохнул. — И чуть-чуть понаблюдать за тобой. Всё. Не ищу ничего особенного. И, как я уже говорил, мне просто нравится наблюдать за тем, как ты пытаешься держать всё в руках. Мне нравится, что ты всё ещё пытаешься быть сильной, — он кивнул на ничего не понимающего Томми, который только и делал, что переводил взгляд с сестры на него, пытаясь уловить суть их разговора, — Полагаю, ради него? Рейлинн почувствовала, как внутри всё сжалось. Она понимала, что он не остановится, пока не добьётся своего. И что все его слова — это лишь часть его игры, чтобы держать её на крючке. Но она тоже не собиралась позволить ему играть с собой так легко. — Есть что-то ещё? — она сделала шаг вперёд, всё ещё прикрывая собой брата, — Если нет, то оставь нас и терроризируй других. Клаус на мгновение замолчал, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читался вызов. — Честно? — он усмехнулся. — Мне интересно, что ты чувствуешь, когда я рядом. Мне нравится твои реакции, — он наклонился к ней ближе, — И я, как любой король, люблю контролировать свои пешки. — Хорошо, — сказала она, глядя прямо в его глаза. — Тогда будь рядом. Но помни — я не твоя игрушка, и играть по твоим правилам я не собираюсь. Клаус улыбнулся, его взгляд засиял хитростью. — Не волнуйся, я люблю играть по своим. А ты — слишком увлечена своей ролью, чтобы понять, чего я на самом деле хочу. Но мы ещё посмотрим, кто из нас выиграет в этой игре. Она знала, что это только начало. И что дальше будет только сложнее. Но сейчас, хотя внутри всё кипело, она оставалась стойкой. Потому что она понимала, чтобы победить в этой игре нужно держать дистанцию и не поддаваться манипуляциям. Рейлинн наивно понадеялась на передышку. На мгновение поверила, что сейчас он уйдёт продумывать следующий ход, и ошиблась. Как раз в тот момент, когда Клаус развернулся, чтобы по-видимому покинуть вокзал, Томми вдруг заговорил: — Рей, что происходит? Ты связалась с бандой? Клаус застыл, а затем повернулся к ним. Мельком огляделся, довольно подмечая, что рядом нет ни людей, ни камер, а Рейлинн напротив, пожалела о неудачном выборе места. Надо было им отходить за угол? Неужели Клаус с самого начала планировал завести их в безлюдный уголок? Клаус медленно наклонился вперёд, его радужка засияла золотом, а под глазами выступили чёрные вены. Прекрасно зная, какое впечатление вызывает его зловещий внешний облик, он улыбнулся шире, показывая острые клыки. — Ну что, Томми, — прошептал он, его голос стал низким, граничащим с рычанием, — Я похож на парня из банды? Томми замер, не отводя взгляда от Клауса, и тут же почувствовал, как по спине пробежал холод. В его глазах читалось удивление и страх — он явно не ожидал чего угодно, но не этого. — Ты… ты кто? — прошептал он, делая шаг назад. — Что ты, черт возьми, такое? Рейлинн же знала — это всё часть игры. Она смотрела на Клауса, понимая, что он делает это специально, чтобы позлить её, спровоцировать, чтобы показать, что у него есть сила, которую он так любит демонстрировать. И Томми он выбрал для того же. Сжав кулаки так сильно, что ногти больно вонзились в кожу, Рейлинн держалась из последних сил, чтобы не наброситься на первородного. Магии в ней сейчас нет, она обречена на провал. И именно этого добивался Клаус. Клаус медленно поднял руку, указав пальцем на себя. — Я гибрид вампира и оборотня, — сказал он чуть громче, делая паузу, чтобы подчеркнуть каждое слово. Томми вздрогнул, его лицо побледнело, но несмотря на весь испытываемый им страх и ужас, он вышел вперёд и быстро закрыл сестру собой. Он не понимал до конца, что происходит, но ощущал — вокруг этого человека скрыто что-то ужасное и очень опасное. — Не трогай её! — закричал он, защищая Рейлинн, и в его голосе звучала неприкрытая паника. Клаус усмехнулся, вновь обнажая клыки. Он медленно начал приближаться к Томми, будто наслаждаясь его страхом. Его движения были плавными, грациозными, и в каждом его жесте чувствовалась уверенность. — Не бойся, Томми, — прошептал он, — я не причиню тебе вреда. На самом деле, я даже не хочу этого. Просто мне скучно, а ты — забавный малыш, который решил стать героем. Томми всё ещё держал руку перед собой, словно пытаясь защитить сестру от воображаемой опасности, и его глаза всё ещё полыхали страхом. Рейлинн, наблюдая за этим, вздохнула и посмотрела на брата. Она знала — Клаус просто играл, он бы не стал им вредить, ведь тогда Хэйли отвернется от него. Даже Клаус должен был понимать, что не в том положении, чтобы терять доверие матери своего ребёнка. Но смотреть на паническое состояние, в котором прибывал младший брат, было выше её сил. Нежно приобняв его за плечи, она прижала Томми к себе. — Клаус, — тихо сказала она, — прекрати. Он перевёл взгляд на неё, улыбка на его лице исчезла, осталась лишь холодная ухмылка. Он снова наклонился, словно собираясь коснуться её плеча, и в его взгляде читалась насмешка и предвкушение. — Если ты рассчитываешь на то, что родство с Хэйли даёт тебе иммунитет, то напрасно. — Не только, — Рейлинн сильнее сжала плечи брата, — Мы на одной стороне, Клаус. Мы хотим одного и того же: защитить ребёнка. Вот только не понимаю, зачем ты давишь на меня, если я и без этого готова к сотрудничеству? Его пыл немного поутих. Сделав шаг назад, он засунул руки в карманы. Усмехнулся каким-то своим мыслям и вновь подарил им злую ухмылку. — Береги сестричку, Томми Томми, всё ещё дрожа, всё-таки шагнул вперёд, заставив Клауса замереть в немом вопросе. — Так ты не причинишь нам вреда? Клаус какое-то время неотрывно смотрел на него, его лицо оставалось спокойным, но в голосе слышалась вызов и хитрость. — Кто знает, Томми? Может, да. Может, нет. Рейлинн вздохнула и посмотрела на брата, понимая, что он не настолько глуп, чтобы поверить в его слова. Но он, в отличие от неё, — всё ещё был на грани, и её сердце сжалось при мысли о том, как сейчас он мучается от страха. — Успокойся, — тихо сказала она, — он не причинит нам вреда. Он делает это только для того, чтобы напугать. И я знаю его лучше. Клаус улыбнулся, словно безмолвно подтверждая её слова, чуть наклонил голову и, в конце концов, отступил. Затем он медленно развернулся, словно решая, что игра на этом закончена. Его шаги были плавными, грациозными, и он вроде бы уходил, но ощущение, что он еще не сказал последнего слова, оставалось в воздухе. Когда Клаус исчез за поворотом, оставляя за собой лишь легкий шорох и тень, которая словно и не думала исчезать, нависнув над ними, Рейлинн наконец позволила себе выдохнуть. Она повернулась к брату, обнимая его за плечи и мягко прижимая к себе. — Всё хорошо, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Он ушел. Он не причинит нам вреда. Он просто издевался, — она тихо вздохнула, — Но мы справимся. Мы вместе. Она аккуратно взяла Томми за руку, и вместе направились к их автомобилю, припаркованному неподалеку. Когда они сели в машину, Рейлинн включила зажигание и, сжав руль крепко, выехала с вокзала. Внутри машины царила тишина, лишь иногда нарушаемая тихими вздохами. Она наблюдала за дорогой, мысленно стараясь запомнить каждую деталь — лицо Клауса, его взгляд, его движения. Она понимала, что это только начало их столкновения, и что дальше будет только сложнее. — Всё будет хорошо, — повторила она сама себе, — Я тебя защищу, Томми. Через некоторое время дорога уводила их за город, на болота к Хэйли, к тому месту, где их ждало долгожданное спокойствие. Вдали светили огни, и сердце Рейлинн наполнилось одновременно тревогой и решимостью. Она знала — впереди их ждут испытания, но она не собиралась сдаваться. Не сейчас. Машина постепенно приближалась к старым обветшалым домикам. Покинутые на десятилетия, они явно нуждались в ремонте. Ветер за окнами шумел в ветвях деревьев, и незаметно наступивший вечер казался особенно мрачным, словно подчеркивая весь ужас пережитого. Рейлинн положила руку на плечо брата, стараясь передать ему свою поддержку без слов. — Всё хорошо, — повторила она, — Мы в безопасности. И я не позволю ему нас сломать. Ни сейчас, ни когда-либо потом. Томми чуть кивнул, его глаза уже не наполненные первобытным страхом, начали затягиваться туманом усталости. Рейлинн рассказала обо всём, что с ней произошло за время его отсутствия. Он не задавал вопросов, лишь внимательно слушал, сохраняя молчание. Сил на большее у него не было. Когда они подъехали к дому Хэйли, сестра уже ждала их на крыльце. Ее лицо было обеспокоенным, но как только она завидела их, на лице проступило заметное облегчение. Она быстро подошла и обняла их обоих. — Вы в порядке? — спросила она, внимательно их оглядев. Если бледность увиденного ею впервые младшего брата она списала на то, что на него вывалили тонну страшной правды, то насчёт состояния Рейлинн были вопросы. — Да, — тихо ответила Рейлинн. Хэйли вздохнула с облегчением и привела их внутрь. В теплом доме, окруженные уютом и заботой, несмотря на его печальное состояние, они наконец смогли позволить себе по-настоящему расслабиться. День был долгим, оставалось надеяться, что ночь будет лучше.