Зёрна сомнений
1 сентября 2020 г., 03:27
Летом у Гермионы было много пищи для размышлений. Она анализировала события прошлых лет с момента, когда узнала, что она самая настоящая волшебница как в тех сказках, что ей читали родители перед сном, пока она не стала «большой девочкой», как в шутку называл её папа, когда она в пятилетнем возрасте заявила, что сказки для маленьких детей, а она теперь большая девочка и хочет, чтобы ей читали литературу «посерьезнее». И в ход пошли детские энциклопедии в стиле «Как это работает?», где простым и понятным для ребёнка языком излагались сложные научные теории. И куда же без древнегреческих мифов, само собой так же адаптированных для детей. Кто бы мог подумать, что их знание поможет ей на первом году обучения в Хогвартсе. Правда, когда она стала чуть постарше, то ознакомилась с версией древнегреческой мифологии без цензуры, и, признаться, по началу была сильно смущена, но потом подошла к этому вопросу с присущим ей любопытством, которое отличает одарённого ребёнка от просто хорошо успевающего по всем предметам. Именно в ещё дохогвартские времена, как про себя Гермиона называла период жизни до открытия в себе магии, впервые прозвучала шутка про «литературу для лёгкого чтения»: тогда она взяла из кабинета родителей увесистый медицинский справочник, и на вопрос мамы, а не тяжёлый ли он, гордо ответила, что достаточно лёгкий.
И чем больше она размышляла о своей жизни в магическом мире, тем больше приходила к выводу, что всё совсем не так просто, понятно и ясно, как ей казалось. И в первую очередь это касалось Дамблдора («Профессора Дамблдора, Гермиона», — мысленно осадила саму себя). Дело в том, что ситуация с Амбридж разрешилась слишком просто: любительница котяток отметила в своём отчёте, что образование в Хогвартсе по-прежнему находится на довольно высоком уровне, похвалила административные способности Дам… профессора Дамблдора и ходатайствовала о возвращении его на пост директора. Почти целого года противостояния как будто и не было. И Гермиона предполагала, что без вмешательства Дамблдора не обошлось. Она не знала, как именно он решил эту проблему, но главный вопрос, который она себе задавала, заключался в том, что если Дамблдор так легко справился с ситуацией, то почему он не сделал этого в самом начале, почему покинул Хогвартс в самый ответственный момент, почему сразу не рассказал Гарри о пророчестве, ведь Снейп, скорее всего, давным-давно поделился с ним тем, какое именно видение пытается послать Гарри Тот-кого-нельзя-называть. В принципе, что-то подобное наблюдалось и в предыдущие годы: что-то происходило, Гарри с друзьями вляпывались в очередные неприятности, а потом появлялся Дамблдор и разрешал проблему, попутно давая Гарри советы и разъяснения. Почему нельзя было сделать так сразу? Теперь Гермиона не была уверена, что была единственной, кто на втором курсе догадался о василиске. И постепенно её восхищение директором как великим волшебником (подумать только, она хотела поступить на Гриффиндор только потому что его закончил Дамблдор!) сменилось лёгким скепсисом.
Из всего этого вытекал главный вопрос, ответ на который Гермиона боялась искать: а что было бы, если бы они с Гарри не заблудились в Запретном лесу, а отправились бы в Министерство Магии?
Но во всей этой ситуации были и плюсы: Гарри писал, что в обмен на какую-то услугу (о которой он расскажет ей при личной встрече) Дамблдор разрешил пожить ему остаток лета на Гриммо у Сириуса, и поэтому он, то бишь Гарри, приглашает её туда. На Гриммо так же находились и Рон с Джинни, последняя обещала так же объяснить причину, по которой миссис Уизли отпустила их, при личной встрече.
И вот как раз сейчас Гермиона воспользовалась приглашением и прибыла на Гриммо, где её тут же встретили крепкие объятья зеленоглазого друга. Вспомнились события годовой давности: в этой самой гостиной она точно так же налетела на него. Правда, она тогда чувствовала вину перед другом за то, что не писала ему. Значит ли это…
— Сохатик, а ты, я смотрю, времени зря не теряешь! Теперь у тебя целых две подружки. Одобряю, — донёсся до слуха Гермионы ехидный смешок Сириуса.
— Я не его «подружка», — выпалила рассерженная Гермиона. — Мы с Гарри друзья. Не надо судить Гарри по себе, мистер Блэк, он не такой, — попыталась «припечатать» того Гермиона.
— Это пока не такой, — ухмыльнулся Сириус, кажется, довольный её реакцией и нисколько не смутившийся.
— Сириус, действительно, может уже хватит, — как-то смущённо произнёс Гарри, а Гермиона обратила внимание на появившийся румянец на его щеках. Впрочем, щеки Джинни были такого же цвета, что контрастировало с её ярко-рыжими волосами. Так вот кто вторая «подружка». Значит, Джинни тоже достается от Сириуса.
— Ладно, не буду вам мешать, — Бродяга похлопал Гарри по плечу и подмигнул ему «мол, одобряю».
Последующие пару часов прошли в разговорах, Гермиона узнала, что у них будет новый преподаватель Зелий, и неловкость от шуточек Сириуса постепенно сгладилась. Время приближалось к ночи, и пора было отправляться спать. Правда, Гермиона и Джинни планировали ещё немного посекретничать в отведённой им комнате.
— Знаешь, Гермиона, не обижайся на Сириуса, ты же его знаешь, — сказала Джинни, расстилая постель.
— Но это же неприятно! И… И… унизительно! Я же не какая-нибудь… Лаванда Браун, чтобы так обо мне думать, — возмущалась Гермиона — злость на Сириуса возвращалась.
— Просто пойми: чем больше ты обращаешь на это внимание, тем больше Сириусу нравится тебя доводить, — попыталась образумить подругу Джинни.
— Кстати, ты обещала рассказать, как миссис Уизли отпустила вас с Роном сюда, — сменила тему Гермиона. Соглашаться с тем, что не надо обращать внимания на то, что над тобой откровенно издеваются, она не собиралась, но и спорить не хотелось.
— О, всё просто, в «Норе» сейчас гостит Флегма, а Рон пускал на неё слюни, вот мама и решила отправить его сюда. А я напросилась «приглядывать» за ним, — с лёгким раздражением ответила Джинни.
— Флегма? — переспросила Гермиона. То, что Рон на кого-то пускает слюни, не сильно её интересовало.
— Флёр, — коротко пояснила Джинни.
— Скажи, за что ты её так не любишь?
— Я просто не уверена, что она действительно любит моего брата, а не окрутила его своими вейловскими штучками, — вздохнула Джинни.
— Думаю, ты зря переживаешь, раз она гостит у вас дома, значит у них всё действительно серьёзно, — попыталась успокоить подругу Гермиона.
— Ну, вы с Гарри тоже часто у нас гостите, — резонно отметила Джинни.
Гермиона пропустила эту ремарку мимо ушей — ей достаточно и Сириуса.
— А как у вас с Дином? — попыталась она отвлечь Джинни от мыслей о Флёр.
— Знаешь, все довольно… печально. Мы едва ли обменялись парой писем за лето. Наши отношения не выдержали проверку временем. Нет, ты не подумай, мне с Дином было интересно проводить время, но я не особо по нему скучаю. Да мы и поцеловались-то с ним от силы пару раз, и то почти невинно. Он скорее хороший друг, чем парень, но расставаться с ним по переписке я не хочу, поэтому надо дождаться возвращения в Хогвартс. Кстати, о поцелуях: ты так и не рассказала, как целуется Крам.
