Смена приоритетов
5 сентября 2020 г., 02:03
Остаток каникул на Гриммо проходил на удивление спокойно для Гермионы. Правда девушка начала замечать, что между Гарри и Джинни определенно что-то происходит, это проявлялось в, казалось бы, мелочах: желании сесть поближе друг другу за столом, лёгких прикосновениях, которые можно было бы принять за дружеские, если бы Гарри и Джинни всякий раз не краснели, опуская в пол глаза, и слишком резко не разрывали тактильный контакт. Гермиона пыталась вспомнить, вёл ли так себя Гарри когда-нибудь при схожих обстоятельствах с ней. И поняла, что нет. Даже объятья по её приезду на Гриммо явно не вызывали в нем никакого романтического отклика, и если бы не очередная шуточка Сириуса, то Гарри бы и не придал бы этому особого значения.
Кстати, о Сириусе. Его подколки в отношении Гарри и Джинни продолжались, а вот Гермиону он почему-то цеплять перестал. Даже когда она как-то спросонья споткнулась на лестнице, и не упала с неё только благодаря тому, что рефлексы ловца Гарри сработали идеально, и он успел её подхватить. Внизу за этой сценой наблюдал Блэк, и Гермиона, заливаясь краской, начала лихорадочно соображать, как же ей парировать его очередную колкость. Но… её не последовало. Напротив, Сириус как-то печально и… — с жалостью? — посмотрел на неё. Видимо, прошлая отповедь Гермионы дала свои результаты.
В итоге Гермиона сделала вывод, что отношения между её друзьями постепенно выходят за рамки дружеских. В принципе, она радовалась за них: Джинни — хорошая девушка и подходит Гарри куда лучше, чем Чжоу. Но существовало одно «но».
Джинни находилась в явно подавленном состоянии, и Гермиона понимала причину: формально подруга состоит в отношениях с Дином, но при этом её тянет к Гарри. Когда ей надоело смотреть на то, как младшая сестрёнка Рона мучается и, скорее всего, злится на саму себя, Гермиона решила действовать и вывести её на «женский разговор», который, конечно же, состоялся в их временной спальне.
— Джинни, скажи, только честно, тебе ведь нравится Гарри?
Та обречённо вздохнула и тихо спросила, присев на краешек кровати:
— Это так очевидно, да? Кто ещё в курсе?
— Думаю, Сириус догадывается, а если ты беспокоишься о Роне — то нет, ты меня уж извини, но порой твой брат не способен понять, что творится у него под носом, — Джинни на это только хмыкнула, соглашаясь.
— Но это неправильно… — начала Уизли.
— Что неправильно? Испытывать чувства? Мы не можем контролировать такие вещи, Джинни, — присаживаясь на кровать рядом с ней, ответила Гермиона. — К тому же, я думаю, твои чувства взаимны.
— Ты хочешь сказать? Но… как…
— Достаточно посмотреть на то, как Гарри краснеет при взгляде на тебя, особенно когда ему удаётся по-дружески похлопать тебя по плечу или взять за руку.
— Но это ничего не значит, — возразила Джинни. — Вы тоже оба покраснели после ваших объятий в тот день, когда ты сюда приехала. Это тоже значит, что вы нравитесь друг другу?
— Нет, вовсе нет, — поспешила возразить Гермиона. Хотя что-то в словах подруги заставило её насторожиться. — Это всё из-за шуточек Сириуса.
— Даже если это так, то ещё остаётся Дин, — закрыв лицо руками, произнесла Джинни. — Я чувствую себя изменницей, мы ведь так и не расстались. И мне не может… не должен нравиться другой парень, когда я уже с кем-то встречаюсь…
— Но ты ведь всё равно планировала с ним расстаться при ближайшей личной встрече. Мой тебе совет: в Хогвартсе предоставить возможность действовать Гарри. Если ты ему нравишься, он проявит к тебе интерес, как только ты станешь свободна, — предложила выход Гермиона.
— Но как это будет выглядеть, если я, едва расставшись с одним парнем, сразу начну встречаться с другим? Да и как Дин отреагирует на разрыв, я тоже не знаю, — было видно, что Джинни запуталась в себе окончательно. — Эх, и зачем я так поторопилась…
— Сколько, говоришь, писем тебе написал Дин за лето? — поинтересовалась Гермиона.
— Кажется, два, — неуверенно ответила Джинни.
— Хм… Даже Виктор мне до сих пор пишет чаще. В любом случае, надо решать проблемы по мере их поступления. Твоя первоочередная задача — расстаться с Дином, а там действуй по обстоятельствам.
Джинни решила послушать совет Гермионы и старалась сдерживаться от проявления чувств по отношению к Гарри. Последнему же после встречи с Малфоем-младшим в Лютном переулке также было не до романтики: он всерьез задумался над тем, что Драко может быть Пожирателем смерти.
Гермиона же находилась в раздумьях по этому вопросу. С одной стороны, она не могла поверить, что Волдеморт сделает Пожирателем смерти школьника. Тем более такого, как Драко. Потому что это Малфой, и годы конфликтов показали, что он ничего из себя не представляет. Громко лает да не кусает. Вообще Гермиона никогда не рассматривала его как серьёзного противника или врага. Да, он постоянно донимал их с друзьями. Да, он был первым, кто назвал её грязнокровкой. Но достаточно было вспомнить, насколько трусливо он убежал после того, как Гермиона ударила его по лицу на третьем курсе, и кроме презрения Малфой не вызывал больше никаких эмоций. Ещё пару месяцев назад девушка бы подумала и о том, что Дамблдор никогда не допустит, чтобы Пожиратель смерти находился в Хогвартсе, представляя собой угрозу для студентов. Но один Пожиратель смерти, хоть и бывший, уже находится в школе много лет, а двое целый год находились в ней во время Турнира Трёх Волшебников. Вспоминались и тролль, который тоже был угрозой, и Пушок, и василиск… С другой стороны, поведение Малфоя действительно было странным, и, возможно подозрения Гарри были небезосновательными, поэтому эту догадку стоило проверить.
Первую такую попытку Гарри хотел было предпринять в Хогвартс-Экспрессе. Джинни убежала поговорить с Дином, на что получила ободряющий взгляд подруги, а Гарри, Рон и Гермиона остались одни в купе.
— Я думаю, стоит взять мантию-невидимку и посмотреть, чем занимаются слизеринцы в своем купе, — решительно заявил он, при этом нашаривая в сумке ту самую мантию.
— Гарри, постой, — осадила его Гермиона. — Ты же не думаешь, что если твои догадки верны и Малфой — Пожиратель, то он будет говорить об этом в Хогвартс-Экспрессе? Это… глупо.
— Но это Малфой, — возразил Гарри. — Не помню, чтобы он когда-нибудь отличался умом и сообразительностью. Думаю, проверить всё же стоит, — он уже встал и направился к дверям, как Гермиона схватила его за руку.
— Стой! — решительно заявила она, а Гарри тем временем с каким-то странным выражением лица посмотрел на её ладонь на своём предплечье. Гермиона невольно вспомнила их разговор в Больничном крыле. — Думаю, нам нужен план получше, — чуть мягче добавила она.
Гарри посмотрел подруге в глаза, кажется, впервые после встречи на Гриммо, и со вздохом сел на место. Гермиона при этом испытала облегчение и… лёгкое смущение? Да нет, показалось. Ведь повода же для смущения нет, правда?
— Ладно, — видимо, он тоже вспомнил, что дал обещание прислушиваться к словам подруги.
Рон при этом как-то странно на них посмотрел, как будто увидел то, что не было предназначено для его глаз, но ничего не сказал. И это было удивительно.
