Под другим ракурсом

      Рон нашёлся неподалеку от входа в гостиную Гриффиндора.       — Рон, — тихо окликнула его Гермиона.       — Чего тебе? — несколько грубо ответил тот. Он в принципе не отличался вежливостью, а сейчас был на взводе.       — Я всё слышала, Рон, — спокойно произнесла Гермиона. — Думаю, ты не прав насчёт Гарри… — договорить она не успела.       — Не прав? Ты даже сейчас его защищаешь? — кажется, она только больше его разозлила.       — Рон, послушай, я понимаю, что ты чувствуешь. Джинни — твоя сестра…       — Да ни черта ты не понимаешь, Гермиона! — взорвался Рон. — У тебя нет братьев и сестер, и ты не можешь знать, что я чувствую. И Гарри тоже не знает, что такое братские чувства. Так что, будь добра, не лезь туда, в чём ничего не смыслишь!       — Рон, но они ведь правда нравятся друг другу! Разве ты не видишь? — попыталась зайти с другой стороны Гермиона.       — Вот я-то — прекрасно вижу. Мой тебе совет, Гермиона, прежде чем лезть с советами к другим, лучше разберись сначала в себе, — уже более спокойно произнёс Рон.       — Что ты имеешь в виду? Я не понимаю…       — Проще показать, — устало вздохнул Рон, беря её за руку и заглядывая ей в глаза, пытаясь что-то в них найти.       Гермиону эта ситуация озадачила. Она явно не понимала, что пытается «показать» ей друг. Рон же развернулся и напоследок бросил:       — Рано или поздно ты поймёшь.       Гермиона находилась в весьма противоречивых чувствах: странное поведение Рона, таинственный Принц-Полукровка, эксперименты с зельями по-прежнему не давали сколько-нибудь значимого результата, мысли о том, а может ли Драко Малфой действительно являться Пожирателем Смерти. К тому же Дамблдор впервые за пять лет решил дополнительно заниматься с Гарри, показывая тому воспоминания, связанные с Волдемортом, и поручил ему добыть истинное воспоминание Слизнорта. Последнее несколько удивило Гермиону: она была уверена: если бы директору действительно надо было это воспоминание, он бы его давно уже заполучил. Ещё она переживала за своих друзей: Рон по-прежнему злился на Гарри, но это не помешало ему пройти отбор в гриффиндорскую команду по квиддичу. Забот было много, и необходимо было определиться с приоритетами. Помог ей в этом, как ни странно, Гарри.       Гарри и Джинни вернулись с очередной вечерней прогулки в гостиную Гриффиндора, когда Гермиона, как обычно, сидела за домашним заданием: планы планами, а учёбу никто не отменял. Джинни чмокнула своего парня, пожелав тому приятных снов, и поднялась по лестнице в спальни девочек. Гермиона мысленно закатила глаза в ответ на такую демонстрацию чувств. Гарри же присел рядом с подругой.       — Гермиона, привет! Как всегда учишься?       — Привет, Гарри, — отрываясь от пергамента, ответила та. — Да, как видишь. Это тебе сейчас не до учёбы.       — Что ты имеешь в виду?       — Тебя и Джинни, конечно же, — улыбнувшись, ответила подруга. — Вы кажетесь такими счастливыми.       — Да, наверное, с Джинни хорошо, — мечтательно улыбаясь, ответил Гарри.       — Лучше, чем с Чжоу? — Гермионе от этого стало… немного горько, но виду она не показала.       — Она весёлая, и не плачет, когда целуется, — ответил он.       — Гарри, я вовсе не хочу этого знать, — одновременно смутилась и возмутилась Гермиона. Какого чёрта он вообще обсуждает с ней свою девушку? Может, потому что не может поговорить об этом с Роном? Мальчишки…       — Почему? — удивился тот. — Ты же сама спросила, да и на пятом курсе была не против обсудить мой поцелуй с Чжоу.       — Джинни — не Чжоу. И я всего лишь заметила, что вы выглядите счастливыми друг с другом. Это не значит, что мне интересно, как целуется Джинни. И вряд ли ей это будет приятно. Представь, если бы Джинни рассказывала мне, как целуешься ты. Тебе бы это понравилось?       — Хочешь сказать, что она тебе этого не рассказывала? Я думал вы, девчонки, обсуждаете такие вещи.       — Нет, конечно! Неужели ты думаешь, что мне интересно знать, как ты целуешься?! — возмущению Гермионы не было предела.       — Я не это имел в виду. Не понимаю, почему ты так остро реагируешь, — казалось, Гарри был несколько задет её ответом. — Не хочешь об этом говорить — не надо. Я хотел кое-что с тобой обсудить.       — Дай угадаю, одно из двух: Малфой или задание Дамблдора, — обрадовалась смене темы Гермиона.       — На самом деле, и то, и то, — ответил Гарри. — Слизнорт избегает говорить о крестражах, а за Малфоем я следил по Карте Мародёров, — на этих словах Гермиона мысленно улыбнулась: всё же любовь неокончательно вскружила ему голову, — и заметил, что он пропадает в Выручай-Комнате, надо как-то узнать, чем он там занимается. Я думаю, может, мне стоит воспользоваться «Феликсом»…       — Гарри, не стоит совершать необдуманных поступков, — тут же возразила Гермиона. — Нельзя просто так взять и использовать зелье удачи.       — Но задание Дамблдора…       — Гарри, скажи, ты правда думаешь, что если бы Дамблдору действительно нужно было это воспоминание, то он бы не нашёл способ его заполучить? — попыталась закинуть удочку Гермиона.       — Ты хочешь сказать, что…       — Что Дамблдор страдает ерундой! — не выдержала она. — Я попытаюсь поискать информацию о крестражах в библиотеке, а ты продолжай обрабатывать Слизнорта. Думаю, если ничего не получится, Дамблдор сам найдёт выход из этой ситуации. Что касается Малфоя, то вряд ли мы сможем попасть в Выручай-Комнату, не зная, что он загадывает.       — А если использовать мантию-невидимку, спрятаться у Выручай-Комнаты и подождать появления Малфоя, а потом тайно пробраться за ним? — предложил план Гарри.       — Не думаю, что это сработает, — слишком поспешно ответила Гермиона. — Комната может заодно прочитать и наши мысли, и в итоге ничего не выйдет.       — Но ты не можешь быть уверенной в этом на сто процентов, ведь так? — не сдавался Гарри.       — Не могу, — честно призналась Гермиона. — Может, нам стоит обсудить это с Роном? — предприняла она ещё одну попытку отговорить Гарри от этой затеи. Ну, не говорить же ему, что одна мысль о том, чтобы вдвоём использовать мантию, её смущает? Они всё же уже взрослые, и это может доставить некоторый дискомфорт. Хотя едва ли Гарри думал в этом ключе, ведь он не видит в ней девушку.       — Ты же знаешь, Рон злится на меня из-за Джинни, — расстроенно произнёс Гарри, снимая очки и потирая уголки глаз. — До сих пор не могу понять, что его так не устраивает.       — Она его сестра, Гарри, и он беспокоится. А тебе предоставляется отличный шанс помириться с ним.       — Может, ты и права, — устало произнёс Гарри. — Не знаю, что бы я без тебя делал, Гермиона.       — Ладно, уже поздно, я пойду спать, — смущённая его откровением, Гермиона поспешно поднялась с дивана и направилась в сторону лестницы.       Неожиданно рука Гарри легла на её предплечье, заставляя развернуться к нему лицом.       — Спасибо тебе, Гермиона, — произнёс он, также поднимаясь.       А Гермиона, кажется, наконец-то поняла, что имел в виду Рон.