Под другим ракурсом

      Рон потихоньку шёл на поправку, а произошедшее только укрепило их отношения с Лавандой. Она стала более серьёзной и заботливой по отношению к нему: кто бы мог подумать, что такая беспечная сплетница и хохотушка способна на подобное. Рону, кажется, это нравилось: было видно, что он порядком устал от телячьих нежностей и публичной демонстрации чувств. Что до Гарри и Гермионы, то их отношения вошли в привычное русло, и мало что напоминало о той истерике девушки. Не сговариваясь, они решили не касаться этой темы.       Гермиона же добилась успехов сразу по нескольким направлениям: во-первых, нашла упоминание некой Эйлин Принц и предположила, что Принц-Полукровка может быть её родственником. Во-вторых, эксперименты с зельями дали положительный результат. Правда, именно этот факт заставил её прекратить дальнейшее расследование по деаномизации личности автора учебника: если у неё получилось то же самое, то не такой уж этот Принц-Полукровка и талантливый. А вот после отравления Рона не давал покоя Малфой. Гермиона полагала, что подозрения Гарри на его счёт были правдивыми, но как вывести его на чистую воду, не представлялось возможным. Она даже попросила Гарри поговорить об этом с Дамблдором во время их индивидуальных занятий по Томоведению. Однако директора, казалось, беспокоили только воспоминания Слизнорта, и он отмахнулся от подозрений Гарри. Нет, конечно, это была очередная витиеватая речь, но если убрать всю иносказательность, то получалось именно так. Гермиона же уже в очередной раз была не согласна с директором: она считала, что Малфой, а точнее смертельно опасные происшествия в Хогвартсе заслуживают куда большего внимания, чем воспоминания Слизнорта о крестражах. Упоминания о последних ей так и не удалось найти даже в Запретной секции. Хотя, возможно, в личной библиотеке Дамблдора и нашлись бы подходящие книги.       Гарри же в очередной раз чуть не натворил глупостей. Произошло это в день, когда Кэти Белл вернулась в Хогвартс. Кажется, он что-то заметил во взгляде Малфоя и уже порывался бежать за ним, но был в очередной раз остановлен рукой Гермионы, мягко лёгшей на его предплечье, и тихим шёпотом на ухо: «Не сейчас». Гермионе показалось, что Гарри от этого как-то странно вздрогнул, и она в очередной раз почувствовала прилив жара к лицу: она была настолько близка к нему, что даже показалось, будто она коснулась кончиком языка мочки его уха.       После этого между друзьями состоялся очередной разговор-совещание. Рона с ними не было: он был занят с Лавандой, и Гарри с Гермионой не хотели его отвлекать.       — Нет, ну, ты видела? — возмущался Гарри, жестикулируя. — Как он на неё смотрел. Я уверен, он испугался. А чего бы ему было бояться, если бы он был не причастен?       Гермиона, хоть и не видела взгляда Малфоя, спорить не спешила. Во-первых, когда Гарри в таком состоянии, это бесполезно. Достаточно вспомнить, как он рвался в Отдел Тайн спасать Сириуса. Во-вторых, на этот раз она была с ним согласна. Из размышлений её вывели слова друга:       — Надо срочно что-то предпринять! Есть у тебя какие-то идеи? Ты у нас всегда была по части планов.       Гермиона внутренне улыбнулась: чего греха таить, ей это льстило. Всегда приятно, когда тебя ценят.       — Думаю, надо за ним проследить… — начала она.       — Кажется, мы это уже проходили, — прервал её Гарри.       — Ты не дослушал. Надо за ним проследить, подкараулить у Выручай-Комнаты, оглушить и допросить.       — И с каких пор ты стала такой? — нашёл в себе силы улыбнуться Гарри. — Впрочем, мне нравится твоя идея.       — И, Гарри, думаю это тот самый момент, когда стоит воспользоваться «Феликсом».       — Ну как я могу не послушать тебя в таком вопросе, — произнёс Гарри… игриво.       Он что, с ней флиртует? Или она выдаёт желаемое за действительное? В любом случае, это сейчас не имело значения. С Малфоем стоило разобраться и наконец выяснить, имеет он отношение к произошедшему с Роном и Кэти или нет.       При дальнейшем обсуждении пункт «Проследить» решили пропустить и перейти сразу к «Подкараулить у Выручай-Комнаты».       «Феликс». Снова мантия-невидимка на двоих. Правда, на этот раз рука Гарри покоилась на её талии, а не на плече. Но Гермиона и не думала отодвигаться, правда, она находилась в сомненьях и не могла определиться, чего ей больше хочется: чтобы его рука сдвинулась выше или, наоборот, ниже? Наверное, выше всё же было бы лучше.       Им повезло: возле Выручай-Комнаты никого не было, а вскоре появился и Малфой собственной персоной. Не теряя времени даром, они привели в исполнение пункт «Оглушить». После чего подозреваемого левитировали в Выручай-Комнату, которая приняла вид допросной: стул, на который сразу усадили Малфоя, не забыв привязать для надёжности, и пара удобных кресел напротив. Пожалуй, не хватало только стола и лампы.       В первую очередь Гарри проверил левое предплечье Малфоя. И его догадки подтвердились: Чёрная метка была на месте. После этого Пожирателя привели в чувство.       — Какого чёрта? — возмущался Малфой, не понимая, где находится. — Поттер, Грейнджер, что происходит? Да вы знаете, что с вами за такое будет?       — Дай угадаю: пожалуешься своему хозяину? — хмыкнул Гарри.       В глазах Малфоя явно читался страх.       — Да, мы в курсе, что ты Пожиратель. Это неудивительно. А вот почему ты тут пропадаешь? И какое отношение имеешь к произошедшему с Роном и Кэти?       — Так я тебе и сказал, Потти, — пытался храбриться Малфой. — Да я лучше сдохну!       — Сдохнешь, говоришь? — неожиданно в разговор вступила Гермиона. — У меня есть идея получше. У магглов существует выражение «засунуть голову в задницу». Думаю, если использовать чары пространственного расширения вкупе с заклинанием головного пузыря, чтобы не задохнуться, это можно осуществить, — девушка достала палочку. — Правда, я до конца не уверена в результате, но пока не проверишь — не узнаешь, верно?       — Ты больная сука, грязнокровка!       Гермиона не успела никак на это отреагировать: кулак Гарри встретился с носом Малфоя, из которого потекла кровь.       — Не называй её так!       — Гарри, — сердито протянула Гермиона. — Спасибо, конечно, но вовсе не надо заступаться за меня тогда, когда я и сама могу за себя постоять. Я не беспомощная девушка, а ведьма!       — Он это заслужил! Давно надо было ему врезать как следует! И дело вовсе не в том, можешь ты или нет за себя постоять!       — Да вы ещё потрахайтесь тут! — кажется, Малфой решил совершить самоубийство.       На этот раз в его нос прилетел кулак Гермионы.       — Так что, сначала чары расширения пространства или головного пузыря? — почти ласково поинтересовалась Гермиона, готовя палочку.       — Стой! Я всё расскажу! — ужас Малфоя был непередаваем.       — Хороший мальчик, — похвалила Гермиона.       — Гермиона, но как мы можем быть уверены, что он не солжёт?       — Я это предусмотрела, Гарри. Веритасерум. Улучшенный. Собственного изготовления. Принц-Полукровка меня неплохо мотивировал.       И Малфой рассказал всё: и про задание Лорда, и про Исчезательный шкаф, и про проклятое ожерелье, и про медовуху. С этой информацией Гарри и Гермиона пошли к Дамблдору, и тому не оставалось выбора, кроме как организовать ловушку для Пожирателей. Сделав вид, что покинул Хогвартс вместе с Гарри, он приказал Малфою активировать починенный профессором Флитвиком Исчезательный шкаф. После чего «неожиданно» вернулся в замок прямиком на Астрономическую Башню, Гарри спрятался там же под мантией-невидимкой.       Волдеморт же точно удостоился бы премии Дарвина в мире магглов. Не веря в то, что Малфой сможет выполнить его задание, он самолично явился в Хогвартс, чтобы убить Дамблдора. Во время спонтанной дуэли Том Реддл споткнулся от выпущенного Дамблдором заклятья, после чего потерял равновесие, врезавшись в вытянутую руку Гарри, и улетел вниз с Астрономической Башни. Какое жестокое самоубийство. Мадам Помфри позже сказала, что смерть наступила мгновенно.       Гермиона в это время находилась внизу и ждала возвращения Гарри. Она переживала, ведь никакой план не даст стопроцентной гарантии. Однако её удивлению не было предела, когда Гарри налетел на неё, сгрёб в свои объятья и поцеловал. Она сначала растерялась, но позже вошла во вкус, несмотря на крепкие объятья друга, которые доставляли некоторый дискомфорт. Когда они наконец-то отстранились друг от друга, она поинтересовалась:       — Гарри, что это было?       — Гермиона, я такой дурак! — затараторил тот. — Только когда я находился там наверху и думал о том, что план может сорваться, и ты окажешься в опасности, я понял, что никого дороже тебя у меня нет. И это не потому, что ты моя подруга, а потому что я тебя люблю. Вот! И раз ты меня не оттолкнула, значит ли это, что у меня есть шанс?       — Да, Гарри, у тебя определённо есть шанс! — ответила она, даря ответный поцелуй.