Непростые отношения со скорпионами

      План Какаши и Гая, который был идеально продуман до мелочей, уже подходил к своему логическому завершению: все члены команды Гая рассредоточились напротив четырёх печатей, установленных в разных сторонах света. Тот, кто придумал такой хитрых способ открыть проход, в первую очередь хотел рассредоточить нежданных гостей, но он видимо не учел возможное численное превосходство противников. Какаши отчеканил необходимый сигнал, и все печати одновременно были сдернуты. — Сакура! — крикнул Какаши через плечо, тем самым отдав команду девушке. Та, сконцентрировал чакру в ладони, с разбегу ударила кулаком по гигантскому валуну, скрывающему вход в пещеру, и он тотчас рассыпался на части, подняв большой слой пыли в воздух.       Путь был наконец свободен, и Гай-сенсей, будучи одним из тех, кто сорвал печать, хотел уже облегченно вздохнуть, раз все прошло успешно, но в эту же секунду краем глаза он заметил движение земляной породы за своим левым плечом. Почва по консистенции напоминала густую жидкость, распространяясь все больше вширь. "Что за чёрт..." - промелькнуло к голове у сенсея. Субстанция распространялась по области, пока не достигла роста самого Гая, пока не приобрела Остальным членам команды пришлось столкнуться с подобным явлением.       Дождавшись момента, когда поднявшиеся после разрушения валуна пыль наконец уляжется, Какаши подал знак рукой – можно начинать продвигаться вперед. Рассредоточившись по разным углам, они влетели внутрь пещеры, где их уже кто-то ждал.       В привыкшие к мрачной обстановке глаза Дейдары ударил яркий солнечный свет, от чего тот поморщился и сузил веки, прикрыв их рукой от прямых лучей. Это, безусловно, помешало сразу же рассмотреть долгожданных гостей как следует.       Увидев бездыханное тело Гаары, на котором бесцеремонно сидел блондин, Какаши-сенсей озвучил мысль, посетившую всю команду: «Мы опоздали».       Наруто первым нашел глазами лежащего на земле Казекаге. Сейчас Узумаки чувствовал, как все его тело наполняет ненависть, а глаза от злости и напряжения начинает подергивать. Гаара не подавал признаков жизни, не дышал и не излучал чарку. Всё, что осталось от молодого Казекаге – пустая, безжизненная оболочка, и виной всему эти два упыря, сидевшие поодаль от тела и явно довольные собой. В голове парня тут же возникло самое страшное предложение, на которое он совсем не рассчитывал.       Гаара что, мёртв? — Интересно, кто из них – еще один хвостатый? — самодовольно усмехнулся Дейдара, шепнув своему напарнику.       Сасори уже был заочно знаком со всеми, кто предстал перед ними сейчас, но взгляд кукловода сконцентрировался на человеке, которого он меньше всего ожидал сегодня увидеть – да и вообще когда-либо еще в своей жизни. — Ублюдки!! — что есть мочи выкрикнул Наруто, ощущая, как сила девятихвостого берет на ним верх и через мгновение он уже не сможет себя контролировать. — Я вас обоих прикончу!       На щеках выступили дополнительные отметины в форме усов лиса, ногти заострились, а передние зубы приобрели вид клыков. Сейчас Узумаки напоминал разъяренное животное, готове наброситься на свою жертву в любую секунду.       Однако данный перфоманс ничуть не смутил напарников: — «Тот, кто начнет орать и обвинять нас» – это он что ли? — Похоже на то, — кивнул Сасори. — Эй, Гаара! Как ты можешь спать в такое время?! — проигнорировав легкое замешательство членов Акацки, Наруто всеми силами пытался убедить себя в обратном, отказываясь принимать действительность. — Вставай!       Он не хотел верить в то, что может потерять еще одного друга, которого с таким трудом удалось завести. С Гаарой Наруто ощущал какое-то особое единение, отличное от связи с Саске – с Казекаге они были в одной лодке, полной предательства и отчуждения, страха в глазах окружающих, несправедливой жестокости по отношению к ним обоим. Как и Наруто, однохвостый был вынужден нести клеймо «монстра». Гааре пришлось пройти через всё то, чем было наполнено детство Наруто, и сейчас, став Казекаге, он дал Наруто не только стимул двигаться вперед, но и убедил, что даже такие, как они, смогут получить признание людей, которых хотят защитить.       Поэтому всё не могло закончиться вот так, Наруто себе этого не простит. — Хватит, — Какаши строго прервал его, — ты же всё понял, Наруто.       Дейдару от чего-то вся эта ситуация лишь позабавила. Наруто в его глазах выглядел жалким ребёнком, у которого тот отобрал игрушку. Чувство превосходства будто бы давало отступнику дополнительные "очки", от чего появлялась излишняя самоуверенность. Сидя на Казекаге, как на мешке с костями, Дейдара выглядел как маньяк-убийца, что не многим отличалось от правды. — Да-да, понял ведь, — взгляд отступника принял одержимый вид, а глаза неестественно расширились, — он давно уже мёртв.       В подтверждении своих слов он шлёпнул тыльной стороной руки по щеке Гаары пару раз, не отрывая пристального взгляда от Наруто, странно улыбаясь, но молодой Казекаге не реагировал. Самые страшные опасения Наруто подтвердились, и у него окончательно сорвало башню.       Весь его вид и без того напоминал свирепого зверя, а дыхание было глубоким и с каждым новым вдохом все сильнее походило на приглушенный рык. Отметины лиса на щеках потемнели и стали похожи на глубокие шрамы от сильных когтей, а зрачки приняли кошачий облик. Волосы, словно шерсть лиса, встали на дыбы и наэлектризовались, а Дейдара лишь сильнее подогревал пограничное состояние Наруто, дразнил словно зверушку, над которой чувствовал лишь превосходство. — Точно, он - хвостатый, — шепнул он Сасори, подтверждая их гипотезу ранее. — Становится интереснее...       Краем глаза Сакура взглянула на Наруто и ужаснулась: если лис внутри Наруто выйдет из-под контроля, он разрушит всё на своем пути. Ей удалось столкнуться с этим монстром, сидящим внутри друга, когда они еще были детьми, и меньше всего ей хотелось бы увидеть его снова.       Наруто хотел было наброситься на похитителей Гаары, но перед ним встал Какаши, преграждая ему путь. Он что-то шепнул Наруто, Сакура не сумела расслышать что именно, но это подействовало: Наруто стиснул зубы и отступил назад.       Повисло молчание, которое Какаши использовал для того, чтобы оценить ситуацию и возможности противников. Сфокусировав взгляд на Дейдаре, он предположил, что это тот самый подрывник, который похитил Гаару в ту ночь – в первую очередь его выдали разорванный рукав и оторванная песком рука парня, о чем ребятам из Конохи доложило руководство Суны. Рядом – по-видимому тот кукловод, о котором говорила Чиё в больнице, и именно он отравил своим ядом Канкуро.       Пристальный взгляд Какаши раздражал Сасори, ведь вместе с этим неугомонным хвостатым-подростком они могут натворить много дел и помешать изначальному плану. Самое оптимальное решение кукловод видел в том, чтобы как можно скорее разделиться с напарником и пересечься с Сакурой. — Что-то не так, господин Сасори? — негромко окликнул Дейдара, заметив, как кукловод смотрит на тело Гаары, обрабатывая в голове дальнейшую стратегию.       Не то чтобы судьба Казекаге как-то сильно волновала его, да и, по правде говоря, если бы Гаара так сильно мешался у Сасори под ногами или, скажем, был нужен лично кукловоду для активации какой-то жуткой демонической статуи, спрятанной под землей, то, конечно, Сасори бы не думая убил его. Однако сейчас ситуация складывалась иначе, а бездумное убийство направо и налево для достижения сомнительной цели лидера Акацки, которую тот поставил исключительно ради удовлетворения своих собственных амбиций, кардинально разнится с моральными принципами Сасори и противоречит его пониманию добра и зла. Именно поэтому смерть Казекаге была по мнению кукловода не только бессмысленной, но и неоправданной.       Сейчас он думал только о том, как можно увести отсюда Дейдару без лишнего трёпа и при этом оставить тело однохвостого здесь, чтобы Сакура могла попытаться что-то сделать. Бабка, конечно, тоже собаку съела в медицинских техниках, но лишь одна мысль о том, что придется объяснять ей свои мотивы и как вообще так получилось, вызывала у Сасори очередной приступ головной боли. — Я заберу его, — твердо произнес Сасори спустя паузу. — Похоже, этот хвостатый хочет вернуть его назад.       Вид покрасневшего от злости Наруто веселил Дейдару, для которого все происходящее было не больше, чем просто забавой, шалостью. — Господин, — обратился Дейдара, привлекая внимание кукловода, — вы можете разозлиться, но я буду драться с хвостатым. — Каждому достанется свое, — проворчал Сасори, намереваясь усмирить пыл напарника, который явно намеревается нарушить все его планы, — не будь таким самоуверенным, Дейдара, это может плохо закончиться. — Искусство требует находить все более сложные испытания, иначе способность ценить его угаснет, — блондин перевел взгляд на свою ладонь, где один из языков уже готовил самодельные бомбы. — Говорят, девятихвостый очень силён. Он прекрасно подходит для моего нового шедевра. — Что? Называешь свои «взрывы» – шедевром? — презрительно возразил Сасори, искоса взглянув на напарника. — Искусство – это то, что проверено временем, красивое и изящное, что сохранит свою красоту навсегда.       Сакура сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха, ведь этот диалог она уже слышала много раз в пересказе одного из участников дискуссии. Правда наблюдать за этим воочию было еще уморительнее, чем она думала. Однако другие явно не разделяли её внутреннее веселье: Наруто, казалось, сейчас лопнет от злости, думая, что эти двое просто издеваются над ними, а остальные были в нескрываемом недоумении. — Искусство? Господин, я уважаю вас как коллегу по искусству, но настоящее искусство – это то, что расцветает на миг перед тем, как умереть. — Что за бред? Дейдара, видимо ты не понимаешь истинную суть искусства. — Скорее наоборот, господин.       Наруто начал скрипеть зубами от раздражения и ногтями впился в ладони почти до крови, а в какой-то момент его терпение дошло до конечной точки. — Нет, вечная красота – единственное настоящее искусство, даже не спорь со мной. — Бред! Искусство – это красота последнего мгновения! — Ублюдки… — прошипел Наруто. — Хватит издеваться над нами!       В ту же секунду Узумаки вытащил из-за пазухи свиток призыва, развернул его в воздухе и достал из него огромный сюрикен, который тут же запустил в болтунов.       Ни один из членов Акацки и бровью ни дернул. Как только сюрикен подлетел на близкое расстояние, из-под брони Хируко вылез длинный мощный металлический хвост, по строению напоминавший скорпионье жало, и одним легким ударом отмахнул брошенное Наруто оружие в сторону, как отгоняют назойливых мух.       Наруто обомлел. — Ты пытаешься вывести меня из себя? — Сасори начинал раздражаться. — Вот поэтому я и сказал, что вы рассердитесь, — как ни в чем ни бывало Дейдара пожал плечами. — Ты должен знать что бывает, когда я зол.       Увидев ловкость Сасори в бою, когда он отразил атаку Наруто даже не посмотрев в его сторону, Чиё удивилась, что его мастерство осталось таким же точным. А Сакура заметила что-то капающее с хвоста Хируко. Это могло быть масло для смазки шарниров или…       Яд? — Ну так что, Дейдара? — кукловод покрутил хвостом прямо перед лицом напарника.       Поднявшись на ноги, Дейдара вовсе не спешил с ответом. Всё это время один из языков на ладони создавал особый вид глины, который сейчас подрывник превратил в маленькое оригами в виде птички. — Как по мне, суть искусства… — он вытянул ладонь и подкинул образец птицы в воздух, сделав рукой печать, — взрывы!       Тотчас глина взорвалась, погрузив пространство вокруг в туман из пыли и песка, а когда облако рассеялось на месте взрыва стояла огромная бумажная птица, которая, расправив широко крылья, взяла тело Гаары в свой клюв. — Взрывы полностью отличаются от ваших дурацких кукольных представлений, — съязвил Дейдара, за что получил ответный удар хвостом от Сасори, но в последнюю секунду успел увернуться, запрыгнув на птицу, и поспешил к выходу из пещеры. — Увидимся, господин! Тебе лучше следовать за мной, хвостатый.       Наруто тут же сорвался с места вслед за ускользающим отступником. Сасори негодовал, мысленно осыпая глупого напарника оскорблениями, ведь тот только что нарушил все его планы. Оставалось только надеяться на этого ниндзю в маске, он единственный вызывал хоть какое-то доверие.       Какаши поспешил догонять Наруто, пока тот не скрылся, бросив напоследок Сакуре и Чиё, что разобраться с кукловодом поручает им обеим. Услышав это, Сасори подрасслабился, но теперь предстояло отбросить старый план и действовать по ситуации, главное – делать все быстро. — А я-то думал, что ты давно ушла на пенсию, — устало произнес Сасори, обращаясь к Чиё. — Мне дико захотелось увидеть личико своего внука, — голос Чиё звучал хрипло, чувствовалось напряжение от того, как она говорила, — поэтому я здесь.       Сакура замерла, бросив короткий взгляд на Чиё. Теперь все карты сложились в ряд: вот почему своим вредным характером старуха напомнила ей Сасори. В ту же секунду девушка сложила пазл в своей голове – так вот о ком говорил Сасори, рассказывая небольшие фрагменты из своего детства. Возможно, тот факт, что тема прошлого для кукловода оставалось закрыта, был связан непосредственно с бабушкой.       Реакцию Сакуры Чиё расценила совсем иначе. — Сакура, не бойся, — она вышла вперед, — я сражусь с ним, а ты стой тут.       А вот этого как раз Сасори хотел меньше всего. Если сейчас они с бабкой начнут выяснять отношения и вспоминать былое прошедших десятков лет, то это не только затянется надолго, но и может втянуть Сакуру, которая может пострадать. Правда обдумать стратегию ему не дали: Чиё ловким движением достала связку кунаев из рукавов своего плаща, которые были связаны особыми нитями, и бросила их в сторону Сасори, от чего Сакура на секунду перестала дышать.       В последнюю секунду он успел закрыться хвостом, но несколько кунаев прошлись по плащу Хикуро, разорвав ткань. В этот момент Сасори на секунду опешил: в голове родился новый план. — Что ж, раз ты хочешь драться, то у меня не остается выбора.