Непростые отношения со скорпионами

      Разорвав плащ организации полностью, Хируко показал свою настоящую форму. Это было подобие скорпиона, стоящее на четырех огромных лапах, напичканных различным видом оружия, а на спине была прикреплена огромная имитация маски, которую обычно используют в театрах для постановок. Сасори вполне оправданно многие считали гением кукольного искусства, и от одной только мысли, что всё это было сделано руками кукловода, у Харуно перехватило дыхание. Вся конструкция этой машины для убийств вызывала ужас и восхищение одновременно.       Полностью Хируко Сакура видела впервые, от чего неосознанно произнесла: — Что это такое?… — Это ненастоящая форма Сасори, — пояснила Чиё, выйдя чуть вперед и преградила путь рукой перед Сакурой. — Это восемнадцатая марионетка Сасори – Хируко. Настоящий Сасори находится внутри.       Для Чиё вся эта встреча была похожа на отдельный круг Ада, где раз за разом она видела как единственный внук превращается в кровожадного монстра, которому чужды сострадание и жалость, а жизни других людей – пустой звук. Он выбрал путь разрушения, отказавшись от стремления защищать слабых. Всегда ли он был таким? Чиё готова была поклясться, что нет. Осталось ли в нём что-то человеческое? Ей хотелось на это надеяться, но в глубине души она трезво оценивала ситуацию. Окунувшись с головой в кровавое море, сухим из этой «воды» не выйти, от этого не отмыться. Это клеймо останется с ним на всю жизнь – убийца, отступник, монстр. Руки Сасори давно были по локоть в крови, словно у дикого зверя, обезумевшего от голода, разорвавшего на куски выпотрошенную жертву и готового наброситься на тебя в любой момент.       Позор, свалившийся на нее, старейшину и одну из членов совета, казалось, останется с ней на всю жизнь. Высокий пост и всеобщее уважение хоть и помогли во многом не потерять лицо, но слухи о внуке-преступнике были неизбежны. Чиё старалась делать вид, что не слышит перешептывание соседей и косые взгляды в свою сторону. Осуждали её, мол, не доглядела и не досмотрела, осуждали её внука оболтуса, который вырос в тепличных условиях, что стал преступником, предатель родины, подставил славное имя бабушки – и дальше по огромному списку. Осуждали даже родителей Сасори, в частности из-за того, что те так рано и так глупо погибли. Всё это в конечном итоге доходило до Чиё, что привело к решению уйти в отставку, в чем её брат её поддержал.       Со временем перестаешь гнаться за всеобщим одобрением и пытаться быть хорошим для каждого – это ошибочный сценарий, который Чиё осознала слишком поздно. Во всём случившемся она винила только себя. Возможно, не отправь она своего сына с невесткой в тот день на миссию, они остались бы живы и внук бы не рос сиротой. Если бы она не старалась дать Сасори большего, не пропадала бы на работе, всё могло случиться иначе, она смогла бы предотвратить печальный исход. Если бы только уделяла чуть больше времени, если бы только чуть раньше заметила ту боль и одиночество, с которыми бок о бок жил её внук, то всё бы сложилось по-другому. — Бабуля Чиё, вы знали об этом? — удивилась Сакура, переключая внимание на погруженную в свои мысли Чиё. — Да. Еще как знала.       До ухода Сасори из деревни она знала механизм работы всех его действующих марионеток, так как во многом Сасори копировал ее технику и применял их для создания своих марионеток, который теперь стали настоящими орудиями для убийства. — А ты знала, как именно я добавляю их в свою коллекцию? — понизив голос, бесцеремонно влез в разговор Сасори, накаляя обстановку до предела. Он чувствовал себя тигром, оставшимся в запертой клетке со своей добычей, у которой не осталось ни малейшего шанса на побег от его острых клыков и когтей, что вот-вот вцепятся в глотку. — Сначала я вытаскиваю органы, а затем, когда больше ничего не останется, я сливаю всю кровь. И только когда я буду уверен в том, что тело не начнет разлагаться, я заполняю его различным оружием и ловушками, после чего официально записываю в коллекцию. А с вами обеими в моей коллекции будет три сотни кукол. Вот оно – мое искусство.       Чиё сделала шаг к Сакуре, готовясь парировать атаку. — В детстве всё считали его гением, еще тогда он создал множество кукол, которыми сейчас пользуются кукловоды песка. Но в какой-то момент этого стало мало, и он начал делать марионетки из живых людей, — пояснила Чиё, — Хируко – один из ниндзей Суны.       Издалека Сасори было плохо слышно, что там бабка нашептывает его подружке, и он слегка переживал как бы сказанное не выставило его в плохом свете. У него сложилось такое стойкое чувство, что, если сейчас он моргнет, то в ту же секунду, как он снова откроет глаза – они обе будут сидеть и разглядывать его детские фотографии из альбома, где он ест песок или что-то еще более позорное. Бабка точно сохранила весь этот мусор, если не в трех томах. Поэтому Сасори искренне надеялся как можно скорее покончить с этим представлением. Хотелось вишневый торт и полежать на коленках у Сакуры, весь этот день его порядком утомил.       Тем временем, обговорив коротко стратегию, было решено разбить броню Хируко, но с этим появились небольшие трудности. Тот Хируко, которого помнила Чиё, изменился, Сасори поработал над вооружением марионетки и над качеством брони, поэтому она не была уверена, что получится так просто её сломать. Сасори быстро удалось понять ход их мыслей по лицу Сакуры и жестам, что та передавала за спиной у бабки, и как бы ему ни хотелось расставаться с любимой марионеткой, придется чем-то жертвовать, пока это не принесло плачевный оборот.       Чиё с Сакурой ловко уходили от атак кукловода, лавируя между ядовитыми иглами, которые Сасори разбрасывал будто нехотя, позволяя Сакуре подобраться ближе, и когда она направила кунай в сторону марионетки, тот столкнулся с металлическим хвостом, что дало им немного времени пошептаться друг с другом. — Поддаешься? — ухмыльнулась Сакура, парируя удар хвоста. — Только тебе, — шепнул он, подкинув чуть больше игл в сторону бабки, чтобы та тоже не расслаблялась, пока они вдвоем танцуют этот убийственный танец. — Устал уже, честное слово, хочу торт.       Сакура изо всех сил старалась сдержать смешок, отпрыгнув чуть назад, затем ударила по земле рядом с одной из лап Хикуро, заставив марионетку отпрыгнуть чуть дальше, так сказать, «от посторонних глаз». — Тогда надо как-то выкручиваться, — Сакура говорила тише, чтобы Чиё не услышала, но та, казалось, была сильно занята танцем с бубном вокруг иголок, которые бесперебойно накидывал Сасори. — Есть план. Подыграешь, — бросил Сасори, — но за сломанную марионетку будешь должна.       Сакура кивнула, недовольно цокнув, и заметила открывшуюся брешь прямо для её удара. Со всей силы она ударила кулаком по маске на спине Хируко так, что броня разлетелась на куски, а сама марионетка отлетела на приличное расстояние ближе к стене, полнимая вокруг себя приличный слой пыли.       Послышался скрежет ржавых болтов, заполонив глухим эхом пространство вокруг, многократно ударяясь о стены пещеры. Корпус Хируко с трудом затрещал, от чего под ним поднялся слой песка и пыли. Долгое путешествие по пустынной земле плохо сказывалось на шарнирах куклы, даже несмотря на то, что Сасори старался смазывать их, когда появлялась такая возможность. Встав во весь рост и отряхнувшись, будучи окруженным облаком пыли, Сасори бубнил себе под нос нецензурную брань, в голове просчитывая в какую копеечку обойдется ему ремонт Хируко. — Наконец-то я смогу увидеть личико своего внука, — произнесла Чиё, сузив глаза. — После долгих двадцати лет…       Напряжение ощущалось в самом воздухе. Сердцебиение Сакуры, участившееся еще с момента, когда они только вошли в глубь пещеры, сейчас достигло пика. Девушка ощущала пульс в висках и тяжесть дыхания. Причиной стресса была вся эта ситуация, исход которой предугадать было нельзя. Тут Сасори, которого она долго не видела; бабуля Чиё, действия и реакцию которой нельзя было предугадать; Гаара, которому нужна была её помощь, и она сомневалась, что справится, так еще и его тело стащил Дейдара непонятно в какую дыру. Сакура изо всех сил старалась контролировать дыхание, чтобы свести панику к минимуму, но её хладнокровие весело на волоске.       Облако пыли понемногу начало развеиваться, и уже можно было разглядеть очертание кукловода, выбравшегося из брони своей марионетки, что стоял в расслабленной позе, сунув руки в карманы плаща. — Как я и думал, ты прикрепила нити чакры к хвосту Хируко? Как хитро, — обратился Сасори к Чиё, скрывая лицо за плащом. — Правда я заметил это сразу после твоей бессмысленной, как сначала показалось, атаке кунаями, скрепленными нитями чакры. На самом деле не хотелось расстраивать тебя с самого начала. — О, так ты догадался, — подала голос Чиё, — хотя я старалась сделать их как можно тоньше. — Конечно догадался, ведь именно ты научила меня этим играм с марионетками. — …Но сегодня игры закончатся, Сасори, — голос Чиё приобрел тяжесть.       Кукловод хищно улыбнулся. — Ну, можешь и так считать, — стянув с лица капюшон, Сасори с издевкой вздернул подбородок, — …но ты же не думала, что все будет так просто?       От удивления Чиё открыла рот, выпучив глаза, не веря тому, во что превратился её внук. — Как это возможно?..       Забравшись одним прыжком на свою броню, скрывавшую его лик до этого момента, Сасори поднял глаза на своих оппонентов. Его взгляд был стеклянным, словно кукольным, а брови опущены, что придавало взгляду отчуждённость, которую Сакура прежде не видела.       Чиё обомлела: за двадцатилетнюю разлуку с внуком он не повзрослел ни на день. Сейчас перед ней стоит всё тот же мальчишка, которого она видела в последнюю их встречу. Единственное, что выдавало в нем его возраст – это кровожадность во взгляде, сродни одержимости, зачатки которой она увидела еще когда он был совсем юн. Только по глазам можно было вычислить истинный возраст Сасори, такой взгляд мог иметь только тот человек, кто повидал очень много ужасных вещей. В них отражалась какая-то особая, нечеловеческая мудрость и неописуемая тоска, которыми не обладала даже сама Чиё.       Прошлое кукольника было окутано болью и наполнено одиночеством, от которого его так старалась отгородить бабушка – правда делала она это по-своему. Пропадала в совете, лишь бы у внука и других детей была крыша над головой, еда и мирное небо. Только этого было мало.       Сейчас перед ней стоял настоящий монстр, порожденный её собственными руками. — Прошло столько лет, а ты… — Чиё подала голос. — Твое лицо… Как? Почему ты не изменился? — У всего есть свои последствия, — хриплый, словно нечеловеческий голос Сасори отразился эхом, — так ведь, бабуля?       Сасори наконец перевел взгляд на Сакуру и их глаза пересеклись. Несмотря на то, что лицо кукловода осталось неизменным, он нарочито медленно опустил веки, словно закатывая под них глаза, будто ситуация ему уже давно наскучила, что стало для девушки сигналом: всё идет под контролем и ей нужно просто довериться ему в этом кукольном представлении. — Тебе интересно узнать «как»? — он снова обратился к Чиё, медленно расстегивая свой плащ. — Посмотри, разве это всё, что тебя интересует? Мое тело – это главное творение, к которому я шел столько лет, оно стало моей идеей фикс. Теперь мое тело – настоящее произведение искусства, истинный шедевр!       Одним легким движением руки он сбросил с плеч плащ Акацки, оказавшись оголенным по пояс. Увиденное, поразило обоих женщин: всё тело Сасори напоминало шарнирную марионетку: в груди вместо сердца был вставлен сосуд цилиндрической формы, от которого по груди шли уплотнения, имитирующие вены, а в брюшной полости зияло отверстие с прикрепленным матком металлической канатной веревки.       Сакура предполагала, что его тело работает несколько странным образом, но такого нововведения она увидеть явно не ожидала. Когда-то они уже разговаривали об особенностях строения его грудной клетки, но кукловод ответил уклончиво. — Слушай, как работает твое тело? — когда-то давно спрашивала Сакура, задумчиво водя ноготком по ключице кукловода. — От потока чакры, — бросил он, затем язвительно добавил: — Никогда не задумывалась о том, что ты – просто костный мозг с ниточками нервов, управляющий мешком мяса? Не задавай умных вопросов, ответ на который ты всё равно не поймёшь.       Сейчас, видя всё это вживую, Сакура лишний раз убедилась, что наука такого типа не способна уложиться в её голове. Он смог выйти за рамки человеческих возможностей и преуспел в этом.       Лицо кукловода приняло маниакальный вид: глаза словно обезумели, от чего у любого человека кровь застынет в жилах. Еще немного и Сакура бы сама поверила, что он тронулся головой. — Одумайся, что ты с собой сделал? — Чиё не оставляла попытки докричаться до Сасори, но тот был непреклонен. — Ты даже больше не человек! — О да… Я – величайший кукловод Сасори красных песков, член опасной организации! Приказываю вам обеим склониться перед моим величием, смертные, — он говорил всё это так наигранно и так плохо, специально коверкая интонацию, что придавало его словам еще большую насмешку, а вся ситуация становилась чистым абсурдом. — И тогда, так уж быть, великий маэстро смилуется над вами и сохранит вам ваши жизни…       После своей пламенной речи он склонился в подобии реверанса, и тут Сакуру наконец прорвало на смех, она не могла больше сдерживаться, да и Сасори уже окончательно устал притворяться. По всей видимости, последняя реплика была явно лишней и заставила его самого смутиться от сказанный слов. Лицо Чиё, казалось, смешало в себе весь спектр эмоций: непонимание, гнев, отрицание… — …Перестарался, да? — в миг изменившись в лице, обеспокоено обратился он к Сакуре, вытиравшей выступившие от смеха слезы. — Ну да, актёр из меня ужасный. — Но это было красиво, — подала голос девушка, когда кукловод одним прыжком сократил дистанцию. — Сакура, это стыд, если кто-то узнает, что я сказал – меня засмеют. — Я специально всем расскажу. — Нет.       Этот бессмысленный спор ввел Чиё еще в большее смятение, от чего ей пришлось пару раз похлопать себя по щеке, чтобы проверить спит она или нет. Сначала на голову падает внук, потом оказывается, что он сделал с собой непонятно что, зачем он разыгрывает какой-то спектакль, а в результате в дураках остается она одна. У старухи от потрясений подскочило давление. — Что вообще здесь происходит? — схватившись за сердце, мученически произнесла Чиё, оглядев сначала Сакуру, затем Сасори.       Сакура хотела было спохватиться и податься вперед к старушке, чтобы подхватить ее под локоть, но Чиё выставила руку в знак протеста и замотала головой. — Ох, даже не знаю, с чего начать… — Сакура смущенно затопталась на месте, переходя с пятки на носок и обратно, после чего смущенно почесала затылок, пытаясь подобрать нужные слова. — Особенно при учете, что мы друг друга чуть не поубивали. — Ну, во-первых, мы не хотели друг друга убить, мы претворялись, а это – разные вещи, — начал Сасори, подойдя ближе к Сакуре. — Во-вторых, мы с Сакурой… — Близкие друзья! — прервала она, тут же смутившись и замахав руками перед лицом. — Да, о-о-очень близкие друзья, — протянул он, словно промурчав, а затем вернулся к серьезному тону. — В любом случае, сейчас это не важно. У Сакуры есть особая секретная миссия про предотвращению деятельности Акацки. Я в этом помогаю и, на самом деле, никогда не думал, что скажу это, но я хотел бы надеяться и на твою помощь тоже.