When words fail, music speaks

      Утро Бокуто началось далеко не из приятных новостей. Давайте откровенно — хреново оно началось. Когда парень проверял новостную ленту в Instagram, первая сторис, которая попалась под руку, оказалась серия видео Цукишимы. Блондин максимально напряжённо и зло рассказывал, что на студии кто-то разнёс два окна, но ничего из аппаратуры не пропало, но плакаты на стенах были оборваны, а на стене красовался красноречивый рисунок среднего пальца. «Ребята, я конечно все понять могу, но какого хрена они творят? Вот зачем?» — пыхтел Кей. «Суки поганые!» — орал на фоне Ойкава. «Ивайзуми, угомони этого психованного. Лучше стекло начинайте убирать", — шипел Коноха.       В итоге получилось так, что Цукишима, как арендатор данного помещения, Кётани, как сопровождающий и Ивайзуми, как самый ответственный и эмоционально стойкий, были в полиции и оставили заявление.       Котаро, конечно, предложил свою помощь в уборке или, если вдруг что понадобится, с полицией, но Мацукава сразу дал отворот-поворот: — У нас и так народа кучу. Не стоит забирать драгоценный кислород, — просипел брюнет. — Но за поддержку спасибо от всех.       И, чтобы отвлечь себя от различных предположение, по поводу ситуаций со студией, Бокуто решил почитать о городе Акита, одноимённой префектуры региона Тохоку. Помимо сухой информации о площади, населении и достопримечательностях, Бо попытался выяснить какие волейбольные команды проходили на Национальные за последние пять лет и не было ли там той самой школы, где учился Акааши.       Полчаса поисков и большой кружки кофе, Бо нашел: — Вот он! — взвизгнул сова, когда на очередном школьном сайте города Акита, в разделе «спорт» красовались фотографии капитанов команд и среди выпускников блистало изображение Кейджи. Брюнет в бело-сереневой форме, с мячом в руках, сидел на волейбольной площадке. Позади него была натянута сетка для игры, и виднелось баскетбольное кольцо — команда по баскету в этой школе была очень сильной.       Старшая Йосен проходила на Весенний турнир дважды — первый раз лет пятнадцать назад, и об этом есть на сайте учебного заведения, а второй раз — четыре года назад, когда капитаном был Акааши.       Любования Бокуто фотографиями команды по волейболу Йосен, прервал звонок на телефон. Дурацкая фотография Конохи, где у парня усы нарисованы маркером, на заставке контакта, заставила сову фыркнуть. — Алло, — спокойно произнёс Котаро. — Бо! Тебе звонил Кенма? — вопил Акинори в динамике. — Не. — А Куроо?! — не менее громко. Кажись кое-кто окончательно восстановил свои голосовые связки. — Мне никто кроме тебя не звонил, — волейболист зевнул и перевернулся на другой бок. — А что собственно случилось? — Короче, мне только что звонил Кенма, и сказал, что они с Куроо собирают команды Некома, Фукуродани и Карасуно. Составы будут как тогда, когда мы были третьегодками! — счастью в голосе певца не было предела. — Оу. А когда? — А вот этого я не знаю. Ждём-с инфы от Кен-чана. — Надеюсь, что не в эту пятницу… — проворчал Бокуто. — А чё так? — удивился Акинори. — У нас тренировочный матч. — Ааааа… Понятно. Тебе, кстати, Дайшо привет передаёт. — О боги, вы что теперь на постоянке друг возле друга торчите? — ещё в школьные времена Котаро наблюдал за тем, как Тецуро и Сугуро грызлись, и естественно, бывший капитан Фукуродани был на стороне своего бро. — Можно и так сказать. Ну, я пошёл. Тебе удачи, и жди вестей от Кенмы, — попрощался Коноха. — Удачи на любовном фронте. Береги свой зад, — не смог упусть шанс подкольнуть Бо. — Ой, иди ты… Сам небось с Акааши развлекаешься. Видел я вас вчера… ДА ИДУ Я, БЛЯТЬ! — рявкнул солист. — Всё. Теперь точно покеда. — Ага.       Бокуто нашёл в себе силы, чтобы сползти с дивана. Кожаная оббивка мебели скрипнула, когда голые ступни проехались по ней. За окном стоял непроглядный туман, который вызывал странное чувство внутри спортсмена. Скуку? Или же это была грусть? Неясно. — Да, ну его нафиг, — сказал сам себе Котаро и поставил чайник на плиту. Горячий чай должен был поднять настроение. По крайней мере, он всегда улучшал состояние Акааши, значит и Бокуто должен помочь.       Когда ароматный напиток был готов, а пачка печенюшек беспощадно разодрана, в дверной звонок кто-то позвонил, но сова никого не ждал. — Сейчас! Иду! — крикнул парень и поспешил накинуть кофту — в подъезде сейчас явно холодина. — Броооо!!! — заорала туша, которая беспардонно залетела в коридор Бокуто. — Господь Всемогущий! Куроо! Я чуть не обос… — Тихо! Там внизу мамочка с ребёнком ждёт лифт, — Тецуро указал на лестничной пролёт этажом ниже. — Собственно, почему я тут… — и начал брюнет рассказывать долгую историю о том, как они с Кенмой однажды, месяца так три назад, играли в приставку и вспоминали былые времена и захотели сделать сюрприз для всех — собрать три команды, которые дружат между собой и по сей день. И вот, наконец-то, план реализовался. Осталось выбрать точную дату и дело в шляпе. — Я не так давно с Маццуном в боулинг ходил. Там Дайчи встретил, и он мне уже тогда рассказал, что какой-то движ начался. А, и ещё перед твоим приходом, ну, минут двадцать назад, звонил Коноха и тоже мне об этом рассказал, — Котаро спокойно мешал сахар в чашке Куроо, а потом поставил кружку на стол перед другом. — О! Это шикарно. Как тебе вообще идея? — Тецуро был взвинчен. Вот кому явно было это интересно. — Я скучаю по тем временам, и поэтому хочу хоть на один день встретить всех их. Обнять, расцеловать и сыграть… Как раньше, — плечи совы опустились и мимолетный огонёк в глазах погас. — Воу-воу. Ты чего это? — бывший капитан Некомы подорвался со своего стула. — Не знаю, погано как-то на душе. Хотя вчера прям петь был готов от счастья, — Бокуто шумно вытянул воздух. — Может уже пора? Ты давно его не посещал… — тихо сказал Тецуро. «Точно, я не был у психолога уже больше полугода», — промелькнула в голове парня, прежде чем Куроо его крепко обнял — успокаивал, знал, что это временно поможет.

***

      Яхаба и Акааши убирали стекло, хотя Маццукава говорил Шегеру, что ему лучше к осколкам не прикасаться, ведь парень играет на синтезаторе. — Эй, Кётани! А ну иди сюда. Твои руки нам беречь незачем. Помоги стекло убрать! — звал Иссей, но был упрямо проигнорирован. Кентаро вместе с Цукишимой и Ивайзуми пошли смотреть записи камер наблюдения.       Как оказалось, два парня, очень крепких на вид, камнем разнесли окна и проникли внутрь. — Сволочи, — плевался ядом Кей. — Поехали уже. Они ждут, — спокойно сказал Хаджиме и направился в сторону входной зелёной двери.       Коноха ответил на звонок, после которого былая грустная мина пропала, а счастье, исходящее от парня, разносилось повсюду. — Бо! Тебе звонил Кенма?!       Весь разговор послушал Акааши и Ойкава, которые в этот момент убирали в той же комнате. Кейджи тактично промолчал, но вот Тоору не был бы собой, если не начал бухтеть: «А чем Аобаджосай хуже? Почему нас не пригласили?» — О боги, заткнись а? — не выдержал Дайшо, который принес Акинори ключи, которые тот успешно утром забыл дома. — Ойкава, я напишу Кенме, только УСПОКОЙСЯ! — зашипел певец и взглянул на Акааши, который все так же невозмутимо оттирал рисунок со стены.

aki.kono

Кенма, к нам ещё команда Сейджо присоединится. Спроси у Хинаты — он 100% знает. Их ровно 6 человек.

ken.mako А запасные?

aki.kono

Акааши будет. Я с ним поговорю.

ken.mako Бокуто помрёт от счастья (͡° ͜ʖ ͡°)

***

      Бокуто носился по квартире, как ураган, в попытках найти ту самую легендарную футболку с номером «4», в которой он играл на третьем году обучения в Фукуродани. По договорённости в чате, который создал Хината, все, у кого остались футболки со старшей школы соответствующих лет, должны их принести. Котаро облазил каждый уголок своей небольшой квартирки, буквально во всех закоулках проверил — формы нигде не было. Ещё и музыка, которая играла на ноутбуке, выбивала из колеи. Голос Акааши в музыкальном сопровождении вызывал мурашки по коже. Спустя минут сорок, если не больше, Бо нашёл нужную ему вещь в комоде, который стоял в кладовке, среди коробок с неразобранными вещами. «А мама ведь говорила, что нужно и тут хлам убрать», — сова мысленно отвешал себе подзатыльник.       И пришлось форму стирать, ведь она пахла протухшими овощами, вот только почему не ясно. После всех манипуляций и чуточку магии, волейболист наконец-то смог надеть на себя воспоминания былых лет. Шорты сели отлично, а вот футболка жала в груди и плечах. Пришлось остаток дня ходить в ней, чтобы ткань немного растянулась и во время матча не сковывала движения.       Ближе к десяти вечера, Кенма написал, что в их с Куроо затеи будет участвовать команда Аобаджосай, а именно те, кто сейчас состоит в «Suspense», и Акааши, который временно станет игроком Сейджо. Так как сообщение пришло поздновато, и Бокуто успел задремать под фильм, увидел он это сообщение уже в час ночи и был несказанно рад, что этот бесящий тип — Ойкава — будет играть против него. А то, что Котаро сможет воочию наблюдать за стилем игры Кейджи — взорвал мозг сове. «Жаль, что он будет против Фукуродани. Но главное то, что он играет!» — Котаро улыбнулся и заблокировал телефон.

***

      В одиннадцать вечера Коноха написал в общий чат, что благодаря Широфуку, договорился с тренером, по поводу зала. Теперь вся компания сможет играть на площадке Фукуродани.       Акааши лежал на кровати, слушал рок-музыку, время от времени подпевая знакомым исполнителям. Маленький ночник, который горел в углу комнаты, был единственным освещением во всей квартире брюнета. Счастью, которое переполняло Кейджи изнутри, не было предела. Его мечты сбывались одна за другой.       Релакс певца прервал стук в дверь — звонок сломался три дня назад. Парень никого не ждал, а если бы это был Бокуто, то обязательно предупредил в Instagram, как обычно. Акааши нехотя поднялся с нагретого места и подошёл к входной двери — посмотрел в глазок. Сердце глухо упало в пятки и забилось в бешено темпе. От былой радости не осталось и следа. Парень тихо вернулся в гостиную и на скорую руку, копируя сообщения, отправил Бокуто, Куроо, Кётани и Ивайзуми: «Через двадцать минут жду у себя. Объяснять нет времени. Срочно!»       Стук в дверь повторился. Казалось, что с каждым новым ударом, дверь становится тоньше, ненадёжнее. В подъезде послышались разговоры и громкая, чёткая и максимально страшная фраза: «Ну что же ты так Акааши. Я ведь знаю, что ты там!»