Мир, которым мы правим

Утром я вернулась в отель. Чарли встретила меня и отвела в свою комнату. Там она усадила меня на кровать и переминаясь с ноги на ногу, стала что-то мямлить. - Соф, слушай… не мое дело, просто… ну как бы… в общем… - Что-то случилось? – спросила я Сестра сглотнула и села рядом со мной, взяв за руки. - Ты… ты только не обижайся, ладно? Я просто подумала… - Что ты подумала? - Как бы… мне кажется, что ты Аластору нравишься. Сердце ёкнуло, услышав его имя. Стараясь сохранять равнодушный вид, я взяла Чарли за плечи и посмотрела в её красивые глаза. - Шарлотта, даже если так, то это его дело. Я замужем. Она закивала, пряча взгляд. - Да, да, конечно. Я и не говорю ничего. Я просто подумала, что… ну… вдруг Сатана его… - Давай сменим тему, хорошо? – перебила я. – Чарли, я не очень хочу обсуждать Аластора и моего мужа. Я в самом деле не хотела. Чёртов грешник вызывал во мне то тепло, которое вызывает взгляд Киро, отца, сестры или мамы. Зачем он издевается надо мной?! - А-ага. Извини, что лезу не в своё дело. - Забудь об этом, ладно? Я просто не хочу о них говорить. - Мгм. Я ещё хотела тебя об одной вещи попросить… кстати, красивый кулон. Это папа подарил? – Чарли показала на подарок Сатаны. - Муж. Спасибо. А что за дело? Она замялась, ведь невольно говорила со мной о Сатане. Затем тихонько сглотнула. - Я вечером хотела с Вэгги в одно место сходить погулять… ты не могла бы в это время за отелем присмотреть? Мы вернемся утром. Я поджала край губ, «улыбаясь» так. - Конечно. - Фух, чудно, хех. Кстати, как там Киро? Он скучает? Мы стали говорить о Киро, отношениях Чарли с Вэгги, и тому подобных вещах. Мне было легче от осознания того, что сестра всегда старается понять меня. В конце концов, мы всегда были близки. В семь часов дверь отеля закрылась за уходившими Вэгги и Шарлоттой. Я посмотрела в окно, как они идут за ручки в сторону парка на другом конце дороги. Затем я пошла разбирать бумаги. Закончив, я села перед телевизором, как тут зазвонил телефон. - Аллё? – сказала я равнодушно. Впрочем, как и всегда. - Мама, привет. - Ох, привет дорогой. - Мама, а ты занята? - Нет. Говори. - Ты не можешь сейчас домой прийти? - Сладенький, тётя Чарли попросила меня присмотреть за отелем, поэтому не могу. - А… понятно, – сказал сын угасающей интонацией. – Извини. - Ты соскучился? - Мгм. Логично. Мы с ним уже неделю не виделись. - Я приду завтра, хорошо, сынок? - Честно-честно? - Честно-честно. - Хорошо, – судя по голосу, он улыбнулся. – Мамочка, а давай завтра куда-то сходим? - Куда ты хочешь? - Гм… а давай на аттракционы? - Давай, – я слабо улыбнулась краем губ. – Как у тебя с учёбой? - Папа научил меня поджигать ёлки. - Надеюсь, пожара не было? - Ну… как бы… я чуть-чуть. Я вздохнула. - Ясно. Передай дедушке с бабушкой привет, ладно? - Ага. И папе тоже? - Да… да, тоже, – промямлила я, касаясь рукой алого камня на кулоне. - Хорошо. Пока, мамочка. - Пока, сладенький. - Я люблю тебя. - И я тебя. Он отключился. Я убрала телефон и откинула голову на спинку дивана. Тут раздались шаги на лестнице. Затем знакомый голос радио. - Безумно рад вас видеть, душа моя! Я распахнула глаза, повернув голову. Аластор стоял рядом со мной. - Я рада, что ты рад. Ты что-то хотел? Он опустился рядом, целуя руку. - Да, хотел. Хотел услышать ваш голос. Только не снова. - Аластор, не начинай. - Не начинать что? - Хватит! Я встала перед ним и повернулась спиной. - Я оскорбил вас? Скажите, чем? Прошу прощенья! Он встал и коснулся моего плеча. Я дернулась и обхватила голову руками, зажмурясь. - Перестань! Я не могу… хватит издеваться надо мной! - Я не думал издеваться, дорогая. Я лишь хотел быть рядом и… - В том-то и дело! Почему ты не оставишь меня, грешник?! Зачем ты мучаешь меня? зачем заставляешь думать о тебе каждый адский день?! Он взял меня под руки, дыша в шею. - Мне жаль, что моя любовь заставляет вас страдать, Софья. Однако я страдаю не меньше. Зачем ВЫ заставляете меня желать увидеть вас каждую секунду и коснуться хотя бы ткани вашего платья? Я не буду скрывать, я люблю вас. И не буду делать вид, что мне в радость доставлять вам мучения. Я опустила руки, смотря перед собой пустыми глазами. К горлу подступил комок. - Почему… ты не оставишь меня? – тихо сказала я, ибо голос начал дрожать. - Это выше моих сил. Я хотел, клянусь. Правда, безуспешно. - Я не хочу… мой муж… мой сын… - Софья, я дам вам обещание исчезнуть в следующую секунду, если вы сейчас мне это прикажете. Я исчезну и никогда больше вас не потревожу, никогда больше моё имя не заставит вас страдать. Я закрыла глаза. Взяла его руки. И тихо прошептала: - Аластор… не мучь меня. Люби меня. Потому что Я люблю тебя. Я услышала, как дёрнулось его оленье ушко. - Ч… в… я не ослышался? По моей щеке скатилась слезинка. Я повернулась к демону и упала лицом в его грудь, всхлипнув. Аластор обнял меня, прижимая к себе и жадно вдыхая запах моих волос. - Софья… ангел мой… что вы делаете со мной… - Делаешь. - Делаешь… не плачь, слышишь? - Что, если о нас узнают? - Я вырву им язык до того, как это станет известно ещё кому-то. - Аластор, клянись мне, что не предашь меня. Клянись! - Клянусь. Я никогда не брошу тебя, я всегда буду тебя оберегать. Даже если сгину от рук Сатаны, память обо мне будет оберегать тебя. - Что мы делаем… так нельзя… Он взял моё лицо в руки, вытирая слёзы и смотря в глаза. Затем подался вперёд и горячо поцеловал. Я не стала отпираться. Я ответила на поцелуй, прижимаясь к демону. Затем он прошептал в мои губы: - Мы в преисподней, дорогая. И здесь нет слова «нельзя». Я это знаю лучше тебя. Лучше кого-либо. Я запустила руку в его мягкие волосы и ласково потрепала ушко. Такое мягкое и теплое. И сам он весь тёплый. Словно огонек, словно живой. Я прильнула к нему, пока бес нежил меня в объятиях. - Софья… ргх, я столько хотел тебе сказать… едва я тебя коснулся, все слова вылетели из головы. Я коснулась его щеки губами, притянув к себе за сюртук. - Не надо лишних слов, любовь моя. Они всё портят. Аластор посмотрел в мои глаза. В моей голове словно что-то перемкнуло. Мы одновременно потянулись друг к другу, чтобы поцеловаться, но… но кровь уже кипела в жилах. Она стучала в висках. Страсть теснила грудь. Демон спустил моё платье на плечах, целуя их и опускаясь всё ниже. Он слегка порвал ткань, раздевая меня. тогда из моей головы выбило все мысли о тревоге, о муже. Лишь образ сына мелькнул перед глазами. Киро, дитя моё, прости. Прости меня за то, что я не полюбила твоего отца.