Железное сердце

      Угрюмая Страна Железа. Вечная мерзлота, изрезанная хребтами выступающих ледников, почти что каменного снежного наста, из которого то тут, то там сиротливо выглядывали верхушки вековых сосен. Удивительно, что в этом суровом крае вообще что-то произрастало, как и то, что именно здесь вот уже не одно столетие жили люди. Точно такие же люди, как, например, в Конохе, или в Кири, с одним лишь принципиальным отличием — местные жители не были шиноби. Но это не мешало им «воспитывать» одну из самых грозных армий современности, состоящих в общем и целом из самураев.       Молодая половина группы Элитного Эскорта, конечно же, хорошо была проинформирована на счет их задания, а так же о самой Стране, в которой почти все они были впервые. Но сейчас, оказавшись в этой белой, пробирающей до мурашек холодной пустыне, они не могли не задаваться вопросами, как здесь могут жить люди?.. Точнее, умом они понимали, как — снабжать весь континент своим оружием непревзойденного качества и высокопрочным металлическим доспехом, единственным в своем роде, ибо в других странах даже самая безупречная броня могла производиться в лучшем случае из толстой кожи.       В этом крае нельзя было заниматься сельским хозяйством, но зато в любое время дня и полярной ночи, люди добывали руду, в то время поистине драгоценный камень. Поговаривали, что на прииск отправляли даже детей, не достигших шестилетнего возраста. И это не было чем-то из ряда вон выходящим. Восхищаться силой и волей северян, или же наоборот, критиковать в ужасе — каждый думал уже сам.       — Наше сопровождение так и не появилось, — разочарованно заметил Данзо, поежившись от пронзительного северного ветра. Снежный вихрь тотчас залепил ему лицо снегом, как бы намекая, что не стоит думать плохо об аборигенах здешних земель, заставляя этого вечно недовольного шиноби заткнуться.       Они раздумывали покинуть маленькое пограничное селение, в котором должны были встретиться с представителями Мифуне, и надеялись столкнуться с оными на Центральном Тракте, не желая более тратить свое время. А так же потому, что совсем неподалеку Второй Хокаге почувствовал враждебно настроенную чакру шиноби. Именно, что шиноби, ибо чакра, которой обладали местные самураи, сильно отличалась от любой другой. Это обстоятельство не могло не беспокоить Сенджу.       — Лучше подождать еще немного, — в отличие от своего друга, Сарутоби всегда был на позитиве. Неприветливая природа его, казалось, вовсе не опечалила, а, наоборот, пробудила живейший интерес. Он просто лучился от восхищения, и, казалось, даже заразил этим некоторых своих товарищей, принявшись играть с ними в снежки.       Тобирама услышал обе эти реплики, но ничего не сказал. Результатом сложившейся ситуации была его ошибка. Он так спешил поскорее отправиться на эту миссию, что едва ли дождался ответного послания о месте и времени встречи со своими торговыми партнерами. Все бы ничего, но полученное письмо несколько отличалось от тех, которые Тобирама получал от Страны Железа ранее. Например, та бумага, на которой Мифуне писал свои послания, была не рисовой, а васи* из льна. Разум твердил ему о том, что, надо бы разобраться в этом перед тем, как выдвигаться с нагруженными караванами в чужой северный край. И при обычных обстоятельствах он бы никогда не поступил столь опрометчиво. Но… Подумаешь, «не та бумага»! Хаширама все время твердил ему, Тобираме, мол, слишком уж он подозрительный… Быть может, хотя бы сейчас последовать его совету и не искать проблем там, где их и в помине нет? И потом — насколько же сильно было его желание скрыться с глаз Мито куда подальше! Столица Страны Железа идеально для этого подходила. Он не хотел думать о том, что невестка могла бы погнаться за ним следом, но про себя не мог не отметить, что даже этой могущественной куноичи не пришло бы в голову искать его здесь, если бы она задалась такой целью. Ками, как же это было бы глупо! Он прячется, слово мальчишка! Даже в детстве он никогда не прятался от отца, или матушки, а эту женщину он будто бы… боялся?       Он не знал точно. Но только сейчас, оказавшись за много километров от их общего дома, он понял, как же ему тяжело жить вместе с ней…       Мито и сама не понимала, что своими неосторожными действиями не только не дала шанса создать их с Сенджу-младшим хоть какие-то романтические отношения, но и обрубила на корню любое желание этого мужчины находиться с Мито наедине.       «Прости меня, Хаширама. Я, должно быть, самый худший брат на свете. Но я ничего не могу с собой поделать» — Тобирама думал о таких отстраненных вещах, не замечая, что Кохару рядом с ним уже буквально посинела от холода.       — Быть может, мы просто не спеша пойдем в ту сторону? — предложил Хомура, выдергивая Сенджу из раздумий.       Но не успел он ответить, как вдруг справа от них показались три фигуры в длинных серых накидках и шляпах амигаса**.       — Плохая идея, если не знаете в каких местах могут быть провалы, — высказался мужчина из этой скромной компании прохожих, окинув взглядом присутствующих и длинный торговый караван из повозок, запряженных лошадьми.       Пусть трое путников и были одеты не так уж и тепло, как сами шиноби, холод, кажется, не слишком их и беспокоил. Ибо их голые руки и шея даже не покраснели под воздействием колючего ветра. Это вполне могло говорить о том, что перед ними стояли коренные жители. Но молодые люди не разглядывали друг друга сверх долго.       — Вы кто? Наше сопровождение? — поинтересовался Акимичи, надеясь на положительный ответ.       — «Сопровождение»? — переспросил мужчина, повернувшись к двум другим, как оказалось, девушкам, что стояли позади него. Обменявшись быстрыми взглядами, северянин понял, что его спутницы тоже не имели никакого понятия, о чем говорили «пришельцы». — Нет, мы просто местные. Переводим стадо карибу*** в северные земли. Здесь становится жарковато, весна всё-таки.       Если бы Тобирама не был уверен, что жители Страны Железа и понятия не имеют, что такое чувство юмора — он бы, вероятно, рассмеялся на данное заявление. Но он знал, что эти молодые люди говорят серьезно. А вот — и их олени, о которых говорилось только что, стоят неподалеку.       — А куда вам нужно? — поинтересовалась одна из девушек, вступив немного вперед, едва ли приподняв свою шляпу, чтобы можно было хорошенько разглядеть ее лицо.       — В Столицу. К главе Мифуне, — Тобирама не видел смысла скрывать данную информацию. Им явно нужна помощь, а эти «местные», как они сами себя назвали, единственные, кто мог бы им помочь.       От услышанного все трое переглянулись, и, едва слышно принялись размышлять над тем, что можно было бы сделать.       — Даже если мы выделим им оленей вместо лошадей, по Центральному Тракту им не пройти в это время года. Провалятся.       — Тогда помимо этого нужно вести их через перевал.       — Но у меня сотня голов карибу в подвешенном состоянии, а скоро у них брачный сезон. Нельзя останавливаться.       Шиноби терпеливо ожидали решения троицы, ведь они, кажется, изъявили желание посодействовать им, пришлым. И, спустя мгновение тишины, вторая девушка, которая доселе лишь молчала, сняла свою сумку с плеча, всучивая в ладони своего брата.       — Значит, ты поведешь карибу на летнюю стоянку, и по дороге проводишь Итоми в Столицу, чтобы она предупредила всех. А я поведу «гостей» через перевал.       — Саюми… Это может быть опасно, — шепнул ей на ухо мужчина, явно не одобряя такое ее решение. — Они, пусть и торговцы, но все же чужаки. И могут навредить тебе.       — Пусть попробуют, — с вызовом бросила северянка, показательно коснувшись одной из своих Катан, висевших на ее туго затянутом поясе.       Возможно, если бы эта девушка, Саюми, как ее назвал брат, знала, что перед ней стоит группа сильнейших шиноби Страны Огня, возможно, и не была бы так самоуверенна. Но по большому счету, в эту Страну никто и никогда не приходил со злом. Еще бы. Каким надо быть идиотом, чтобы перейти в конфронтацию с первым поставщиком оружия и брони всего континента. Поэтому самураи относились к «гостям» если и не дружелюбно, то по крайней мере спокойно.       Теперь она подошла к Тобираме, справедливо посчитав его главным в этой группе, и ладошкой сместила на макушку свою амигасу, впрочем, при этом не удосужившись устремить свои светлые глаза навстречу его взгляду.       — Я провожу вас. Мое имя — Саюми. Сейчас мой брат заменит ваших лошадей на карибу, и можно будет выступать. Мы пойдем через перевал.       Тобирама едва заметно нахмурился, и всё смотрел в ее совсем юное личико, не зная, соглашаться ли ему на такое хрупкое сопровождение, или нет. Его так и подмывало спросить, сколько ей лет, но его опередил Данзо.       — Как мы можем довериться такой малявке, как ты?! И вообще, почему нам нужно идти через перевал, тогда как в тот раз мы шли Центральным Трактом?!       — Потому что в тот раз, вы, вероятно, доставляли свои товары зимой. А весной и летом караваны запрещено перевозить таким образом. Говорю же тебе, возможен провал, — девушка не выглядела хоть сколько-нибудь раздраженной его заявлением, или оскорбленной, но не преминула сказать ему следующее. — Кто из нас малявка, коль скоро ты не понимаешь с первого раза?       — Саюми, готово! — крикнул у крайней повозки брат северянки, давая знак, что можно выдвигаться.       — Хорошо! — помахала ему рукой девушка, тут же разворачиваясь в противоположную от шиноби сторону, заставляя свои длинные русые волосы взметнуться в воздухе прямо у лица Данзо, чуть было не хлестнув ими по его щеке. — Что ж, если вы и так знаете, как вам следует идти и куда — не буду досаждать вам своей помощью…       — Постой-постой! — схватил ее за руку Сарутоби, как и всегда, принимая своим долгом разгребать проблемы, созданные его другом. — Данзо всегда такой подозрительный! За это мы его и ценим, кстати говоря, ха-ха. Я Хирузен, очень рад знакомству. Ты моя первая знакомая в этой Стране, так что, я надеюсь, мы с тобой подружимся. Но, если вдруг я, или может, кто-нибудь из нас, будет делать что-то не так — ты только скажи и…       — Хирузен-сан, не болтай так много. А то замерзнешь, — пошутила Кохару, разрядив слегка накалившуюся между молодыми людьми обстановку, если в условиях такого лютого холода подобное вообще было возможно.       — Обычно Данзо-сан ведет себя более вежливо, — вступился за товарища по команде Кагами, впрочем, не собираясь представляться перед этой своенравной чужестранкой. Остальные тоже решили воздержаться от общения с Саюми, не открывая ей ни своих имен, ни стараясь разубедить ее в том, что они обычные торговцы. Так будет даже лучше, единодушно подумали они все.       Вскоре все восемь человек пустились в путь. Сарутоби, видя, что никто, кроме него, не радеет душой общаться с их провожатой, избрал на себя роль эдакого посредника между ней и членами своей команды, задавая ей различные вопросы. Девушка его дружелюбный порыв оценила, и, пусть и сдержанно, но диалог поддерживала.       — Чтобы идти быстрее, развернись по направлению к ветру боком, а не перпендикулярно ему, — подсказала Саюми, разворачивая ножнами маленькой Катаны Хирузена так, как надо было. Остальные тоже последовали ее совету, ощущая себя уже сильно продрогшими.       — Спасибо, — кивнул Сарутоби. — А тут всегда так холодно?       — Не сказала бы, что сейчас особенно холодно, — покосилась на паренька Саюми, удостоверившись что он и впрямь, как и вся их команда, сильно озяб. Ладно еще девушка из их компании, но им, мужчинам, стоило быть более закалёнными. — Летом тут иногда сходит снег местами, если ты об этом. Именно поэтому каждый год мы переводим стада карибу на север. Бывали случаи, когда несколько сотен голов разом проваливались в разломы.       — Сложно себе это представить! И все же, наверняка вы с нетерпением ждете этих относительно теплых деньков у себя в краю, — предположил юноша.       — Вовсе нет. Добыча руды при таких обстоятельствах довольно хлопотное дело.       — Вот так? И ты тоже добываешь руду? — поитересовался Хирузен, которому искренне было интересно послушать о жизненном укладе местного населения.       — Нет, я наемник, в основном. А вот один из братьев как раз занимается добычей. У него свой прииск на северо-западе.       Тобирама отстраненно слушал их разговор, снова впившись глазами в оружие на поясе их провожатой. Одна из Катан была такой длинной, что внешне скорее напоминала Нагинату. Не то, чтобы ему был интересен ее уровень владения этим грозным оружием, но о силе и скорости местных самураев он был очень даже наслышан. Может ли эта скорость сравниться с его собственной? Хотелось бы ему узнать. За этими размышлениями он даже забыл о Мито, воспоминания о которой были камнем преткновения для него.       — Ого, ну и пейзаж! — высказал вслух свои мысли Хирузен, выйдя из-за редкой еловой поросли в глубокую серую долину, обрамленную гигантами-склонами с белыми шапками снега. — Впервые вижу такую дикую красоту…       — Скорее дикий ужас. Холодный, смертельный белый ужас, — вставил свое слово Данзо, не выдержав чрезмерного позитива своего товарища. — Нельзя идти этой дорогой! Вдруг на нас сойдет лавина?       Саюми приглушенно посмеялась над его предположением, заверив недоверчивого юношу, что в это время года лавин тут не бывает. Но это его совершенно не успокоило.       — Всю свою жизнь я провела в этих землях. Думаешь, я могу в этом не разбираться? — решила убедить она Данзо, пока остальные не знали, чью сторону избрать в этом вопросе. Но стоило признать, что они и впрямь ничего не ведали о природе этого края.       — Думаю, нет! — уперся Шимура. — Ты всего лишь самоуверенная девчонка!       — Данзо, — смерил строгим взглядом своего ученика Тобирама, заставляя заткнуться. — Обращайся к этой девушке более уважительно. Все-таки, она тратит свое личное время на то, чтобы проводить нас, — предупреждение капитана возымело силу, и Данзо пришлось заставить себя держать свои уничижительные реплики в себе. Сам Тобирама подошел к Саюми ближе. — Другого пути в Столицу нет? — снова решил уточнить у нее Сенджу.       — Если хотите переправить караван — то нет. Сколько еще раз я должна повторить это? — как же Саюми жалела о том, что вызвалась быть проводником этих проблемных торговцев! Но она просто обязана была это сделать, как дочь своего отца, главы клана Мифуне, она должна была помочь этим людям доставить их товары в столицу. От этого зависела жизнь ее народа, обделенного пропитанием. И к любому торговому соглашению каждый Мифуне относился со всей серьезностью. Но эти чужаки были слишком уж беспокойные. И что-то ей подсказывало, что даже если она и убедит их довериться ей — проще от этого не станет.       — Тц! Опять дерзит! — не выдержал тона ее голоса Данзо, ощущая на себе увесистый шлепок со стороны Сарутоби.       — И ты уверена, что оползня в этот период года не может быть ни при каких обстоятельствах? — возобновил свой допрос Сенджу, продолжая сверлить девушку своим внимательным взглядом алых глаз.       Сама она за весь день их пути едва ли на него посмотрела в упор, или в лицо кого-либо другого из их группы, говорила всегда развернувшись слегка в сторону, будто бы просто размышляла вслух, а не обращалась непосредственно к тому, с кем беседовала. Данзо это ее поведение расценил, как попытку скрыть от них нечто важное. Даже если она с братом и сестрой случайно встретила их по дороге (а он никогда не верил в случайности), это вовсе не значило, что эта девчонка, Саюми, решила помочь им по доброте душевной! Что, если она ведет их в ловушку, гонимая мыслью легкой наживы? Это было бы наиболее вероятно.       Сам Тобирама так не думал. Он жил на порядок дольше, чем Данзо, или кто-либо другой из его Команды Эскорта, и знал, что подобное поведение было бы не в характере северян. Аборигены были слегка диковатые, но безгранично честные. Никогда не нападали первые, никогда не ввязывались в сомнительные сделки, и конечно, никогда не нарушали своего Самурайского Кодекса, являющегося жизненным уставом для всех обитателей Страны Железа, даже для тех, кто никогда не держал в руках меча (хотя подобных было не так много). Саюми держалась своенравно и даже в какой-то мере, может быть, грубовато, но все это говорило лишь о ее замкнутости, нежели о каком-то злом умысле.       — Уверена, — кивнула Саюми на вопрос беловолосого шиноби, не раздумывая.       Сенджу еще какое-то время размышлял над всем вышесказанным, взвешивая все «за» и «против». Если они вернутся в приграничное селение и будут ждать представителя Мифуне, то могут прото потерять кучу времени даром. Эта девушка сказала, что иного пути в Столицу нет, и так оно и было, ибо когда-то давно Тобирама и сам слышал о дороге через перевал, которая так и называлась, «Торговый Тракт». В связи с этим, он решил довериться ей.       — Тогда идем.       — Тобирама-сенсей! — возмутился Данзо с новой силой, не понимая, почему слова этой чужестранки для Сенджу весомее доводов его ученика!       — Можешь оставаться здесь, если хочешь, — бросила в его сторону Саюми, в глубине души ощутив смутное удовлетворение оттого, что их предводитель избрал ее сторону.       Данзо справился с окатившим его гневом, и, слегка поравнявшись с Саюми, решил затеять с ней разговор. Первую половину пути с ней рядом шел Сарутоби. Очевидно теперь Данзо решил «разбавить ее одиночество» вместо него. Впрочем, что бы не говорил ей Шимура, северянка всё воспринимала флегматично.       — Будешь так себя вести — никогда не выйдешь замуж!       — Не больно-то и хотелось.       — Врешь, все девушки этого хотят. Это же простая психология.       — Я — не «все девушки». Я — самурай.       Остальная часть группы не принимала участия в их «беседе». Вдали уже показался конец горной цепи, и все они, будучи уже в достаточной степени утомленные долгой дорогой и злым холодом, не могли не порадоваться, что, кажется, путь их близится к завершению.       Однако…       — Тобирама-сенсей, что-то не так? — спросил Торифу, заметив, что учитель будто бы замедлил шаг.       — …Остановимся ненадолго перевести дух, — ответил Сенджу, не замечая удивленных взглядов своего отряда. Лишь Саюми, услышав его решение, сделала знак руками своим карибу, чтобы они застопорились.       — Быть может, лучше не тратить на это время, а постараться дойти до конца дня до Столицы? Мы, ведь, уже где-то на половине пути, разве нет? — Кохару боялась, что, если они будут находиться без движения хотя бы десять минут — шиноби просто закоченеют от холода. Они, ведь, даже костер не могли развести, ибо не было дров. А использовать свои огненные техники при Саюми они не решались.       Но их сенсей будто бы забыл об этом обстоятельстве, или решил больше не прятаться:       — Кагами, разведи костер стихией огня. Хомура, ты идешь со мной на разведку, за тот склон впереди.       Засим эти двое удалились.       Саюми проводила Тобираму чуть более пристальным взглядом, чем обычно, и развернулась к оленям, дабы заняться их кормежкой. По-видимому, осознание того, что всё это время она вела в свой город отряд шиноби, не сильно ее потрясло, ибо она так и не сказала ни слова. Такой уж был характер у этой девушки.       Как и просил Сенджу, Кагами соорудил небольшой ворох пламени в своих руках, и Кохару, Торифу и Хирузен встали рядом с ним небольшой кучкой, обсуждая что-то едва слышно. Саюми не вслушивалась, и не подходила к их огню, но, кажется, до нее донеслись фразы, вроде «быть может, засада?», «сенсея что-то беспокоило еще с утра, что если…».       — Эй, северянка, — грубо позвал ее Данзо, не принимающий участия в тихой беседе своих собратьев. По его собственному мнению, все и так было очевидно, и задаваться вопросами было совершенно лишней тратой времени. И все же он решил расставить для себя какие-то точки над «и». Девушка развернулась к Шимура полубоком, тем самым «отвечая» на его очень неуважительный призыв. — Отчего не спрашиваешь, почему Кагами владеет огненной стихией?       — Вероятно потому, что он — шиноби, — спокойно парировала Саюми, замечая, что все остальные перестали перешептываться и уставились на них обоих, ожидая, что будет дальше.       — У меня такое ощущение, будто бы ты и так знала о том, что мы шиноби. Я прав?       — С чего такие выводы? — спросила девушка, не видя в этом его заявлении совершенно никакой логики.       — Оттого, что любой другой бы человек в таком случае хоть как-то отреагировал на сокрытие подобных обстоятельств. А ты и бровью не повела. Ты знала, что мы шиноби. Очень хорошо знала. И вела нас в западню все это время, я прав?! И перестань отвечать вопросом на вопрос! Это невежливо! — сорвался на крик Данзо, заставляя Саюми слегка заметно нахмуриться.       — Не тебе говорить мне о невежестве, чужак. Я уже говорила до этого, я не «любой другой» человек, я — самурай. И подозревая меня в деяниях, к которым я не имею отношения — это оскорбление моей чести и достоинства. Готов ли ты ответить за свои обвинения?       — С величайшей радостью! — Данзо будто бы ждал нечто такого, ибо в тот же миг извлек из ношен свой клинок, делая резкий выпад в сторону девушки. Самурай или нет — по большому счету юноше это ни о чём не говорило. Известно, что каждый судит по мере своей испорченности, а совесть у Шимура никогда не была чиста.       Между тем нападение Данзо уже началось. Саюми с завидной легкостью увернулась, а второй удар отразила короткой Катаной, даже не удосужившись вытащить ее из ножен.       — Данзо! Ты что творишь?! — Сарутоби ринулся к ним обоим, пока не зная, каким образом заставить их перестать сражаться друг с другом. Точнее, он ясно видел, что Саюми пока лишь обороняется, а вот Шимура распалился не на шутку.       — Разуй глаза, Хирузен! Она завела нас в ловушку! Не сомневайся, что, когда Тобирама-сенсей вернется сюда, он скажет, что мы окружены. Лучше убить ее сейчас, пока она не послала им никакого сигнала! — это было просто невероятно, но Данзо был твердо в этом убежден.       — Прекрати! Взгляни — она даже не нападает! — пытался воззвать к разуму друга Сарутоби, пока все остальные в группе лишь шокировано внимали им обоим, не зная, чью сторону им избрать. С одной стороны, у них не было никаких доказательств того, что эта Саюми была в чем-то виновна. Но если это было правдой — то они, без сомнения, могли быть в смертельной опасности.       — Не нападает, но и не оправдывается, — парировал Данзо, уже готовясь нанести решающий удар. Эта девушка, сражаясь с ним спрятанным в ножны оружием, пока не позволила ему хотя бы слегка задеть себя. Он не мог не задаваться вопросами, на что она будет способна, если вдруг решит обнажить клинок. А расправиться с ней стоило до прихода сенсея. Он не позволит убить ее просто так, без доказательства вины. Уж лучше учитель отчитает его после, зато они останутся живы!       Плюс ко всему, эта Саюми просто смертельно сильно его раздражала! Он терпеть не мог людей такого рода… Безразличных, надменных, и совершенно невозмутимых! Будто бы они знают что-то, чего тебе никогда не по силам будет понять, и внутренне смеются над тобой, нет никаких сомнений! Плюс ко всему, за ней был еще один грех — она была довольно красива. А у Данзо сложился определенный стереотип по отношению к красивым женщинам, после того, как его пару-тройку раз грубо отшили. Единственная красивая и вместе с тем добродетельная женщина по его мнению была одна: Мито-сан.       — Для того, чтобы оправдываться — нужно быть виновным. А я ни в чем не виновата, — с завидным спокойствием ответила Саюми, в этот раз потянувшись за своей длинной Катаной на поясе для отражения.       Данзо воспринял это движение с ее стороны, как сигнал к действию.       — Высвобождение ветра: Быстрый вакуумный огонь!       — Данзо!!!       Шимура не понял, в какой момент прямо перед Саюми возник его друг, Хирузен, но сейчас же осознал, что он самый закрыл девушку собой, и один из вакуумных клинков пришелся аккурат ему по бедру. Тут же вокруг него образовалась целая лужа крови, делая снег похожим на большой багровый килим.       — О, нет! — Кохару подбежала к Сарутоби, уже готовая сделать все, что только требовалось от нее, как от медика. Благо, рана была не смертельная, но ситуация была экстренная!       — Данзо! — толкнул в грудь напарника Кагами, на что тот рьяно запротестовал:       — Он сам! Он идиот!       — Тебя, ведь, просили, успокойся! — рявкнул Торифу, принявшись накладывать жгут выше колена Хирузена.       — Все в порядке! Не помру!       Сам пострадавший был даже рад, что все так обернулось, ибо о несчастной ошарашенной Саюми на время забыли. Она лишь рассеянно взирала на то, что происходило перед ней (по ее ли вине, или вине Данзо), и не могла не переживать за этого паренька, Хирузена, что вступился за нее. Но почему все обернулось таким образом?! Разве шиноби не должны вести себя более хладнокровно и рассудительно?       Из транса ее вывел громогласный голос Тобирамы, перекрывший всеобщий гомон и галдеж.       — Что тут происходит?!       — Тц! Из-за этой девчонки, Саюми -… — поднялся на ноги Данзо, метнувшись к учителю, но Хирузен перебил его:       — Саюми не причем! Я сам решил заступиться за нее!       Сенджу и Хомура буквально, открыв рот от шока, сверлили глазами лужу крови, в которой лежал Сарутоби, и лишь то обстоятельство, что у него, судя по всему, хватало сил на выяснение отношений с Данзо, несмотря на свое ранение, могло слегка успокоить их, и всех остальных присутствующий. Но одного Тобирама не мог понять, какого черта они тут устроили?! Он ушел буквально на десять минут, и, учитывая результат его разведки, сейчас было совершенно неподходящее время для всего этого!       Он не мог осознать, что за чушь несет один, и почему другой его постоянно перебивает, но нескончаемые ссоры их двоих уже довели его до точки кипения! Не считал бы он обоих ребят почти что своими родными сыновьями — своими бы руками задушил!       Едва он хотел сказать это им обоим, как над головой раздался оглушительный раскатистый грохот! Будто бы майский гром, только если бы он вдарил с неимоверной силой прямо над ухом! Хотя источник этого звука явно находился где-то высоко, в горах над ними…       — Глядите! Наверху!!!       Каков же был ужас всех присутствующих, когда, подняв глаза, они увидели далекую, но стремительно приближающуюся белую волну невообразимо гигантских размеров!