Железное сердце

      Саюми восседала на президиуме банкетного зала, который еще вчера был обычным залом для переговоров и приемов в ее дворце. Но сегодня эта заурядная комната стала исключительной. И сама принцесса вдруг начала чувствовать себя особенной, более значительным человеком, чем была раньше, и намного взрослее. Уруми говорила ей, что после свадьбы девушка начинает чувствовать себя женщиной на десять лет старше, и пускай тогда ей было не очень понятна эта фраза, теперь она осознала, что именно старшая сестра имела в виду. Каждый ее родственник, что доселе снисходительно и умилено «трепал ее за щечки» еще вчера, по доброму подшучивал и обращался на «ты», теперь относился к Саюми подчеркнуто вежливо и учтиво. И всему виной — тот человек, что сидел рядом с ней. Тобирама Сенджу.       Новоявленной женушке было и неловко от того, что она так «выросла» в глазах других людей благодаря этому браку, и приятно. Но Саюми не понимала, почему так произошло? Она ведь по сути ничего не сделала, и никак не поменялась. И все равно дяди и тети, братья, прочие члены клана, подходили к ней, кланялись, желали долгих лет жизни и дарили очень дорогие подарки, которые девушка всё равно не смогла бы забрать с собой в Коноху.       «Вероятно, так и ощущают себя настоящие принцессы» — пронеслось у неё в голове, пусть она и сама была химе, вполне себе настоящая. Но, как уже известно читателю, праздная легкая жизнь высокого положения была ей не знакома, потому она и не считала себя знатной особой.       — Саюми-сан, спасибо за то, что согласилась стать супругой Тобирамы-сенсея, -подойдя к их столу, вежливо склонил голову Хирузен, искренне довольный от того, что их брак заключился. Они с учителем немало побегали, чтобы всё это в итоге свершилось! Как же он был рад, что в это время был рядом, и смог помочь Хокаге. Теперь все зависело от них двоих. В основном, от Саюми. — Ты не пожалеешь, что сделала такой выбор, — добродушно пообещал он.       Она не думала, что в этом мире может существовать хоть что-то, что могло бы заставить ее разочароваться в своем новоиспеченном муже, и в их браке.       Подумать только, еще вчера днем она и представить не могла, что Тобирама-сан сделает ей предложение, а до этого вообще свыклась с мыслью, что уже никогда не выйдет замуж! Ее родные пусть и не хотели подобной участи своей Саюми, но внутренне считали так же. Их девочка не производила впечатление взрослой и сильной женщины, способной стать женой и матерью. Да, она была неплоха в кендзюцу, но почти каждый житель Страны Железа был «неплохим в кендзюцу». Поэтому Саюми оставалась в стороне, пока бойкие, энергичные и самостоятельные сверстницы уже давно вели свое хозяйство, содержали дом и воспитывали по трое-четверо детей. С Саюми же до сих пор с самой обходились, как с ребенком. И в итоге, в связи со всеми сложившимися обстоятельствами, девушка пришла к выводу, что она и впрямь не годится для брака, и даже не пыталась доказать хоть кому-то, или же самой себе, что это не так. Люди «не видели» в ней хорошую жену и мать, и она не имела желания доказывать нечто обратное. И лишь матушка до последнего билась с этим ее равнодушием и смирением в роли ее незамужней компаньонки в старости, да и Ичиро Мифуне, зная свою дочь намного лучше остальных, жалел, что нынче не в моде порядочность и скромность. Батюшка Саюми сказал однажды и самому Сенджу, его дочка обладала целым спектром добродетелей, но все это оставалось незаметным за непроницаемым выражением лица, излишней сдержанностью и отстраненностью.       И вот в ее жизни появляется этот мужчина, Второй Хокаге, и переворачивает все, к чему она привыкла и с чем смирилась, с ног на голову. Саюми понимала, что Тобирама-сан, узнав ее по-лучше, скорее всего понял бы, что совершил ошибку, выбрав ее. Но теперь, ощутив это невероятное чувство всеобщей гордости своих родных за нее, тепло рук Сенджу и внезапно проснувшееся чувство привязанности к кому-то, девушка решила, что должна приложить все свои силы, чтобы не обмануть ожидания Второго Хокаге, и своих родителей, конечно же, тоже. Она не допустит, чтобы он разочаровался в ней! Все-таки, она житель Страны Железа, и пускай внешне она выглядит маленькой и слабой, на самом деле она очень сильная и стойкая. Помимо этого, Саюми обнаружила в себе еще одну потрясающую способность, доселе не доступную ее сердцу, — любить.       Пока это чувство было очень маленькое, совсем крошечное, но оно было, и заставляло сердце Саюми биться сильнее, дышать чаще, а губы сдерживать от непроизвольной улыбки. Поначалу она думала, что просто попала в какой-то странный сон, но даже если это было и так — она не желала «просыпаться».       «Чувствует ли он хоть что-то из того, что я открыла для себя в своем сердце?» — задавала себе вопрос девушка, пока оба они так и не сказали друг другу ни слова после церемонии их бракосочетания в Храме. Саюми украдкой покосилась на Тобираму-сана, и он выглядел вполне себе обычно. Наблюдал за представлением музыкантов в центре зала, пока все остальные гости угощались во имя процветания и здоровья молодых, и временно оставили торжественную чету в покое.       Сенджу почувствовал ее изучающий взгляд на себе, и слегка повернулся в ответ, ожидая, что девушка тут же отвернется обратно. Так она и сделала.       — Ты расстроена? — вдруг спросил он, заставляя Саюми снова на него уставиться в непонимании. — Быть может… ты бы хотела поговорить? О том, что произошло между нами сегодня.       Он терпеливо ожидал ее ответа, надеясь, что она захочет высказаться. Мужчина не собирался и впредь вытягивать из нее любое слово, буквально принуждая к разговору, но сегодня считал это необходимостью.       — Да, пожалуй, — отвечая так, она не думала, что Тобирама-сан тотчас встанет со своего места и объявит всем присутствующим, что они уходят в свои покои.       «Хокаге так не терпится начать их брачную ночь!» — в унисон подумали гости, и Саюми могла догадаться, отчего все уставились на них с таким куражом. Стоило ли говорить, как сильно её это смутило.       — Доченька, Саюми, — подбежала матушка Мифуне, помогая девушке подняться на ноги, пока Сенджу с главой клана и его сыновьями обменивались уважительными поклонами, — не бойся, главное — ничего не бойся, — шепнула ей на ухо женщина. — И не вздумай убегать!       — Матушка, если бы я захотела убежать — я бы не стала ждать так долго, — спокойно пояснила ей дочь.       — Конечно-конечно, — придерживая ее за плечи, молвила Леди Мифуне, уже готовая дать ей еще парочку крайне важных советов, но Тобирама не позволил этого сделать.       — Спасибо, дальше я сам, — освободив Саюми от железной хватки ее матушки, притянул девушку к себе Сенджу, взяв за руку и уложив на свое предплечье. — Благодарю за вашу заботу.       — Ох!.. Пожалуйста, только не сердитесь!.. Если что — зовите! — шепнула вдогонку своим «детям» женщина, не понимая, как странно звучало это ее предложение от чистого сердца.       — …Непременно.       Наконец, всеобщее веселье и галдёж свадебного застолья оставили Хокаге и его супругу позади, и слуга, поднявшись с молодоженами по высокой лестнице на второй этаж, повел их в покои на противоположной стороне длинного темного коридора.       В самóй комнате было светло, даже без свечей, благодаря полярному дню, но и довольно прохладно. В углу стоял приготовленный заранее столик с закусками и чаем, расстелена большая высокая кровать — все жители Страны Железа спали на таких кроватях, потому что почивать на полу было опасно для здоровья при такой низкой температуре.       Не долго думая, Тобирама повел девушку прямо к их брачному ложу и усадил Саюми сверху светлого расшитого покрывала, ненадолго усевшись рядом.       — Ты голодна? — спросил он, переложив ее ручку в свою теплую ладонь.       — Нет.       — Ты почти ничего не ела сегодня, — заметил Сенджу, впрочем, не имея желания ее уговаривать, как ребенка.       — Аппетита нет, — Саюми была даже более спокойна, чем он видел ее обычно. С одной стороны — это радовало, а с другой — оставляло много вопросов. В тот раз, когда Тобирама прижал ее к себе на горячем источнике, с целью поцеловать, она очень разнервничалась, и даже боролась с ним. А теперь представляла из себя само смирение…       — Я разожгу очаг, чтобы тебе было теплее, — уведомил Саюми её нареченный, и неспешно поднялся со своего места, мягко переложив её ладонь ей на колено.       Девушка проводила его глазами, решив не разубеждать Тобираму-сана в том, что она может замерзнуть, ибо окружающая температура была вполне комфортной для нее. А волнение от предстоящей близости с Сенджу и так заставляло буквально «гореть» от смущения.       Мужчина продолжал неспешно разжигать пламя в небольшой яме с песком, специально для этого предназначенной, но редко использовавшейся. Разве что с целью чайник подогреть с утра. Когда с этими незамысловатыми действиями было покончено, Тобирама вернулся к девушке снова, предлагая снять ее дорогое свадебное облачение.       Под размеренный и успокаивающий треск поленьев в очаге, тут же наполнивший комнату ощущением уюта, Саюми покорно поднялась и принялась методично справляться с завязками и лентами, а Сенджу в это время обошел ее сзади, дабы помочь снять ее Широ-маку, и повесить на заранее приготовленную для этой цели подставку. К его большому удивлению, даже это ухаживание с его стороны Саюми выдержала с завидным хладнокровием. Далее Саюми, уже не дожидаясь встречных предложений от своего супруга, сняла свой Цунокакуси и распустила замысловатую тугую прическу, которая кроме дискомфорта ничего ей не доставляла, и воздушные русые локоны каскадом упали на плечи и спину, заставляя Тобираму неосознанно залюбоваться ею. И снова вернуться к мысли, что она так подозрительно послушна.       — Я ожидал, что ты возобновишь ту борьбу, что затеяла со мной давеча на источниках, не позволяя хотя бы коснуться себя, — высказал свои мысли вслух Сенджу, пока производил свои нехитрые манипуляции с кимоно девушки, а затем скинул и свое верхнее хаори тоже, снова усаживаясь с Саюми на их кровати.       — Я бы не расценила ваше поведение, как бесчестное тогда, если бы могла допустить хотя бы одну мысль, что вы желаете жениться на мне, — ответила девушка, тем самым давая понять, что любое ее действие или бездействие продиктовано, в первую очередь, ее личным понятием о достойном и нравственном поведении.       Что ж, это было похвально с ее стороны, если она говорила искренне и не красовалась перед ним, подумал Тобирама. Но ее реплика дала ему понять, что она была еще как ошарашена его предложением руки и сердца, которое произошло через ее родителей к тому же. Он надеялся, что девушка не станет злиться на него за это, но на всякий случай решил сказать так:       — Извини. У меня было не так много времени завоевать твою благосклонность. И я устроил этот брак, не спросив твоего мнения. Учитывая это, я готов подождать, пока ты не свыкнешься с мыслью, что мы теперь муж и жена, и уже тогда…       Он не успел досказать то, что хотел, так как в этот момент, обычно не отличающаяся особой порывистостью Саюми, вдруг подалась вперед, немного привстав со своего места, и накрыла губы Сенджу своими — едва ощутимо, буквально коснулась, очень неуверенно и боязливо. И если бы Тобирама не был убежден, что кроме них двоих никого не было в этой комнате, подумал бы, что кто-то просто подтолкнул её к нему навстречу.       Всего мгновение длилось это чудо, и Саюми опустилась обратно, разжав сомкнутые веки, и смущенно уставилась на своего мужа. Тот выглядел таким ошарашенным от ее действий, что лицо Саюми помимо неловкости теперь выражало еще и страх от того, что она опять напортачила. Но девушка ведь всего лишь желала показать ему, что ей хотелось бы близости с ним!..       — …Простите, я снова сделала что-то не так?..       Сенджу смог взять себя в руки, и, придав своему лицу все то же привычное хмурое выражение, не стал отвечать на ее вопрос. А просто обхватил ее милое смущенное лицо своими ладонями, и притянул к себе снова, даря им обоим возможность поцеловаться, наконец, по-настоящему.       Да, Тобирама сказал ей только что, что не станет принуждать ее к чему-то в интимном плане, раз уж он не спросил ее согласия на брак в самом начале. Точнее, он пытался сказать ей это, пока она его так неожиданно приятно не прервала. Но разве сейчас принцесса сама не показала ему, что «согласна»? Даже если еще вчера Саюми была против — теперь, заключив официальный брак, эта девушка была готова отдать ему не только свою душу, но и тело.       А как уже было сказано ранее, ее «тело» нравилось Тобираме не менее сильно, нежели «душа». Теперь у него было право обладать всей той красотой, которую он так хорошо рассмотрел для себя на тех же пресловутых горячих источниках ранее.       Саюми внутренне сжалась, когда он так резко притянул ее к себе уже сам, но потом, ощутив это приятное тепло его губ, и такое непривычное ощущение близости, буквально размякла, не в силах сделать хоть что-то. Хотя, нужно ли ей было что-то делать? Тобирама прекрасно справлялся и сам.       Видя, что девушка теперь не только не сопротивляется, но и сама тянется к нему, он понял, что может творить с ней все, что только захочет. А первым делом он, конечно же, желал насладиться ее нежными и такими податливыми губами. Тобирама порывисто втягивал носом воздух, не в силах прекратить свои ласки, мягко, но требовательно целуя ее. Он по наитию чередовал свои чувственные прикосновения, перемещаясь с одной ее губки на другую, или к подбородку и щеке, будто бы стараясь изучить ее по-лучше, а так же приучая к этим доселе неизвестным ей ощущениям. Сенджу мог понять, когда девушка целуется в первый раз, и, кажется, сейчас был именно этот случай.       — Ты была с мужчиной до этого? — немного отстранившись, решил уточнить он, продолжая свои нежные поглаживания своими шершавыми теплыми ладонями на ее ланитах и шее, пока затуманенный прищуренный взгляд метался по ее чертам.       — Нет, — честно ответила она, понимая, что Тобирама-сан, вероятно, удивлен этим обстоятельством. Все-таки ей было уже двадцать пять, и у него наверняка появились вопросы, почему она ни с кем не встречалась доселе. Поэтому, решила объяснить ему. — Лишь однажды я повстречала мужчину, с которым хотела бы быть в этом самом плане. И этот мужчина — вы, Тобирама-сан.       Сенджу был крайне доволен тем, что она сказала ему только что. Он, конечно, очень надеялся на ее невинность. Но Саюми говорила не только о ее физической чистоте перед ним. Но и о том, что он, Тобирама, был первым мужчиной, пробудившей в ней осознанное желание быть с кем-то.       Чего-то такого он и искал, обдумывая причины своего нежелания быть с Мито. Женщина брата, пусть и покойного, все равно остается женщиной брата. А он хотел свою собственную. Ту, которая принадлежала бы ему от начала и до конца, полностью и без остатка. И Саюми подтверждала его уверенность в том, что он сделал правильный выбор.       — Я очень рад, — признался он, укладывая ее ладони к себе на грудь, ибо до этого она так и держала их прижатыми к себе, будто бы все еще боялась коснуться его. Своими же руками Тобирама придвинул Саюми за тонкие плечи ближе к себе. — Я постараюсь не разочаровать тебя. Так что… просто доверься мне.       Едва девушка успела кивнуть ему, как Сенджу снова накрыл ее губы своими, и теперь нацелился сделать их поцелуй более страстным и глубоким. Саюми пока не могла отвечать ему на подобные прикосновения, однако все, что он делал, просто сводило ее с ума. Она даже не думала, что это так приятно, целоваться с кем-то. В ее мыслях всё это было совершенно по-другому. Да, ее много раз целовали родные, но то, что делал сейчас этот мужчина с ней, заставляло девушку не просто смущенно трепетать перед ним. Тело явно требовало большего, и это даже слегка пугало.       — М… — не смогла сдержать свой тихий стон Саюми, когда Тобирама мягко коснулся ее языка своим. Затем она постаралась ответить, и пришла очередь шумно выдохнуть от удовольствия и Сенджу.       Когда от недостатка кислорода голова закружилась непозволительно сильно, Тобирама нехотя отстранился, одним резким движением усадив девушку к себе на колени, подхватив ее под мягкие округлые бедра, и даже заставил ее обхватить себя своими слегка оголившимися коленками. Она послушно прижалась к его торсу почти вплотную, ощущая, как туго затянулся узел наслаждения внизу живота. Это заставило ее нервно сглотнуть и зажмуриться, и Тобирама расценил это, как страх перед тем, что будет дальше, и не спешил ложиться на спину. Сидя в таком положении, шиноби хотел притупить страх невинной Саюми, которая могла испугаться в любую секунду.       — Не бойся… — приподнял ее лицо за подбородок на себя шиноби, коротко целуя. — Теперь ты моя, и я никогда не наврежу тебе.       Саюми так непривычно было слышать, что она теперь «его» женщина. Ну, почти. Оставалось лишь самую малость, разделить с ним эту ночь, и тогда она и впрямь будет принадлежать ему. Девушка сама не верила в то, как сильно ей хотелось этого. Не в силах справиться с окатившими ее эмоциями, она обвила своими дрожащими руками его шею, слегка привстав над ним, и начала несмело покрывать его лицо влажными и горячими поцелуями, особое внимание уделив его правому ушку. Тобираме показалось, что из-за ее неожиданных манипуляций он кончит до того, как сможет вставить, и рука так и тянулась освободить затвердевшую, рвущуюся наружу плоть. Но он держался, старался наслаждаться ее рваным дыханием и горячим языком столько, сколько сможет, неосознанно дернув за оби ее нижнего кимоно, желая предоставить себе доступ и к ее эрогенным точкам тела.       Саюми очень удачно на нем расположилась. Ее поза так удобно позволяла мужчине продолжать целоваться с ней, и одновременно с этим проскользнуть ладонью к ее оголившейся груди. Девушка инстинктивно попыталась стянуть полы своего одеяния, но Тобирама довольно грубо откинул ее руку обратно на свои плечи, не позволив закрыться от него. И она вынуждена была подчиняться, ведь негласно пообещала ему до этого, что будет делать все, что он скажет, и стыдливо обняла его снова, наблюдая из-под полуопущенных век за тем, как он собственнически гладил голый живот и мягкую нежную грудь своей правой рукой, пока левой придерживал ее напряженную спину, будто бы не вполне был уверен, что она не захочет убежать от него. Затем он прижал Саюми к себе еще ближе, и принялся делать все тоже самое, только уже своими губами.       Тобирама почувствовал, как девушка задрожала в его руках, и мельком на нее глянув, понял, что это трепет удовольствия. Она сдерживала любой свой стон или непреднамеренный вздох, будто бы стеснялась выражать подобные эмоции перед ним, и это подстегивало применять все, на что он только был способен, чтобы «раскрыть» ее. Самое главное, он видел, что ей нравились его прикосновения. И дрожащие ресницы на ее сомкнутых веках, и губы, что силились шепнуть ему его же имя, и были не в силах этого сделать… Все говорило о том, что она без ума от него.       «Интересно, как она отреагирует на это?» — подумал Сенджу, переместив свою правую ладонь с ее вздымающейся груди ниже и ниже, пока не накрыл ее лоно, спрятанное за тонкой гранью ее нижней юбки футано, которую при желании можно было очень легко сместить в сторону. Но Тобирама не торопился.       — Мф… — вздрогнула Саюми, уткнувшись ему в плечо, не в силах не реагировать на эти вызывающие ласки. Если бы Тобирама-сан спросил ее сейчас, прекратить ли ему свои действия, она бы смущенно запротестовала… Но он и не думал спрашивать её разрешения, продолжая мягко очерчивать пальцами её волнующие воображение изгибы в самом сакральном месте, левой рукой заставляя приподняться еще чуть-чуть повыше.       Он решил продолжать ласкать ее уже без тонкой шелковой преграды между ними, ожидая почувствовать на своей ладони итог ее возбуждения. Но он даже подумать не мог, что она к этому моменту была уже настолько мокрая…       «Саюми еще более скрытная, чем я думал…» — не без удовлетворения подумал он, понимая, что она желает его намного больше, чем может выразить это внешне. Ничего, после она не будет с ним так зажата, когда все свершится, решил он вдогонку, уже высвобождая свой возбужденный член наружу, не в силах держаться еще хотя бы мгновение.       Саюми так охватило возбуждение, что она даже не поняла, что на смену его мягким, но уверенным пальцам на самом нежном и доселе никем не тронутом месте ее тела, пришло нечто иное. Она не видела, как мужчина мягко продолжал водить по ней «им» там, внизу, и продолжала прерывисто дышать ему в ухо, скромно уложив ладони на его сильной горячей груди.       «Не могу больше терпеть…» — Тобирама упер головку своего причинного места в плотно закрытый желанный проход, собираясь с мыслями в последний раз, перед тем как резко вставил его, так внезапно ворвавшись в нее практически на половину своего ствола.       Он ожидал, что она хотя бы вскрикнет от неожиданности или боли. Сенджу ведь чувствовал, что она девственница, настолько узко и невообразимо приятно обхватило его половой орган всё её естество. Но она сдержалась и в этот раз, лишь с силой впившись ногтями в его кожу и всхлипнула, борясь со слезами.       — Еще немного… — успокоил он ее, бессознательно погладив по голове, и в ту же секунду вогнал свой член уже до упора.       Как же было хорошо…       Саюми могла так явственно чувствовать «его» пульсацию внутри себя, но того же восхищения и экстаза, что ощущал в эту секунду ее муж, она пока не разделяла. Было невообразимо больно… Она понимала, что так будет и была готова к этому. Потому знала, что сможет вытерпеть. А так же, очень хотела сделать Тобираме-сану приятно. Даже если она так и не почувствует удовольствие — его ощущения стояли для нее в приоритете над своими. Потому уже через пару мгновений первая качнула своими бедрами, высвобождая из уст Сенджу рваный стон.       Тобирама видел, что девушка сильно мучается, и все равно старается для него. «Ни одна женщина на свете не вела бы себя так» — подумалось ему, и он очень хотел поощрить ее за такое поведение, и обнял настолько нежно и любяще, насколько вообще был способен, выражая подобные чувства.       — Саюми… М… — целуя ее плечи и ключицы, шептал Тобирама, плавно поднимая и опуская ее бедра, даря себе непревзойденное удовольствие. Оттого, что это был первый секс за многие месяцы, ощущения были еще ярче. Только бы ему продержаться еще немного…       Девушка уже могла почувствовать, что пронзительная боль слегка ослабила свою хватку, и заметно расслабилась в его руках, старась понять для себя, как ей следует двигаться. Тобирама увидел это, и тихо подсказывал, выгнуть ли спинку, или прижаться к нему еще ближе, и, конечно же, попробовать установить их темп самостоятельно.       Она была хорошей ученицей. Да, эта девушка была довольно отстраненной в повседневной жизни. Но сейчас она очень приятно удивила Тобираму, делая все правильно и, самое главное, Саюми была искренна с ним. Ему не нравилось, когда барышни в его руках начинали ломать какую-то комедию, пытаясь своими ужимками показать ему свою «безграничную чувственность» или, упаси господи, мастерство. Но и мольбы и слезы не трогать ее и оставить в покое — тоже были бы очень не к месту сейчас (несмотря на то, что их с Саюми противостояние на горячих источниках очень ему понравилось). Сейчас он желал от нее быть податливой и увлеченной их процессом, и она послушно делала это. Остальное он уже мог взять на себя, не выходя при этом за рамки, разумеется.       Поэкспериментировать они еще успеют. Саюми могла быть напугана и взнервирована, и он всеми силами старался быть с ней ласковым и внимательным, следя за каждым ее взглядом или вздохом. Стоило ли говорить, как приятна была эта его забота для самой Саюми. Видя его бережное отношение даже сейчас, когда он явно прилагал все силы, чтобы сдержать свои эгоистичные порывы, она была готова на все ради него в ответ. И будто бы в подтверждение своих мыслей, нет-нет, да припадала к его губам, стараясь делать все то же, что еще несколько минут назад он сам делал для нее. Тобираме было это приятно. Но вот уже третья попытка отсрочить его разрядку оказалась неудачной от этих действий, и приподняв Саюми за талию кверху, мужчина выдернул из теплого влажного плена свой член, изливаясь прямо на свои всё ещё не снятые хакама.       — Кх…м… — первая фрикция, вторая, третья… А он все не мог ослабить свою хватку, с силой вжимая свою малютку в свое тело.       Саюми терпеливо ожидала, когда он сможет прийти в себя, уткнувшись в серебристый висок Сенджу, вдыхая аромат его волос. Как странно… У нее было такое стойкое ощущение, что этот запах ей был так же привычен, как и свой собственный. Разве это не говорило о том, что физически они идеально подходили друг к другу?       Тобирама, тоже сделал подобные выводы для себя, осознавая, будто всю жизнь обнимал Саюми таким образом. Кто бы мог подумать, что найти «общий язык» в постели с ней будет куда проще, чем во время банального разговора?..