Железное сердце

      — Мито-сан, вот бумаги, которые вы просили забрать для вас из клана Хьюга, — бесшумно погрузила Саюми на большой и совершенно не женский стол пачку макулатуры в комнате этой куноичи, за которым величественно прямо сидела Удзумаки, лишь глазами слегка давая понять, что она соизволила заметить присутствие перед собой юной Мифуне.       — Хорошо, — едва слышно сказала женщина, внимательно повертев листы в своих руках. — По дороге занесла деньги мяснику?       — Да. Предзаказ на следующую неделю сделала, — пресекая следующую реплику куноичи, заявила Саюми.       — А…       — Постиранное белье — уже высушила, отгладила и сложила, — продолжала Саюми, глядя Мито в лицо, как того требовала эта госпожа. Девушке самой было удивительно, как это она так быстро привыкла к подобной манере общения. Еще и с человеком, которого она мягко говоря, не любила и не уважала, по понятным причинам. И все равно она смотрела ей в глаза, пока отчитывалась, старалась не делать «пустой», как его называла Мито, взгляд, и спустя всего несколько недель она даже могла уже неплохо читать ее эмоции и настроение.       — Хм. А ты… — прищурилась куноичи, не оставляя попытки докопаться до Саюми до последнего.       — Рассортировала ли все простыни по размеру и материалу? Разумеется.       Мито отпрянула от края столешницы немного назад, уставившись на девушку, что стояла перед ней и буквально не давала и слова высказать своей оппонентке, предупредив абсолютно любую ее реплику. Вот так дрессура… Удзумаки в самом деле сказать было нечего!       Если говорить начистоту, у Мито все еще вертелось в голове для своей юной домохозяйки парочку муторных заданий, но она решила попридержать их пока на обозримое будущее. Да, после ее болезни прошло уже почти три дня, и выглядела эта особа вполне себе крепко. Но Удзумаки все равно решила оставить ее в покое… на время. Тобирама очень серьезно отчитал ее накануне. И это был один из немногих случаев в ее жизни, когда женщине и впрямь нечем было оправдаться. Надо же, как по-дурацки получилось! Она рассчитывала, что под раздачу попадет Саюми, а получилось так, что этот жалкий мышонок чуть было не отправился на тот свет из-за ее жестокости, и Мито саму в итоге и отругали.       Не стоило все же так сильно нагружать ее… Девчонка все равно не отступилась и старалась изо всех сил, и к победе над ней Мито не приблизилась совершенно.       — Если на сегодня домашних дел более нет, Мито-сан, я могу заняться чем-нибудь своим? Перед обедом, — заглянув в свой уже привычный для нее список текущих дел и обязанностей, быстро пробежалась по написанному глазами Саюми.       — …Да. Почему нет… — отвела взгляд Мито, не замечая, как удивилась Мифуне ее снисходительности.       — Спасибо, — тут же поспешила скрыться с ее глаз девушка. — Хорошего дня.       С этим самым она просто оставила свою красноволосую родственницу еще долго сидеть в той позе, в которой женщина пребывала в молчаливом ступоре от осознания того, что эта мышка, кажется, каким-то образом ее обставила. Женщина не жалела, что так легко ее отпустила, но не могла понять, что же именно она сама, Мито, сделала не так?.. Разве все те обязанности, которые теперь лежали на плечах Саюми, не были для нее тяжелыми, и с соответствии с ее статусом, даже унизительными? Разве могла эта рассеянная и пассивная особа так быстро свыкнуться с судьбой и овладеть всеми премудростями ведения домашнего хозяйства, и справляться даже быстрее и охотливее, чем сама Мито это делала?!       Еще только десять часов утра, а она уже закончила с ее треклятым списком… Того и глядишь, скоро Саюми сама начнет раздавать ей приказания!       Нет, так невозможно работать. Расфасовав свои документы по ящикам стола, Мито хотела было направиться во внутренний дворик, заняться вышиванием на террасе, как вдруг увидела, что снаружи место уже занято. Саюми вовсю упражнялась в кэндзюцу.       Тц… теперь эта праведная выскочка еще и глаза ей мозолить надумала? Она же не воображает, что ей, Мито, приятно лицезреть ее? Но, отдать должное, ее тренировка ненароком завораживала…       Мито впервые видела, как она управляется с Катаной. И, пусть женщине и не хотелось хвалить ее хоть в чем-то, не могла про себя не отметить, что двигается эта крошка, как самый настоящий матерый воин-самурай. Плюс ко всему, в их деревне шиноби пусть и было немало людей, что использовали катаны и танто в своем арсенале (сам Тобирама тоже всегда носил Катану), но так грациозно и отточенно мало кто орудовал этим видом оружия на ее памяти.       Понимая, что Мифуне еще чуть-чуть, и заметит ее выглядывающую из-за колонны, наблюдая за ней, Мито вынуждена была вернуться в дом.       — Хм! Хоть бы оделась подобающе, — прокомментировала вслух Удзумаки, имея в виду то ее нижнее прихваченное со всех сторон кимоно, в котором она упражнялась.       Ей, женщине, у которой одна из комнат почти что битком была набита нарядами различного фасона и пошива, было не понять, что у Саюми могло быть не так уж много вещей. А их и впрямь было наперечет. Те три платья, которые юная Мифуне взяла с собой из дома, что собиралась сменить и выбросить почти сразу по приезду, теперь берегла как зеницу ока, ибо в результате ее бурной жизнедеятельности пачкались и рвались они быстро, а на замену одеяния ей предоставить совсем не спешили. Точнее, Мито, как и обещала Тобираме, купила девушке кое-что по своему личному усмотрению, но об этом читателю стоит узнать подробнее чуть позже.       Подводя итоги к вышесказанному, можно было бы сказать, что весь скромный гардероб Саюми включал в себя два более-менее чистых и целых платья на выход и одно — для работы по дому, которое едва ли было чище той половой тряпки, которой девушка драила террасу, а так же — два нижних кимоно, в которых спала и оборачивалась после ванны. Одно из них сегодня послужило ей одеянием для тренировки. И пусть подсознательно девушка и понимала, что показываться даже во внутреннем дворе своего поместья в таком виде — не очень-то и прилично, но других вариантов у нее не было.       Авось, никто и не увидит, думалось ей, и Саюми почти сразу развеяла все свои сомнения, едва ладони ее обхватили рукоять Длинной Катаны.       Ох, это невероятное, почти что забытое чувство единения со своим оружием… Саюми, потонув в рутине своих забот, впервые вспомнила о том, как она любит свою самурайскую профессию. И неистово принялась делать выпад за выпадом, абстрагируясь от всего, что могло бы помешать ей. Разве что астры, что Саюми прилежно выпалывала раз в неделю по «просьбе» Мито, слегка возвращали ее в реальность, своим хаотичным расположением то тут, то там напоминая, что могут попасть под легкую ножку девушки.       Но так было даже приятнее заниматься своим любимым делом, думалось ей. Не в силах отвлечься от тренировки, Саюми заметила не сразу, как слева от нее, на террасе, кто-то нарушил ее уединение, уронив на пол какую-то вещь.       — Данзо? — сумела рассмотреть в тени колонны лицо наблюдавшего за ней юного шиноби принцесса.       — Кх… Ты?! Чт… что ты тут делаешь?.. И… и почему так распутно одета?! — принялся ругаться Шимура, не сумев с первого раза поднять потерявшийся где-то в ногах серый запечатанный конверт. Быть может, если бы он прекратил, наконец, сверлить ее своим возмущенным взглядом (который по каким-то причинам не спешил отвести в сторону), то нашел бы свои утраченные документы быстрее.       Саюми не вполне поняла его смятение, и запоздало осознала, что ученик ее супруга только что узрел ее практически в неглиже. Но зачем так кричать?       — Ты бы мог вести себя и более спокойно, Данзо, — решила сделать ему замечание девушка, верно полагая, что как-никак она на шесть лет его старше, а потому выше по положению, как ни крути. И это должно было говорить о многом и пареньку тоже. Но видя, что он и не думает сделать свое лицо хоть немного дружелюбнее, решила все-таки оставить свое занятие, и ответить хотя бы на один его вопрос. — Я тут живу.       — …Почему?! — искренне не понял шиноби. За все то время, пока девушка уже вела активную семейную жизнь, Данзо не виделся с Хирузеном, который единственный мог бы поведать ему об умопомрачительных новостях, ибо сам сенсей не отличался особой многословностью, а обручального кольца не носил. И потому, Данзо не был готов к увиденному и услышанному абсолютно.       — Я вышла замуж за Тобираму-сана, — спрятав Катану в ножны, поделилась Саюми, уже предвидя целый ворох причитаний и возмущений этого едкого человека. Наверное, он очень выдающийся шиноби, раз Тобирама-сан держит его так близко, несмотря на его характер, подумалось ей.       — Ты… ты вышла… — шокированно лепетал губами Данзо, не в силах поверить.       — Спроси Мито-сан, если хочешь, — демонстративно равнодушно развернулась к нему спиной Саюми, собираясь удалиться. Раз полноценно потренироваться не удалось, она может потратить свободное время дабы почитать «Самурайский Кодекс». Тоже неплохая альтернатива для досуга.       — Я как раз и пришел к госпоже Мито, отнести ей конверт от сенсея… — сказал ей вдогонку Данзо, давая понять, что он здесь не оттого, что планировал подсматривать за ней. И разозлившись, что эта особа снова поставила его в дурацкое положение, в сердцах крикнул: — Лучше бы сперва научилась себя вести, прежде чем выходить замуж!!! И не таскаться по улице в полуголом виде…       Саюми на мгновение остановилась, но, не соизволив повернуться, все же скрылась за поворотом.       — Тц! Мито-сан! Что эта несносная девчонка у вас забыла?! — обнаружив женщину почти сразу, внутри гостинной у низкого столика, принялся неистовствовать Данзо, протянув ей конверт с результатом недавних исследований Второго Хокаге, который Мито привычно уверенно изъяла из рук юноши, намереваясь после ухода ученика отнести его ему в кабинет. И ознакомиться самой, разумеется, тоже. А на вопрос Шимура, Удзумаки лишь театрально покачала своей головкой, сердечно предложив юноше выпить с ней чай и разбавить ее одиночество. И по возможности выудить из этого шиноби какую-нибудь информацию, конечно.       — Сама не знаю. Ох, полно, не хочу я говорить о ней! О них обоих… Расскажи лучше о себе, Данзо-кун. Как твоя работа над специальным подразделением Анбу? Тобирама-сан дал разрешение на разработку «Корня»?       Не больно-то Мито и интересовала эта его работа, но с учениками Тобирамы она всегда старалась проявлять все сто процентов своей показательной заинтересованности, которую мужчины, вроде Данзо, всегда имели слабость обожать.       — …Идея ему понравилась, — смущенно ответил парень, приятно удивленный от того обстоятельства, что госпожа Мито помнит, о чем он упоминал ей как-то раз во время очередного случайного разговора, и тут же забыл о Саюми. — Но претендентов на роль первых кандидатов в экспериментальный отряд пока не известно, где брать… Да и нет времени их искать, сами же понимаете, все они должны быть особенными личностями. Без семьи, привязанностей, и умеющие хранить секреты куда лучше членов Анбу. Быть может, отрубать им языки при вступлении?       Мито покровительственно улыбнулась ему, чем заставила пропустить сердце шиноби пару ударов.       — Тогда уж и руки сразу, хах, — по-доброму усмехнулась женщина на его размышления. — Не нужно так сильно зверствовать, Данзо. Если найдешь претендентов — я, так и быть, попробую разработать специальную печать, что будет сдерживать любые наши секреты. У меня уже есть небольшие наработки.       — Правда?! — приподнялся над столом Шимура, как всегда преисполненный благодарностью к этой величественной леди.       — Конечно, — уверила его куноичи, подливая в его чашку еще немного чая.       — О, Мито-сан! Вы такая необыкновенная! Т… то есть… Мито-сан, я хотел сказать, — обычно Данзо сперва думал, потом делал, и тем более — говорил. Но только не в тех случаях, когда ему приходилось общаться с Мито. Нет, «приходилось общаться» совсем неверное словосочетание, дабы описать те зачастую вынужденные моменты их встречи, которые шиноби взял в привычку подолгу перекручивать у себя в голове уже после, одинокими вечерами. Однако Мито могла не понять его совершенно невинного восхищения, и Данзо понимал это. И потому был вынужден тут же исправиться. — Если бы Тобирама-сан избрал вас своей супругой, он бы обзавелся самой достойной и прекрасной женой на свете!..       — … — едва Данзо начал свою подобострастную тираду, рука женщины обескуражено дернулась назад, проливая немного чая на стол.       Деланная улыбка куноичи вдруг сошла с ее лица, уступая место странной задумчивости, делающей ее лицо намного старее и мудрее.       — О… Я… простите, я имею в виду. кхм… Вы же такая… такая… — Шимура боялся, что госпожа Мито может разозлиться за его несдержанность. Но на деле женщина была крайне довольна подобным почитанием, и уже вовсю думала о том, как можно будет использовать это обстоятельство в будущем.       — «Такая»…? — «непонимающе» улыбнулась она снова, столкнувшись своим уверенным тяжелым взглядом с его суженными взволнованными зрачками.       — Вы так прекрасны и умны… И благодетельны… Я это имел в виду. — нервно сглотнув, решил высказать Шимура то, что думал, глядя на эту женщину.       «Ты только глянь, Мито, у него же самый настоящий стояк на тебя! А ты, видимо, и впрямь еще ничего, старушка» — рассмеялся во весь голос девятихвостый, практически сотрясая бедную черепушку Удзумаки, которая и свои-то мысли о только что заявленном парнишкой переварить не могла, а тут еще этот несносный кьюби!       «Послушай! Может быть твоя способность ощущать исходящие от людей эмоции и впрямь сильна, но пока ты сидишь внутри меня — ты будешь молчать вне зависимости от того, что ты там себе думаешь!» — яростно заткнула зверя Мито, все же решая сконцентрироваться на этом покрасневшем с ног до головы парнишке.       Ей показалось, или он просто без ума от нее?       — …Ты в самом деле так думаешь? — осторожно, и по-матерински добродушно спросила она Данзо, несмотря на приказ своего разума прекратить эти странные «заигрывания», но всем нутром желая слушать комплементы о своей персоне в том же духе.       — Ну, конечно! В Конохе нет леди лучше вас! Тобирама-сан еще как пожалеет, что выбрал эту… Саюми Мифуне! — видя, что бранить за несдержанность его не собираются, Шимура заметно сильно осмелел вновь.       Мито грациозно прикрылась рукавом, тактично посмеявшись над этим едким замечанием.       — Не то, чтобы я хоть когда-то размышляла над тем, чтобы попробовать составить брату моего покойного супруга пару, но если бы Тобирама-сан и впрямь выбрал меня — я не стала бы противиться… А ты и впрямь считаешь, что Саюми не подходит твоему сенсею?.. Ох, быть может, кто-нибудь когда-нибудь и натолкнет нашего Хокаге на эту мысль, но этим человеком точно буду не я, Данзо-кун. Я приняла эту девушку, как того хотел Тобирама-сан. И теперь вынуждена быть их личною кухаркой и домработницей… Тяжела участь несчастной вдовы… — говоря это, она поймала себя на мыли, что, кажется и впрямь сейчас расплачется.       — Н…не может быть! Ох, эта стерва, Саюми! Я ей покажу! Я отомщу за вас! — подскочил со своего места Данзо, вне себя от гнева. Это было как раз то, чего ждала Мито.       — Ну-ну, Данзо-кун, не стоит…       — Нет, Мито-сан! Я так просто это не оставлю! Я сделаю все, чтобы вы смогли быть счастливы. Просто доверьтесь мне! — Шимура умел говорить убедительно. И пусть Мито и продолжала лишь играть на его эмоциях и этой странной, обнаружившейся к ней привязанности, она не могла не подумать о том, как ей приятно это его внимание. Ведь по сути, он был ей никто, но все равно будто бы переживал о Мито и это беспокойство казалось искренним.       — О…       «Кажется, у меня появился сторонник, — удовлетворенно подумала про себя Удзумаки, и так прекрасно понимая, что ее положение, несмотря на присутствие Саюми в ее жизни, все равно очень высоко и практически не досягаемо. Но ей будто бы было мало этого. Всю свою жизнь она считала, что покровительствует обоим братьям Сенджу. Но после смерти Хаширамы вдруг поняла, что Тобирама и не думал так считать. Это ужасно злило… И существование Саюми было доказательством того, что Мито в его глазах не «самая лучшая в мире». Женщина во что бы то ни стало должна была доказать ему, как он ошибается. — Интересно, кто еще из учеников Тобирамы ненавидит эту девчонку? К сожалению, Сару, судя по всему, ее принял, черт. Но если остальные члены команды Элитного Эскорта будут негативно против нее настроены — это сделает мою атаку намного эффективней…»       «Тобирама спустит с тебя шкуру. И я не стану помогать тебе отбиваться. Иначе пропущу прекрасное представление» — решил посоветовать кьюби, не очень-то любивший, когда Мито затевала склоки. Но уже втянулся, наблюдая за противостоянием этих двух леди.       «Такого не будет! Мышонок сам захочет убраться к себе в норку. Я клянусь, что сделаю так, что она сама сбежит отсюда…»

***

      — Самурайский Кодекс гласит: «Настоящая смелость заключается в том, чтобы жить, когда нужно жить, и умереть, когда нужно умереть. Жить нужно с четким осознанием того, что необходимо делать самураю и что позорит его достоинство…»       Саюми, сидя в своей комнате, вдруг отвлеклась от своего чтения, пусть и начала буквально только что.       — «Достоинство»… — повторила она едва слышно, будто бы пытаясь впервые понять это слово, которым так часто руководствовалась.       Опустив излюбленный свиток себе на колени, Саюми какое-то время так и сидела, просто витая в своих мыслях, пока взгляд ее не проскользнул к другому, более толстому свитку, что скромно приютился в самом дальнем углу дубового стеллажа. То был вечно откладываемый на потом сборник «Правил Этикета», которые она даже не помнила, чтобы брала с собой. Видимо, сердобольная матушка все же успела подсунуть его ей в сумку прямо на выходе.       «Лучше бы сперва научилась себя вести, прежде чем выходить замуж!!!» — вспомнилось ей гневное высказывание Данзо, что еще пол часа назад застал ее в неприбранном виде во дворе.       Тяжело вздохнув, Саюми неспешно смотала раскрытый на ладонях свиток «кодекса.» обратно, и аккуратно отложила в сторону.       — Правила этикета гласят: «Бесконфликтность — главные отличительные черты дамы из высшего света»… Мито-сан в курсе этого правила?.. М… «При этом леди умеет поддержать разговор, так как она начитана, в курсе всех новостей, интеллектуально развита и действительно разбирается в теме разговора…» Тц… но это противоречит «Самурайскому Кодексу», который велит ценить каждое сказанное слово. Да и самой не больно-то и хочется болтать о всякой ерунде… Хм…       Снова она вздыхала, подолгу обдумывая каждую строчку. Не нравились ей эти правила. Да, было там и многое, что было ей по вкусу, например:       — «Леди дорожит репутацией всегда. Если леди общается с бескультурными людьми, она не опускается до их уровня. Дама из высшего света должна уметь слушать, тактично молчать и вовремя уступать. Немаловажно для нее быть всегда вежливой, пунктуальной и доброжелательной»       Это вполне было похоже на ее истинный нрав. Но вот в отношении всего остального, особенно того, что касалось внешности, правил общения, одежды — было мало что понятно.       В итоге Саюми осилила перечитать лишь небольшую часть «правил», и отложила свиток чуть ближе того места, где он покоился до этого. Она переживала, что тотчас забудет все, что прочитала только что, ведь всегда считала все эти условности такими ненужным и зачастую откровенно глупыми! Но тогда у нее всего-лишь навсего не было заинтересованности в том, чтобы освоить все эти доктрины. Теперь ее образ жизни попросту не дал бы ей откреститься от любого, даже самого ничтожного сведения о том, каково должно было быть ее поведение и внешний вид. Ведь Тобираме было это важно.       Сама Мито почти ничему ее не учила. По крайней мере — целенаправленно. Все, что Саюми могла себе позволить в этом самом отношении — лишь неуверенно наблюдать со стороны и повторять при необходимости. Но только лишь когда Мито общалась с самим Тобирамой или любым другим человеком. С ней, с Саюми, Мито вела себя подчеркнуто по-хамски.       — Налить вам чай? — с улыбкой спрашивала Саюми супруга, уже сидя за столом с ним и невесткой, уличив мгновение для того, чтобы сказать ему за трапезой хотя бы что-то. Мито тараторила почти без умолку. «Поддержать разговор, быть в курсе всех новостей, и действительно разбирается в теме разговора» — это точно было про нее. Все она знала, и имела самое прекрасное представление о любой теме. Обо всем, о чем только не заходила речь. Саюми так Катаной не махала, как эта леди орудовала своим языком. Девушка понимала, для того, чтобы вести беседу так, как Мито, нужно было родиться Мито. И все равно она старалась соответствовать ей в этом хотя бы чуть-чуть.       Но леди так же должна «уметь слушать, тактично молчать», ведь так было сказало в «Правилах.»? Значит, ей не придется стараться хотя бы в этом направлении. Уже что-то.       — Данзо принес конверт с «итогами»? — решил уточнить Тобирама у Мито, прерывая размышления Саюми.       — Да. Все уже лежит на твоем столе, Тобирама-сан, — кивнула женщина, обратив внимание, что Саюми, углядев, что Удзумаки не ставит свои локти на стол, даже когда он почти пустой, тоже поспешила убрать свои руки на колени. — Надеюсь, те два дня непрерывной работы в лаборатории принесли свои плоды? Нам очень нужно придумать хоть что-то весомое против этих треклятых братьев Кинкаку и Гинкаку. Я слышала, разведка видела одного их них в окрестностях Страны Огня. Не говорит ли это о том, что они собираются действовать против тебя уже в самое ближайшее время?       — Этого мы не знаем. Но на чеку нужно быть в любую минуту, — сухо ответил Сенджу, сам прекрасно понимая все то, о чем высказалась невестка. К тому же, Саюми могла начать волноваться о нем, а Тобирама не хотел лишний раз ее нервировать. Как вдруг в тот самый момент, когда он о ней подумал, девушка спросила:       — Тобирама-сан, а чем вы занимаетесь в своей лаборатории? — Саюми и впрямь было интересно. Плюс ко всему, она хотела потихоньку начать постигать искусство ведения беседы.       Сенджу ответил не сразу, смерив взглядом сперва ее саму, будто бы думая, говорить ей или нет, а затем покосился на Мито, желая увидеть и ее выражение лица. Но уверенный взгляд Удзумаки словно упокоил его, и Тобирама ответил:       — Работаю над созданием техник, которые потом использую в бою. Иногда совершенствую старые.       — А как происходит создание новой техники? — Саюми не успела закончить свой вопрос, но уже по выражению лица шиноби поняла, что супруг ей не ответит. Видимо, это была конфиденциальная информация.       Тобирама стушевался, не желая рассказывать ей сказки и врать прямо в лицо, но и сказать правду этой принцессе было бы просто немыслимым. Но благо, ему не пришлось старательно увиливать от ответа, потому что Мито, как и всегда, сказала то, что должна была сказать:       — Ты не видишь, что Тобирама-сан устал после службы? Нечего забрасывать его вопросами, которые к тебе вообще никакого отношения не имеют. Будто бы ты поняла хоть что-то из объяснений Второго Хокаге! Ты же сама едва ли пользуешься чакрой.       — Но все же пользуюсь… — хотела было возразить Саюми, но супруг прервал их спор.       — Лучше расскажите, как проходит ваша подготовка к приему наших союзников, которые прибудут уже послезавтра, — перенаправил тему их разговора Тобирама, не желая слушать их склоку за обеденным столом.       Саюми только сейчас вспомнила о том, что ей, вообще-то, надо было готовиться… Если быть еще более точным — Мито должна была ее готовить к этой встрече, но, разумеется, она не потратила ни минуты своего времени на это.       — О, все прекрасно! Хорошо, что ты спросил, — засуетилась Мито. — Чуть позже я покажу тебе план рассадки наших гостей. Я заказала в плотницкой такой же большой круглый стол, который используется для переговоров Каге. Это будет очень удобно… — принялась делиться результатами работы Мито, стараясь не обращать внимание на то, что Сенджу, вместо того, чтобы внимательно ее слушать, уставился на поникшую супругу.       — А что делала Саюми? — спросил у невестки напрямую Тобирама.       — О, ну… твоя супруга ведь болела еще совсем недавно. Я подумала, она не сможет пойти. А вообще, именно в тот момент я и занималась активной подготовкой к этому мероприятию, так что… — Мито до последнего надеялась, что Сенджу попросту забудет о своей просьбе снарядить и своего мышонка на это ответственное мероприятие, хотя как никто знала, что Тобирама был не тем человеком, что способен забыть хоть что-то.       — Как бы то ни было, Саюми пойдет туда, — непоколебимо прервал женщину Хокаге, уложив ладонь на руку своей супруги. — Даже если она просто будет стоять рядом — пусть она будет это делать.       — Быть может, все-таки не стоит, Тобирама-сан? Я… боюсь, что не смогу себя достойно проявить. У меня нет даже подходящей для такого мероприятия одежды, если честно… — смущенно пожала Саюми плечами, как бы стараясь показать, что она не расстроена тем, что ее проигнорировали, но в глубине души все же желая быть на том собрании вместе с супругом.       — Нет одежды?.. Разве Мито не купила тебе? — удивился Тобирама, покосившись на невестку, не упустив из виду, что женщина при упоминании об этом оживилась еще сильнее.       — Купила-купила! Но разве эта маленькая неблагодарная принцесса способна запоминать добро в свою сторону? — скрестив руки на груди, показательно недовольно уставилась Удзумаки на Саюми. — Или, быть может, ты хочешь сказать, что я не потратила львиную долю нашего семейного бюджета, дабы купить тебе одежду из самых дорогих и лучших тканей, которые только можно сыскать на этом континенте? И заметь, я шила эти кимоно у лучшей швеи нашего селения… Даже для самой себя я обращаюсь в более скромные ателье!..       Что ж, ее жалобы звучали очень убедительно. Вот только почему Саюми тогда и впрямь не носила эти изысканные наряды? Она даже бенто своему мужу на обед отнести не смела, милостиво оставляя эту прерогативу в руках красноволосой родственницы, настолько сильно стеснялась хоть как-то скомпрометировать Хокаге своим внешним видом одеяний Страны Железа. Сам Сенджу понимал это, и, глянув на лицо своей супруги, убедился, что ругать ее не стоит. Сперва надо посмотреть на ту самую «лучшую одежду» во всей Стране Огня, что приготовила ей Мито.