Железное сердце

      Саюми продолжала блуждать глазами по разваленной застройке вокруг себя, пока нетерпеливая Цуна с недоумением топталась рядом.       — Почему остановились? Вход в приют — там, — подсказала девочка, пока принцесса задавалась вопросами, отчего никто не приведет здесь все в порядок. Но, услышав то, что молвила Цунадэ, совершенно искренне удивилась.       — Это «приют»? Для сирот?.. Больше похоже на свалку…       Девушка была, мягко говоря, поражена. Не то, чтобы она впервые в своей жизни задумалась над тем, что происходит с детьми, о которых некому позаботиться, только у нее в Стране не было приютов, как таковых. Если сиротка был совсем маленький, его тут же пристраивали в любую наиболее подходящею для этого семью. Если старше семи лет — в школу кэндзюцу, и воспитывали уже силами учителя. Факт того, что в «прекрасном и уютном месте», каким Лист описал ей Хокаге, ее супруг, обходились подобным образом со своими беспризорными детьми, ее очень расстроил.       Понятно, почему сюда Тобирама-сан предусмотрительно забыл ее привести во время первой прогулки. Хвалиться здесь явно было нечем.       — Не удивительно, что эти дети ведут себя так плохо, — наконец, сказала вслух Саюми, то ли Цуне, то ли для себя самой. — Тяжело оставаться «хорошим», когда живешь в таких плохих условиях… Интересно, что внутри.       — Пойдем посмотрим? — предложила девочка, но Саюми переживала, что мальчишки устроят какую-нибудь западню, и Цунадэ сможет пострадать. Но внучка Хаширамы была не из робкого десятка, и, уловив, что ее сейчас отправят домой, тут же проскочила к большому, огороженному куском сломанного забора входу.       — Цунадэ-тян, не стоит тебе туда идти, там может быть… Акх!..       Не успела Саюми даже досказать то, что хотела, как свершилось именно то, что она и предвидела. Мальчишки, не дожидаясь, когда незваные гостьи войдут внутрь их обители, скинули на них обеих сверху древний развалившийся стеллаж, что с грохотом разлетелся в щепки у отмостки.       — Ха-ха! Так мы их! — тут же выскочил из-за угла один из сорванцов, победоносно забравшись на верхушку кучи хлама, — Таке, это была та девка, что заступилась за внучку Первого?       — Ага! Я так и знал, что они обе пойдут за мной по следу! — повис из окна первого этажа Таке, намереваясь спрыгнуть вниз.       Попеременно то тут, то там выскакивали эти мальчуганы из своих укрытий, изгаляясь над «поверженными врагами», продолжая шутить и подначивать друг друга. Как вдруг до шкодливой оравы донесся возглас:       — Стиль клинка: Иссен!       И в тот же миг, земля под ногами забияк буквально заходила ходуном, и почти все они упали, потеряв равновесие, отбивая пятую точку, а те, кто смотрел из окон — ухватились за переплет, дабы удержаться. Строение протяжно затрещало, и обитатели приюта уж было подумали, что домик их сейчас развалится на части!       Ребята поняли, что эта пришлая особа только что произвела какую-то атаку, но даже не могли понять, откуда она действовала!       — Зачем так грубо? Разве я обидела вас чем-то? — обратила внимание на себя Саюми, когда ошарашенная ребятня принялась крутить своими головами туда-сюда, в попытке понять, откуда же она вещает. — Наверху, — «подсказала» она, и все четверо пар глаз тотчас на нее уставились. А если учесть еще четверых, которые смотрели из окон, то всего мальчишек-сирот в этом печальном безрадостном приюте получалось восемь штук.       Саюми сидела на самом козырьке, подперев одной ладонью лицо, а другой — удерживала Длинную Катану, привычно не вытащив из ножен, обхватив Цунадэ за пояс.       «Ого…» — только и думала девчушка Сенджу, прижавшись к своей родственнице, ибо она даже не поняла, когда Саюми успела подхватить ее и устремиться вверх, и опомнилась лишь тогда, когда оружие девушки-самурая уже произвело удар куда-то в отдаление, только для отвлечения внимания.       — Тц! Быстрая… — недовольно скрестил руки паренек лет семи, что стоял рядом с ошалевшим Таке. Как вдруг, прямо сзади этой русоволосой девушки с катанами он увидел медленно пробирающегося к ней со спины вожака их «стаи», Фумио, высокого худого мальчишку девяти лет, наперевес со стареньким потрепанным Вакидзаси с тупым лезвием.       — Получай! — с разбегу кинулся он на Саюми, которая даже не повернулась, а просто сместилась слегка в сторону, и тем самым вынудила «противника» буквально сигануть с крыши вниз. — А-а!..       — А нападать сзади — нечестно, — с улыбкой «пожурила» она мальчишку, так и не сменив своего положения, ухватив его за подол серой рубахи, и тем самым заставляя того безвольно повиснуть с козырька.       — Кх… — буквально зашипел Фумио, безрезультатно раскручиваясь из стороны в сторону, не в силах освободиться. — Да что ты знаешь о чести?! Пришла тут мутузить несчастных сирот!       — Ха-ха, как «прижали к стенке», так сразу — «несчастные сироты»? — привстав, приблизилась к разъяренному мальчишке девушка, — Я расскажу тебе, что я, Саюми Мифуне, знаю о чести. — С этими словами она отпустила подол балахона Фумио, и он, не в силах предпринять хоть что-то, испуганно заорал почти что во всю глотку, пока не почувствовал, что в какой-то момент его поймали налету, и аккуратно усадили на землю у входа в их обитель.       — Сперва противникам следует представиться друг другу, — как ни в чем не бывало, молвила ему Саюми, заставляя всю остальную ребятню расступиться перед ней, и все еще зажатой в ее подмышке малюткой Цуной, которая не успевала уследить за сменой мест их баталий. — Мое имя ты уже знаешь. Как зовут тебя? — встала Саюми прямо напротив ошарашенного мелкого разбойника, которого сразу по наитию определила, как «вожака».       Главарь банды нахмурился, и, взяв себя в руки, медленно поднялся, устремляя в сторону Саюми свой Вакидзаси, и, неосознанно подражая ее манере говорить и держаться, твердо произнес:       — Фумио. Хироаки Фумио.       Саюми понравился этот мальчуган. Пусть одежда его и была грязная просто донельзя, а лицо и шея — того не чище, и каштановые волосы, неаккуратно подстриженные чуть ниже плеч, были так смешно растрепаны, но было в его взгляде синих глаз что-то такое, что выдавало в нем человека вдумчивого и, конечно, уже сполна закаленного суровой жизнью.       — Хорошо, Фумио-кун. Нападай, — снисходительно улыбнувшись ему, предложила Саюми, и паренек, будучи в самой настоящей ярости, тут же ринулся к ней. Саюми не спеша выставила руку с Катаной вперед него, и, приложив совсем немного сил, крутанула рукоятью своего оружия, в ту же секунду выбивая Вакидзаси из ладоней Фумио и отправляя в свободный полет высоко над его головой.       Толпа мальчишек завороженно наблюдала за этим «боем», если можно было его так назвать, и проводила взглядом взлетевшее в воздух оружие их главаря, которую на обратной траектории поймала юная Мифуне, схватив точно в районе рукоятки.       — Хм, уже так сильно истрепалась… — разочарованно молвила Саюми, осмотрев затупленное лезвие, поставив присмиревшую Цунадэ на землю. Повернувшись на ошарашенного Фумио, который вообще не понял, как эта особа так быстро «отобрала» его Вакидзаси, и просто испуганно таращился на нее своими рассерженными глазами-блюдцами, девушка сочувственно ему кивнула.       В момент, когда она перевела на него взгляд, мальчик даже подумал, что эта Саюми Мифуне, как она себя назвала, сейчас его прикончит. Уж слишком флегматичное лицо у нее было… И как раз это и было подозрительно.       Обычно к ним сюда, беспризорникам «Оками, но Гянгу», приходили только в двух случаях: передать выделенный Вторым Хокаге пай им на пропитание, или найти «мальчишек для битья» для отработки своих техник и тайдзюцу. Эта Саюми пришла сюда с оружием, но прошло уже столько времени, а она пока даже Катану из ножен не достала… Это могло значить, что она сперва хотела еще и поиздеваться над ними, обездоленными.       — Вот, держи, — всучила Мифуне Вакидзаси в руки мальчика, вгоняя его в еще больший ступор, когда вдруг обошла Фумио со спины, и принялась показывать, как ему бы стоило держать свое оружие, чтобы такая, как она, в следующий раз не смогла бы с такой легкостью выбить клинок из его рук. — Пальцы лучше не держать у самой цубы, а переместить их слегка вниз, к касире. Это позволит сделать твои движения более гибкими.       Она говорила ему буквально над ухом, заставив его не на шутку раскраснеться, и в самом настоящем ужасе дернуться от нее в сторону, с досадой замечая, как все остальные мальчишки принялись подшучивать над ними обоими, окружив «противников» плотнее и смелее.       — Я и сам знаю, как! Саюми Мифуне… Мой отец был шиноби! И он был гениальным мечником! Так что… можешь считать, что все его умения передались и мне по наследству!.. — принялся оправдываться Фумио, стараясь натянуть непринужденное выражение лица. Но, покосившись на девушку, увидел, что она развеселилась еще больше, пусть и не смеялась над ним в открытую. — Ч… что смешного?!       — Ничего, — качнула головой принцесса, снова подойдя немного ближе и нагнулась, дабы быть с ним вровень. — Просто я подумала, что ты очень милый молодой человек, вот и улыбнулась, — пожала плечами Саюми, заставляя мальчишек в удивлении заохать и захихикать.       Нельзя сказать, что девушка вела себя с этими ребятами так, как она привыкла вести себя обычно. Выйдя замуж, Саюми поняла для себя одну очень важную вещь: мужчины очень и очень зависимы от женского поощрения и внимания. От Хокаге до маленького безродного сироты — всем им хотелось видеть улыбку на лице особы женского пола, всем им хотелось одобрения и участия оной. Все-таки, присутствие Мито-сан в ее жизни несло ей иногда и пользу. Это занятное наблюдение (и не только) Саюми, возможно, не смогла бы открыть для самой себя без нее, и именно сейчас активно пользоваться этим.       Плюс ко всему, общаться с детьми ей всегда нравилось. Как будто бы ей легче было найти с ними общий язык, чем с ровесниками или взрослыми людьми, или потому что у самой было пару младших братьев и сестра, с которыми она была довольно близка.       — Тц! Я не милый!!! — принялся протестовать главарь шайки, который впервые попал в такое странное положение. Но несмотря на его злобу, которая будто бы никуда и не делась, ему расхотелось сражаться с этой незнакомкой…       Он не помнил, чтобы хотя бы одна женщина в этой деревне, после смерти его отца, была так мила с ним. Он напал на эту самурайку сзади, исподтишка, а она лишь снисходительно сделала ему замечание, и даже ни разу не накричала. Плюс ко всему, она была так красива… Фумио плохо помнил свою маму, но ему показалось, что она была именно такой: спокойной, задумчивой и улыбчивой женщиной.       Мальчишка продолжал искоса ее разглядывать, а Саюми милостиво ему это позволяла, как и всем остальным ребятишкам, которые вовсю перешептывались между собой, явно обсуждая ее персону, пока ее маленькая родственница не обратила на себя внимание.       — Саюми-сан! Давай уже вернем поскорее ту вещь, которую ты ищешь, и уйдем отсюда! Мне здесь не нравится! — заскулила Цунадэ, «прилипнув» к правой ноге девушки.       Фумио, услышав, что эта Саюми Мифуне пришла к ним не для того, чтобы «пообщаться», а чтобы отнять один из «трофеев», отчего-то ощутил досаду, и показательно небрежно отвернулся от нее.       — Что за вещь тебе нужна? — хмуро спросил он. Кажется, если она пришла сюда по делу, бить почем зря она их уж точно не будет. Поэтому главарь банды заметно сильно поутих, а ненависть в его глазах сменилась раздражением. С другой стороны, с ее способностями ей ничего не стоило просто отобрать силой то, зачем она пришла…       — Я слышала, что кое-кто из вас без спроса взял несколько мотков ткани из одного маленького швейного ателье. Мне бы очень хотелось забрать их назад и вернуть владелице, — пояснила Саюми причину своего визита, и едва она закончила, как мальчишки вокруг принялись балагурить, в стиле: «так и знали, что вредная бабка пожалуется кому-нибудь».       — А тебе какая печаль, что мы их взяли? Не все ли равно? — спрятав свой Вакидзаси обратно в ножны, верно полагая, что он и так ничего не сможет доказать этой особе силой своего оружия, дерзко вопрошал главарь мелких разбойников.       — Но они ведь не ваши, — справедливо заметила Саюми.       — Теперь наши! — крикнул кто-то из ребятишек, что стояли поодаль.       Цунадэ наблюдала за их спором, не понимая, почему девушка просто не заставит этого Фумио отдать материю обратно? Чего она с ними такая терпеливая? Это же «Оками, но Гянгу», с ними пытаться договориться — только тратить свое время. Но супруге Хокаге приходилось иной раз быть куда более терпеливой. И не к жалким ненужным детям, внешний вид которых не мог не заставить Саюми искренне сострадать бедняжкам, а к особам более взрослым и самостоятельным, но от того не менее капризным и требовательным.       — А что вы с ними будете делать?.. — решила поинтересоваться девушка. — Если вам не за что купить еды, тогда я…       — Есть у нас еда! — разозлился Фумио. — Все у нас есть. И хороший дом, и вкусная еда, и достойная одежда тоже. Так что, не нужны нам твои подачки. Саюми Мифуне.       — О, я вижу, мое предложение ущемило чье-то чувство гордости? — добродушно подметила Саюми, обойдя ребенка с другой стороны, взяв Цуну за руку, дабы та не потерялась, пока она продолжала изъясняться с заинтересовавшим ее пареньком и его «командой отбросов». И снова устремила взгляд Фумио в свою сторону.       — Все мы — дети шиноби, — нехотя пояснил он принцессе. — И, конечно же, у каждого из нас есть гордость, знаешь ли…       — А чувство гордости не мешает вам воровать? — «уколола» своего собеседника Саюми, взывая к его совести. — Как бы то ни было, тебе не следует обижаться на меня. Просто я подумала, что на сытый желудок «переговоры» идут веселее.       — За наши желудки не волнуйся. Господин Хокаге исправно выделяет нам три унции риса в день на каждого. И ломоть хлеба, — сложив руки на груди, поделился главарь банды.       «Не густо…» — подумалось Саюми. Быть может, для взрослого шиноби продержаться на таком скромном пайке и можно было, но вот растущему организму этого было явно недостаточно.       — Скажите спасибо, что дядя Тобирама выделяет вам хотя бы это! За все те неприятности, что вы устраиваете, вам и этого не положено, — выглянув из-за юбки Саюми, поделилась своими измышлениями Цунадэ, с чем не могла не согласиться сама Мифуне.       Был бы хоть кто-нибудь, кто смог бы уделить этим ребятам время, им не пришлось бы привлекать к себе внимание своими бандитскими выходками. Но такого человека не было. И, как и сказала Цуна, стоит сказать спасибо Хокаге хотя бы за те крохи, которые он определил для их содержания. Как и этот плохо возведенный (явно на скорую руку), мрачный холодный дом.       Фумио заметил, что девушка задумалась, и догадался, что она размышляет над их жалким положением. Что она будет делать теперь? Просто обыщет дом, изымет то, зачем пришла, и уйдет? Это было так необъяснимо, но мальчишка вдруг почувствовал странное желание, чтобы эта особа осталась с ними… Но, тут же наругав себя за эту слабость, быстро пришел в себя.       — Аники, а что если попросить ее помочь со спасением Тецуо? Она, похоже, сильная. Может быть, сможет вызволить его? — спросил Таке, подойдя к главарю их шайки чуть ближе. — А тряпье — черт с ним, отдадим, коли она и впрямь поможет! Ну?       Фумио и сам уж подумал об этом. Но не ожидал, что эта девушка в самом деле возьмется за такое. На что ей свое время на них тратить? Но остальная детвора осталась довольна затеей Таке, и теперь с нетерпением уставилась на Фумио и Саюми, ожидая, что они оба решат на этот счет.       — Тецуо? — не поняла Саюми.       — Моего младшего брата, Тецуо, схватила полиция, — «вынужден» был пояснить Фумио, нахмурившись. — И держит у себя в участке уже два дня. Хотят, чтобы он «перевоспитался» после того, как всю центральную улицу оставил без единого целого окна. Да только пустое все это. А Тецуо наверняка там несладко приходится… Я конечно, мог бы рискнуть, и постараться вызволить его… Только вот, если меня тоже схватят — некому будет защищать наше логово. Понимаешь?.. — замялся ребенок. — Ну так вот. Слушай мое решение, Саюми Мифуне, — вдруг выпрямился паренек, развернувшись на девушку лицом, смерив ее уверенным и совсем не детским взглядом. — Вернешь нам Тецуо — мы вернем все те тряпки, что стащили у старухи.       — Они все до сих пор у вас? Зачем же вы их вообще стащили? — удивилась девушка.       — Да просто так… Лежали плохо! Ну так что, пойдешь за Тецуо? — нетерпеливо переспросил Фумио, переживая, что девушка откажется. Она же и впрямь могла вытащить братика оттуда! Жаль будет, если все же не пойдет им навстречу…       — Пойду. Негоже братьев разлучать, — кивнула Саюми, привязав свою Катану обратно к поясу. И вдруг протянула к главному мелкому разбойнику свою тонкую ладошку, мягко потрепав его по грязным волосам. Фумио даже опомниться не успел, как она уж развернулась, и пошла на выход из квартала.       «Какая… добрая…» — замер в ступоре мальчишка, не замечая с какой завистью посмотрели на него все остальные оборванцы-собратья, коим не досталось этой мимолетной ласки.       — Скоро приведу вашего Тецуо, ждите, — не оборачиваясь, уведомила их всех Саюми, удаляясь все дальше и дальше, пока маленькая Цунадэ боязливо оглядывалась на шайку, принявшуюся неистово обсуждать случившееся, едва они обе отошли на пару десятков метров дальше.       — Фух… Наконец-то уходим, — облегченно выдохнула девочка, тут же вырвав свою ладошку из прохладной руки Саюми, и недоуменно уставилась на девушку. — Саюми-сан, ты в самом деле пойдешь в полицию за братом того Фумио? Зачем?.. Разве ты не могла просто забрать то, зачем пришла?       Саюми слегка нахмурилась, не зная, как объяснить маленькому ребенку о «Самурайском Кодексе», что велел помогать беспомощным, а не пользоваться их слабостью.       — Нет, Цуна, не могла. Я не знаю, как принято у вас, шиноби, но у самураев не в чести обижать детей. Тем более, таких несчастных и обездоленных, как эти.       — Все равно не понимаю, зачем ты помогаешь им, не понимаю… Какой тебе толк от этого?       — Хм, — улыбнулась девушка, покосившись на малютку Сенджу, что снова не спешила оставлять ее одну в своих поисках, несмотря на свое внутреннее непринятие решений Саюми. — Тебе ведь тоже нет толку сейчас составлять мне компанию. Но ты все равно идешь рядом. Иногда у нас просто лежит душа к чему-то, вот мы и делаем это, — внезапно она вспомнила, что Тобирама-сан во время экскурсии не подводил ее к полицейскому участку Конохи. — А где эта полиция находится?       — В квартале Учиха. Они там главные.       Саюми растерянно остановилась, очень удивленная тем, что ей поведала Цунадэ.       — …В квартале Учиха?.. Тобирама-сан запретил мне с ними связываться. И что же делать?..