Железное сердце

      — С Днем Рождения, Саюми!       Принцесса встала с утра, как обычно рано, торопливо умывшись и расчесавшись, быстро кивнув своему отражению в зеркале, боясь не успеть к тому моменту, когда Мито выйдет проверить, на каком этапе приготовления завтрака застанет ее у плиты. Если честно, Саюми даже не вспомнила, что сегодня ей, вообще-то, исполняется двадцать шесть. Дома, в Стране Железа, матушка и батюшка устроили бы привычно пышное празднество, с приглашением многочисленных родственников. Здесь она просто хотела хотя бы одного спокойного и тихого дня, без скандалов и упреков. Принцесса была даже не против, если бы о ее празднике забыли, и подсознательно ожидала, что именно так и будет. Ибо Мито и так тотально игнорировала все, что могло бы касаться ее, Саюми, а сам Тобирама уже пару дней не появлялся дома, заваленный работой в кабинете Хокаге и в лаборатории.       И вот, она спускается вниз, и видит в гостиной — своего супруга, невероятно уставшего, не выспавшегося, но все же очень радостного от того, что именинница спустилась из своей спальни. Мито тоже была тут, и даже она выглядела менее злобной, пусть и держалась немного отстраненно, будто бы не вполне участвуя в поздравлении, и все же стояла здесь, и даже улыбалась одной из своих искренних, пусть и слегка ехидных, улыбок.       — О… Спасибо, — улыбнулась девушка на возглас ее супруга, тут же притягиваемая в его нежные объятия. Краем глаза она заметила, как Мито с завидным усилием выдержала лицезрение его ласковых и множественных поцелуев по всему лицу Саюми, и подошла к ней вслед за Тобирамой, заставив девушку невольно сжаться.       — С Днем Рождения, мышонок. Расти здоровой.       Она даже коснулась ладонью ее макушки, будто бы погладив, и это было так непривычно! Обычно она тянулась к ее волосам лишь с одной целью, поскубсти ее неопрятно собранные локоны во время плохо выполненной домашней работы. И это мягкое и даже ласковое поглаживание было для нее еще более странным тактильным ощущением, если даже сравнивать это с ее первым поцелуем со своим супругом, ведь даже он не принес ей столько противоречивых эмоций…       — Спасибо…       Девушка так растрогалась, что чуть было не заплакала… Она не верила, что хоть когда-нибудь Мито будет к ней добра. Даже несмотря на ее День Рождения. И Тобирама бросил все свои дела, чтобы прийти с утра пораньше и поздравить ее. Это заставило девушку вспомнить о том, что они с ним, вообще-то, любят друг друга, а не просто вынуждены жить рядом под одной крышей.       — Мы приготовили тебе подарок, — подвел ее за руку Тобирама к большой белоснежной коробке, перевязанной шпагатом, решая отвлечь Саюми, ибо видел, что она сейчас разрыдается от переизбытка чувств.       — Подарок? Такой большой?! А что это? — Саюми была поражена окончательно. Подумать только, ей даже купили подарок! На День Рождения. Кто бы мог подумать…       — Открой — и узнаешь, — сложил на груди руки Сенджу, в предвкушении реакции Саюми на их с Мито презент.       Девушка поспешно разорвала картон и отбросила в сторону, с непониманием принявшись осматривать то, что стояло перед ней, размером почти что во весь ее рост.       — …Шкафчик? — предположила она, неуверенно проведя пальчиком по блестящей лакированной поверхности.       — «Шкафчик»! Ха-ха-ха! — рассмеялась Мито, подойдя к Саюми слева, отворив пару створок и ящиков, демонстрируя содержимое. — Это самая большая косметичка на свете, глупышка. Ни у одной девушки во всей Стране Огня нет такой!       — М…       Саюми удивленно рассматривала свой невероятный подарок, понимая, что эта вещь и впрямь особенная и, очевидно, очень дорогая. Но будучи человеком, который почти никогда не красился, и, как однажды сказала про нее младшая сестра Итоми, даже не выщипывал брови, просто не могла оценить этот презент по достоинству. И дело было не в том, что эта принцесса была невежей. Этот подарок не нашел отклика в ее душе в той же степени, как если бы лесорубу преподнесли мотыгу для земледелия, или рыбаку набор кунаев. Задумчиво осматривая целую коллекцию ножниц, предназначенных для различных целей, огромные палитры помады, теней и пудры, гребней самых разных размеров, девушка даже не могла вообразить, почему в этих ящичках лежит столько одинаковых по своей функциональной принадлежности вещей. Заметив ее озадаченность, Тобирама тоже смутился, приблизившись справа.       — …Не нравится?       — Ну что вы! Конечно же, нравится, — покраснела Саюми. — Просто… Такая большая «косметичка» вряд ли влезет в мою комнатку, вот я и задумалась.       Мито махнула рукой в ее сторону, будто бы говоря «все с тобой понятно», а Тобирама понес подарок в ее спальню проверять, действительно ли эта бандура не вместится в комнате его супруги?       Кое-как этот лакированный стеллаж удалось уместить в ее спальне, выбросив пару других вещей, но Саюми все равно с благодарностью приняла это, обещая пользоваться подарком с огромным удовольствием. Но, несмотря на это, впервые девушка воспользовалась им лишь спустя достаточно большое количество времени.       Саюми была рада, что члены ее семьи поздравили ее. Но то, что они подарили ей… Оставляло так много вопросов. Намекает ли Тобирама-сан о том, что ей стоило бы следить за своей внешностью более тщательно? Или он настолько плохо ее знает, что не мог догадаться о том, что косметика, которой Саюми даже пользоваться не умела, не особенно сильно впечатлит ее?       Оставалось лишь догадываться об этом.       Сам же Сенджу и не думал «намекать» ей о чем-то. Просто хотел радовать по мере своих сил. И, да, он все еще ассоциировал ее с Мито, не в силах допустить мысль, что все девушки разные, и то, что потрясло бы ту же самую Мито — могло бы лишь озадачить другую девушку, вроде Саюми. И все же он старался делать для своей жены хотя бы это, чтобы хоть как-то развеять ее печаль.       Однажды его планы на этот счет продвинулись еще дальше, к большому разочарованию его невестки.       Это произошло нескольким позже Дня Рождения его супруги. Стоял теплый июльский вечер, и ничто не предвещало «беды». Как вдруг…       — Тобирама-сан!.. Как это понимать?!       — Мито. Прошу, присядь.       Его жена и невестка сидели напротив Тобирамы за их обеденным столом, но вместо ужина на поверхности его лежали три аккуратненькие ровные стопки денег, что Сенджу разделил и подсчитал при обеих своих родственницах, показательно придвинув каждому присутствующему по пачке.       — Теперь наша семья стала больше, Мито. Поэтому, я считаю, что будет справедливо делить наши деньги поровну на всех, — пояснил Тобирама, когда красноволосая куноичи послушно опустилась на свое место, буквально не в силах изменить разъяренное выражение своего лица, вызванное заявлением деверя.       Да как он смеет?! Она с семнадцати лет вела их с Хаширамой хозяйство, и никогда в жизни никто и не думал, что может быть как-то иначе! Что за несправедливость?! Разве эта девчонка, Саюми, сможет делать хотя бы часть тех необходимых покупок, которыми заведовала Удзумаки?! Разве сможет она тратить эти тяжело заработанные деньги Второго Хокаге с умом?!       Саюми была польщена жестом своего супруга, что с привычно строгим выражением лица непоколебимо ожидал, когда ярость ослабит хватку над разумом Мито, что, казалось, еще чуть-чуть, и просто вцепится либо ей, либо Тобираме в лицо. И девушка, уже неплохо зная свою родственницу, могла себе представить, как зла эта женщина.       Пойдут ли впрок деньги, что достаются ей, Саюми, таким образом? Принцесса совершенно не была в этом уверена… Скорее, Мито теперь ополчится на нее еще больше. И, само собой, это даст Удзумаки массу поводов для того, чтобы раз за разом ставить девушку в трудное положение, придумывая неприятные ситуации, в которые Саюми могла бы с легкостью попасть.       Едва слышно вздохнув, юная Мифуне обратилась к своему супругу, вынуждая Сенджу и Мито перестать играть в гляделки между собой, и обратить на нее внимание.       — Тобирама-сан, я считаю, что в моем отношении — это совершенно лишнее. Мито-сан всегда заведовала бюджетом, и, разумеется, я не смогу распоряжаться деньгами так же рационально, как она, — с этими словами Саюми придвинула свою стопку денег к Удзумаки, тотчас вставая из-за стола, не замечая обескураженный взгляд своего супруга. — Свою «часть» я считаю своим долгом отдавать в распоряжение Мито-сан.       — Саюми!.. — Тобирама был в шоке от того, что его жена, будучи в очень стесненном финансовом положении, поступила таким образом. Он же только и ждал, когда сможет получить очередную зарплату, чтобы выделить ей деньги. И, при иных обстоятельствах, он бы отдал все свои средства Саюми. Но, понимая, что в таком случае устроила бы Мито, вынужден был разделить свою зарплату на троих… В знак равенства между ними всеми. И вот супруга отказывается от предложенных им денег! Что за особа!       — Все в порядке, — придвигая стул к столу, предотвратила уговоры супруга Саюми, замечая, что Мито заметно успокоилась, а так же без зазрения совести приняла предложенную девушкой стопку, смешав ее со своей, тут же припрятав в рукав. — Менять привычный уклад — не всегда хорошо. Что ж… Мне еще нужно было подмести дорожку во дворе. Пейте чай без меня.       Мифуне покинула их обоих, и Тобирама, дождавшись, когда супруга захлопнет седзи, тотчас обрушился на Мито.       — У тебя совершенно нет совести!       — У меня?! А может, у тебя, Тобирама-сан?! — Удзумаки могла спорить с деверем сколько угодно. Она добилась главного, сохранила свою главенствующую роль в лице основного финансового распорядителя в их семье, а остальное ее мало волновало. Разве что, было бы чудесно, если Сенджу отдаст ей и свою часть тоже. — К чему этот «бунт», Тобирама-сан?! Разве я когда-нибудь была плохой хозяйкой? К чему было так унижать меня при этой девчонке?!       — Она моя супруга! — не на шутку разозлился Тобирама. — И ей даже не за что купить себе хотя бы новую заколку!       Он помнил о том, что Саюми даже не имела средств купить ему подарок, пустив в расход свое фамильное украшение. И разумеется, ему было очень жаль, что его жена, являясь супругой Хокаге, терпит такое стеснение в финансах… И только чтобы не злить иной раз эту склочную Удзумаки, была готова терпеть и дальше! Как же это было неправильно!       — На что ей заколка? Она все равно постоянно ходит растрепанная. Ты купил ей такую огромную «косметичку», думая, что у нее просто нет денег купить себе хотя бы жалкий брасматик, а она даже ни разу не накрасилась! — невозмутимо ответила Мито, протягивая ладонь в сторону денег деверя. — Так и быть, я сделаю вид, что не обиделась, если отдашь наши деньги в мое распоряжение снова.       Тобирама проигнорировал это заявление, демонстративно поднявшись из-за стола, не забыв прихватить одну треть своей же собственной зарплаты с собой. Он все равно собирался снабдить супругу деньгами. Раз уж так получилось — он отдаст ей хотя бы свою часть. Плевать ему, обидится Мито, или нет. Он всегда старался не злить ее иной раз, но всякому терпению есть границы! И Саюми не следовало отдавать свои деньги, о чем он и сказал ей, когда вышел во двор, пока девушка задумчиво подметала дорожку в полумраке дворика их поместья.       — Саюми… Прошу, возьми это, — сказал Тобирама, пытаясь всучить ей купюры, тщетно силясь уговорить девушку забрать хоть что-то.       — Не нужно. Если мне будет чего-то не хватать, я буду просить вас, или Мито-сан. Эти деньги не стоят спокойной обстановки в нашем доме, — рассудила принцесса.       — Я хотел, что бы ты тратила эти средства не просто на то, «что нужно». А на то, чего тебе захотелось бы просто так… Например, красивая одежда, или новые гэта. У самой Мито, например, есть целая комната с нарядами и всякими разными аксессуарами, почему бы тебе не иметь такую же? — заискивающе спросил Сенджу, к сожалению, не видя выражения лица своей супруги.       — Я еще молода, и мне не нужно все это, чтобы выглядеть красиво, разве нет? — развернулась к нему девушка, натянуто улыбнувшись.       — Конечно. Просто… Я хотел, чтобы ты имела все то же, что имеет Мито. Ты еще как достойна этого! И чтобы ты блистала не хуже Мито, тоже, — честно ответил Тобирама, с досадой вздохнув.       Саюми задумчиво коснулась кончиком черенка метлы своего подбородка, и спросила то, что думала на этот счет:       — Быть может… в таком случае вам все же стоило жениться на Мито?       Тобирама впился в нее своими глазами, надеясь, что она это не серьезно.       Саюми поняла, что позволила себе лишнего. И, дабы не продолжать этот разговор, сослалась на то, что уже закончила свою уборку, и теперь идет в ванную. С тем самым она и оставила своего супруга во дворе, который долго еще стоял на одном месте, не зная, что и думать на счет всего этого.       Разве плохо то, что он хотел перепоручить в руки своей законной супруги их семейный бюджет? Разве плохо то, что он желал ей всего того же, чем безраздельно обладала Мито?       Но ее последняя фраза…       «Я просто идиот…» — в сердцах подумал про себя Сенджу, понимая, что если он продолжит ошибаться в своих действиях, то скоро просто потеряет жену.       Уже лежа в своей маленькой комнатке девушка тоже размышляла об этом. О том, что будет с ней, и с их отношениями дальше. Она не хотела ловить себя на мысли о том, что она устала. Саюми все еще очень сильно любила Тобираму. И боялась думать о том, что не сможет выдержать. По сути, разве произошла в ее жизни какая-то трагедия? Нет. Но тогда… почему же на сердце было так тяжко?       Под гнетом этих противоречивых мыслей она заснула, пока вдруг не почувствовала сквозь сон, что кто-то притянул ее к себе, уткнувшись в макушку.       — Не говори мне о том, что я мог ошибиться с выбором. Ты моя единственная… Саюми… — услышала девушка шепот своего супруга над своим ухом, что заставил ее проснуться окончательно. — Если и есть что-то, о чем я жалею, так это о том, что не могу быть для тебя хорошим мужем. Но я очень стараюсь…       — Я знаю, — тихо молвила девушка, разворачиваясь к нему лицом, зарываясь носом в его ночной халат. Они редко общались «по душам». Видимо, сегодня Тобирама решил восполнить это упущение, и почти всю ночь они просто разговаривали, прижавшись друг к другу, пока не уснули.