Железное сердце

      Рико-тян сидела в комнате Саюми Мифуне, стараясь удержаться со смеху, лицезрея, как ее приятельница старается изобразить на своем правом глазу стрелку. Уже и саму Мифуне сотрясали почти что истерические смешки, ибо эта попытка навести красоту была уже четвертая. Широ, ее милый трехмесячный щенок, обеспокоенно оббегал свою хозяйку то с одной, то с другой стороны, стараясь понять, что за суматоха творится в этой маленькой спальне у черного раскрытого ящика с разнообразными приторно сладко пахнущими эссенциями неизвестного назначения.       — Саюми-сама, я просто в шоке! — приподнялась с пола Рико. — Если бы у меня была такая косметичка, я бы смогла накраситься буквально в темноте наощупь!       Саюми посмеялась над подобной аналогией, стараясь справится со смущением от своей неумелости. Завтра ей нужно было присутствовать на церемонии вступления в Академию шиноби новых абитуриентов, на которую ее и Мито-сан пригласили учителя этой школы, и, помимо этого, Саюми желала представить своих мальчуганов из сиротского приюта сенсею Академии, что, по предварительному сговору, согласился принять бывших оборванцев в класс. Так что, уж слишком много глаз будет устремлено на нее в этот день. Не может оплошать она, подготовившись как зря.       И конечно же, Саюми уже давно искала возможность показать всем тем, кто смел оскорблять ее, лично или за глаза, что они зря поступали так с ней, и вовсе она не замухрышка.       — Давай попробуем еще раз, Рико-тян, — придвинула ингредиенты в множественных склянках к себе по-ближе Саюми. — Сперва берем источенные бобы и смешиваем водой. — Тон она уже умела более-менее неплохо наносить, и даже на глаз могла смешать порошки с нужным количеством жидкости, а так же сделать кожу более светлой, что было в моде. — Наносим этим… м… — принцесса снова забыла как называется эта странная палочка с мешочком тутовых волокон на кончике.       — «Спонжик», — весело подсказала ей Рико-тян, придвигая к ним обеим следующую фарфоровую мисочку с черной пастой, которую они сделали только что из угля и масла. — А теперь, смотрите сюда, — обмакнула невеста Сару кисточку в емкость, и одним ровным, оттренированным годами движением, подвела свои глаза настолько красиво и изящно, что Саюми просто не могла не охнуть вслух от восторга.       — Мне никогда не научиться так делать!.. — покачала Мифуне головкой, в расстроенных чувствах.       — Научитесь-научитесь, — подбодрила ее темноволосая красавица, — передавая кисточку в руку Саюми. — Сперва нарисуйте хвостик стрелки, на одном и другом глазу. Теперь… очертите межресничное пространство и чуть выше… М… Да, вот так…       Саюми посмотрела в зеркало, явственно видя, что кончик одной стрелки был ниже другой, на левом глазу. Но…       — Если не вглядываться… Если держать свое лицо не вполне ровно… Сойдет, — вынесла свой вердикт Рико, не в силах сдержаться, и опять рассмеялась. Но Саюми все равно была довольна результатом. С этими «мастер-классами» от невесты Сару она очень сильно продвинулась в своем преображении. Взамен Рико попросила ее о такой ерунде — поделиться некоторыми дорогими и редкими ингредиентами ее косметички, и Саюми, по доброте душевной, отдала ей почти все, не понимая, что и тутовые пуховки, и золотой порошок, да хоть бы и шафран, стоят целое состояние. Даже Хирузен тотчас понял это, когда несдержанная невеста прибежала к нему похвастаться. И половину подаренного пришлось тут же вернуть…       Рико даже принесла ей кимоно в подарок, в качестве извинений за свою жадность, и Саюми как раз решила идти в нем на свое ближайшее мероприятие.       — Спасибо тебе, Рико-тян. Сама я никак не могла освоить и половины, чему ты научила меня…       — Пустяки! — махнула ладонью девушка, принявшись играться с ее щенком.       — Для меня — не пустяки. Я очень хочу выглядеть достойно, для Тобирамы-сана. И… ярко, в то же самое время.       — Ярко? В смысле, стильно? — не очень хорошо поняла Рико. Она очень удивилась тому, что Саюми обрезала волосы, ибо производила впечатление человека очень зажатого и консервативного. Но этот ее эксперимент кажется говорил об обратном. Поэтому, она решила ей предложить еще кое-что. — Тогда, если хотите сразить всех наповал, давайте подрежем кимоно, что я вам подарила!       В тот же миг она набросила на Саюми персиковое одеяние, заставляя приподняться принцессу и встать у зеркала, а ее щенка — снова подскочить на ноги в непонимании.       — Если откроете свои икры и щиколотки — точно не оставите никого равнодушным, Саюми-сама!       — …Так несдержанно? — усмехнулась Мифуне, в душе не особенно воспротивившись такой затее.       — В этом же и суть! — пожала плечами невеста Хирузена.       Саюми задумчиво улыбнулась, протягивая девушке ножницы.       — Давай попробуем.       Когда на следующий день Саюми подошла к Академии шиноби, где должна была встретиться с Мито и доброй половиной всей остальной Конохи (ибо день поступления все в Деревне считали чуть ли не главным праздником, что было вполне логично), присутствующие чуть было рты не пораскрывали от того, насколько смело, креативно, дерзко, и в то же самое время очень женственно выглядела супруга Хокаге!       Местные жители, коллеги ее мужа, сталкивались с ней пару раз в деревне по той или иной причине, но никак не могли вспомнить, всегда ли она была такой? Такой невообразимо эффектной, уверенной в себе и красивой… Пышная, воздушная укладка ее волос позволяла почти полностью оголить изящную шею и чувственные ключицы, зацепить взгляд на выпирающей косточке ее плечиков, давая понять, какая худенькая и стройная была эта девушка. Наряд так же не позволял тотчас отвести глаза от нее, ибо помимо провокационной длины ее кимоно чуть ниже колена, ворот был запахнут совсем неплотно, и смыкался лишь на талии, демонстрируя легкую розовую сорочку, которую она стала одевать под одеяние вместо нижнего кимоно, и какие только фантазии не вызывал этот маленький шелковый невесомый кусочек ткани. Талия ее все еще была скована тяжелым широким поясом, на котором привычно висели катаны, Длинная и Короткая, будто бы визитная карточка, давая понять, кто она такая. И ее ножки. Эти белоснежные, будто бы нарисованные босые ножки, обутые в черные лакированные гэта на высокой танкетке, могли свести с ума даже самого сухого и равнодушного к женскому очарованию человека!       — Саюми-сенсей! — несмело позвал ее Фумио, стоя в колонне с другими ребятами «первокурсниками». Он, его брат, и остальная ребятня, что поддалась уговорам госпожи супруги Хокаге пойти с осени в Академию шиноби, до появления Саюми очень и очень жалели о своем решении. А она, едва увидев своих мальчуганов, не обращая внимания ни на один восхищенный или вопросительный взгляд в ее сторону, поспешно бросилась к мальчикам навстречу, тут же увлекая в объятия, сперва главаря бывшей банды мелких разбойников, а потом и всех остальных. Тем самым она вытрясла все неподходящие мысли из их голов — напрочь!       — Что за чудесный день! Мои любимые ребятишки поступили в Академию шиноби! Мне есть чем гордиться… И вам тоже! — добродушно потрепала она по голове Фумио и Тецуо, что с раскрасневшимися лицами рассматривали свою необычайно похорошевшую наставницу. Вокруг девушки бегал ее Широ, восторженно лая, будто бы во всем соглашаясь со своей хозяйкой, и вся сложившая атмосфера каждому из них показалась невероятно непринужденной и веселой!       — Папа, смотри какая девушка!.. — потянул за рукав своего родителя чей-то мальчишка, озвучив вслух то, что и сам «папа» думал на этот счет. И почти все мужчины и женщины, стоящие рядом, и завороженно наблюдающие за этой лучезарной и доброй леди, такой нежной к оборванцем, думали так же.       — Тс! Я вижу… — сделал замечание ребенку отец, но Саюми услышала обе эти реплики, и внутренне смогла выдохнуть в облегчении. Она во всю изображала из себя «настоящую принцессу», нацепив свою флегматичную маску спокойствия еще более старательно, чем делала это обычно. Но как же неуверенно и боязливо она чувствовала себя внутри! Почти что обнаженной… Принцесса очень надеялась, что любовь и одобрение Тобирамы-сана стоят таких издевательств над своей психикой. Но, благо, кажется ее образ и впрямь получился очень удачным. — Это Саюми-сама, супруга Второго. Будь вежливее…       — Саюми-сан, быть может… вам не стоит так открыто проявлять к нам… внимание? — нашел нужное слово Тецуо, полушепотом обращаясь к принцессе.       — Почему? — вскинула свои брови в удивлении девушка, нагнувшись к ребенку.       — Все эти люди, вероятно, осуждают, что такая леди, как вы, якшаетесь с нами, беспризорниками, — ответил за брата Фумио, стыдливо опустил голову.       Саюми добродушно улыбнулась, стиснув этих мальчишек в своих объятиях еще сильнее.       — Смотрят же!.. — сдавленно повторил Фумио.       — Пусть смотрят, пусть, — выпрямилась девушка, замечая учителя, который направлялся в сторону оравы беспризорников, что окружила принцессу. — А вот и ваш сенсей. Здравствуйте, — достойно поклонилась учителю принцесса, получая в ответ не менее уважительный поклон. — Рада вас видеть. Познакомьтесь с моими ребятами. Это — Фумио, Цецуо, Хиро, Мицунэ… — таким образом она перечислила сенсею всех ребятишек, закончив вкрадчивой просьбой о том, что, будучи супругой Хокаге, она была бы просто счастлива, если бы он принял этих способных мальчишек в класс, которых она имела удовольствие обучать и сама.       Обездоленные дети слушали эту тираду в их сторону, не веря, что она так просит за них! За что им снизошла любовь этой девушки и ее забота?! Вероятно, ками не настолько жесток, пусть и отнял у них родителей. Но послал им Саюми Мифуне.       Пока учитель распинался в обещаниях, что с мальчиками все будет нормально, и сама Саюми может в любой момент прийти к ним на урок и проконтролировать, как проходит их обучение, всецело поддерживая ее задумку сделать из мелких разбойников хороших людей, что принесут пользу деревне. А весь остальной честной люд все продолжал думать о том, какая же у них невероятная «первая леди».       Мито в компании Токи и ее жениха тоже думали об этом, подойдя к шумному сборищу из родителей и сорванцов у Академии. Только каждый озвучил это у себя в голове с совершенно разной интонацией и настроением.       — Тока… Ты говорила, что супруга Тобирамы-сана — облезлая дворняга… — шепнул девушке ее кавалер, в непонимании. — Вынужден с тобой не согласиться. Она — прелесть… — Самая красивая девушка из всех, что мне довелось видеть, подумал он уже про себя, не замечая, как Тока просто застыла в шоке от увиденного. И услышанного. Она уже рассказала половине Конохи о том, что, по ее мнению, представляет из себя Саюми Мифуне. И теперь, все эти люди, многие из которых стояли сейчас тут же, на праздничной «линейке», будут думать, что она просто разносила сплетни из-за страшной зависти!       Но она же видела ее! И тогда эта Саюми была совсем другая… Да и Мито вторила ей! Можно было бы даже сказать, что сама Мито и была причиной всех действий Токи, ибо, если бы она, как и Тобирама, приказал ей «восхищаться» Саюми — она бы и не подумала плести свои интриги! Тока понимала, что теперь она будет выглядеть, как завистливая дура в глазах всех ее знакомых…       Ну, а что же Мито?       Та, в силу ее возраста и ума, была более хитра и находчива. Да, наедине с Саюми эта особа вела себя как самая последняя стерва. Но, если вдруг появлялся хотя бы один свидетель, перед которым стоило показать себя великодушной, обворожительной и царственной особой, Мито именно такой и становилась.       — Хорошо выглядишь, Саюми, — подойдя к принцессе ближе, достойно кивнула ей Мито, и даже послала в ее сторону одну из своих «милых» улыбок. — Супруга нашего Хокаге просто не может не выглядеть сногсшибательно, так что, все сходится, — повернувшись к Токе, молвила Мито, решая отойти в сторону, понимая, что бороться за лавры со своей конкуренткой сейчас она не в силах. Всё было на ее стороне… Красота, молодость, стать, милосердие к этим несчастным, никому не нужным сиротам!       «Люди всегда с таким беспокойством размышляют о том, как было бы хорошо позаботиться обо всех обделенных детях! Накормить их! Обогреть! — думалось Мито, пока Тока что-то тараторила ей почти что прямо в ухо, видимо, выражая свою ярость, но Удзумаки ее не слышала. — Те, кто действительно идет и делает хоть что-то, даже самую малость, вполне заслуживают такого почитания, которое сегодня свалилось на нашего мышонка…»       Все-таки даже Мито не была лишена чувства справедливости. То, чего добилась принцесса Мифуне, заслуживало в глазах куноичи уважения. Говоря о «миссии Первой Леди», сама Мито больше уделяла внимание внешней политике, полагая, что после смерти Хаширамы, Тобираме нелегко дается общение с конкурентами и союзниками. Может, она и была в этом права, но в таком случае, кто же тогда занимался внутренней политикой? Бытовыми проблемами? Эти вещи решались мимоходом, если вообще решались.       Одно Мито понимала точно. Если бы Саюми не взялась так своевременно за этих сирот — они бы погибли. Они уже стояли на краю, и Мито слышала, как парочка мальчуганов совсем недавно умерла в драках, накануне приезда девушки.       Вследствие всего этого, когда они обе пришли в кабинет Хокаге, для отчета о том, как прошел первый учебный день у будущих шиноби их Деревни, Мито заставила себя сказать следующее, вгоняя в ступор обоих супругов:       — Саюми вела себя настолько достойно и мило, что мне, по всем параметрам, совершенно нечего было там делать, Тобирама-сан. Впредь, я думаю, на показательные рауты по поводу «открытия» или «закрытия» — можно отпускать твою супругу без моего сопровождения…       Тобирама медленно опрокинулся на свое рабочее кресло, не в силах поверить, что его невестка говорит все это без сарказма. Но так оно и было! Его прелестная супруга неуверенно и смущенно поглядывала в сторону Удзумаки, которая так и стояла в тишине, ожидая хоть какой-то реакции на свои измышления. И вот Тобирама обрел способность говорить снова:       — Я очень рад это слышать. То, что все прошло хорошо, и то, что моя супруга максимально выгодно проявила себя. Уверен, что ты еще не раз сможешь похвалить ее таким образом, Мито.       Надменно хмыкнув в ответ, Удзумаки так же напыщенно, как и всегда, присела перед Хокаге в сдержанном поклоне, и направилась в сторону двери.       — Можешь не торопится домой, Саюми. Дел на сегодня больше не осталось, — не поворачиваясь к девушке, молвила Мито уже у самой двери.       И она просто вышла! Оставила их обоих в кабинете, и супругам оставалось лишь гадать, что это сейчас вообще такое было?! Мито не сказала ни единого резкого уничижительного слова…       Как же это было неожиданно! И приятно! Для них обоих.       Когда удаляющиеся шаги в коридоре совсем затихли, Тобирама смог прийти в себя, и привстав из-за стола, медленно направился в сторону своей жены.       — Тобирама-сан! Кажется, вскоре Мито-сан и впрямь меня признает! — прижала руки к груди девушка, выражая неподдельную радость.       — Я знал это! Я знал, что так будет, Саюми! О, Саюми… — с этими словами он вдруг подхватил ее под бедра, поднимая над землей и принялся крутить вокруг себя, повторяя ее имя. — Разве могло быть иначе?! Ты необыкновенная… Самая лучшая! И я всегда видел тебя именно такой, какой вижу сейчас, — он поставил ее обратно, заставляя сделать шажок назад, давая ему возможность рассмотреть супругу хорошенько. Стоит ли говорить, что от увиденного у Хокаге тут же случился приступ острого желания. — Я так наделся сделать всех нас счастливыми… И я счастлив сейчас, — снова погрузив жену в свои объятия, сказал Сенджу, принявшись размашисто целовать ее алые губы, которые она с таким усердием красила сегодня утром. Когда он смог вдоволь насладиться ею, то слегка отпрянул, не собираясь отпускать ее так быстро. — А ты? Ты счастлива?       Саюми улыбнулась, по наитию ответив «да». Однако…       Вот если бы у них с Тобирамой-саном был ребеночек! Тогда это было бы не просто тихое «да». Это был бы крик души, сотрясший все здание управления!