Железное сердце

      — Широ, сидеть! Широ… сидеть!.. — Саюми во всю занималась дрессировкой своего пса, который к шести месяцам своей жизни уж очень ощутимо сильно вымахал… Девушка не знала, до каких размеров растут щенки собак из клана Инузука, но вдруг вспомнила, как глава их клана как-то раз сказал ей, когда она пришла за кинологическими советами по воспитанию ее питомца: «Будет плохо себя вести — просто ударьте со всей силы по морде! И он в миг станет шелковым!». Девушка в тот момент подумала о том, что ей морально не по силам будет ударить животное, особенно собаку. А теперь поняла, что, скорее всего это будет еще и опасно для жизни!       Но, разумеется, она просто утрировала это в своих мыслях, по-доброму шутя сама над собой. Ее Широ был прекрасным псом. Очень умным. Иногда он проказничал, потому что знал, что его главная хозяйка очень добрая, но понимал, что когда приходит другой его хозяин, беловолосый мужчина в светлой накидке — лучше вести себя по максимуму хорошо. Ну, а про свою третью хозяйку он вообще не желал думать. Не нравилась она ему. Будучи псом-нинздя, он явственно чувствовал «то самое», что было сокрыто в теле этой красноволосой куноичи, пусть и не знал, что именно это было, и как оно называется, но понимал, что это создание лучше избегать.       Плюс ко всему, эта Мито-сан, как называла ее Саюми, всегда бранилась на его грязные лапы, шумный вой, разбросанную шерсть, и даже заставила «первую хозяйку» переселить его в будку во дворе. Но это ничего, будка была очень большая и удобная! Куда важнее, что «третья хозяйка» смогла оставить Саюми в покое после этого.       Сейчас Удзумаки снова возникла перед ними двумя, прерывая их «тренировку», недовольно скрестив руки на свой груди, терпеливо дожидаясь, когда принцесса обратит на нее внимание.       — …Лучше бы по хозяйству что-то сделала. А ты все бегаешь, как шестилетка! То с псиной, то с оборванцами! Даже в Цуне больше серьезности, чем в тебе… — покачала головой Мито, тяжело вздохнув.       Очевидно, куноичи было скучно. Саюми всегда могла распознать такое ее настроение, и принялась привычно смиренно рассказывать о том, что по хозяйству — все она сделала, обед для Тобирамы-сана — уже давно отнесла, а вот Широ ведь без дрессировки не может, иначе будет то, се, пятое, десятое…       — Ох, прекрати мямлить! — раздраженно замахала перед собой ладонями Мито. — Давай, скажи еще, что даже не рожаешь ребенка, потому что «дел и так по-горло!». То с уборкой, то с собачкой! Лучше б поторопилась выполнить свой долг перед Тобирамой!       Она приказывала так непоколебимо, что так и хотелось в самом деле все бросить, и умчаться в кабинет Сенджу, начинать «исполнять свой долг».       — Мой… долг? — спросила девушка рассеянно, не глядя продолжая ласкать своего Широ за холку. Она хорошо понимала, в чем ее упрекает Мито, но не знала даже, что и сказать.       — А как это еще назвать по-твоему? Меня это уже давно не касается, я своего сына Первому Хокаге родила еще двадцать лет назад. Причем, я сделала это сразу. И, прошу заметить, я не прикрывалась своим ребенком, чтобы увернуться от выполнения моих прямых хозяйственных обязанностей! — топнула ногой куноичи, заставляя Саюми нервно вздрогнуть.       — Вы считаете, что я… не рожаю ребенка, потому что не хочу обременять себя? — развернувшись к женщине полубоком, решила поинтересоваться Саюми.       — Судя по тому, какие звуки доносятся у вас из спальни почти каждую ночь — Тобирама-сан делает все возможное, чтобы рождение наследника произошло в самые кротчайшие сроки. В то время как ты, насколько я вижу, по каким-то причинам, нисколечко не беременна! Как это понимать?       Саюми нервно сглотнула, по инерции пожав плечами, ибо она и впрямь не знала, как это понимать. Получается, что они с Сенджу практически не вылазят из постели друг друга, а наследником даже и не пахнет! Так же в голове у нее пронеслась мысль о том, что Мито все это время прекрасно слышала все, что у них происходит за закрытыми дверьми, но они ведь и так едва ли могут позволить себе хотя бы вздохнуть от души, не то что стонать во всю глотку! Но все же сейчас не время было беспокоиться об этом… Удзумаки требовала ее ответа.       По-хорошему, Саюми нужно было сказать Мито напрямую о своей ситуации… Но как она могла признаться в том, что ее родной муж не имел желания зачать с ней, Саюми, ребенка?! Это было немыслимо! Для самой Саюми, которая априори отождествляла брак с деторождением, причем максимально множественным, признаться в подобном было равносильно объявить во всеуслышание, что Тобирама не любит ее…       «Как мужчина может не хотеть ребенка от любимой женщины?..» — постоянно задавала себе этот вопрос Саюми, и не могла найти ответа. Может, Тобирама и не любит ее, в таком случае. Он же никогда не говорил ей этого. «Я тебя люблю». Сенджу очень хорошо к ней относился, всегда жалел и ласкал, но… Но вот конкретно этого он не сказал ей ни разу.       — Ах… Можешь не отвечать. Я и так знаю, в чем тут дело, — поманив за собой девушку, сказала Мито, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов с целью покинуть террасу.       — …Знаете? — неуверенно переспросила Саюми, послушно последовав за родственницей. Если бы Мито и впрямь понимала ситуацию, это было бы только на руку юной Мифуне. По крайней мере, она бы уж точно перестала упрекать ее. Однако…       — Как не знать. Почти восемь месяцев ты живешь тут. Было бы все нормально — уже б пузо выше носа было. Собирайся. Оденься максимально удобно, — набрасывая свое хаори на выход, приказала Мито, видимо, не считая своим долгом объяснить девушке хоть что-то. — И вымой руки! Представляю, сколько там микробов после этого лохматого пса.       — …Мы куда-то пойдем? — решила все же уточнить девушка, пока Мито продолжала свои неспешные сборы.       — Разве не ясно? Я отведу тебя к доктору, — грубо ответила Мито, не глядя на Саюми, и, соответственно, не замечая ее обескураженный взгляд. Но, даже если бы и заметила — вряд ли вела бы себя по-другому.       Саюми обеспокоенно выдохнула, понимая, что Мито, очевидно, приписала ей «бесплодность» в диагноз их с Тобирамой-саном бездетности.       — Мито-сан, но я — здорова… — несмело воспротивилась девушка, стараясь объяснить, что дело не совсем в этом. — Я никогда не болела ничем в детстве, ни воспаления придатков, ни ранений у меня не было… Я не вижу смысла идти к доктору, если честно.       Мито развернулась на нее, резко выпрямившись, лицо ее выражало первую стадию злости. Уже весьма опасную.       — Мне тебя еще и поуговаривать надо?! Нет, чтобы спасибо сказать, что вообще беспокоюсь об этом! — кинула в нее шалью куноичи, в приступе гнева. — Если ты ничем не болела — это еще ничего не значит! Нужен полный осмотр. И уже по его итогам будем судить, способна ты зачать, или нет, — прищурившись, молвила Мито, будто бы угрожая девушке, которая не знала, что ей делать.       — А если окажется, что дело не в моем здоровье… Что тогда? — неуверенно развела руками девушка, ибо подсознательно она все же склонялась к тому, что с ней все в порядке.       — Ты что, настолько уверена в том, что ты полностью здорова? Неужели так боишься осмотра, что хотя бы для самой себя не хочешь узнать, все ли с тобой хорошо, или нет? Если ты такая трусиха, стоило ли вообще выходить за Хокаге? Сидела бы в своей снежной яме и дальше, да не высовывалась.       — Я жила не в снежной яме, Мито-сан, — машинально поправила ее Саюми, думая сейчас совсем не об этом…       Саюми обняла себя левой рукой, стараясь понять, что ей делать. С одной стороны… что плохо в том, чтобы пойти на этот осмотр? Да, приятного будет мало, но в итоге она, как и сказала Мито, хотя бы будет уверена в том, что с ней все хорошо. И к тому моменту, как Тобирама-сан решится на ребенка (а она каждый день молилась о том, чтобы это случилось), Саюми будет во всеоружии. И у нее как раз будет время поправить свое здоровье, в случае если выяснится, что с ней не все в полном порядке.       — …Хорошо. Пойдемте.       Удовлетворенно хмыкнув, Мито развернулась в сторону двери, направившись наружу. Все ее нутро излучало уверенность в том, что ее решение отвести Саюми к врачу было правильным. Разумеется, она знала, что этот «осмотр» будет крайне неприятным, болезненным и унизительным для девушки. Ибо повитухи в их деревне и клане Сенджу всегда были не самыми милосердными женщинами, какими им следовало бы быть, учитывая специфику их профессии. Но, все же получить итог — было для нее главным. Это ее святая обязанность перед Тобирамой, как «сестры», позаботиться о Саюми, как женщине о женщине. И плевать, что никто ее об этой заботе не просил.       Всю дорогу они шли молча, даже несмотря на то, что Мито пару раз сама начинала разговор первая. Но Саюми не отвечала, погруженная в свои мысли, и очень заметно волновалась. Видя то, в какое нервозное состояние Удзумаки загнала свою подопечную, даже кьюби стало слегка жаль девушку-самурая. И все же он не понимал, чего эта Саюми всегда беспрекословно подчиняется ей, Мито?       Такова была натура этой девушки. Быть послушной до последнего.       — Добрый день, Мидори-сан… Кавамото-сан сегодня принимает? — услышала Саюми голос Мито, что зашла в кабинет вперед нее, оставив девушку дожидаться снаружи в напряженном молчании.       — Нет, Мито. Сегодня принимаю я, — услышала она голос, явно старушечий, очень грубый и недовольный. И ее еще как смутило то, что к Мито-сан она обратилась так панибратски… Как будто она всего-лишь мелкая надоедливая девчонка, что отвлекала ее, доктора, почем зря! — … Ты с кем-то?       Мито ответила не сразу, будто бы думая, признаваться в этом старухе, или нет. Но в итоге молвила, заметно растерянно:       — …Да. Я привела супругу Второго Хокаге на осмотр. Займетесь?       — Пусть заходит, — раздраженно позволила врачиха, и спустя мгновение Мито вышла назад к Саюми, снимая шаль с плеч девушки, окинув ее слегка обеспокоенным взглядом.       — …Иди. Слушайся доктора.       Саюми кивнула, понимая, что сейчас ей предстоит перенести нечто неприятное. И она не ошиблась.       — Что встала столбом?! Раздевайся, — рявкнула ей старуха, натянув на свое морщинистое лицо маску.       Саюми вся сжалась, даже не потому, что боялась манипуляций, которые ей предстояло перенести, а от такой необоснованной грубости в месте, где, по идее, к женщинам вроде нее, наоборот, должны были относиться добросердечно и заискивающе.       — Хорошо. Кричать не нужно… — спокойно попросила Саюми, принявшись снимать свое кимоно, тотчас получая очередную порцию грубости в ответ.       — Поменьше болтай! Еще она мне будет говорить, что мне нужно делать, а что — нет! Сперва не берегутся, скидывают свои незапланированные беременности, а потом приходят сюда, на мою больную голову! — указала докторша Саюми на характерное для таких мест кресло, не обращая внимание на обескураженное подобными заявлениями лицо принцессы.       — …У меня не было беременностей, с вашего позволения… — неуверенно уселась Саюми в кресло. И пытка началась.       Саюми не знала, сколько времени она промучилась в этом чертовом кресле, но ей казалось, что ее страдания тянутся уже не один час… Иногда ей даже казалось, что она теряет сознание от боли, и желала бы и впрямь «потеряться» в забытьи, но докторша не позволяла ей этого, грубо шлепая ее по всем частям тела, приводя в чувство, щедро сыпя оскорблениями, на которые девушка уже более никак не реагировала. Все, на что хватало у нее сил — стараться подавить свой скулеж и всхлипывания, которые прекрасно слышала Мито, сидя в коридоре, ожидая ее.       «Прости…» — сказала она у себя в мыслях обращаясь к девочке, не понимая, какой черт дернул привести ее сюда?.. Да, она подумывала о том, чтобы предложить Саюми обследоваться. Но все же Саюми не знала местных повитух, а Мито могла выбрать ей день, когда на службе был бы именно тот медик, который бы подошел для этой цели больше.       Если по какой-то причине Саюми все еще не ненавидела Удзумаки — после сегодняшней экзекуции Мито не сомневалась в подобном итоге. И ведь она будто бы добивалась этого! Все это время, она ведь только и занималась тем, что мучила ее, изобретая все новые и новые способы. Но сегодня, сидя в этом прохладном темном коридоре, под рваные стоны боли этой милой маленькой жены Сенджу, она вдруг поняла, что дошла до точки в своей жестокости. Ей было жаль… Но разве осознание этого могло помочь Саюми, пальцы которой вцепились мертвой хваткой в кресло?       — Н!..       «Потерпи еще немного… мышонок…»       — Что размякла? Поднимайся, — не глядя на пациентку, молвила повитуха, кинув на колени Саюми подклад, и тут же уселась за свой стол, записывая итоги осмотра, и рецепт. — Ближе к середине своего цикла — будешь пить поддерживающий отвар, он ускорит появление беременности, — услышала Саюми сквозь гудежь в голове, понимая, что даже если бы она выпила весь запас медикаментов, что существует на всем белом свете для увеличения шансов на беременность — это не поможет, если Тобирама-сан не перестанет прерывать их половой акт в конце. Следовательно, все эти советы были ей абсолютно без толку.       Через какое-то время Саюми все же выползла из кабинета. Принцесса даже не думала, что сможет встать на ноги, после всех тех манипуляций, перечислять которые не стоит для любого впечатлительного читателя. Но, видя сколько после нее осталось на этом кресле крови, Саюми забеспокоилась, как бы ей не навредили этим чертовым «осмотром для себя». Результат которого, к слову, был именно такой, какой и предполагала девушка.       — «Тело матки — нормальных размеров. Поверхность — гладкая. Слой эндометрия — нормальный, структура однородная…» — читала вслух Мито с листка, что дрожащей рукой протянула ей Саюми, облокотившись о стену. Да, она еле стояла. Но так хотела убраться отсюда поскорее, что приказала себе держаться, пока не доберется до своей постели. — Что ж, Саюми. Ты здорова… Поздравляю…       — …Спасибо. Теперь… можем идти домой?..       Вяло спросила девушка, глотая слезы. Мито, лицезрея девушку в таком жалком несчастном виде сперва чуть было не кинулась обнять ее, дабы успокоить. И ведь Саюми еще как нуждалась в этом! Но, разумеется, Мито совладала с этим внезапным добросердечным порывом, решая воздействовать на свою расклеившуюся подопечную с дрожащими губами и слезами в глазах, по другому.       — Можем идти. И хватит изображать из себя жертву! Подумаешь… Все женщины проходят через это, и ничего, — небрежно набросив на Саюми шаль, строго молвила Мито. Девушка не могла в полной мере согласится с Удзумаки. Может быть, так мучить куноичи в клане Сенджу и было взято за правило, но у нее на севере никто и никогда не поступал так с женщинами. Тем более с особами главной семьи… Эта жестокость была настолько беспрецедентна для Саюми, что она даже не пыталась хоть как-то объяснить для себя такое поведение этой недо-акушерки, и Мито-сан. Ее разум просто отключился. Единственная мысль, на которую стала способна ее голова, была о том, что она просто обязана доползти до своей постели. — Хм! Если ты так боишься боли, как ты вообще собралась рожать… — продолжала свои измышления Мито, не понятно для кого, ибо видела, что следующая за ней девушка совершенно ее не слышит.       Если хотя бы в этот момент Мито извинилась перед ней за свою черствость, прижала бы к себе хоть немного по-родному, Саюми нашла бы себе силы простить ее. Но внутренняя борьба Удзумаки самой с собой так ни к чему и не привела.       Если бы не было этого постоянного немого свидетеля кьюби, который вечно опускал свои комментарии о том, что Мито уже не такая сильная и стойкая, и что совсем скоро — он, девятихвостый, «сломает» ее, и сожрет ее душу, Мито, быть может, и поступила бы иначе. То, как ей велело поступить сердце. Но, к сожалению, кьюби мог бы покинуть ее тело только в одном случае — если бы его хозяин-джинчуурики умер.