Железное сердце

      Как бы то ни было, все трое, Мито, Саюми и Тобирама все же успели помириться между собой, хотя бы частично, перед уходом Второго Хокаге в Страну Соцветий (реализовывать свой план действий).       Саюми, быть может, и хотела пообижаться на всех них немного дольше. Но понимала, что сегодня-завтра ее супруг уйдет надолго, и вернется с неизвестно каким результатом. Она даже не хотела думать о том, что ее муж может вообще не вернуться, а это тоже вполне могло бы быть… И потому уже на следующий день девушка встала как обычно, удостоверившись, что тело ее уже не болит, по-крайней мере невыносимо сильно, и спустилась вниз, первым делом отыскав своего Тобираму на внутреннем дворике за тренировкой, с нежнейшими объятиями и просьбой не сердиться на ее «истеричное несдержанное поведение».       Тобирама был счастлив, что она его «простила», пусть и сама извинялась, не пойми за что… Но главное было то, что она все так же смотрела на него с любовью, и мило, застенчиво улыбалась, когда он в привычно внимательно смотрел в ее светло-зеленые глаза.       Вскоре он ушел.       Мито провела перед «прощанием» целую разъяснительную беседу с Саюми о том, как стоит провожать своего мужа на тяжелые смертельно опасные сражения, и уже стоя в гэнкане, мягко прижавшись к своему супругу напоследок, она старалась держаться по-максимуму достойно.       «Ему тоже страшно, пусть он и не показывает это. За себя, и за нас тоже… Если ты бросишься ему в ноги и зарыдаешь — он все равно уйдет. Но при этом сердце его будет разрываться от боли. А так — он сможет сконцентрироваться на своей миссии намного лучше, и это спасет его от смерти…» — слова Мито постоянно повторялись у нее в голове, будто заезженная пластинка, заставляя держать себя в руках.       Пусть не в ее характере было «упасть и зарыдать» — но девушка все равно старалась вести себя максимально достойно…       — Все будет хорошо, — с улыбкой пообещала она супругу, молвив ему вслед, но Тобирама все же расслышал это, и даже повернулся, кивнув ей с улыбкой, мол, «по другому и быть не может».       Саюми и Мито еще долго стояли посередине дороги, с грустью смотря на его неспешно удаляющуюся фигуру, каждая думая об одном и том же. Хоть бы Тобирама-сан вернулся.       — Так… — нарушила их молчание Мито, обращаясь к Саюми, — чтобы не раскисать — лучше заняться чем нибудь. Я какое-то время буду в кабинете Хокаге, займусь документами Тобирамы-сана… А тебе есть чем заняться?       Саюми было слегка непривычно, что Мито обращается к ней так «по-семейному», пусть они и были семьей уже столько времени. И в этот раз куноичи даже не говорила с ней в приказном тоне… Все-таки, этот произошедший с ними недавний инцидент с «обследованиями» имел для Саюми и свои плюсы.       — Я давно хотела научить ребятишек из приюта одному приему. И все никак не доходили руки, так что… — ответила девушка, и Мито закивала ей в ответ, будто бы позволяя «иди-иди».       На этом они попрощались, и Саюми, прихватив с собой Широ, и уже по-наитию забрав малютку Цунадэ из родительского дома, пошла в приют, стараясь развеять свои печальные мысли. Но девочка, вопреки чаяниям Саюми о том, что этот милый ребенок может помочь ей справится со своей печалью, просто завалила ее шквалом вопросов:       — Я слышала, как папа сказал маме, что дядя Тобирама ушел на очень опасную миссию, это правда, Саюми-сан? Он же вернется? А если он не вернется — ты останешься жить в Конохе с Мито?       Саюми не знала, какой вопрос повергал ее в апатию сильнее… Девушка совершенно не понимала, что ответить этому ребенку. Но просто молчать она тоже не могла.       — Конечно же Тобирама-сан вернется. Он же Хокаге. А значит, он самый сильный шиноби Конохи. Поэтому, он просто не может не справиться, — сжав ладошку девочки в своей руке по-крепче, ответила Саюми.       — Мой дедушка тоже был самым сильным… И однажды он так же ушел — и не вернулся! — вдруг заревела Цунадэ, заставляя Саюми присесть с ней рядом, и обнять по-крепче, но ребенка это совершенно не утешало! Ее причитания становились все сильнее. — А когда дяди Тобирамы не будет, ты тоже уедешь… Конечно же ты не захочешь остаться с моей бабушкой Мито! А я уже очень сильно привыкла к тебе…       Саюми от этих слов сама чуть было не расплакалась, но доводы этого еще совсем маленького ребенка были вполне здравыми…       Зачем ей, Саюми, оставаться здесь, в таком случае?       — С бабушкой Мито все время кто-то должен быть рядом… — все же немного успокоившись, молвила девочка, растирая на своем заплаканном лице свои горячие слезы. — И тогда моему папе придется уйти жить к ней… Мама точно не пойдет… И я буду редко видеть и папу…       — Ну-ну, — погладила ее по голове Саюми, — с чего это Мито-сан не сможет одна? Ваш папа вас не оставит…       — Кьюби может «проснуться»… — пояснила девочка, сама не в полне понимая, что это значит. Но так иногда говорили между собой ее родители, и Цунадэ понимала, что это очень важно.       Саюми, в отличие от малышки, осознала, о чем толкует девочка. То, что сокрыто в Мито, может взбунтоваться в любой момент. Но… если это вдруг произойдет, разве можно будет что-то сделать? Вряд ли у сына Хаширамы-сама хватит сил остановить девятихвостого. Разве что… Цуна имеет в виду, что цель их семьи — стараться не допустить такого поворота сюжета?..       — Вот увидишь, Цунадэ-тян. Уже скоро наш любимый Тобирама-сан вернется. И все будет по-прежнему… — только и могла сказать Саюми, искренне в это веря. Ничего другого ей, супруге шиноби, более не оставалось.       Вплоть до позднего вечера Саюми тренировала свою ребятню, вымотав и себя, и их просто донельзя. Но мальчики остались крайне довольны. После того, как девушка их все же отправила учиться в Академию шиноби, эти ребята стали видеть ее намного реже. Все-таки, занятия в этом учебном заведении отнимали очень много времени. А потом еще надо было сделать домашнее задание. «Самурайский курс» остался у них лишь в качестве так называемого факультатива, призванного больше для их веселого и активного времяпрепровождения, нежели углубленного изучения. И все равно ребята уже успели почерпнуть у Саюми очень многое.       Это не осталось незамеченным не только для их сенсея в Академии, и самой Саюми. Был еще один человек, который уже достаточно долгое время наблюдал за ней и за всей этой некогда никому ненужной ребятней. И он самый прямо сейчас стоял у входа в их додзе, и непринужденно наблюдал за тем, как супруга Хокаге дурачится с мальчишками, стараясь «в игровой форме» объяснить, как не нужно открывать свою спину во время сражения. Ребята и Цуна были так увлечены процессом, что даже не заметили этого чужака, пусть он тайно наведывался в «логово беспризорников» уже несколько раз. А вот Саюми ощутила его присутствие почти сразу.       — На сегодня наше занятие закончено, ребята, — отдышавшись, молвила Саюми, вытирая мокрый лоб полотенцем, тут же встречаясь сразу с одиннадцатью расстроенными возгласами ее подопечных.       — Давайте потренируемся еще немножко!       — Еще даже солнце не село!       — Я тоже не хочу пока домой!       Саюми улыбнулась, по-доброму, но все же без намерения показать им, что она поддастся на их уговоры. Им уже пора было отдыхать перед завтрашними уроками. И к тому же… Этот человек снаружи пока так никуда и не ушел. И девушка поняла, что он, возможно, дожидается именно ее, Саюми.       Широ, ее пес, тоже почувствовал этого враждебно настроенного человека, и выйдя с Саюми и Цуной наружу, внутриутробно зарычал, давая понять этой темной фигуре, что неспешно приближалась к ним, что он — на чеку.       — Добрый вечер, Данзо, — узнала Саюми паренька, не собираясь замедлять свой шаг. Она не думала, что он может сделать ей что-нибудь плохое, пусть и знала, что она ему не очень-то и нравится. К тому же, с ней была и Цунадэ. Это было бы очень непохоже на ученика Тобирамы-сана. Даже такого, как Данзо Шимура. И все-таки, ее очень насторожило то, что он решил заявить о себе именно в тот момент, когда Тобирама-сан ушел из их Деревни. — Я думала, ты сопровождаешь Второго Хокаге во время его миссии. Не ожидала увидеть тебя… в этом месте.       — Привет, Саюми, — небрежно бросил он, следуя позади девушки, а та как раз взяла Цунадэ на руки. На всякий случай. — Привет, Цуна! — более «заискивающе» молвил он, обращаясь к ребенку, лицо которого встретилось с ним.       Девочка показала юноше язык, состроив недовольную физиономию, ибо этот ученик дяди Тобирамы ей не нравился. Но Данзо этот ее насмешливый жест не расстроил нисколечко.       — Ох, проказница, — погрозил он ей пальцем. — Саюми-сан тебя разбаловала, да?       — Она еще маленькая, Данзо, не обращай внимания, — ответила за Цунадэ Саюми, так же не глядя на него, понимая, что на ее ранее заданный вопрос он предпочел не отвечать.       — А я вижу, ты умеешь общаться с проблемными ребятишками, да, Саюми? — продолжал их странный разговор на ходу Данзо, так же следующий сзади девушки. — Похвально. Наверняка, Тобирама-сенсей очень рад, что ты образумила тех несчастных беспризорников, которые уже практически образовали бандитскую шайку. А теперь — гляди, как все их хвалят! Я сам слышал, как Второй Хокаге, да и Мито-сан тоже, упоминали об этом для ушей наших чиновников и представителей других Деревень. Мол, глядите, как у нас обращаются с сиротами! А вы так можете?       — Не думала, что тебя так интересует жизнь моих дорогих ребятишек, Данзо, — с неудовольствием молвила девушка. Она хорошо понимала, что это странное любопытство с его стороны — не сулит ничего хорошего. Он рассказывает это все явно не для того, чтобы сказать ей, что она «большая молодец».       — Они и впрямь очень меня заинтересовали. Еще с того самого дня, как я увидел вас всех на церемонии вступления в Академию шиноби, — признался Данзо, и голос его казался Саюми еще более мерзким. Будто бы этот тип хотел намекнуть ей на что-то, но девушка, хоть убей, не понимала, на что именно. — Я, конечно, слышал от Хирузена и Кагами, что ты задумала оборудовать им более приемлемое место для жизни. И даже занялась их обучением. Но и подумать не мог, что эти ребята окажутся и впрямь такими… перспективными.       — «Перспективными»? — переспросила девушка, покосившись на юношу, но на его лице не смогла прочитать ничего, кроме насмешки. — В каком смысле?       — Да ни в каком. Просто, перспективными. Способными к обучению. А так же, уже прошедшими неплохую школу жизни… Другими словами, ты здорово помогла им, хех, — пожал плечами Данзо, внезапно почувствовав себя нехорошо под пристальным взглядом этой Саюми. У кого она научилась так «давить глазами»? У Тобирамы-сенсея? У Мито-сан?.. Но в любом случае, он не пожалел, что решил сказать ей все это, зародив семя сомнений в ее душу.       Саюми и впрямь очень смутилась. Она знала, что Данзо говорит это все не просто так. Он имеет какие-то планы на этих детей? Если да — что это может быть?       «Надо поговорить с Тобирамой-саном об этом…» — подумала про себя девушка, решив, что сейчас ей лучше ничего у этого Шимура не спрашивать, и не заглатывать наживку. Очевидно, он хочет добиться какой-то цели, необоснованная паника сделает ситуацию лишь хуже.       — Ясно. Это все, что ты хотел сказать? — холодно спросила Саюми, подтягивая уснувшую на ее руках Цунадэ повыше.       — Да. Приятной ночи, — вынужден был попрощаться с ней Данзо, с неудовольствием понимая, что девушка сдержалась от расспросов, пусть явно и заподозрила его в каких-то грязных играх.       Ему бы хотелось расквитаться с этой чертовой Мифуне пока Тобирамы-сенсея не будет в деревне, чтобы, в случае чего, некому было защитить ее. Но Саюми не пошла на конфликт, а открыто заявить о «войне» с ней он не мог. Поэтому, сейчас ему пришлось отступить. Но ничего, начало уже положено.