Железное сердце

      Мито сидела в своей гостиной, сверяясь с кое-какими документами, которые стоило обработать до полного выздоровления Второго Хокаге, чтобы все было готово к тому моменту, когда он приступит к своим служебным обязанностям.       Прошло два дня с того момента, как она очнулась, и тогда рядом с ее футоном сидела Саюми, вслушиваясь в ее дыхание, стараясь понять, все ли с куноичи хорошо. Мито вновь была польщена ее беспокойством, но оказалось, что девушка не сидела возле нее все это время, а вела самую настоящую борьбу там, снаружи ее спальни, за их жизни и с самой собой.       Мито была просто поражена ее самоотверженностью и целеустремленностью. Девушка расплакалась, пока рассказывала все это, и поделилась своими мыслями о том, что, если бы она, Мито-сан, была в порядке — ей не пришлось бы так тяжело, пусть она и справилась. Но Мито не была в этом уверена… Скорее всего, она бы сделала так, как велел Тобирама, ибо риск распространить заболевание и впрямь был очень большой. Но любовь Саюми была сильнее здравого смысла, и это спасло Тобираму от смерти. Слава Ками.       Теперь у них все должно было наладиться, думала Мито. Все произошедшее имело и свои положительные стороны, это помогло всем им очень сильно сблизиться. А Мито поняла, что просто не имеет права подвергать свою семью такой опасности со своей стороны более. И дело было не в том, нужна ли она была кому-то или нет, а в том, что Тобирама и Саюми сами были ей нужны. И этого, в качестве причины, было вполне достаточно, чтобы жить дальше, и заткнуть несносного кьюби. Сейчас он был тише воды, ниже травы, ибо ему тоже хорошо досталось.       «Мне приятно видеть перед собой милое доброе лицо Саюми, что хлопочет рядом со мной в кухне по утрам, и спокойное умиротворенное выражение Тобирамы-сана, когда мы обе встречаем его после службы. Что еще я могу просить у Ками? Своя собственная семья у меня уже вряд ли появится, а они оба дороги мне не меньше, чем Хаширама с моим сыном» — рассуждала Мито про себя. Конечно, ей было жаль, что, будучи все еще такой молодой, красивой и энергичной — никому не может предложить все это, дабы получить простого мужского внимания в ответ. Точнее, имела ли она право вообще размышлять о подобных низменных вещах, как примитивное удовлетворение своих пока еще никуда не девшихся женских физиологических потребностей? Особенно после того, за каким мужчиной она была замужем?       Как вдруг ее размышления прервал голос одного молодого человека, появившегося рядом с ней очень неожиданно.       — Добрый день, Мито-сан. Я не помешаю? — не дожидаясь ее разрешения, с левой стороны от нее рядом уселся Данзо Шимура.       — Данзо, здравствуй! — лилейным голосом поприветствовала она молодого человека, поспешно сгребая свои бумаги в кучу, и укладывая в ящик. — Конечно же, не помешаешь. Я всегда очень рада тебя видеть.       — … — Шимура уже раскраснелся хлеще некуда. От одной только мыли о том, что эта необыкновенная женщина и вправду может испытывать позитивные эмоции от его присутствия, уже заставило забыть его, зачем он вообще пришел. И пока Мито снова не нарушила их молчание, явственно видя, что юноша сейчас растечется под ее внимательным взглядом, парень так и не обрел способность разговаривать.       — Хочешь чаю, Данзо?       — Н… нет-нет, я… кхм… — откашлялся в кулак шиноби, усевшись более ровно, чем снова развеселил Удзумаки.       Ей нравилось дразнить этого паренька. Она умела флиртовать с мужчинами, что, как ни странно, не особенно-то и коробило ее почившего супруга, в какие бы годы он не замечал это. Быть может потому, что знал, что Мито все равно не станет изменять ему, Главе клана и Хокаге, отдавая предпочтение «мелкой сошке», как она сама называла всех остальных мужчин, кроме Тобирамы Сенджу, конечно же. Сама же Мито пользовалась своими женскими чарами лишь с одной целью, добиваться своих целей, проникая в мужские сердца.       — Видите-ли, Мито-сан. Я пришел к вам по делу, — продолжил свою речь Шимура, и Мито тотчас сделала крайне заинтересованное лицо, будто бы уже была готова помочь этому юноше в любой его просьбе. Впрочем, она бы и впрямь не отказала, если бы это не составило ей особенных хлопот.       — По какому?       — Если вы помните… не так давно мы с вами говорили о Корне… О том специальном подразделении Анбу, которое я хотел бы направить работать на еще более узкие задачи на благо Конохи, — вынужден был пояснить более подробно Данзо, посчитав, что эта леди могла уже позабыть о том разговоре.       — Ну, конечно же я помню, Данзо. Я обещала тебе помочь разработать печать, запрещающую разглашать какую-либо важную информацию. — Мито всегда все помнила. Особенно о своих обещаниях. И она и впрямь занималась этой техникой в свободное от других дел время, поэтому была готова поделиться своими знаниями хоть сейчас. — Ты нашел претендентов в испытуемый отряд?       — Да, думаю, что да. Дело осталось за малым… И если вас не затруднит, Мито-сан… Не могли бы вы…       Мито посмеялась, уложив свою ладонь на запястье юноши, до глубины души польщенная его трепетом перед ней.       — Я сделаю все, чтобы помочь тебе, Данзо. Не нужно так нервничать, — посоветовала она вкрадчивым голосом, отчего Шимура занервничал еще больше. А это мимолетное, совсем не намекающее ни на что касание — вообще прошибло его насквозь, словно электрический ток. Он никогда не мог подумать, что можно возбудиться от одного простого прикосновения женской руки! По-крайней мере, такое с ним произошло впервые…       Он едва ли мог сосредоточиться на том, что тут же принялась объяснять для него Мито-сан, о той самой печати, что так его интересовала. Женщина рисовала для него что-то на пустом чистом листочке, делала какие-то заметки на полях, спрашивала, понимает ли Данзо, что она имеет в виду о том или другом сказанном понятии, и Шимура кивал ей утвердительно, пусть внимал ей через слово, если не реже. Глаза его почти не смотрели на бумагу на столе перед ними, все чаще боязливо устремляясь на ее красивый женственный профиль, или на белоснежные руки, нежность которых просто сводила его с ума. Интересно, какие были бы ощущения от того, если бы, например, эти ладошки обхватили его возбужденный член… О, Ками! Он что… Только что он представил что…       Нервно вздохнув, Данзо вообще потерялся во времени и пространстве… Рассудок его помешался, и когда Удзумаки устремила в него свои темно-серые, почти черные глаза, с вопросом, все ли с ним в порядке, Данзо, ничего не объясняя, вдруг резко подался вперед, обхватил лицо Мито, и впился ей в губы!       Куноичи не сразу сообразила что произошло, ибо случившееся показалось ей просто абсурдом! А пока она так и сидела в оцепенении, пытаясь понять, в самом ли деле Данзо Шимура только что посмел сделать, он самый неистово продолжал терзать ее губы, наслаждаясь ими. Они на вкус именно такие, как он и думал… Этот поцелуй, вкупе со столь острым возбуждением, что он испытывал, просто не позволял ему вернуться в реальность, хотя бы на секунду!       А Мито уже успела прийти в себя, и судорожно старалась «отлепить» от своего лица этого наглого молодого человека! Пока еще не смертельно опасными для него способами.       — Д…Данзо! — сдавленно воскликнула она, когда его губы вдруг своевольно переместились на ее шею, и вместо того, чтобы отстранится (а Мито изо всех сил старалась оттолкнуть его), вжимал в себя тело Удзумаки еще сильнее… Еще ближе… И невообразимо приятнее… — Данзо, сейчас же прекрати это! Что с тобой такое?!.. Мф!..       Она не понимала, как ей достучаться до совести этого явно свихнувшегося юноши, как вдруг ее ситуация усложнилась еще одним крайне неприятным обстоятельством.       — Мито-сан, вот ваш… чай… — в пороге возникла Саюми, не посчитав своим долгом постучать перед тем, как войти. Все-таки, она была у себя дома, и знала, что Мито всегда просит ее принести ей чаю как раз в это самое время. Но появления ее здесь явно не ждали. Чуть было не выронив поднос с чайником себе под ноги, девушка переборола секундное замешательство. — Прошу прощения.       И она скрылась, поспешно закрыв за собой дверь, и убежав в кухню, куда подальше, понимая, что видела то, чего явно не должна была увидеть.       — Саюми!.. Это не… — наконец, она смогла вырваться из требовательной хватки перевозбудившегося Шимура, который, к слову, пришел слегка в себя после того, как понял, что их застукали… Опять эта чертова Саюми! О своих же действиях он, кажется не жалел совершенно. Ибо рука его снова попыталась обхватить обожаемую им женщину, но та грубо отбросила ладонь парня в сторону, встав не менее чем в трех метрах от него по-дальше.       — Данзо! Ты нанес мне ужасное оскорбление! — грозно молвила она, готовая, если понадобится, даже наподдать ему. Пусть попробует побороться с ней. Но Данзо, видя, что Мито очень рассердилась, решил более не действовать так грубо.       — Разве является оскорбительным то, что я без ума от вас, Мито-сан?!       — Не неси чушь! — Мито была просто в шоке.       — Это не чушь, я правда люблю вас! Безумно люблю! И я видел, как вы отреагировали на этот поцелуй, вам не было противно от этого!       — В первую очередь, это неправильно, поэтому… — Удзумаки не знала, как воззвать к разуму этого явно помутившегося рассудком пареньку. Думала ли она, что ее милая улыбка и нежные слова могут довести до такого?!       — Сегодня вечером… приходите в лабораторию сенсея… — необычайно серьезно молвил Данзо.       — Что?!       — Приходите… — приблизился к ней Шимура, не глядя засунув исписанный ею листок для него же себе за ворот, стараясь взять Мито за руку, но она все так же не позволяла ему это, и была в полнейшем шоке от его заявлений. — Обсудим все без свидетелей…       — Ты спятил?! Я не приду!.. — она правильно поняла, что этот своевольный недоносок только что назначил ей свидание?! — Тобирама тоже может прийти туда, ты что, сошел с ума окончательно?!       — Тобирама-сенсей все еще болен, и не пойдет в таком состоянии работать… Прошу, придите! — он упорно смотрел ей в лицо, будто бы стараясь загипнотизировать и склонить своей волей, но женщина стояла на своем, справедливо считая всю эту ситуацию просто в корне недопустимой!       — Нет! Пошел прочь! — Мито попыталась заехать ему по лицу, но Шимура сумел увернуться.       — …Я все равно буду там, в лаборатории… Буду ждать вас там! Вы просто обязаны прийти, Мито-сан! Я знаю, что вы не будете жалеть! — все-таки ему больше ничего не оставалось, кроме как медленно попятиться к выходу. Но он все-равно очень надеялся, что смог хотя бы немного заставить ее задуматься об этом!       — Вон из моего дома!!!       Мито уже было хотела начать воздействовать на него по-другому, раз словами он не понимает, сложив свои ладони для активации какой-то техники, но Данзо в самый последний миг испарился… На свое спасение!       Удзумаки в ярости сжала кулаки, принявшись быстрым шагом метаться по гостиной взад-вперед, не зная, что и думать обо всей этой ситуации! Никто и никогда не смел делать с ней хоть что-то, когда она говорила «нет»! Но такое было в те времена, когда был жив Хаширама, и когда их общие знакомые вот-вот ожидали ее свадьбу с Тобирамой-саном. Мито впервые столкнулась с подобным своеволием! Невообразимо хамским, неправильным, отвратительным… и неимоверно приятным… своеволием…       — Что же это со мной?! — схватилась Удзумаки за свое горящее огнем лицо. — Мне что, понравилось?! Почему я думаю об этом таким образом?!..       Все-таки, у нее уже так долго не было мужчины, что такая реакция ее тела в подобном случае была бы вполне ожидаемая, думала Мито. И она, быть может, и была бы не против закрутить роман с кем-нибудь, но уж явно не с мальчишкой, что годится ей в сыновья!       — Даже если он сказал, что без ума от меня! Что он невообразимо сильно любит меня! Разве это дает ему право звать меня вечером куда-то там! Как на случку!!!.. — она все продолжала размышлять об этом, намного более спокойно, чем было в первые секунды, но так и не смогла хотя бы присесть.       «Вы просто обязаны прийти, Мито-сан! Я знаю, что вы не будете жалеть!» — вспомнились ей слова Данзо перед самым уходом.       — Не буду жалеть? Да что он возомнил себе?! Думает, если я одинокая молодая женщина, то априори неистово желающая секса?!       «А разве ты не хочешь его прямо сейчас, Мито?» — решил вставить свое слово кьюби, и был тут же отправлен в нокаут в довольно грубой форме.       — Все равно… Это так… Позорно! Если люди узнают, что у меня был роман! Еще и с ним… Неловко людям в глаза будет посмотреть… — уныло молвила Удзумаки, больно хрустнув своими пальцами в мучительном раздумье. Саюми уже их видела… И Мито не представляла себе, как теперь она сможет разговаривать с девушкой, как раньше, без жгучего чувства стыда.       Дабы не оттягивать этот момент, и заодно попросить Мифуне не болтать об этом всем, она неспешно вошла в кухню, усевшись в углу, словно провинившийся ребенок. Саюми краем глаза заметила ее появление, но пока не знала, стоит ли ей на него реагировать, и все так же продолжала чистить кухонную плиту.       — Ничего не хочешь мне сказать, Саюми? — нарушила тишину куноичи, заставляя девушку развернуться на себя.       — А я должна что-то сказать вам, Мито-сан? — она говорила это без единой нотки осуждения или насмешки, и все же Мито показалось, что девушка ее порицает.       — Например, о том, что ты видела в гостиной… — подсказала Удзумаки.       — …Я ничего не видела, Мито-сан, — развернулась обратно к плите девушка, но тотчас услышала, как Мито подскочила со своего места, оказавшись прямо рядом с ней.       — Ладно тебе, Саюми! Мы обе знаем, что именно ты видела. Я хочу знать. Что ты думаешь об этом. И собираешься ли рассказывать кому-нибудь… Например, Тобираме-сану.       Саюми отложила свою тряпку, вытерев руки о фартук и развернулась к своей родственнице, не вполне понимая, почему Мито привязалась к ней с этой идиотской ситуацией, но, раз уж она требовала ее суда со стороны, готова была дать его.       — Хотите знать, считаю ли я отношения между… вами и Данзо нормальными?       — Для начала, считаешь ли ты их возможными?       Саюми задумалась, ответив не сразу.       — Мито-сан… Вы знаете, когда Тобирама-сан мне сделал предложение — никто не мог понять, как это могло произойти. Я и сама посчитала это какой-то ошибкой, не иначе… Настолько разными, не подходящими друг другу видели нас все, даже мои родители, я хорошо это знаю. И уже после, здесь в Конохе, я крайне редко слышала мнение о том, что мы с ним — «отличная пара»… — Саюми перечисляла это, заставляя Удзумаки сильно смутиться, ведь она была в числе первых, кто кричал об этом им обоим, и всем остальным, кому считала нужным. И теперь ей было очень стыдно это слышать… Однако, Саюми продолжала. — Но какой был смысл в этих суждениях, если мы с Тобирамой-саном любили друга друга? Если мы делали друг друга счастливыми…       Мито протяжно вздохнула, не в силах более смотреть в глаза девчонке.       — …Хочешь сказать, что даже невозможное возможно? — спросила Удзумаки, уже куда более спокойно.       — Да, если это несет пользу или радость. Или… удовлетворение… в какой-то степени, — пожала плечами Саюми, и сама считая это справедливым, а не потому, что хотела успокоить Мито.       — …Я поняла, что ты хочешь мне сказать, — Мито не могла делать вид, что их разговор совершенно не касается секса, ведь это было бы просто глупо и нелепо с ее стороны. Женщине, родившей детей, и бывшей замужем. И все равно ей было так неловко!       — А на счет Тобирамы-сана, не переживайте. — успокоила ее Саюми. — Я и не собиралась говорить ему, и даже не нашла бы в каком контексте заявить ему такое, — это была правда. Саюми никогда не разносила сплетни. Поэтому, Мито могла бы ей в этом поверить.       — Спасибо… — она еще с минуту молчала, будто бы обдумывая что-то, потом заговорила снова. — Сегодня вечером… Я хотела бы пойти в лабораторию Тобирамы-сана. По делам. Ему не говори, чтобы он не переживал. Я вернусь поздно.       — М, — Саюми коротко кивнула, а заглянув в глаза куноичи, поняла по каким таким делам собралась ее родственница. И она не собиралась ни отговаривать ее, ни даже комментировать это ее решение. Она вполне имела полное право на то, чтобы устроить свою личную жизнь, или хотя бы наладить сексуальную. Будучи замужем за Тобирамой-саном, Саюми и сама уже не вполне понимала, как можно было и ей самой в юности не хотеть заниматься сексом? Не хотеть выйти замуж? Поэтому, и влечение Мито-сан казалось ей вполне себе нормальным.       Что ж, пока Мито не будет дома, Саюми решила посвятить все свое время любимому супругу, и вплоть до ухода Удзумаки тщательно приводила себя в порядок в офуро, затем накрасилась для вечера и переоделась в более привлекательную одежду из своего обновленного гардероба.       Когда девушка заглянула в спальню своего мужа, тот сидел за своим высоким столом, задумчиво читая какой-то свиток. Он не повернул на нее голову, и Саюми было решила, что он не услышал ее проникновения в их общую спальню, и решила подкрасться к нему сзади, чтобы обнять неожиданно. Но не тут то было.       — Осторожнее, Саюми, под ногами лежат сюрикены, — предупредил он, так и не поменяв своего положения, и девушка обиженно вздохнула, что он не дал претворить ее «коварный» план в исполнение.       — Я хотела удивить тебя! — обняв его сзади за плечи, покаялась Саюми, принявшись целовать его макушку.       Сенджу почувствовал сладкий цветочный аромат ее волос и духов, и развернулся к ней лицом, посмотреть на супругу. В последнее время она всегда выглядела, как и Мито, в любое время суток просто роскошно. И кажется, теперь ей это не составляло большого труда, как будто бы она всегда была такая, и даже не старалась. Но вот сейчас Тобирама увидел, что Саюми еще и конкретно потрудилась.       — Ты и так всегда удивляешь, Саюми, — усмехнулся он, продолжая блуждать глазами по ее милому спокойному лицу и шелку кимоно. — Ты куда-то собралась?       — Да… — продолжая поглаживать его предплечья, загадочно ответила Саюми. — У меня свидание.       — Интересно, с кем? — с улыбкой продолжая подыгрывать своей супруге, он неспешно усадил ее прямо на стол перед собой, и запустил ладони под подол ее одеяния.       — Это мужчина, которого я очень люблю… Самый умный, самый красивый, самый…желанный для меня… Ах… — она вжала свою хорошенькую головку в плечи, ощущая теплую руку ее супруга на внутренней стороне своего бедра, пока вторая ладонь своевольно сместила ее коленку, заставляя ножки раздвинуться по-шире. — Это ты, Тобирама-сан…       Сенджу удовлетворенно усмехнулся, устремив свои глаза к ней навстречу, не в силах перестать любоваться ею. Непроизвольно облизнув губы, он ответил, что сам думает об этом заявлении:       — Ты для меня — такая же… Нет, еще желаннее… — он привстал со своего кресла, не в силах смотреть на ее губы, и до сих пор не поцеловать ни разу. Как же она хороша, думалось ему! Самая лучшая, самая прекрасная девушка досталась ему. Он был счастлив, что в тот самый день, когда встретился с ее отцом, ему пришла в голову идея жениться на ней. Он надеялся обрести семейное счастье, но даже не мог подумать, что ему посчастливится влюбиться так сильно. И самым прекрасным было то, что она так же была без ума от него.       — Давай займемся любовью, — шепнула в самое ухо Сенджу девушка, продолжая вызывающе гладить его плечи.       — Мф… Я все еще могу быть переносчиком инфекции… — задумчиво уселся в свое кресло Сенджу снова, но тем не менее, потянув за пояс ее киномо, неспешно развязав одной рукой. — Быть может, стоит поберечься?..       Саюми недовольно скривилась.       — Разве я еще не доказала, что сильнее этого вируса? — улыбнувшись, спросила Саюми.       — Хах… Что ж… Тобой я болею все равно на порядок сильнее…       Саюми в предвкушении откинулась на столе немного удобнее, ожидая, что ее супруг овладеет ею в этом положении. Но несмотря на явно выпирающий стояк, он все равно не спешил скинуть свои брюки. И продолжал медленно раздевать супругу, наслаждаясь каждым изгибом ее тела. И вот, он закидывает ее стройные ножки к себе на плечи, и так неожиданно касается своим горячим языком самого нежного места ее тела!       До этого удерживаясь на локтях, Саюми даже рухнула спиной об стол от неожиданности! Но она даже не имела в себе сил спросить, что такое делает Тобирама-сан! Конечно, она и сама так часто ласкала его своим ртом, почему бы не могло существовать способа, при которых они поменялись бы ролями? И Саюми иногда думала об этом, но даже не могла себе представить, что это так невообразимо приятно.       — Ах, как хорошо!.. — в перерывах между стонами прошептала она, не замечая довольного взгляда Тобирамы, ибо он так и не прервался в своем занятии дарить ей столько удовольствия. Он уже сам столь сильно хотел овладеть ей! Но подарить ей оргазм именно таким, ранее неведанным ей способом, хотелось куда больше. И аккурат тогда, когда он подумал об этом, Саюми вся сжалась, обхватив себя руками, и кончила…       В нетерпении, Сенджу не имел в себе сил ждать, когда она оклемается, и вставил почти сразу. Тело ее все еще не пришло в норму после оргазма, и его член так явственно ощущал пульсацию вокруг себя.       — Саюми… — бездумно звал свою супругу Тобирама, прижимая ее бедра своей практически железной хваткой. Его возбуждение было сильнее здравого смысла. Он даже не думал о том, что может испачкать все те свитки, на которых как раз сейчас и происходило их горячее соитие, как и о том, что только с этой девушкой ему хотелось заниматься сексом всюду, где это только возможно. — А-ах… Моя…       Саюми едва ли его слышала, метаясь от одного невероятного ощущения к другому. Когда он вгонял свой член до упора, или когда его губы касались ее вздымающейся от резких толчков груди, или кусали шею. И она не рассчитывала, что получит свой второй оргазм так быстро вслед за первым. Но Сенджу всегда с большой легкостью удавалось довести ее до этого состояния. Даже в самую их первую совместную ночь.       Сам Тобирама долго думал над тем, кончить ли в нее?.. Он много размышлял на тему отсутствия у них с Саюми ребенка, и уже почти сумел себя настроить на то, что с появлением в их жизни малыша — ничего плохого не случится. Но ему будто бы требовалось для полного осознания этого еще немного времени. И он опять вытащил.       Саюми не обратила на это внимание в этот раз. Все еще лежа на его столе, раскинув руки в сторону, даже не удосужившись хотя бы немного прикрыть свое нагое тело, стянув полы своего кимоно по-целомудреннее, она думала о том, что никогда бы не осудила Мито-сан за простое человеческое желание испытывать все то же самое… Любовь, страсть, нежность…       — Я люблю тебя, — сказала она едва слышно куда-то в потолок, и Тобирама навис над ее лицом, заставляя взгляд девушки хотя-бы немного сфокусироваться.       — А я… тебя. Саюми…       Это было впервые, когда он признался в ответ.