Железное сердце

      — Я знал, что вы придете…       Не успела Мито переступить порог лаборатории ее деверя, воровито осмотревшись по сторонам у входа и неуверенно дернув ручку тяжелой металлической двери на себя, как услышала голос Данзо, где-то внутри темного помещения в отдалении.       Будто бы все еще сомневаясь в правильности своих действий, Мито еще какое-то мгновение потопталась у входа, а затем уже более надменно прошествовала прямиком в подсобку Сенджу, сбрасывая со своей головы шаль, которая должна была ее то ли согреть, то ли спрятать от чужих глаз. Хотя, в этом не было особой необходимости. Не так много людей знали, где находится эта секретная лаборатория, и попасть сюда можно было бы лишь зная специальный код-ключ, которым владели не более пяти человек во всем Листе. Но Мито смертельно сильно не хотела, чтобы хоть кто-нибудь заподозрил о том, что она задумала, пусть это был не первый раз, когда они с Данзо оставались вместе наедине, даже здесь, в лаборатории (конечно, не считая приговоренных к смерти заключенных, что держал Второй Хокаге для своих опытов здесь же, но в другом помещении, запечатанном более надежно).       Если в резиденции Каге главным помощником и заместителем Тобирамы был никто иной, как Хирузен Сарутоби, то здесь, в этом по-истине адском месте, практически полноправным хозяином был Данзо Шимура. Он всегда проявлял неуемный интерес и сметливость во всех вопросах, что так или иначе были связаны с экспериментами над людьми, разработками различных способов улучшения базовых, подаренных природой сил шиноби на более высокий уровень, а так же имел к этому очень хорошие способности и подходящий характер. Беспринципный и жестокий. Поэтому он стал просто незаменимым помощником для Сенджу здесь. Тобирама прекрасно понимал, что его опыты, даже под строгим приказом, мало кто захочет поддержать. Тот же Сару, конечно же, не отказал бы ему. И у Хирузена даже был один из «ключей» сюда. Но Сенджу чувствовал, что его любимый ученик не вполне годится для такой… «грязной» работы. А продолжать свои опыты он считал просто необходимым.       — Не обольщайся, Данзо, — откинув теплое хаори на стол Сенджу, молвила Мито, величаво разворачиваясь к парню. — Я пришла сюда, потому что… М!..       Шимура не видел смысла ломать всю эту комедию. Мито-сан откликнулась на его призыв, и он считал, что это уже было согласием на все его просьбы и мольбы. Поэтому, более не тратя время их обоих, он снова прижал желанную куноичи к себе, целуя так же страсно и с упоением, как с утра, не контролируя, что вытворяли его ладони на ее все еще сопротивляющемся теле.       — В чем дело, Мито-сан?.. Я же вижу, вы тоже хотите этого! — устав бороться с ней, вынужден был отстранится Данзо, и прервать этот невообразимо приятный поцелуй. — Если бы я хотя бы немного почувствовал, что отвратителен вам, и что мои прикосновения вам неприятны — клянусь, я бы не сказал более ни слова! Клянусь, что оставил бы вас в покое… Почему вы все еще отталкиваете меня?!       Мито показалось, что он будто бы даже разозлился на это! Боже, как же сильно он ее хочет!.. От этой мысли Удзумаки уже не на шутку завелась. Но все-таки он был слишком уж поспешен. Опустив свою голову, не в силах смотреть в глаза этого юноши, она решила покаяться ему в том, что было у нее на сердце.       — Не ты мне противен, глупый мальчишка!.. А понимание того, что я позволяю случится самому настоящему безумию… Если хоть кто-то узнает в Конохе… Мне не по силам будет даже выйти из дома от стыда! — в сердцах призналась женщина, и Данзо тотчас выпустил ее из своей хватки, боясь, что Мито-сан может заплакать.       Он понимал, о чем именно она говорила, и чего так сильно беспокоилась. Так долго наблюдая за ней со стороны, он уже мог хорошо понимать эту женщину, намного лучше, чем Мито могла бы себе представить. А потому, Данзо подготовился к такому повороту событий.       — Об этом можете не беспокоится, никто не узнает! Я все предусмотрел… — он отошел слегка в сторону, сложив несколько печатей, заставляя Удзумаки напрячься еще сильнее. Этот юноша был очень непредсказуемым и беспринципным, поэтому от него можно было ожидать чего угодно, однако…       — «Печать искоренения проклятого языка»! — воскликнул он, и Мито сразу же почувствовала сильное высвобождение чакры с его стороны.       — Что ты сделал? — не поняла куноичи, но судя по его возгласу, Шимура только что запечатал что-то.       Данзо высунул свой язык и продемонстрировал женщине черную печать прямо на нем, похожую на штрихи разной толщины, что было очень похоже на стилистику его собственных печатей.       — Это моя клятва вам, что никто и никогда не сможет узнать наш секрет от меня, ибо теперь эта метка на моем теле свидетельствует о том, что я просто физически не посмею это сделать! — пояснил Данзо, вгоняя Удзумаки в еще больший ступор. — Вот! — вынул из-за пазухи листок, расписанный ее рукой Шимура. — Ваши рекомендации по созданию сдерживающей любые известные носителю сведения! Я доработал свою технику с помощью ваших советов сегодня. И теперь, если и вы никому ничего не скажете — никто не узнает. А Саюми, что видела нас сегодня… Не переживайте об этом! С ней я разберусь чуть позже.       — …Ох, забудь ты о Саюми! Зачем ты наложил печать на самого себя?! — всплеснула руками куноичи, шокированная исповедью парня. Какие же мужчины бестолковые, когда кровь приливает от мозга к члену!       — Я слишком сильно хотел быть с вами, Мито-сан… — медленно приблизился к Мито он снова, осторожно уложив свои ладони ей сперва на плечи, а потом на спину. — Ради этого, я готов был сделать с собой и не такое… Только… Прошу, не отталкивайте меня больше!       Он снова принялся целовать ее, а Мито и впрямь не оттолкнула. Но все еще не могла расслабится, и тем более отвечать ему на новый поцелуй, пусть теперь он был максимально нежный, будто бы Данзо продолжал уговаривать ее.       Удзумаки так долго принадлежала одному мужчине, что теперь ей было непросто настроить себя на секс с совершенно посторонним человеком. К тому же самому Тобираме она уже давно привыкла, поэтому, мечтая год назад о браке с ним — не переживала об этом всем так сильно. Но теперь…       «О, Хаширама, надеюсь ты не наблюдаешь за мной с небес…» — пронеслось у нее в беспокойных мыслях.       «Зато я за тобой наблюдаю, это тебя не смущает?» — спросил ее кьюби, на что хозяйка посоветовала ему закрыть глазки, лечь спать, отвернувшись к стенке, и не подсматривать за взрослыми, если он, несмотря на свой возраст, до сих пор глупо хихикает, когда речь заходит о сексе!       — Быть может, хотите саке? — спросил ее Данзо, выводя из своих отстраненных размышлений.       — Ты что, и саке «предусмотрел», Данзо?!.. — усмехнулась Мито предприимчивости этого юноши.       — Почему бы мне не «предусмотреть» его, Мито-сан? Я уже совершеннолетний, и купить его для меня проблемы нет, — мягко, но все же в какой-то степени своевольно, усадил женщину на кушетку Шимура, принявшись доставать спиртное из тумбочки напротив, игнорируя ее подколки на счет его совершеннолетия, а стало быть, и права заниматься сексом даже с пожилыми женщинами, не то что пить алкоголь. Пламя двух свечей, которые тускло освещали эту небольшую вспомогательную комнату, задрожали и чуть было не потухли от размашистых движений Данзо, но даже если бы это и случилось — хуже бы не стало. Атмосфера этого кабинета была не слишком подходящая для подобной встречи, повсюду валялись жуткого вид инструменты, тросы и стеллажи с бумагами. И кушетка, на которой Сенджу отсыпался, когда вусмерть уматывался здесь, по-долгу работая над каким-либо исследованием. Именно сейчас на ней восседала Мито.       — Вы не старая, — убежденно молвил Данзо на последнюю реплику Мито, усаживаясь рядом и протягивая чашку с напитком. — Вы очень молода, красива и… я не знаю ни одной женщины, или девушки, чтобы имела хотя бы десять процентов ваших талантов!       — Хах, кто тебя научил так льстить женщинам, — посмеялась Мито, почти залпом осушая предложенную ей кружку. — Еще.       — Никто меня не учил, я просто… говорю то, что думаю… — задумчиво молвил Шимура, с беспокойством наблюдая, как Мито тут же влила в себя еще одну порцию саке. — Вы же не хотите потерять сознание, Мито-сан?..       Заниматься любовью с женщиной своей мечты, пока она в отключке, казалось ему не самой приятной перспективой вечера.       «Не волнуйся, ноги раздвинуть я как-нибудь сумею» — с усмешкой подумала Мито, все же отложив стакан в сторону. Ей уже было на порядок спокойнее, а значит, можно было приступать к самому интересному.       Мито принялась развязывать пояс своего кимоно.       Глаза Данзо округлились, а ладони задрожали от предвкушения, но надменный голос Удзумаки, призывающий его не таращиться, а помочь развязать тугой узел, вывел его из ступора, и он придвинулся к ней, принявшись делать все своими руками. Мито сперва не участвовала, потом несмело обхватила его голову ладонями, довольно сдержанно поцеловав его висок и щеку, но уже это позволило Шимура включится в их процесс более активно и смело, и, распахнув ее кимоно резким движением своих сильных рук, прижать к себе снова, принявшись покрывать шею, ключицы, грудь своими нетерпеливыми, болезненными поцелуями. Но Мито понравилось.       Потянув его на себя, Удзумаки улеглась на кушетку спиной, заставляя Данзо нависнуть над ней сверху, ожидая непосредственно, самого главного в их «свидании». Но юноша почему-то медлил.       — В чем дело? — спросила Мито, стараясь разглядеть выражение его лица во мраке помещения.       — Я…       — Уже передумал?       — Нет, конечно нет! Просто… это мой первый раз, и поэтому я даже не знаю… как…       — …О боже… — устало вздохнула Мито, скидывая с себя юношу. Шимура уже было испугался, что Мито-сан, узнав, что он совершенно не опытен, сейчас же уйдет, но она вдруг развернула его на себя лицом, заставляя улечься на кушетку самому, и уселась на нем сверху. — Надеюсь, такая позиция тебя не смущает?.. По-другому не получится, если ты сам даже вставить не можешь, — отпустила свое едкое замечание куноичи, не давая возможность юноше хоть как-то оправдаться, ибо ее ладонь достаточно уверенно обхватила его торчащий в нетерпении член, и умело провела своей ладошкой вверх-вниз, заставляя этого молодого человека глухо застонать от удовольствия.       «Так вот, каково это, когда ее ручки держат твой член… — с наслаждением подумал Данзо — Даже приятнее, чем я думал…»       «Неплохой размер для такого щупленького парнишки…» — в свою очередь подумала Мито, почувствовав, что и сама уже окончательно готова к тому, чтобы впустить то, что массировала в своих руках, внутрь себя.       Слегка привстав над ним, куноичи уперла головку его члена к свой проход, и, мучительно медленно, будто бы пробуждая в себе давно забытые ощущения, стала погружать его в себя.       — А-ах… — одновременно выдохнули они оба от этого невероятного чувства единения друг с другом.       Почти сразу Мито начала двигаться на нем, понимая, что Шимура, от неимения у него достаточного опыта, может очень быстро кончить, и собиралась насладится этим свиданием по-максимуму. Она, конечно давала ему быстрые советы, чтобы каждый из них достиг как можно больше удовольствия, но и сам Данзо очень старался. Когда Удзумаки принялась скакать на нем сверху, погружая его член внутрь себя так глубоко, и с такой силой, Шимура явственно понял, что в таком режиме он долго не протянет, и, притянув Мито к своему торсу, заставляя отдаться в его власть хотя бы частично, установил уже свой темп, более медленный и чувственный, и отсрочил свою разрядку на еще какое-то время. К тому же, теперь его положение позволяло ему опять припасть к ее губам и шее, и Мито не стала сопротивляться его воле. А потом… неожиданно кончила, первая! Снова выгнувшись, сидя на Данзо в позе наездницы, и самозабвенно закричав, она вынудила и Шимура тут же излиться. Слишком возбуждающе оказалось это ее поведение.       Снова упав на его тело, Мито старалась отдышаться… И понять, как такое возможно?       Она впервые испытала оргазм таким образом… Без всяких вспомогательных манипуляций.       Хаширама был очень искусным любовником, а когда начались измены с его стороны — то еще более изобретательным. Но она никогда не могла кончить с ним, как бы он не старался. Мито не понимала, как это возможно! Хашираму она хотя бы немного, но любила, а этот юноша занимался с ней сексом в первый раз, и был ей и сейчас совершенно чужим человеком! Просто парнем, который хотя бы немного разнообразил ее женское одиночество. И с ним она достигает оргазма вот так, просто слегка попрыгав на нем?!       Ей стало так обидно от этого и… неуютно, что она тотчас сползла с Шимура, неспешно принявшись одеваться. Данзо заметил ее странное настроение, и не понимал, чем оно было вызвано… Разве у них все прошло не самым чудесным образом?..       — Мито-сан… — присев рядом с опечаленной куноичи, позвал Данзо. — Все же вам… не понравилось?..       Мито очнулась, и, помотав головой, развернулась к лицу Шимура, нацепив непринужденную улыбку.       — Ну что ты. Для твоего первого раза — это было отлично, — похлопала она его по щеке, собираясь подняться. Но Данзо не дал ей встать, обхватив своими руками, прижав к себе.       — Мито-сан… Я понимаю, о чем вы можете думать сейчас. Я знаю, что вы сравниваете меня с другим человеком, — он не смел произнести имя первого Хокаге при женщине, которой овладел только что. Точнее… можно было бы сказать, что это она овладела им, но эти детали были уже не так важны. — Разумеется, мы не могли бы быть одинаковыми. Но, если признание в том, что я безумно люблю вас, любил и буду любить всегда, может вас хоть как-то успокоить — прошу, примите его…       Мито и впрямь слегка успокоилась. Если бы они продолжили эти встречи, она не была бы против, подумалось ей. А тогда, быть может, она бы и привыкла, и не думала обо всем этом с такой грустью. Этот секс был очень хорош, а именно этого Мито и хотела, пусть и не могла себе признаться. И теперь ее душа могла успокоиться хотя бы отчасти.       — Ты хорошо закрыл второй и третий сектор? — спросила она молодого человека перед выходом. Вторым, и соответственно, третьим сектором назывались помещения, в которых содержали испытуемых претендентов и непосредственно проводили свои эксперименты. Затем полученные данные уходили в подсобку для дальнейшей обработки. Поэтому, разумеется было крайне важно ответственно подходить к запиранию дверей перед уходом. Преступники-смертники были очень изобретательны. Впрочем, убежать отсюда пока еще никому не удавалось.       — Сейчас проверю еще раз, — сказал Данзо, отворив первый замок, проходя внутрь второго сектора, и, слегка осветив помещение, направился и к третьему.       Мито тоже прошла внутрь, посмотреть, над чем они работают сейчас, но, почти сразу столкнувшись с тем, что лежало перед ней на ближайшем операционном столе, решила оставить эту затею.       — Саюми сюда лучше не приходить ни при каких условиях… — сказала она вслух самой себе, но Данзо ее услышал. Пусть и не стал акцентировать свое внимание на этом.       — Все надежно закрыто. Можем идти, — сказал он вместо этого, выйдя к ней навстречу. — Вам лучше уйти первой. А я последую за вами минут через двадцать.       — Да… — согласилась Мито, и, довольно сухо попрощавшись, выбралась наружу. Эх, Данзо очень надеялся, что она поцелует его хотя бы в щеку на прощание…       Когда Мито пришла домой, разумеется, Саюми и Тобирама уже крепко спали. Она всегда заглядывала к ним в комнату, предварительно прислушавшись — не происходит ли чего за седзи интимного, и, если никаких звуков не доносилось — она могла себе позволить посмотреть на них обоих в небольшую щелочку. Просто, ради своего же спокойствия, что у них все хорошо.       У них и вправду все было хорошо, даже если судить по той позе, в которой они спали. Тобирама редко почивал так беззаботно раскинув руки в сторону. А Саюми в это время почти всем телом лежала сверху. Какая же все-таки умилительная картина, счастливая семейная жизнь твоих родных, подумалось куноичи, и в очень умиротворенном состоянии она улеглась и сама.       «Я безумно люблю вас! Любил и буду любить!..» — снова вспомнилось ей трогательное признание Данзо, и она, совсем как девчонка, сдавленно захихикала, не понимая, почему эта абсурдная ситуация так веселит ее?!       Но, как бы то ни было, в эту ночь и она смогла заснуть со счастливой улыбкой на лице.

***

      — Мито-сан, а все-таки, в чем заключается суть этой техники Тобирамы-сана, «Эдо Тенсей»?       Удзумаки и ее подопечная, Саюми Мифуне, как раз сейчас направлялись на один светский раут с женами глав других кланов, а так же приглашенных леди из других деревень, под эгидой супруги Лорда Страны Огня. Это был традиционный весенний праздник, и конечно же, Мито приняла решение, что в этом году Саюми обязательно нужно пойти вместе с ней. Теперь она относилась к ней не как к сопернице, а как того и хотел Тобирама тогда, около года назад, когда привел эту девушку в их дом. Как к сестре.       И именно по-сестрински, Мито никак не могла ответить на тот вопрос, что только что задала ей девушка.       Саюми уже не в первый раз допытывалась у куноичи на счет этого самого вопроса. И у Удзумаки уже не осталось аргументов, дабы перенаправить это неуемное любопытство девушки в какое-нибудь другое русло. Сперва Мито, конечно, могла и прикрикнуть на нее, мол, слишком мало ума у такой, как она, чтобы понять, потом могла сослаться на дела, а теперь она просто не имела в себе сил грубить Саюми или показательно молчать. Плюс ко всему, это заставит Саюми захотеть узнать правду еще больше.       Девушка явно испытывала неподдельный интерес к работе Тобирамы. Мито знала, что никакая она не шпионка, а просто хочет, с одной стороны, быть в курсе всех дел своего супруга (и это было правильно), а с другой… она явно желала получить ответы на какие-то свои вопросы, что постоянно мучили ее.       Удзумаки, уже неплохо зная эту девушку, понимала, что именно коробит Саюми. Она не одобряла методы, которыми действовал Тобирама. Даже не смотря на то, что она очень многого не знала, все равно подсознательно чувствовала, что ее специально ограждают от этих знаний. А если Мито и Тобирама это делают — значит, им явно есть что скрывать. О техниках ее супруга Саюми знала лишь названия некоторых, о лаборатории — то, что она существует, где-то там, в лесу, и пару раз видела, как Сенджу использует Хирайшин и водные техники. На этом — все.       Так же все его решения уже озвучивались в том самом смысле, что они уже приняты и обсуждению не подлежат. Не то, чтобы Саюми была против этого… И… если бы эти самые решения не находили столь ярого сопротивления в ее душе — она бы и сама не хотела лезть в его работу. Но внутренне она осуждала его методы. Не могла принять их…       Когда она утешала его после миссии по устранению Страны Соцветий — девушка утвердилась в своем мнении. Это разрушает и его душу тоже. Благими намерениями выстлана дорога в ад — это было как раз про ее супруга… Саюми желала спасти его, и убедить, что и без правила — «победа любой ценой во имя великой цели», тоже можно быть хорошим Хокаге!       Но для начала ей нужно было узнать о деятельности ее супруга хоть немного больше.       — Саюми, тебе не следует отвлекаться на работу Тобирамы-сана, — витиевато ответила Мито на ее вопрос, стараясь тут же перенаправить ее любопытство. — Сейчас ты познакомишься с госпожой супругой Дайме, лучше подумай хорошенько, что ей скажешь.       Саюми остановилась, заставляя и ее сопровождающую вторить ей в этом.       — Мито-сан… Я знаю, что эта техника… нечто ужасное. И все же… Я хочу знать, что она из себя представляет. Я готова услышать. Прошу, скажите! — взмолилась девушка, давая понять, что без ответов она никуда не пойдет.       — …Знание — не всегда сила, Саюми.       — Все равно, я должна знать. Чтобы помочь Тобираме-сану.       — Как это сможет помочь ему? Твоя помощь — это поддержка в тех областях, где твой супруг не так силен, как ты или я.       — Нет, я хочу помочь ему не совершить роковую ошибку снова… Это уничтожение Страны Соцветий… Оно очень сильно повлияло на Тобираму-сана. Его рассудок едва не помутился, я слишком отчетливо это видела. Не стоило брать на себя так много! Если я не попытаюсь объяснить ему это, то кто еще?..       — О, Саюми, — покачала головой Мито, понимая, что эта девушка все еще живет в другом, не реальном мире, где даже убийцы имеют доброе сердце и способны «исправиться». — Твоя задача устранять последствия его действий, а не пытаться читать Тобираме проповеди. Ты помнишь об этом?       — Я не отказывалась и от этого. Но все же… если есть хотя бы небольшой шанс убедить его не поступать так больше, не использовать ту технику, которую не захотел признать ни один его союзник — я все равно постараюсь это сделать. Поэтому, прошу… Расскажите мне об «Эдо Тенсей!»       Мито тяжело вздохнула, принимая решение рассказать ей. Пусть лучше она услышит это от нее, в более-менее мягкой форме, если такое вообще было возможно, говоря об армии живых мертвецов, управляемых, словно марионетками. Когда ее рассказ закончился — Саюми даже не знала, что и сказать.       — Ну что? Тебе стало легче, когда ты узнала?.. — спросила ее куноичи, пока Саюми стояла, прикрыв свои дрожащие губы рукавом, настолько шокирована она была после того, что поведала ей Мито.       — Как… как Тобираме-сану вообще могла прийти в голову идея создать… такое… — искренне не понимала она. Уж не богом ли он себя возомнил? Убивать, когда посчитает нужным, и с таким же успехом воскрешать? Сама идея всего этого казалась девушке просто отвратительной! Не заслуживающей ни одного оправдания! Не существует ни одной благой цели, ради которой стоило бы создать такое… И Саюми даже не представляла, как жутко выглядит со стороны парад отобранных мертвецов Сенджу…       — Тише-тише, — подошла Мито к ней еще немного ближе. — Ты просила рассказать мне все это, чтобы впасть в истерику? Захотела изменить что-то — так действуй. Или смирись и прими, наконец, Тобираму-сана таким, какой он есть. Как он принимает тебя, Саюми, — посоветовала Удзумаки, и это слегка привело девушку в чувство.       Но он ведь не вполне принимает меня такой, какая я есть, подумалось Мифуне. Она много работала, чтобы стать для него такой, какой ей стоило бы быть. Почему бы и Сенджу не измениться в таком случае? Тем более, Саюми была уверена, если эти перемены принесут ему лишь пользу.       Саюми чувствовала, что правда очень сильно по ней ударит. Но не думала, что настолько сильно… Ее супруг, не брезгующий пользоваться такими черными методами, просто не выходил у нее из головы. Несмотря на важность их с Мито светского раута, Саюми так и не смогла досидеть до его конца в рядах разодетых напыщенных принцесс и леди. И почти сразу, как ее представили супруге Дайме Страны Огня — поспешила убраться вон.       Сейчас она не могла тратить свое время на эти бессмысленные по ее мнению дамские посиделки с разговорами ни о чем. Она решила заняться тем, чем должна была, устранением последствий действий ее супруга. Позже, как только она все обмозгует, она собиралась поговорить со своим мужем, и постараться помочь ему. Ну, а сейчас она понуро поплелась в приют к своим ребятам… Только там она еще пока не ощущала себя участницей всего этого адского балагана, что окружал ее за отполированными, вычищенными до блеска улочками Деревни Скрытой в Листве. Теперь она знала, какой ценой. Чужой кровью, часто — таких же невинных людей.