Наследник Мироздания

      Вот и наступил первый осенний день. Тепло вчерашнего лета ещё осталось, так что погода не сильно изменилась. Но в скором времени, деревья будут терять свои богатые одеяния, оголяя ветви. Лишь пихты и ели будут вечно одеты. Птицы улетят в тёплые края… Но мы с вами прекрасно знаем, как это происходит. Зачем нам повторять одно и тоже по-нескольку раз? Нет ли в этом смысла? В повторении? В такой прекрасный день наши скелеты шли в колледж. Чернильный переходил на второй курс, а Глючный только поступал в учебное заведение. Давайте посмотрим, как у них идут дела. POV Error Сейчас мы с художником идём на учёбу. Подумать только, вчера ещё было лето, а теперь вновь нас запрягут по полной. Только это не школа, где ты можешь делать всё, что хочешь. Это колледж. Здесь ты сам в ответе за каждый прогул и пропуск. Ты должен следить за своей успеваемостью и оценками, учителя не будут за тобой бегать. Интересно, Инк же на втором курсе? Насколько там всё строго? Я же лишь поступаю, даже не зная, куда попаду. Для любого существа коллектив — неотъемлемая часть становления личностью. Ведь коллектив окружает нас всюду: в садике, в школе, на работе, дома. И во многом коллектив влияет на поведение будущего индивида. Буду верить в лучшее. Не хочу, чтобы мне досталась группа дегенератов. Но кто сказал, что будет исполнять мои мечты? Эх. Главное, чтобы меня не исключили, всё остальное не должно волновать мою черепушку. Вот мы и здесь. Это здание выглядело очень красиво, учитывая тот факт, что мы с художником больше не богатые мальчики. Хотя не думаю, что он был зазнайкой. Как и я, собственно. Сейчас же это лучшее место для нас. Большое четырёхэтажное здание было выполнено в рыжевато-кирпичных тонах, с проблесками белых полос. Большие окна были до блеска чисты, будто отражение воды. Внутри тоже было красиво. Разноцветные плиты ковров украшали просторное помещение. Окна были низкими и широкими. Стены были в холодных, но приятных серых тонах. Мы прошли до чёрной двери, где была табличка: «Директор». Художник попрощался, отправляясь на учёбу и оставляя меня наедине с тем, кто сейчас за дверью. Набрав воздуха в несуществующие лёгкие, я постучал, открыл дверь и произнёс: — Здравствуйте!

***

Стоя перед дверью кабинета, ведущего в класс, я невольно думал о том, как бы по-тихому съебаться. Но всё же выбросил эту идею из головы. По воле судьбы, меня закинули сразу на второй курс. Кто знал, что мой ранний приход в первый класс, а также оценки, не ниже «5» на протяжении девяти лет, по способствуют моему прыжку сразу на второй курс. Этому я был и рад, и не рад одновременно. С одной стороны это здорово. Меньше учиться, меньше страдать. Раньше выпущусь, пропустив год. Да и интересно всё-таки. Вы когда-либо видели человека, монстра или скелета, что попал бы сразу на второй или третий курс? Теперь и я знаю. Могли бы и на третий меня послать, или вообще сказать, что учёба тебе не нужна, ты слишком умный, иди на работу. С другой — это сложно. Сразу второй курс. Более строгий режим и правила. Программа сложнее. Сложно вот так влиться и приспособиться. Но это мой выбор, никто меня не гнал сюда. Так что, сам за себя в ответе. У меня нет родственников, как у художника, мне не на кого положиться, да и мне не помогут. Вздохнув, я постучался. Слишком сильно волновался, что стук был слишком тихим. Интересно, его было слышно? Может ещё раз постучать? Но постучать мне помешала преподавательница, чьи кроличьи уши были длиной в мою кисть руки. Длинные и так забавно двигаются, как пропеллер или что-то такое. — Здравствуй, Эррор. Я уже хотела идти за тобой. Неужели потерялся? — усмехнулась она. — Нет. Я быстро нашёлся. — Хорошо. Заходи, познакомишься со всеми. После пригласительного жеста, она вернулась к своему столу, встав рядом с ним. Я зашёл, закрыл дверь и встал рядом с ней. Она кивнула мне, и я начал: — Всем привет. Я Эррор, — попытался максимально громко произнести я. Всё же ненавижу говорить на публике. Всегда жутко трясёт. Особенно голос начинает лагать, так что меня никто не понимает, не могут разобрать слова. Сейчас же дрожь есть, но я смог её усмирить. Поэтому никто и не заметил. Во всяком случае, хочу в это верить. Не хотелось бы возвращаться в те времена, когда это появилось. Было очень сложно приспособиться. Всякий раз выходя к доске, я ловил на себе сотни взглядов. Хоть спиной, хоть боком, можно вообще глаза закрыть или в угол зажаться — не помогало. Постоянно выжигали сотни глаз, даже если никто не смотрел на меня. Это было жутко. Временами и сейчас такое бывает, но я это списываю на паранойю. — Привет, Эррор! — хором прокричали студенты, с явным желанием закричать громче другого. Не люблю такие приветствия, но раз они так говорят, значит так надо. Пора привыкать. — Можешь сесть на любое свободное место, — сказала преподавательница. Я молча кивнул и пошёл искать место. Было два свободных: одно на третьей парте 3 ряда, а второе на последней парте 2 ряда. Я выбрал лучший вариант. Стараясь никому не мешать, я прошёл за последнюю парту, после чего сел и достал тетрадь и ручку. Решил позже поздороваться с соседом, что увлечённо рисовал в своём скетчбуке. Интересно, какая у него будет реакция? — Дрим. Здесь? — спросила преподавательница, проверяя отсутствующих. — Его нет, — раздался голос с первых парт. — Причина? — Не знаю. — Ладно, — она вздохнула и продолжила, — Как появится, пусть подойдёт. А мы начнём пару. Она начала что-то писать на доске и все записывали.

***

Пара закончилась быстро, не успев даже начаться. За работой время всегда летит быстро. Студенты разбежались и занялись своими делами. Кто-то пошёл гулять по зданию, другие в столовую, третьи на улицу. Я же остался в кабинете, вместе с художником, что сейчас таращился на меня так, будто призрака увидел. — Как ты сюда попал? — спросил творец, после долгого глазения на меня. — Ногами дошёл. Я же здоровался со всеми, неужели не слышал? — Эм… Нет? — с непониманием произнёс он. — Почему я не удивлён? — улыбнулся я, — Сколько у нас сегодня? — 3 пары. — Отлично. У тебя будет куча времени показать мне колледж. — Окей. Так… Как ты сюда попал? — всё ещё недоумевал он. — Я попросил, чтобы меня подселили к тебе. А если серьёзно, то из-за того, что хорошо учился. — Если бы я знал, учился бы лучше, — вздохнул художник. — Неужели, всё так плохо? — удивился я, — Ты не кажешься таким глупым. — У меня со всем, что касается счёта — проблемы. — Инк! И ты не сказал? — Ну. Я не посчитал это важным, — сказал он, пряча свои фиолетовые глаза. — Инк. Тебе повезло, что твой сосед, одногруппник, а также лучший друг — круглый отличник. Круглее круга.* — Ха. Буду знать. Но вряд ли я восполь… — Никаких но, — перебил его я, — Сказал, что помогу, значит помогу. Отказы не принимаются. — Ладно. На тебя же не действуют мои маски, ложь и отказы, верно? Я знаю. Поэтому и не пытаюсь больше скрыться за ними. — И я рад этому. Нас прервал звонок, что говорил о том, что началась пара. Мы вернулись к занятиям.

***

Вот и закончилась третья пара, после которой мы освободились. У нас было ещё много времени до работы. Поэтому Инк решил показать мне колледж. Чтобы я не терялся, как некоторые. Начали мы с первого этажа. Стены были серыми, но не мрачными, скорее, спокойными и холодными. Кафельный пол покрывали разноцветные квадраты ковров, коих было немалое количество. Низкие и большие окна, сверкающие своей чистотой. Здесь находился вахтёр, который следил за ключами и не пускал посторонних. Ещё здесь были: кабинет директора, учительская, уборные для учителей, библиотека и медицинский кабинет, куда же без него. Вдоволь осмотрев этаж, мы поднялись по одной из лестниц, что была приятного травяного оттенка. По краям которой, были чёрные контуры. Лестницы были везде одинаковы, и не менялись от этажей. Поднявшись на второй, я заметил существенную разницу. Полы здесь были мягко-жёлтого оттенка, в виде квадратов разной длины и ширины. Стены покрывали нежно-голубые обои, поверх которых были коричневые дорожки, словно путь. Также на стенах висели разные картины, начиная от пейзажей и заканчивая портретами. Рядом с окнами стояла пара зелёных диванчиков, на которых сейчас никто не сидел. Довольно красивое место, лучше, чем внизу. Опять поднялись по лестнице. В этот раз — на свой этаж. Здесь я уже был знаком с окружением. Пятнами покрашены стены фиолетовых пигментов. Холодный серый пол. Ковёр, от которого веяло холодом. Пустые стены, покрытые незаметными трещинками, или заметными, раз я увидел. Никаких диванчиков, лишь лавочка, и то без спинки. Некомфортное место. Я бы сказал, отталкивающее. Не особо повезло учиться на этом этаже. Но глядишь, возможно следующий этаж будет лучше. Не угадал. Находясь на четвёртом этаже, я видел всё то, что обычно бывает, когда правительство не даёт денег на ремонт. Облезлые стены, чей цвет нельзя было узнать. Полы, что были покрыты множеством дыр. А ещё и такая дыра в полу, в которую я чуть не упал. Разбитые стёкла, что заметил лишь сейчас. Двери, что судя по всему, были взяты с мусорки. Множество мусора, валявшегося под ногами. Инк лишь молча шёл, явно привыкший к этому бардаку. Неужели так сложно выбросить мусор в урну? Не понимаю тех, кто ведёт себя хуже свиньи. Каким отсталым нужно быть, чтобы просто бросить мусор на пол, если рядом урна? Почему подростки такие глупые пошли? Тихо матерясь на них, мы поднялись на крышу. Что за вид здесь был! На такой высоте, всё было, как на ладони. Всё выглядело таким маленьким, по сравнению с нами. Я видел горизонт, где небо отделяло землю. Различных птиц, что летали вдалеке либо совсем близко. Множество деревьев, что поражали своей красотой и важностью. Здания, коих было очень много. Это место поистине удивительное. — Как тебе? — спросил художник, подходя к решётке, у которой был я. — Это чудесное место! Лучше я и не видел! — восклицал я с радостью. — Здорово, что тебе понравилось. Сюда редко кто приходит. — И почему же? — В прошлом году… Здесь пытался умереть человек. Поэтому и поставили решётки. Хотя я не думаю, что это кого-то остановит. Человек, значит? А Инк так и не изменился. Я понадеялся, что это обещание сплотит нас, а он продолжает меня отталкивать. И врать. Хотя чего я ожидал? Прошёл лишь день, смог бы он так быстро измениться? Я слишком многого от него требую. И жду быстрых результатов. Он же живой, у него есть свои страхи и причины. Нужно дать ему время. Я и дам ему время, просто слышать ложь, мне очень неприятно. — Ладно. Расскажешь потом. Сейчас нужно идти в кафе. — Хорошо. Мы ушли с крыши, спустились на улицу. После чего отправились на работу.

***

— Доброе утро всем! — поздоровался я. — Доброе! — сказали в один голос Див и Рен. Чернильный вновь надел свою маску и улыбнулся им. Я его понимаю в этом вопросе. Так что пусть будет так. Всё же они лишь наши коллеги по работе, хоть и младше. Инк не обязан быть с ними настоящим. По крайней мере, пока не пообещает им или сам не захочет. Я не буду настаивать. — Как ваш первый день на учёбе? — подошёл к нам Див. — Да! Скажите, как там. Вы же в колледже учитесь! — явно с хорошим настроением прыгала Рен. — Совершенно обычный и скучный день. Был. Пока Эррор ко мне в группу не попал. То-то я обрадовался! Или удивился… — произнёс художник, после чего глаза пытались найти нужную эмоцию. В основном был жёлтый и рыжий цвет. Ну, хоть не белые. Любая эмоция лучше, чем эта пустота. — Эррор? — спросил с удивлением Див, — Ты же на первом курсе, разве нет? — Должен был быть на первом. Благодаря идеальным оценкам, меня кинули сразу на второй курс. Да ещё повезло, что оказался вместе с этим, — сказал я, перекинув руку через его плечи. От такого художник дёрнулся и выбрал себе рыжий и красный взгляд. Я же отпустил его и извинился. — Из-за оценок могут перебросить через целый курс? Впервые такое слышу, — задумался Див. — Эх, а у меня полно троек, — с грустью произнесла Рен. — Нужно было учиться лучше. Чем ты занималась? — Ну… Гуляла? — Рен! — Ну я же не знала… — после этих слов она вздохнула. Попрощавшись с нами, они пошли на учёбу, а мы приступили к работе. Прошли до раздевалок и начали переодеваться в свою униформу. Я оделся довольно быстро. А художник всё также возился. Говорил же ему, чтобы он одевался попроще. Но нет, нужно носить эти тряпки, что лишь мешают переодеваться. Подойдя к зеркалу, я вновь осматривал себя. Чёрные брюки, что сливались с костями. Белая рубашка, что была небрежно заправлена с одной стороны, а также расстегнута сверху на пару пуговиц. Чёрный фартук, что выглядел подходящим по цветам, да ещё и полоса мятного оттенка его дополняла. Чёрные перчатки, на которых были мятные круги. Словом, красиво. Да и на мне это смотрелось необычно, как раз из-за костей. Всё же на чёрных это намного лучше. Пока я любовался своим отражением, художник наконец закончил с одеждой. — Ну наконец. Почему так долго? — Прости, слишком много одежды. И я не умею быстро это делать. — Я заметил. Мы вернулись в зал. Незаметно для себя, я любовался своим лучшим другом. А ему униформа очень даже к лицу. Сочетание белого и чёрного всегда будет идеальным. Сейчас же он вновь в этой маске. Хотя… Мне кажется или что-то поменялось? Нет такого чувства, будто Инк прячется за этой маской. Наоборот, такое впечатление, будто он показывает настоящие эмоции. Но осторожно, выглядывая из-под маски. Я рад, что он немного старается. Это показывает, что он не сдался и всё ещё пытается. Наверное трудно держать всё в себе и молчать? Я никогда таким не был. Всегда говорил правду, но не был прямолинеен. Какого это вообще? Терпеть боль, страх. Лишать себя возможности на нормальную жизнь? Молчать о боли, чтобы не тревожить других? Вряд ли я когда-либо пойму его. Выбросив эти липкие мысли, я вернулся к работе.

***

Возвращаясь с первого дня учёбы и подработки, я погрузился в окружающее пространство. Сейчас мы шли через парк, что был не темнее вчерашнего. Окружающие нас деревья были темными и жуткими. Прохожих не было, только пару раз мимо проходили. Птицы спали и не пели песни. Небо не освещало путь, как вчера. Вместо этого оно было покрыто тучами, из которых пыталась вылезти луна. Лишь яркие фонари освещали нам путь. Я наслаждался этой атмосферой. Всё же темнота — моя стихия. Посмотрев на художника, я заметил, что он немного дрожит. Правильно, без куртки же идёт. Осень только сегодня пришла, а уже чувствуется холод, особенно в такой час. — Если тебе холодно, почему не наденешь куртку? Она же у тебя не для красоты. — Я её не надеваю. Никогда. — И почему же? — поинтересовался я. — Мне её подарили родители, когда были живы. Это единственная память о них. — И ты не наденешь её, даже если замерзнешь? Он покачал головой. — Эх, какой же ты вредный, — вздохнул я. Сняв с себя куртку, я подошёл к художнику. — Надевай, — сказал я, протягивая ему куртку, — Или я сам на тебя её надену. У него не было выбора, поэтому он посмотрел на меня глазами, которые просили прощение за это, и надел куртку. Мне сразу тепло стало на душе. Куртка была ему длинновата, поэтому он укутался в неё. Смотришь на него, и даже куртка не нужна, уже тепло. Мы шли дальше, прежде чем я спросил: — Что ты планируешь делать дальше? — О чём ты? — спросил художник. — Я о том, что ты будешь делать теперь. В твоих планах явно не было меня. Вряд ли ты хотел кому-то открываться. Вот я и спрашиваю: что теперь? Я знаю правду. Ты смог это рассказать. А что дальше? Снимешь эти маски? Или будешь и дальше продолжать ими пользоваться, словно ничего не произошло? Он задумался. Правда не думал об этом? Для чего он тогда вообще мне всё рассказал? Лишь потому, что я раскрыл его ложь? Должна же быть причина. — Я не думал об этом. Ты прав, у меня не было планов делиться с этим. На самом деле, я не знаю, почему рассказал тебе. Честно. Наверное я был в таком отчаянии, когда увидел свет, которым оказался ты. Инстинктивно я потянулся за ним, так и открылся тебе. Разум продолжал говорить, что нельзя этого делать, нельзя впускать кого-то в свою жизнь. Но я поступил эгоистично, рассказав тебе обо всём. Мне очень жаль. — Давай присядем, — попросил я, указывая на лавочку, что была в пару шагов от нас. Творец кивнул. Мы прошли до деревянной лавочки, что была заметна под светом фонарей. После чего сели. — Инк. Тебе не нужно просить прощения. Ты поступил правильно, рассказав. Но всё же стоило сказать это Риперу, а не мне. Понимаешь? Это бы всё упростило. — Знаю. Просто… Он единственный родственник, что у меня остался. Я не хочу его потерять, — произнёс он с грустью. — Ты должен рассказать ему. Думаю, ты и без меня это знаешь. Не сразу, начни постепенно. Позволь ему общаться с тобой. Не будь грубым. Начни с чистого листа. — Я знаю. Просто пытаюсь набраться сил. Потом же буду ненавидеть себя за то, что сделал это. И я даже знаю, когда начать. Хочу ему рассказать, готов рассказать, но боюсь. Боюсь, что потеряю его. — Инк. Ты не потеряешь, обещаю. Рипер не скажет, но он очень похож на тебя. Он также в первую очередь винит себя во всём. И вряд ли скажет, что кто-то другой виноват. И он такой же одинокий, как и ты. Поэтому я хочу, чтобы вы помогли друг другу справиться с этим. Когда было больно, вы отдалились. Сейчас же вам нужно вновь сойтись. Это поможет вам обоим. — Понимаю. Я хочу так сделать. Но не уверен, что не струшу. — Ты попробуй, а потом говори: получилось или нет. Это надо не мне, это нужно вам. — Я попробую. — А такой настрой мне нравится! Горжусь тобой. — Спасибо… — произнёс он смущенно, — И возвращаясь к теме масок. Будет глупо продолжать их носить при тебе. Так что с тобой, я буду настоящим. Постараюсь не врать. Но не могу обещать. А что до других… Буду в маске, но более добрым? Без агрессии. Не буду таким, как с тобой, но и плохо вести себя не буду. — Хоть так. Для тебя это большой шаг. Я рад, что ты стараешься. Ты прямо ожил на моих глазах. И где я был раньше? Усмехнувшись себе, я обнял художника, заключая в короткие объятия. Он обнял меня и через пару минут, мы продолжили разговаривать. Эти пару минут не были нужны, они лишь немного успокоили нас. Чернильного, чтобы он почувствовал себя не одиноким. Знал, что о нём заботятся и поддерживают. А также хвалят, за такие шаги к нормальной жизни. Меня же… Это не важно. — Хорошо. Осталось ещё кое-что. — И что же? — заинтересовался художник. — Тебе нужно найти друзей. Не только же со мной общаться. — Хорошо. — Что? — я аж вскочил от такого, — А где отказ? — Его нет. Я уже понял, что это бесполезно. Ты же всё равно скажешь, что отказы не принимаются, — улыбнулся он. — Хорошо. Удивил ты меня. Ладно. И что насчёт друзей? Когда планируешь начать? — Не знаю. В ближайшее время? Вряд ли я буду с ними таким открытым. Так что придётся надеть маску. — Неа. Мы познакомимся с одним из наших одногруппников. Так ты будешь под моим крылом и сможешь быть открытым. А если он обидит, лично въебу. — А может не стоит? В одном кабинете учимся… — Тебя это пугает? Я вообще твой сосед. А тут какой-то одногруппник? — Не знаю. Немного страшно. — Ничего. Нам с тобой нужны друзья. Тебе, по крайней мере. Поэтому мы найдём того, с кем оба подружимся. Ты со мной? — спросил я, протягивая руку художнику. — С тобой, — взяв меня за руку, он встал со скамейки. Мы направились домой, говоря о всяком разном. Пытаясь отвлечься от проблем и страхов Инка. End POV Error