Его больше нет?..

      Любовь Юнги складывалась всегда из мелочей. Например, по утрам Мин заваривал любимый зеленый чай Тэтэ. Называл его малышом и долго смеялся, когда тот, заправляя одеяло в пододеяльник, в итоге, путался в нем сам. Ким частенько по вечерам валялся на коленях своего мужа, улыбался и ждал. Чего ждал? Длинных тонких пальцев в копне собственных волос. Эти мягкие, но такие необходимые поглаживания. Все проблемы отступают благодаря им далеко-далеко. Больше не возвращаются, даже на утро.       Мин психует, кричит на всех вокруг, но никогда не позволяет себе это сделать в сторону Тэхена. Младший всегда знал: случиться может, что угодно, но муж будет крепко держать его за руку. Почему-то их отношения не предполагали ночевок по отдельности или одиночных прогулок после ссор.       Юнги может хлопнуть дверью в ванную, простоять минут пятнадцать под теплыми струями воды, но он обязательно вернется. Ляжет с кряхтением рядом с Тэтэ, обнимет того со спины и поцелует в загривок.       Любовь складывается из кучи мелочей. Любимые фильмы, чашка чая на столе, объятия после тяжелого дня. Тэхен чувствовал любовь физически, знал, какая она на ощупь, как приятно ее прикосновение. А сегодня мир рухнул. Рухнул на плечи тяжелой горой, которая теперь практически сплющила парня.       Тэхен внимательно смотрит фильм, не отрывая серьезного взгляда. Ким как старый профессор, который хотел бы любить вечно, изобретает ради любимого человека другие вселенные, где они рядом, но итог плачевен: Юнги нет. Он не держит за руку, как еще две с половиной недели назад. Мин не мурлычет себе под нос, когда готовит ужин, не фыркает, когда заканчивает все дела на этот день.       Ким возвращается домой, медленно вышагивая по улице. В голове мысли какие-то тяжелые, от письма Юнги не по себе. Не нужно обвинять его в случившемся. Хен не виноват, что заболел. Не виноват, что лечение оказалось тяжелым и долгим. Но вот беда — Юнги оставил их обоих без возможности попрощаться. Это было выше сил Тэхена. Такое он простить не может. Если в следующем письме не будет объяснения этому, Ким не станет больше ничего читать, даже если писем будет десять. Хватит с него, сегодня он обижен на весь мир и ничего не хочет.       Ночь выдает бессонной и очень холодной. Тэ переворачивается с боку на бок, обнимает свою подушку, но внутри все неприятно сжимается, а от холода начинает потряхивать. Парень долго смотрит на подушку Мина рядом, несколько раз тянется к ней своими длинными пальцами, но снова и снова отворачивается, делая вид, что Юнги все еще лежит на ней.       Проходит еще два часа, когда Ким соскакивает, утыкается лицом в подушку своего мужа и долго плачет, пока на душе, глубоко внутри, не отпускает. Пока прерывистое после слез дыхание и восстанавливается. Запах мужа заполняет сознание и Тэтэ расслабляется. Медленно, выпрямляя сначала ноги под одеялом, затем целиком расправляясь. Тепло неожиданно окутывает, словно сзади по привычке обнимает Юнги, ворча на ледяные ступни своего малыша.       — Ты ледяной! Как можно быть таким холодным летом?! — Мин всегда закатывает глаза, когда Тэтэ прижимается к нему перед сном. — Ты что, из холодильника вылез?       Ким бы с радостью сейчас услышал знакомый ворчливый голос над своим ухом. Юнги бы долго что-то бурчал себе под нос, кутал своего малыша в теплое одеяло и смеялся, когда тот начинал чихать.       — Если в мире есть еще одиннадцать копий тебя, то хотел бы, чтобы они все были сейчас рядом. Они бы не спасли меня от тоски по мужу, но я на секунду смог бы забыть все то, что чувствую сейчас…       Следующее письмо Тэхен получил лично из рук Намджуна, когда пил кофе в любимом кафе Мина. Джун устало потер глаза, усевшись напротив мужа своего лучшего друга. Старший долго молчал. То ли слова подбирал, то ли просто никак не мог решиться на то, чтобы начать разговор.       — Он просил передать это письмо тебе и сказать, что все одиннадцать Юнги любят тебя с каждым днем все сильнее, даже если ты их ненавидишь так же сильно, как его, — голос Намджуна звучал как-то слишком тихо. Этот человек вообще не умел быть тихим, всегда что-то ронял, цеплялся за углы столов в кафе и опрокидывал чашку кофе Юнги на себя.       Тэ нечего ответить на эти слова. Его любовь к мужу не закончится никогда. Сколько бы ни пришлось ему ждать их новой встречи. Ким может плакать ночью в постели, может изнывать от боли глубоко внутри, но не отпустит Мина. Ни за что… Не Юнги, который так смешно жмурится на солнце, показывает язычок, когда злится. Не того Юнги, что ночью украл Тэхена из общежития университета, чтобы сводить на свидание на крыше здания, хоть Ким и боится высоты.       «Ты, наверняка, не понимаешь, что происходит вокруг тебя? Намджуну сразу не понравилась моя затея. И он прав в этом на все сто процентов. Что сделал бы я на твоем месте? Нашел бы себя и оторвал голову, только ты не станешь меня искать. Ты ведь знаешь, нельзя. Искать нельзя, нужно ждать последнего письма. В нем будет все, чего ты так ждешь сейчас.       Ты говорил, что любовь складывается из мелочей, помнишь? Каждая маленькая деталь делает наше чувство непохожим на другие. Чего я хочу? Хочу провести с тобой вечность, которой у меня нет. Хочу остаться, не смотря ни на что. Понимаешь? Я хочу, чтобы ты каждое утро сонно жмурился, пока я собираюсь на работу.       Любовь? Привязанность? Я не знаю, какие чувства испытываю сейчас, но знаю, что сильнее никогда не был связан с человеком. С другим бы такого не получилось. Даже если бы получилось, я не хочу пробовать и пытаться. Для меня есть ты, моя любовь, моя печаль. В тебе есть все то, что я всегда искал во всем мире вокруг.       Если однажды ты найдешь кого-то, кто будет важнее меня, я буду счастлив за вас. Почему? Потому что иначе нельзя, когда любишь человека. Потому что твои чувства мне важнее своих. Потому что ты — единственное, что может быть важно в моей жизни. Прав ли я в своих размышлениях?       Безусловно. Я люблю тебя больше всего на этом свете».       Тэхен дочитывает письмо, а когда понимает голову, то Намджуна уже нет за столом. Здоровяк исчез еще минут пять назад, когда увидел, как малыш Тэ начинает улыбаться. С письмами Юнги Тэхену стоит побыть наедине. Старший так старательно писал каждое из них, так долго думал над каждым словом, а в итоге просто забывал обо всем и отключался от реальности, стоило взять ручку.       — Никто не сможет встать на твое место, Мин Юнги. После тебя уже никого не будет. Никогда. Ни за что.