Иллюзорная сага. 2. Демон Теней

      Школа. Одно слово, а сколько неприятных ощущений, мыслей и идей, как не идти туда! Помню, как мне всегда говорили, что школьные года мы будем помнить с теплотой, мечтая оказаться там, но в действительности, большинству из нас школа снится в кошмарах и напоминает о себе в те моменты, когда, казалось, уже прошло столько лет. Я не любила школу, я ощущала себя в стенах той, как в клетке. Не удивительно, что это поменялось, стоило школе перестать быть тем местом, где тебя ничему не учат, кроме ненужных по сути поисков концов икса и стихов поэтов, чьи имена лучше бы не знали.       Люди. Это то единственное, что делает невыносимым самое важное – годы нашей молодости, нас впихивают в рамки, забирают воображение – а еще, если совсем не повезет, то ты будешь изгоем просто почему бы не да. Тебя не спросят.       Школа-пансион Дома Пяти Стихий. Место, которое я действительно буду вспоминать с теплотой и любовь, оно не учит меня быть стандартной, оно учит быть собой. То, чего так хотелось на протяжении восьми лет в школе моего спального района.       Да, сейчас возвращение в школу было – желанным. Сжимая в руках маленькую записку и красивую браслет-подвеску, я все больше жила тем днем, когда мои ноги коснуться знакомого пола маленькой комнаты в полупустом женском крыле Дома Духа и я, бросив вещи, смогу найти его – Артема, чей подарок так внезапно настиг меня.       За стенкой, грохоча и громко вереща, Кира вычеркивала маркером на календаре очередной день и стремительно затопала босиком на кухню. Хлопнула дверь.       Далее она крикнула вместо приветствия кому-то из родителей «принята», в ответ получив коронное папино «доброе утро», полезла, судя по шуму, в холодильник за пепси.       Я вздохнула, укладывая подвеску в коробочку и нежно водя пальцем по изгибам цепи.       Это был подарок на мое прошлое день рождения. По крайней мере, в записке было указано это и то, что королеве присуще украшения, а еще он корил меня за то, что я не сказала ему, что мое день рождения в мае. Я так и не понимала, шутить он так, либо это какой-то шифр – в целом, было не совсем все ясно, но подарок был неожиданно дорогим влюбленному девичьему сердцу.       Отложив записку в сторону, я взяла серый конверт, на которым ровным почерком было выведено мое имя и вскрыла – внутри было письмо от Агапова Саши с просьбой сходить с ним на кладбище к Кристине.       Я взяла бумагу, вырвав листок из старой тетрадки с изображённой на той любимой анимехой и быстро нацарапала своим размашистым почерком согласие. Вышла за дверь и направилась к кладовке. Открыла ту и подкинула сложенную пополам записку вверх, осмотрительно подписав поверх сложенного пополам листа имя друга, и та, с легким раскатом грома исчезла в яркой вспышке. Я вышла и закрыла дверь кладовой.       Рядом оказался папа, уже обутый и с сумкой на плече – он глянул на себя в зеркало, подмечая синяки от недосыпа с недовольным цоканьем, и что волосы топорщатся, а ещё футболку придется заправить – внезапное пятно. Голубые глаза отца были расстроены, но он виду не подал – очевидно, сильно опаздывал.       Потрепав меня по волосам, он вышел во входную дверь. Молча.       Я не стала дожидаться того, что мой отец закроет на ключ дверь или нет, я знала, что да, и вернулась в свою комнату. Нужно было собираться на встречу с Сашей.       И сейчас, стоя вместе с другом, да глядя на серое небо, дрожа от каждого шороха, я находилась на Том-Самом-Кладбище, хотя былых следов битвы здесь уже и не было.       Вспомнилось, как я проснулась в палатке, а рядом не оказалось Филиппа, как я его искала и наткнулась на битву, но меня никто не видел, кроме одного. Артем.       Перед внутренним взором пробудилось видение кометы и то, как нежно губы касались желанных губ. Как те отвечали. И как смотрели глаза.       Зажмурившись, я попыталась отогнать наваждение и переключить внимание на более важные дела – например, поддержку друга.       – Мне так жаль, – выдавила я в этой угнетающей тишине. Я понимала, что Саше нужно время, чтобы пообщаться с покойной, но я не хотела, чтобы он в очередной раз винил себя в том, что произошло с этой девушкой-эльфом.       Саша перевел с маленькой плиты, окруженной желтыми тюльпанами, свой взгляд на меня и слегка улыбнулся.       – Тебе неловко, да?       Я хотела было возразить, но в итоге пожала плечами и кивнула.       – Ты же знаешь, я не очень-то верю в любовь с первого взгляда, – начала я оправдываться. И была честна – в Артема я влюбилась не сразу, постепенно узнавала его, больше злилась и не всегда понимала, но однажды, когда листы омелы повисли над нами... Черт, да даже мой самый первый поцелуй был с парнем, которого я точно не любила! Просто... Так вышло. До вечера кометы я даже не думала, что смогу его когда-то ещё увидеть, но... Очевидно, увижу.       Я откашлялась, продолжая:       – Мне правда жалко Кристину, но Саша, серьезно, не твоя вина, что с ней произошло. Она сама выбрала это, – пока я это говорила, друг встал с коленей и подошел ко мне. Взял меня за обе руки и посмотрел прямо в глаза.       – Почему ты уверена, что не моя вина? Если бы она не влюбилась, если бы я был чуточку шустрее...       – Твои «если» могли бы также кончится, как и без них, – сказала я строго. – Глупо считать иначе. Факт все равно один: эта девушка подарила жизнь тебе.       Я улыбнулась.       – Буду благодарным, – приговорил как-то грудным голосом он, смотря все еще на меня, тем самым заставляя краснеть. Заметив, что мне неуютно, он освободил мои руки и похлопал меня по плечу.       – Спасибо.       Саня вернулся к плите возлюбленной и положил поверх нее букет светло-розовых роз. Что-то прошептал одними губами и затем с умиротворённой улыбкой, даже не обернувшись, пошел прочь. Я засеменила следом, хоть и имея острое желание найти могилку Розмарин, будто бы та могла дать сил наконец нам с ней поговорить. Но друг и его душевное состояниебыли для меня важнее.       – Эмма, – внезапно обратился ко мне Саша и я, не успев среагировать, врезалась в его спину. Он помог мне не упасть, хватая за плечи. – Прости.       – Все нормально, – говорила я это, потирая лоб. – Ты что-то хотел спросить?       Я подняла на его голубые глаза свои, и друг резко отвел взгляд.       – Нет, это глупо. Не здесь.       – Что, что не так? – не понимала я, а Саня отпустил меня и отошел, двигаясь к главной улице, где виднелся уже отсюда склеп семьи Стрельцовых своей яркой кладкой крыши. Как я понимала, мама Артема снова начала приходить сюда, как только в полисе наступил мало-мальски мир.       Саня лишь отмахнулся от меня, но я была готова сражаться за то, что он хотел сказать, пока не встретила у выхода с кладбища Марину. Она нервно переступала с ноги на ногу, косясь на статую ангела, некогда хранившего одну из пяти сфер когда-то великих Пяти Стихий. Именно кровь одного из этих основателей текла по моим венам, а значит, здесь была сфера с частью и моей силы.       – Ребята! – взволнованно окликнула нас подруга, а затем сузила глаза на Сашу с подозрением. Но стоило им обняться, подозрение как рукой сняло.       Марина, совсем не готовая распинаться, схватила меня за руку и даже не дав и пару слов связать, потащила меня за собой на выход через главные ворота. Саша так и остался стоять около статуи с открытым ртом.       – Что за черт? – в итоге не выдержала я, когда подруга увела нас далеко от кладбища. И хотя мы были не одни, – всю дорогу от кладбища до ближайшего телепорта охраняли миротворцы, не давая проникнуть на территорию кладбища врагу, а заодно, оберегая волшебников от необдуманного похода в Призрачный город, некогда единственный в своём роде городок, где жили волшебники с обычными людьми рука об руку, – я имела право знать почему подруга повела себя так грубо.       Марина остановилась и обернулась. На лице извиняющаяся улыбка.       – Я понимаю, что это могло показаться грубоватым, но и он поступил также.       – Саша? Как же? – Я скрестила на груди руки, скептически смотря на нее.       Марина трижды кивнула, убежденная своей правотой.       – Да! – ощетинилась она. – Кристина была и моей подругой, а он, зная, какая сегодня дата, наврал что занят в той лавке, а в итоге здесь. И это хорошо, что я с Филиппом связалась. А если бы нет?!       Я засомневалась, что Саша мог так поступить, но возмущению на лице Марины не было конца!Не было похоже, что она врет, поэтому я озадаченно поглядела на портал – полотно, похожее на зеркало с легкими волнами, что изображало мощенную кирпичом улицу, хотя по бокам от него были деревья и кустарники.       – Я не знаю, что думать, – в итоге вернула я ей взгляд и распуская руки по бокам. Марина грустно кивнула, обращаясь больше к самой себе:       – Мальчишки странные.       – Но почему ты оттащила меня оттуда, если хотела повидаться с Кристиной? – легкий скос в сторону портала. Марина улыбнулась.       – Эмма, он пригласил тебя, и вы... Вы часто так?..       – Часто что? – не совсем понимала к чему это она клонит.       – Ну ты и Саша... Знаешь, типа...       В голову осознание влетело, как удар мячом, стоит лишь только на секунду отвлечься.       – НЕТ! – достаточно громко воскликнула я и спрятала лицо в руках. – Вовсе нет, я... О боже...       Марина поспешила:       – Я не хотела, Эмма ты... Все хорошо?       Я отрицательно покачала головой.       – Какое там! Меня подозревают в отношениях, а поход на кладбище предлогом для сви... Свидания! – боже, я начала заикаться от смущения!       – Эмма, прошу, я не хотела. Эй, эй, – она крепко меня обняла. – Прости, я просто... Подумала...       – Нашла о чем! – фыркнула я. – Мне он совсем не нравится! Он же Саша. Понимаешь, Саша. Ну.       Мы посмотрели друг на друга и захихикали. По очереди прошли в портал и засеменили по главной улице Колдинента.       – Точно. Просто... – она уже хотела что-то сказать, но внезапно ударила себя по губам, – ах, как бесит! Эмма, прости...       – Есть вещи о которых вновь нельзя говорить мне? – понимающе похлопала я ее по плечу, а она кивнула.       – Кстати, а что насчет Стрельцова? – спросила она, когда мы обе, взяв по большому стакану коктейля с такими экзотическими названиями как «поцелуй Горыныча» и «сердце колобка», шли по улочке в сторону сквера Велеса.       – Ну, – вовремя я успела отстраниться от закруглённой деревянной трубки. – Он... Сложно.       – Это так модно у вас за Завесой говорить о том, что тебе нравится мальчик? – игриво толкнула она меня плечом и я глупо захихикала, прячась за стакан – щеки горели ужасно.       – Я не виновата... Просто...       – Этот дамский угодник очаровал твое сердце, – подмигнула подруга и откинула свои шикарные золотистые волосы за спину. Солнце играло в прядях ее яркими огоньками – девушка буквально светилась юностью и красотой.       – Кстати, – я замерла, ловя ее за локоть. – Марина, расскажи мне о Кометове вечере. Почему комета вызвала на лицах людей счастье?       Она нахмурилась на секунду, а затем добродушно сказала:       – Кометов вечер издавна считается посланником хороших вестей. Обычно люди видят ответы на свои вопросы через пару лет, – она снова откинула локоны назад, делая глоток из трубочки. – Например, меня настигло озарение в некотором вопросе, – она подмигнула и продолжила: – Комета рассказала мне о том, что корни моей второй части, сирены, имеют на меня такие же права, как если бы я жила в Океане.       – В смысле?       Глубокий вздох, легкий взмах ресниц.       – Эмма, ты же знаешь сказку о русалочке?       Я, конечно же, тут же кивнула.       – Помнишь зачем она вышла на сушу?       Ещё кивок.       – Оказывается, у сирены, чтобы остаться на суше есть правила. И одно из них – найти любовь. Да не просто как захотелось и с кем, а выберет сердце. Своего рода, древняя магия. И, словом, это не значит, что тот человек выберет тебя в ответ.       Я в шоке замерла, глядя на подругу во все глаза.       – То есть ты должен найти какого-то, чтобы остаться на суше?       Марина засмеялась.       – Нет, я полукровка, – успокоила она. – Но мое сердце нашло Его.       Я в шоке схватилась за сердце, забывая о стакане и тот выплеснул на мою юбку немного розовой смеси коктейля. Но Марина легким взмахом витиеватой буквы «Ч» отчистила меня и протянула ко мне руку.       – Это правда. И это глупо, но... Это Сема.       – Сема?       Она кивнула.       – Комета подтвердила, а Сема, когда забрал меня, сказал, что ему комета сказала, что я – его судьба.       Пожатие плеч, легкая улыбка и глоток коктейля – казалось, что Марина совершенно спокойна, но я видела, что эта новость потрясала ее.       – И от этого не избавиться?       Она качнула отрицательно головой.       – Эта магия устроена так, что мы находим человека на всю жизнь. И если он бы... Словом... Я бы не смогла быть с кем-то еще. И, очевидно, и не буду.       – Выбор без выбора.       – Но ты не думай, он... Правда мне нравится. Вот только...       – Ты не уверена теперь ты это чувствуешь или так вышло, потому что это твое нутро сирены?       Она, конечно же, кивнула, но что-то во взгляде было такое, будто она совсем другое хотела мне сказать.       Набравшись храбрости я сказала:       – Когда мы были там, комета показала мне ровно ничего.       – Что?       – Полную темноту. А потом я ушла, – продолжила я, – и увидела ее в небе и тогда... Я увидела один снежный день, кругом сражение... И Артем... Он лежал у меня на коленях... И тот поцелуй... А еще тот Денис...       – Академик? – удивилась Марина. Я кивнула.       – Я будто знала его, будто реально хорошо знала и просила не уходить, а он... Он ушел, а потом Артем... И он лежал там... Мои колени...       Из глаз брызнули слезы.       – Мы сможем найти Дениса?       Марина озадачено почесала подбородок, замирая около витрины с шляпками для самых красивых волшебниц, как гласила вывеска.       – Не понимаю, зачем искать его, если случается что-то со Стрельцовым, – она заботливо ловила пальцами мои слезы, – но давай расскажем об этом Филиппу, без подробностей, лишь то...       – То, что мы должны найти его для исправления моего будущего, – подсказала я и Марина с улыбкой кивнула.       – Но что случается со Стрельцовым, Эм?       Я опустила глаза на носки своих сандалий.       – Он... погибает, а я пытаюсь воскресить его поцелуями, – сказала я готовая, что подруга начнет глумиться надо мной.       – Интересный способ, – серьезно сказала она, – ты пыталась отдать ему часть своих Сил, чтобы он выжил. Это наилучший способ, если вы возлюбленные...       – Но я даже понятия не имела...       – Но в будущем имеешь. Значит, это не первый раз.       – Ч... Что?       И тут она захихикала.       – Гордеева, а ты сердцеедка, да?       Увидев, как та задорно хохочет, я не смогла долго сдерживаться и также захихикала. Остаток дня я провела с Мариной, гуляя по Колдиненту и впитывая в себя магию этого чудесного, так не похожего на любимый сердцу город.       Первого сентября, как бравые солдатики, мы стояли с сестрой у парадной, ожидая фирменного автобуса школы-пансиона Дома Пяти Стихий. Тот должен был появиться с минуты на минуту, но время текло медленно, Воробей жалобно мяукал в переноске и Кира, присев, пыталась подбодрить его, пихая через прутья стручок прихваченной для дороги колбаски.       Сестра, очевидно, нервничала, но старалась не подавать виду. С утра я слышала их разговор с мамой, где та признавалась, что боится того, что автобус так и не приедет.       Но волноваться было не о чем, завернув с дороги к нашему дому, ярко разноцветный автобус, замер, горделиво выставив золотистые буквы на своём правом боку.       «Школа-пансион Дом Пяти Стихий», а чуть ниже «пяти стихийный экспресс».       Раздался гудок и дверь со стороны кабины водителя открылась, там, вальяжно прислонившись к косяку, стоял Он.       Мой рот сам собой распахнулся – Артем, любитель чего-то развязного, сегодня был в рубашке и брюках! Светлые русые волосы были зачесаны назад, а в зелёных глубинах глаз плясали бесята.       Наши взгляды пересеклись.       – Красивая юбочка, цыпа, – вместо приветствия отозвался он и подбежал к нам с сестрой. – Кира, верно?       Сестренка лучезарно улыбнулась, прижимая к себе переноску с Воробьем. Кот жалобно мяукнул.       – Ты можешь проходить, – кивнул он на автобус и сестра, будто того и ждав, покрепче схватив переноску с котом, помчалась внутрь – на секунду я заметила у входа знаком фигурку двоюродной сестры. Она тоже?..       И тут Стрельцов оказался прямо напротив меня, вырос как скала и не давал никуда деться, зажав между собой и чемоданами.       – Артем? – во рту пересохло, и вопрос получился больше похожим на томный шепот. Я как влюбленная дурочка зависла и покраснела!       – Я должен помочь моей королеве, – пожал он плечами и нарочито задел меня, беря ручки чемоданов. От прикосновения коже к коже по телу понеслись мурашки.       – Что это значит? – его шутка про королеву затягивалась, меня начинало это раздражать.       Идя прямо следом за ним, я повторила вопрос.       Убрав чемоданы к остальным в специальный отсек, он резко обернулся, и я буквально влетела в него.       – Ты девочка умная, должна понимать, что если в прошлый раз я был с вами, потому что ты того хотела, то сейчас меня обязывают мои слова, – как-то незаметно он успел поймать мой локон и накручивал себе не палец. Я подняла на него растерянный взгляд, не понимая какую совершаю ошибку – попадая в бездну его зелени, и я забыла, как думать. В голове вертелись какие-то доселе неизвестные мне мысли – я желала, чтобы он дотронулся до меня и, быть может, поцеловал.       Я больше ощутила, чем поняла, что покрываюсь красными пятнами – что он со мной делает?       Не найдя ничего умнее, я толкнула его в грудь с каким-то невнятным восклицанием, после чего побежала в автобус.       Несмотря на находящихся первогодок, в автобус присутствовали немногочисленные ребята с Дома Духа. Своих друзей я сразу увидела в конце, где Марина крепко обнимала пригревшегося у нее на руках Воробья, чья переноска стояла у ног сестры, а то явно не заметив, что кота нет, взбудоражено о чем-то шептала, да нет-нет, глядела на Сашу.       Мне захотелось было остановиться и уточнить, что с моим другом не так, но тут сзади показался Стрельцов и я, бросив на него испепеляющий (я надеялась!) взгляд, устремилась в конец.       Он хотел что-то сказать мне, но тут как кстати появилась Оля Немова и её подружки-близняшки.       Я все спрашивала себя, как же у них у всех получилось попасть на самый маленький дом– Дом Духа, но ответа не было. К моему счастью, жили мы в раздельных комнатках так похожих на те, что я видела в Александровском лицее в Царском Селе. Тут же я увидела Милу, одноступенницу Артема, она что-то говорила своим подружкам, хихикая, но помахала в ответ на мое приветствие. Артема же внезапно схватил темненький юноша, быстро впихивая к окну и косясь на Немову так, будто еще немного и от девчонки останется пепел. Кажется, его Егор зовут?!       Но тут меня схватил за руки Филипп и потащил скорее к остальным. В последний раз глаза поймали взгляд зеленых глаз, и я могла поклясться – они говорили мне что-то, что я скоро пойму.       – Нужно поговорить, – без предисловий начала я и Марина убрала голову с плеча Саши, выпрямляясь. Коту не понравился такой расклад, он соскочил с ее ног с ворчанием и, завидев куда я села, тут же запрыгнул рядом, важно выпрямившись и начиная облизывать лапу, дабы той помыть ушко. Марина издала очарованный возглас и пнула Саню в бок. Он подпрыгнул, готовый уже возмутится, но увидел меня.       – Эмма!       – Привет.       – Так о чем говорить? – вклинился между нами Филипп, буквально падая на мои колени, ведь в этот момент автобус начал набирать высоту.       – О видениях кометова вечера.       Он сразу начал что-то бубнить про то, что его будущее касается только его и что-то еще, тем временем, Агапов как-то влюбленно прикрыл глаза и улетел в фантазии свои. Лишь Марина важно кивнула.       – Да, Эмма видела ровно… ничего.       – Что? – вернулся с небес на землю Саша.       – Вернее, я все же видела, – поправила я, – но это не столь важно... Сейчас.       «Пока Розмарин не скажет, что случилось с Адамом! А, Роза?» – но она продолжала держаться своего молчания, либо она не могла?! Я точно не понимала, лишь надеялась, что со временем, пока все кругом будет пропитано силой и магией, она сможет-таки прервать тишину. Иначе... Как мне ее вытащить?       – А что важно? – не понял тогда Филипп, а Саша внимательно, слушал, наклоняясь к нам.       – Помните Дениса?       Утвердительные кивки.       – Мне нужно его найти, – выпалила я на духу, – он одна из причин моего будущего.       – Теперь я запутался... – выдавил тихо Саша. И резко отвернулся к окну.       – Эмма видела комету позже. Но та не показала ей видение того будущего, на какой вопрос мы хотели ответ. Она пришла показать другое, – поспешила Марина.       – Именно, – кивнула я. – И мне обязательно надо его найти.       – Академики сложная вещь, – серьезно признался Филипп. – А Семена спрашивали? – взгляд в сторону Марины.       – Сема не знает его, – отозвалась Марина, – тогда бы не было нужды найти его. Я спрашивала сразу как увиделась...       Филипп выдавил саркастичное «конечно же» и закатив глаза, в итоге заметил:       – Мы можем посмотреть кое-что в библиотеке. Адрес. Ты знаешь его имя полностью?       – Я знаю фамилию дополнительно к тому, что мы... Мы все знаем о нем.       – Не густо, Эмма, – признался Филипп. – Но чем богаты, понял. Нам нужна будет библиотека.       – Вы серьезно, с самого начала года уже туда? – застонал Саша. – Вы не подумайте, это важно, я знаю, но черт... Первые же выходные и поход в Чародей! А мы!..       Марина закатила глаза, хлопая его по лодыжке. Город Чародей что-то типа порта в полис Руси – те самые ворота для других полисов в наш.       На самом деле в него сложно попасть, особенно волшебникам-детям. Лишь нахождение его вблизи школы-пансиона и договоренностей между городком и школой, молодые волшебники во время жизни в школе-пансионе имели право ходить туда, но с условием того, что родители подпишут соглашения. У нас четверых они были и попасть в город, который мы видели лишь ночью – для Саши почему-то играло особую роль. Филипп в шутку говорил, что дело в ведьмочке, что там живет не иначе. Тем не менее, понимая, что прошу многого, я посмотрела на Саню умоляюще. Я не могла иначе – судьба Артема в моих руках и его помощь, как и Филиппа с Мариной были важный. Да. Важнее этого чертового первого раза-похода в городок!       Но была еще и Марина. Она пнула его ногой и, закатив глаза, прошипела:       – Невозможный.       Филипп, поймав разрозненное настроение в нашей компании, взял слово:       – Думаю, нам в любом случае придется отложить этот диалог на другое время и решать после того, как мы устроимся, – участливая улыбка, – Эмма, – Филипп внимательно посмотрел мне в глаза. – Чтобы там в том видении будущего не было... Мы это исправим. Обещаю.       Я кивнула, хотя сама была в том видении, – руки сжали подол юбки, а глаза нашли Артема – учитывая то, что тот, кого я любила лежал мертвым – возможно ли это исправить? Сейчас же Стрельцов выглядел бодро, что-то говорил Егору, пока их облепили девчонки со ступеней помладше и старше. Совсем не то...       К нашему счастью, после моего дома, у автобуса было еще три быстрые остановки, но Артем не выходил помогать, дети делали все сами, и мы наконец направились в школу.       Стоило ногам ступить на знакомые ступени крыльца величавого замка, чьи огромные Южные двери встречали добродушно всех вовнутрь, как что-то изменилось.       Вернее, с замком все было как прежде, деление на пять стихий, согласно компасу крылья которого и занимали Дома Стихий, оставалось прежним, и мы без труда нашли путь в зал Лестниц, которые гостеприимно появились перед нами, Домом Духа, но...       О, наше всеми любимое «но». Отношение ребят постарше, а также встреченных других стихийцев ко мне резко возросло доброжелательностью, либо чем они там страдали, я не понимала. Я привыкла нет-нет ловить на себе благоговейные взгляды, либо видеть шептунов, но не как каждый второй подошел и поздоровался, да уточнил как я добралась.       Внимание привлекло и то, что Стрельцова также спрашивают, как он, хочет ли он сесть на праздничном вечере за их стол. Правда, у него всегда было куча внимания от девчонок, так что...       Совпадение?       С другой стороны, вежливо кивая в знак приветствия какому-то парню с дома Земли, о чем свидетельствовала зеленая полоска на пиджаке выше локтя, я подозрительно уставилась на виднеющийся в самом начале нашей процессии светлый затылок Стрельцова. Не думаю, что это совпадение.       «Ты же умная девочка» – его слова.       – Знаете, – внезапно прервала я тишину и двинулась на ускорение, перешагивая по две ступеньки. Мои вещи заволновались и чуть не упав за борт перил, устремились следом, буквально пинаясь со всеми. С переноски слышалось жалобное мяуканье, уж очень похожее на «меня не любят, не кормят, я припомню. То есть, мяяяяу».       Друзья, которые даже не успели и слов связать, замерли на половине первого пролета и переглянулись.       Услышав, что сзади что-то происходит, Артем развернулся и широко улыбнулся, когда я выползла из-под соединенных вместе рук Милы и, кажется, Алины. Я не была уверена, с соступенцами Артема я общалась плохо. Знала лишь его, Милу и того Егора, который теперь испепелял взглядом меня. Что с ним не так?       Дождавшись, когда я окажусь на лестничной площадке Дома Духа, Стрельцов схватил меня за руку и поймал в воздухе переноску с Воробьем, силком втащил меня в общую гостиную. Но он и тут не задержался, а потащил к двери, ведущей в коридор четвертой ступени, оттуда за дверь мужского крыла, чья золотистая латинская цифра четыре приветливо сияла в лучах солнца, попадающего из огромных окон с северной стороны.       Далее мы быстрым шагом двинулись по коридору с невысокими десятью салатового оттенка дверьми, пока не настигли самой изящной из них, но находящейся в стене слева от остальных, что ютились справа, и он втащил меня туда и тогда отпустил. Ужасно много коридоров!       Дверь за нами закрылась, и я с удивлением оглядывалась: свободная комната, с большой кроватью со столбиками, прикрытая бархатными шторами синего цвета, отдельной дверью в свою собственную ванную, плюс ко всему чудесным видом из окна.       – Ты что, выиграл джек-пот? – вылетело с моих губ быстрее, чем я могла подумать.       Он усмехнулся, скрещивая на груди руки.       – Можно сказать, это подарок тех, кто меня выбрал.       – Выбрал? – непонимающе смотрела я на него. – Куда?       Он поставил переноску с котом на пол и помог тому выбраться. Увидев, кто перед ним, Воробей перестал мяукать, а довольно заурчал, прижимаясь своим тельцем к Стрельцову.       – Гордеева, ты вообще знакомилась в прошлом году с уставом школы?       – Конечно, свод правил и тому подобное, нам всем давали, – фыркнула я, протягивая к коту руки и тот охотно перешел ко мне. Артем аккуратно передал Воробья мне, но продолжал его гладить. Наши глаза встретились.       – Ты читала только первые две главы?       Стыдно, но именно их нас в прошлом году заставили зубрить и желания ознакомиться с уставом целиком, учитывая там 800 страниц, словом, не появилось.       Пришлось признаться. Артем захихикал.       – Отлично, тебе есть чем заняться. Считаю, разговор окончен.       – Погоди, что, но ты ведь... Не ответил!       – Устав, цыпа, прочти. И отвечу на появившиеся вопросы, а это... Ты должна знать была, – пожатие плеч и подмигивание. – А теперь пойдем в общий зал... Может, там найдется устав...       – Да, но переноска...       – Оставь, домовой потом принесет.       Ничего не оставалось, как держа на руках кота и сопровождаемая Стрельцовым, я вернулась в общую гостиную. Глаза с интересом смотрели на дверь внезапно появившейся первой ступени.       – Артем?!       – А, да, в этом году испытание пройдет... Сейчас.       Разгрузив вещи в одной из десяти свободных комнат второй ступени, я покинула свою маленькую, вмещающую лишь кровать, стол, да комод комнатушку в женском крыле и внезапно обнаружила, что у нас есть еще одна, одиннадцатая дверь, хотя нас было шесть девчонок на второй ступени. Интересно, это тоже почетная комната?       Я с интересом подошла к ней и взялась за ручку, но стоило ее нажать, дверь дала понять, что заперта. Я посмотрела на маленький ключ, что светился в руке и вздохнула.       Ну, значит, не для нас. Проходя мимо открытых дверей, я увидела Немову, что жаловалось одной из близняшек, что одиннадцатая дверь не открылась, хотя она уверена, что она её по праву!       Это что, получается, – думала я, незаметно косясь на ту дверь, – она еще и выбирает сама?       В тот момент эта дверь тихонько приоткрылась. Я услышала знакомый смех Розы и, кажется, даже увидела, как она туда вбегает, явно собираясь мне что-то показать. Я уже собралась было к той двери, когда меня под руку поймала Марина и потащила на выход, лопоча о какой-то ерунде.       Когда мы оказались в величавом зале Столовой и заняли свой прямоугольный вишневый стол около большого витража с камином, оказалось, что сейчас нам объявят результаты прохождения распределения.       К нам также подсел Сема, хотя и относился к дому Земли, и признался, что нервничает как тогда, перед нашим испытанием.       Мне же испытание, которое было три месяца назад, вспоминалось как отличная игра в летнем лагере в казаков-разбойников. Саша тоже тогда сказал, что ему это испытание напомнило эту же игру.       И хотя сам зал был действительно величавым, но столы здесь были... Разные. Маленькие, круглые, прямоугольные, квадратные, железные, дубовые и, конечно же, обычные или вычурные. Каждый выбирал стол себе по нраву, как и компанию, никто никогда не сидел строго по Домам Стихий как бы могло показаться, нет, все сидели так и с кем ему хотелось.       Единственный стол, что был горделивым исполином среди остальных, покрытый скатертью, стоял для учителей на помосте слева от дубовых дверей, даже не в центре или в конце зала, а сбоку, ближе к дверям на выход, да на кухню, откуда суетливо выбегали домовые и носили посуду для главного стола. Перед помостом стоял постамент – там, очевидно, в скором появятся те самые часы, за которые мои сестры и все новички сражаются в эту самую минуту.       К сожалению, присутствовать на испытании новичков, как было это у нас, в этом году было запрещено – с ними были лишь наблюдатели.       Я поискала глазами круглый вишневый стол и обнаружила, что он пуст – обычно это было излюбленное место Артема и девчонок, которым удавалось первыми оказаться около него. Хотя иногда он сидел с нами. Со мной.       Глаза упали на свободное место, где довольным калачиком спал Воробей.       – Ты уверена, что те водоросли точно нормально для кота? – в который раз уточнила я у Марины.       Закатив глаза, Марина уложила свою голову на плечо Семы и заметила:       – Он просто наелся и спит, нет там усыпляющих компонентов.       – И тем не менее, – скорее для себя пробурчала я, почесывая котяру по животу. Он урчал и улыбался, что было видно его два беленьких тонких передних клыка.       – Расслабься, посмотри, как он доволен, – на защиту Марины встал Саша и боднул меня в бок своим плечом. Я, конечно же, кивнула, понимая, что веду себя глупо, но, с другой стороны, я сильно переживала за Киру и была придраться ко всему, лишь бы только не думать о ее испытании.       Моя сестрица почти не колдовала, точнее, не умела владеть палочкой, но мастерски могла все взорвать. Данный дар ей достался, как и мне мой, от нашего потомка – Розмарин. И хотя во мне проявились все силы прародительницы, включая ворожбу, Кире достался лишь взрыв, а это еще мы не говорили о магии иллюзий и ещё куче всякого в довесок, чего еще мне предстоит узнать и понять. А главное – принять.       – Минутку тишины, – вошел в столовую русоволосый мужчина со уродливым шрамом на лице, заставляющий его правую часть лица неприятно кривиться при улыбке и прыткой куницей на плече – Сергей, встреченный нами еще в самом начале безумного прошлого лета, а также наставник Стрельцова собственной персоной. Он широко улыбнулся, когда Нат спрыгнул с его плеча и лицо слегка повело в связи указанным шрамом, но красоты его черт не лишило. – Поприветствуем первоступенцев.       С последними словами рядом с помостом появились четыре прямоугольных стола, на которых были скатерти под цвет Дома Стихии: синий, красный, зелёный и белый.       Но где дом духа?       Где Золотой?       Не успела я задать вопроса друзьям, как с главных дверей в залу вошли первоступенцы и самостоятельно садились за определённый стол. В этом году больше всего было за зеленым.       – Эмма? Эмма!       – А? – отвлекла я свой взгляд от столов, чтобы увидеть рядом Стрельцова.       – Твоя сестра, говорю, – он наклонился ко мне ближе, – в доме Земли. Духа в этом году нет. – Что?

***

      Пятничным утром второго сентября, встав раньше всех, да имея перед завтраком в запасе еще часа два, я выскочила из постели и вместе с Воробьем покинули дом Духа.       К счастью, с шести утра двери замка отпирали, и ранние пташки могли свободно перемещаться по территории школы и я, воспользовавшись этим знанием, устремилась к Северной части замка. Сторону Святослава. Земли. Понятное дело, что в Дом Земли, чья дверь в отличие от дома Духа была грубой, но такой приветливой, попасть я не смогла бы – лестницы не давали, я шла со стойким планом посидеть у озера, над которым был расположен мост, по которому прошлым летом мы с Филиппом попали в замок, что стоял всеми забытый и лишь с одним обитателем.       Анна. Да, один из немногих существующих иллюзионистов по эту сторону Завесы и единственная, кто взялся обучать меня моей силе иллюзии.       Но, конечно же, в тот момент я шла просто посидеть у озера и погреться под еще теплыми лучами Солнца.       И, само собой, мои мысли вернулись к видению с вечера кометы.       Я глубоко вздохнула, погладив Воробушка, сладко приютившегося на моем левом боку. Буквально завалился на него.       Итак... Артем и Денис...       Два молодых человека, чей образ все лето не хотел сходить из подкорки памяти. И хотя со вторым чаще мне снились кошмары, не его вина, он там всегда спасал, то второй... Я поймала пальцами нижнюю губу и застонала.       Что же мне делать? Почему это видение не дает мне покоя?       – О, вы только гляньте кто здесь! – послышалось со стороны замка, и меня пробрал озноб.       Проведя дрожащей рукой по волосам, я подтянула к себе ноги, крепко сжимая замочек из рук над ними.       – Оу, так она у нас глухая! – глумливо говорил приближающийся ко мне человек. А потом тишина. Я понадеялась, что ей стало скучно, но в следующий момент меня больно толкнуло двумя руками в бок и я упала на спящего кота. От шока, он громко замяукал, больно поцарапав меня, вылез из-под меня и умчался в сторону замка.       Перевернувшись, мой взгляд встретился с решительным взглядом Оли Немовой. Знаете, как и в любой истории, у меня тоже был заклятый враг. И хотя со временем весь драматизм словосочетания сходит на нет, а единственное, что остаётся – не сошлись характерами, в молодости кажется излишне сильным. Ярким. И вот мой главный негатив – эта светловолосая девица с двумя близняшками-подпевалами, что в данный момент стояли на стреме, пока эта девица, изящно скрещивая на груди руки, носком ботинка толкнула меня по руке.       Правило о лежащем в ее понятиях, очевидно, не было.       Пересилив неприятное ощущение в теле, я поднялась с земли. К счастью, с этим она мне не помешала. И вот, я, известная коротышка, стою напротив этой изящной осины, не буквально, и пытаюсь быть выше и грознее. Розмарин бы сейчас усмехнулась, но ее не было. Она молчала. Оля Немова, и этот льдистый взгляд, на идеально очерченном лице, была моим и только моим кошмаром.       – Что, Гордеева, язык съела?       Она слегка наклонилась ко мне, корчась неприятно в лице.       – Немова, тебе заняться нечем? – спокойно спросила я, стараясь держаться. Руки слегка потряхивало и мне пришлось сжать те в кулаки.       – Ой, поверь, мне заняться было чем, пока... – с этими словами она резко устремилась ко мне, и я, пискнуть не успела, как она больно свала мои волосы. – Пока ты не влезла. Скажи, ты спишь с ним?       Боль пронзила резкой вспышкой правый висок и я, совсем растерявшись, тихо застонала.       – Я задала вопрос, – тряхнула она меня, а потом резко освободила, и я упала попой на траву. Было больно.       – О ком т-ты говоришь? – смогла выдавить я из себя.       – Стрельцов, Гордеева. Ты спишь с ним! Иначе как такая... Замухрышка стала Его Королевой! Признавайся, ты спала...       Ч... То?       – Немова, я не понимаю, о чем ты.       – Да все ты понимаешь, – раздраженно повела она плечами. – Это мое место. Мое. Ты, маленькая...       В следующий момент она вытащила из-за пазухи свою волшебную палочку, пока как я, совершенно растерянная, подняла перед собой руку, ладонью вперед. Я не совсем понимала, что собиралась делать, но было нечто во мне мощное, опасное, то, над чем я еще не имела власти в полную меру и рука, слегка трясущаяся, начала покрываться серебристыми побегами терновника.       Но мы не успели воспользоваться магией, так как в другой момент палочка вылетела из рук Немовой и она увидела кого-то за моей спиной – глаза были полны неуверенности.       – Трое против одной, Немова? – рядом появился Саша и его большая сильная рука сжала мне плечо. – Настоящее мастерство.       Немова жутко усмехнулась, нагнулась изящно к земле и подняла свою палочку.       – Что, Агапов, пока не видят трогаем? – она ехидно усмехнулась.       – Не думай, что ты сейчас на равных, – раздался чуть левее голос Филиппа и я увидела, как он сидит под низ кидавшей ветви березы, пока как у его ног лежали связанные близняшки.       – Это все равно не отменяет ничего, – она уже хотела добавить что-то еще, но справа от меня замерла еще одна фигура и я скорее почувствовала, нежели увидела – Артем.       – Нет, отменяет, – спокойно сказал он. – Выбирать не тебе. И не твоему грязному языку.       – Но она замухрышка без рода! – крикнула отчаянно Немова. – Это мое, мое место!       – Нет, – отчеканил каждый слог Артем. – Ты и волосинкой не достойна с ее плеч. Девочки, спасшей весь полис от краха. И тебя в том числе.       – Но я... Я же...       – Мальчики, – глубокий вздох осознания со стороны Артема. – Возьмите Эмму...       Я перевела взгляд на него и удивленно приоткрыла рот. Вернее, мне бы хотелось, чтобы так оно было, но я более чем уверена, что выглядела как кошка, увидевшая сметану.       А дело было в том, что Артем был в одних серых брюках. Кофта, которую он держал как мяч в руках, он очевидно не успел надеть. С чего бы такие выводы? Его взъерошенные волосы и засыпанные зеленые глаза. Но как же он был восхитителен – маленькие блики Солнца играли на его животе самозабвенные танцы, вырисовывая очертание кубиков. Я знала, должна была, что он-то точно юноша в спортивной форма, но....       – Гордеева, представление начинается с 20-00... – шепотом проговорил Артем и что в начале я подумала, что ослышалась, но взгляд был красноречивее слов.       – Ч... То?       – Ты смотришь, – он изогнул брови и усмехнулся, – я приглашаю. – Затем громче: – Немова, если не хочешь в первый же день быть наказана, то бери своих девочек и иди. Нас трое, ты одна.       Только сейчас я увидела, что Саша и Филипп продолжают наводить на нее свои палочки.       Капитулировав, Немова жутко усмехнулась.       – Глупая, – проговорила она, качая головой. – Очевидно же, что глупая.       С этим она двинулась прочь, специально задев Сашу плечом и проходя мимо с высоко поднятой головой. Я так и не поняла, что она имела в виду, но мне срочно захотелось попасть в библиотеку.       Закрепив засим эту мысль, я освободилась от рук мальчишек, готовых выполнить любой приказ Стрельцова и засеменила в сторону замка никого не дожидаясь.       И хотя библиотека имела свой отдельный вход и со двора, сейчас мне хотелось попасть туда как можно скорее.       «Ты же учила устав...», «Моя королева», «Это было мое место!..»       Одна другую нагоняя, мысли и слова складывались в некий еще не до конца понятный мне паззл, но он начал рисоваться, показывать те углы, что я не видела.       Артем и Саша шли за мной следом, Филипп же решил остаться, судя по всему, дождаться Марину, что пропустила все «веселье».       И хотя Марина бы мне сейчас больше всех помогла бы, я также понимала, где она и с кем. И я не могла быть против того, что она творила своё счастье – сладенько спала в своей любимой пижаме, моем подарке на новый год, с единорожками, пока у нас тут развернулась драма, если таковой тот бред, устроенный Олей, можно таковым назвать.       И хотя мальчики пытались узнать, куда и зачем я иду, я была нема как рыба. Лишь однажды я подала голос, когда с библиотекарем искала устав школы.       Стрельцов, что наконец был в своей кофте, уселся напротив меня и стал ждать.       Глаза бегали от строчки к строчке, запоминали и вспоминали выученные правила поведения, успеваемости и потом...       Отдел IV. Привилегии. Я села, так как все это время нависала над книгой стоя и, используя палец, бегала по строчкам как ненормальная.       «Помощь и контроль других учащихся...»       Я задумчиво постучала по последнему слову пальцем. Хм, контроль... Это имела в виду Оля?       «Имеют главный голос в выборе украшения...»       А это... Организация... Кому это надо? Проще быть зрителем, чем исполнителем, ещё и виноватым сделают...       «Возможность покидать замок в Чародей без справки от родителей, а также без влияния оценок.»       Оп. Или это? Кажется, звучит клево. Не получил зачета, но все равно попал в выходные в Чародей гулять довольненьким. Но главное было дальше:       «В школе-пансионе этими и еще далее идущими правилами могут пользоваться только Король и его, выбранная им лично, королева».       Руки застыли на последней строчке, и я перевела взгляд на Артема.       – Королева... В смысле... Школы?       Он кивнул. На губах улыбка.       – Да, скажи же классно?       – Черт побери! – ругнулась я, шумно захлопывая устав и вскакивая с места. – Ты больной придурок!       И выбежала прочь. Следом послышались шаги и в следующий момент, поймав меня за локоть, передо мной образовался Саша.       – Эм, что происходит?       – Он, – от переизбытка эмоций на глазах выступили слезы. – Он подставил меня. Зная, что я и так имею вот это... – я неопределённо взмахнула свободной рукой, – он делает меня королевой школы.       Саша слегка оступился, теряя маску учтивости – он был в еще большем шоке, чем я.       – А давай ему отомстим?       – Отомстим?       – Ага. Что скажешь?       Я нахмурилась, подмечая на себе порцию очередных внимательных взглядов и выпалила, не подумав:       – Саша, будь моим парнем.