Иллюзорная сага. 2. Демон Теней

Эмма

      Наступило время торжественного ужина после первого учебного дня. Все собрались в огромном зале Столовой, украшенной гобеленами Домов Стихий, а также светящимися сферами под потолком, дабы создать атмосферу причастности.       За учительским столом впервые было забито все. Во главе стола сидела, конечно же, светловолосая Елизавета, а по правую её руку оказалась незнакомая мне женщина в алом платье; на руках ее были золотые перстни, а на лебединой шее красовалась довольно массивная цепочка, чей конец скрывался между ее грудей, приподнятых корсетом платья. Шикарные, чуть ли не огненные локоны, были собраны в сложную прическу, открывающую острый овал магнетического лица с такими изумрудно яркими глазами. Настоящая колдунья!       И хотя она при всем своем виде держалась достаточно скромно, улыбалась и кивая словам директора, – что, как всегда, была в светлом строгом костюме, да короткой мантией поверх плеч, – незнакомка казалась статной.       Итак, наш прекрасный директор, эдакий светлый луч на весь огромный стол взрослых, откинула укороченные до плеч волосы и те, идеально прямые, покачивались в такт движениям ее запястья.       Слева от Елизаветы также сидел незнакомый мне мужчина, он был во всем черном и достаточно молод, по виду – обычный, кто-то бы добавил, невзрачный волшебник. Лишь глаза его были темно карие, такие, знаете, бездны шоколада. Взгляд он бросал в зал достаточно таинственный, но стоило улыбнуться – будто тьма расходилась перед лучами Солнца. Рядом с ним сидел классный руководитель всего дома Духа, а также наставник Артема – Сергей, на чьем левом плече по струнке смирно сидел Натаниэль. Куница буквально сканировала зал подозрительным взглядом, пока хозяин был занят своим соседом. Там были и знакомые с прошлого года учителя (лишь двое!), но в основном – одни незнакомцы. В прошлом году за столом сидело лишь семь человек, а это включая Анну, хранительницу замка и моего личного учителя. Сегодня она тоже здесь была, сидела с самого краю и глядела на витраж впереди – казалось, она совершенно потерялась или же не хотела тут быть.       За нашим дальним столом также были изменения. Не было Марины: та, сидя с ребятами с дома Земли, буквально пожирала глазами Сему, что уверенно и с широкой улыбкой о чем-то там всем ведал, но Марина его точно не слушала, она горела желанием коснуться его. Она окончательно попала под влияние сирен и не хотела сопротивляться своей судьбе. Сидевший около меня для лучшего обзора на столик с названной, Филипп хмурился и был готов в любой момент учинить скандал – ну, мне так казалось тогда.       Саша же напротив, старался никуда не смотреть, в особенности на Филиппа или Марину, и поглощал свой ужин, будто бы тот был самым важным на свете.       Я очень боялась, что моя просьба, которую я потом разложила по полочкам, сломала ему логику и теперь он не знает как мне намекнуть, что ему не улыбается играть роль моего молодого человека и я готова была принять отказ... Знаю, это была глупая идея, но тогда мне так хотелось ужалить Стрельцова побольнее, а в итоге...       Я вздохнула, ковыряя вилкой лист салата и косясь на самый шумный стол – сегодня король школы предпочел сидеть за одним из трёх огромных столом в зале Столовой и его окружали одни девчонки. Как мерзко.       И тут пришло время сказать, что с нами сидели и мои две сестры. Так как самый большой стол, который вчера занимали первоступенцы, был занят, девочки пришли к нам – мы с радостью их приютили, так как ни Артема, ни Марины не было, а Даша с Ромой сегодня находились с ребятами постарше за столом стихийцев Духа.       – Ну что, принцесса, – перед лицом резко образовалась рука, что схватила с вазы спелое красное яблоко. – Будешь?       Пробежавшись от пальцев по локтю и выше взглядом, я встретилась глазами с Артемом.       – Королева, – поправил его рядом стоящий Егор, скромно помахав нам.       – Да, точно, моя королева, – с этими словами, Стрельцов откусил от яблока и растянул губы в счастливой улыбке, протягивая мне яблоко вновь.       Ничего не оставалось, как взять его в руки.       – Если не собираешься есть, незачем переводить фрукты, – проговорила я строго, поставила яблоко на стол и постучала по нему волшебной палочкой, вырисовывая в воздухе букву В.       Яблоко медленно закрутилось и вот, упав мне в руки, которые я осмотрительно подставила, то было целым. И тогда я откусила от него. Затем, демонстративно переживав, укусила ещё. Все это время Артем улыбался так, будто этого он и ждал.       Наши гляделки прервал Саша:       – А знаешь, насчет твоего вопроса...       Я обернулась на друга:       – Которого?       – Насчет быть твоим парнем, – это он сказал, смотря прямо на Артема. – Я согласен.       Поднесенное для третьего укуса яблоко замерло в миллиметрах от моего лица. Рядом сидящий Филипп закашлялся, а сестренки от шока даже перестали шептаться между собой. Единственный, кто, казалось, ничуть не удивился, был Артем. Он спокойно нагнулся ко мне и укусил яблоко, что так и находилось около моих губ.       Кажется, в тот момент, я забыла, как дышать. Лёгкий, будто в замедленной съемке, взмах ресниц и я гляжу в эти зеленые глаза, а они говорят со мной, они знают, что за игру я затеяла и они готовы поиграть...       – Хорошо, – прожевав яблоко, Артем демонстративно вытер губы от сока, все также не отпуская моего взгляда, – но королева она моя.       С этими словами, он развернулся на каблуках, похлопал Егора по плечу и удалился. Саша, который, казалось, пару мгновений назад был победителем в некоем между ними споре, шумно выдохнул и уткнулся в свою тарелку. Пробурчал:       – Я серьезно.       – А, Гордеева, – спиной чувствуя взгляд Стрельцова, я внутри вся сжалась. Этот голос, эта интонация, все говорило о том, что он что-то еще удумал.       – Ты все еще хочешь этого? – на весь зал сказал он и воцарилась тишина. Я тут же вспыхнула. И хотя криминального в просьбе, которую я озвучила еще до всего балагана вчера вечером, нельзя назвать уж слишком запретной, но...       – Чего? – задал всеобщий вопрос Филипп и обернулся с интересом.       Черт, могилу роет!..       – Да, Тем, – обернулась я на Стрельцова с обворожительной улыбкой. – Это мне очень важно. Ты знаешь…       – Знаю, но ты понимаешь, что это будет постоянно и тогда, когда я смогу? То есть, ты будешь бежать ко мне в любое время. Дня и ночи. – Он многозначительно оглядел меня. – И, пожалуй, одежду надо…       Я вспыхнула еще пуще.       – Да-да, конечно…       Дьявол, не получилось обыграть... Лучше соглашаться!       – Ах, да, ты уверена? Ты точно готова ко... Мне? – последнее слово он приговорил излишне громко.       – Артем, вот в чем-чем, а в этом я уверена. Ты мне нужен.       За столом повисла неловкая пауза, и я с открытым безмолвным ртом огляделась – черт, одна фраза, а чувство, что...       – Это не то, что вы… – попробовала я, но видя растерянные и шокированные взгляды, а также демонстративный уход из зала Немовой, я смолкла.       – А о чем мы подумали? – спросил озлобленно Саша, стреляя взглядом от меня к Артему.       – Знаете, я что-то задержался… Там меня ребята ждут, – заявил Артем, а глаза с хитрецой, на губах победная улыбка. Егор сзади закатил глаза и глубоко дважды вздохнул: кажется, он не в первый раз видит подобное поведение Стрельцова. – Идем.       – Эмма!       «Ох, я попала…»       Развернувшись у стола, я было уже открыла рот, чтобы в очередной раз начать оправдываться, но в этот момент меня под руку подхватила Марина и потащила на выход.       Когда мы оказались подальше от чужих глаз, да добрались до зала Лестниц, Марина вызвала знакомы с прошлого года лифт, хотя рядом с нею уже появились ступеньки вверх.       – Эмма, это правда? – перекидывая на правое плечо собранные в высокий хвост полосы, спросила она. – Ты попросила Сашу стать своим парнем?       Под ее взглядом мне стало не по себе, и я тупо кивнула, пряча глаза.       – Я не уверена, что это хорошая идея, – прямо призналась она. – Тебе же Стрельцов нравится?       – Нравится, – это было настолько очевидным, что я была обязана произнести это вслух. С другой стороны, он мне не просто нравился – у меня при виде него все сжималось и иногда мне казалось, что страх перед неизвестным ничто по сравнению встречи с ним в моих нервах.       – Тогда я не понимаю. Тебе нравится он... Но...       – Марина, но мы не по-настоящему будем парой, – перебить поспешила я. – Лишь для вида.       Девушка передо мной нахмурила свои светлые идеальные бровки и поднесла к нижней губе указательный палец.       – Сейчас я тем более не понимаю...       – Я... Я сделали это назло. Понимаешь, Артем и это назначение на... Королеву... И просто... Я была зла, – оправдываться начала я, теряясь в словах.       Марина положила на мое плечо руку и улыбнулась.       – Дурочка, – качнула она головой, – ты сделала себе проблем. Но, с другой стороны, это поможет тебе от лишних фанатов... С учетом того, что твой статус поменялся помимо предка Пяти Стихий... Королева, – она подняла глаза к потолку, – Стрельцов поражает.       С этими словами она зашла в наконец подъехавший лифт. Лифтом была небольшая метр на метр паллета, огражденная каменными поручнями, которые на нужном этаже отъезжали в сторону.       Прислонившись к поручню, Марина продолжила:       – Стрельцов, конечно же, заноза в заднице, Эм, но так ему мстить...       Я последовала в лифт и тогда, когда ограда закрылась, он двинулся вверх, минуя появляющиеся то тут, то там ступеньки.       – Я не хотела мстить, – призналась я, – он вынудил.       – Это его только раззадорило. Теперь у него и у Сашеньки... – но она внезапно осеклась. Шумно ругнулась, топнув ногой и сменила тему: – Но ты готова поиграть с ним?       Я удивленно приподняла брови.       – Почему ты считаешь, что я собралась играть с ним?       На губах подруги заиграла улыбка.       – Если ты еще не поняла, то он начал игру там, в Столовой, сказав во всеуслышание... То, что сказал.       – Он... Он обещал мне помочь с моей силой. Оказалось, он за лето кое-что узнал и это оказалось похожим на его ситуацию и...       – Ох, я не сомневаюсь, Эм. Но правда такова: он играется с тобой. Готова ли ты играть в ответ?       – Но почему я должна играть? – спросила я, сходя на лестничную площадку дома Духа, внезапно отыскав глазами чуть впереди, дальше в стене и выше в темени еще один лестничный пролет.       Та самая комната из видения Розмарин!       – Спроси это у Агапова, который теперь твой... Парень. Кстати, он в курсе, что это липа?       Я кивнула.       – Я не сомневаюсь, что он даже ничего ко мне не чувствует.       Марина как-то странно на меня посмотрела, но промолчала.

***

      Знакомые звуки беснующей толпы пробудили меня ото сна. Я резко вскочила в своей постели и оглянулась на простыни. Его нет! Где же он?       Вскочив, накинула первое попавшееся платье и босиком выбежала за дверь.       Высокие прозрачные стены встречали меня безразличием и тишиной, лишь доносящиеся с улицы крики говорили о том, что я здесь не одна. Пробежав пару невзрачных, одна похожую на другую пустых комнат, я устремилась к парадной лестнице, совершенно не беспокоясь, что ногам на ступенях холодно.       Там, в начале той, стоял он – он смотрел на огромные стеклянные двери и будто бы не видел их.       – Артем! – окликнула я и фигура медленно обернулась, и в следующий момент я оказалась с ним на руках, едва дышащего, чья одежда пропиталась кровью.       Я ударила его по щеке, требуя не отключаться, но губы его едва сложились в улыбку. Грязные от крови пальцы легли мне на щеку, и я тут же сжала их рукой.       – Моя красавица...       – Нет, – тихо прошептала я, – не уходи. Нет!       Но жизнь медленно угасала в его ярких зеленых глазах. Все кругом было белым, а воздух холодным – казалось, сама природа скорбела. Вальсируя, с неба слетали снежинки, опадая на лицо юноши и превращаясь в капли от жара, что исходил от его кожи.       – Нет, не умирай! – я положила его на землю и попыталась вскрыть его куртку, дабы добраться до раны.       Обе его руки поймали мои запястья и потянули на себя. Его губы накрыли мои, а затем...       – Нет, нет! – я резко подскочила, и со стороны раздались смешки. По щекам катились слезы, а тело знобило, и я не понимала, где я.       А потом строгий голос сказал:       – Я очень рада, что вы все же решили присоединиться к уроку Ворожбы, Гордеева, – преподавательница, немолодая женщина с прической ежиком и курносым профилем, смерила меня холодным взглядом.       – Я... Я...       На помощь пришла Марина, сжавшая мои пальцы в знак поддержки.       – Пауки. Она жутко боится пауков.       Для демонстрации, она свободной рукой хлопнула по парте и изобразила отвращение.       – Готово. Извините нас, страхи они...       – Спасибо, Эбаль за храбрость, – поняв, что наказать не удастся, учительница вернулась к теме урока, а именно вводному объяснению как волшебники и ведьмы отличаются друг от друга.       Так это был сон?..       Едва передвигаясь, натягивая чуть ли не до носа красивую фиолетовую шляпу, я двигалась строго за Мариной. И хотя ей не нравилась вся эта идея с маскировкой, но она также, как и я, заметила, что очень многие ученики школы оглядываются по сторонам, будто кого-то ища.       Их пустые взгляды скользили по мне, но чары, которые я успела наложить на шляпу, оставив нас с подругой без обеда, работали на все сто. Они смотрели сквозь меня, даже не подозревая, что это я.       Это могло бы действительно показаться глупым, но на завтраке, имея наглость, нас перебивали раз за разом, ставя передо мной что-то сладкое и умоляя пересесть за другой стол, тем самым не просто мешая общению, а, собственно, тому, за чем мы там собрались – едой. И так повторялось раз семь, если не больше, пока Саша не психанул и первым не ушел с завтрака, оставив нас всех в небольшом шоке. Занявшая его место Кира Гордеева заметила, что это только начало. И хлопнула большим томом устава школы.       И тогда я решила, что стоит с этим что-то делать.       Конечно, шляпа была не слишком удачной идеей, но ее легче всего было зачаровать, да и времени это заняло минут сорок, как раз обеда.       Живот Марины протестующе заурчал, но она и вида не подала, что как-то там на меня злится или считает глупой. Единственное, что она думала, что это нелепо, стоит привыкать к так, сказать, популярности, ведь мне же потом руководить всеми этими волшебниками.       Поминая о том, что я считаюсь наследницей всего полиса Руси и когда-нибудь возглавлю его, в животе сжимался такой тугой узел, что я забывала, как дышать.       Наконец, мы добрались до цели – Зала Лестниц и замерли у ступеней, спускающихся в само подземелье и в этот раз они не были огорожены. Внизу горели настенные факелы и приветливо манили к огромной двери.       – Ты точно уверена, что урок зельеварения будет здесь? – с сомнением посмотрел на Марину вновь прибывший Филипп, проводя пятерней по волосам.       Серо-голубые глаза сирены вспыхнули чем-то нехорошим, и она тихим вкрадчивым голосом сказала:       – Ты боишься, что я утащу тебя на глубину подземной реки?       – Подземной реки? – вмешался Измайлов Рома, хватаясь за первого попавшегося – меня. – Гордеева, скажи, что твоя подруга шутит!       – Шутит ли? – упала мне на плечо рука Агапова и наши глаза встретились. В светлых глазах друга играли смешливые искорки.  – В подземелье действительно есть река, вспомни, северная сторона идет через мост, а мост над рекой, чье русло уходит под...       – Замок! – отпустив меня, Рома прикрыв в ужасе посеревшие губы.       Марина прицыкнула языком, закатывая глаза.       – Агапов, как можно! – она подошла к нам и слегка толкнула его в грудь – глаза горели недобрым блеском. О, так она включила свое обаяние сирены! – Ромочка, там ничего страшного... Все хорошо... Там ничего опасного нет.       – Разве? – вышла из толпы Оля, а следом ее подружки. – Там действительно река и, что интересно, нет лодки. Подземелье открыто было уже с вчера, и кто-то уже наведывался туда и...       – Но как мы тогда попадем на урок? – расстроился Рома, переводя взгляды с Марины на Олю.       Но подруга была невозмутима.       – Вплавь.       Вплавь?! Так я же...       Увидев панику на моем лице, Саша поймал меня за оба плеча и слегка склонился к моему лицу.       – Эй, принцесса... Ты чего?       Я уже хотела ответить, когда голос подал Филипп.       – Даша, ну наконец! Теперь можем идти. Такие же правила, верно?       Косой взгляд в Марину и та легко кивнула, будто не заметив ничего.       – Елизавета изъяснялась четко.       Под предводительством Филиппа, мы спустились вниз. Я уже повернула к огромной двери, когда как краем глаза заметила, что друг идет в противоположный край от лестницы и огромной двери, да хватается за неприметную ручку маленькой ржавой двери.       – Ну что ж, в путь!       В глаза сразу бросилось – и, хотя здесь имелись факелы на каждом столбе, что были сваями замка, света недостаточно – кругом была удушавшая влажная темень. Ноги гулко стучали по желтоватой плитке и как бы я не старалась ступать тише, даже тихий звук вторил эхом. Какое глубокое и огромное пространство...       Следующим, что бросалась в глаза всякому, кто входил, спускающаяся откуда-то из потолка табличка:              

Закрывайте дверь!

      

      Я обернулась было уже исполнить приказ, как дверь сама собой хлопнула и свет, такой уютный, померк. Мы остались в этой темени.       Кто-то поймал меня за руку и потащил вперед.       – Осторожно, сколькие ступени! – ответил некто голосом Саши и, крепко держась за него, да силясь разглядеть ступени, я спускалась ниже в более прохладную среду.       Дальше был крутой поворот, с одной стороны которого была склизкая стена, за которую я ухватилась пальцами, дабы не упасть, так как с другой стороны была вода.       Узкий переход длился недолго, мы вышли на достаточно широкую площадку, освященную фонарями, а впереди была маленькая пристань.  Балки, что держали ее наплаву, давно уж были опробованы на вкус термитами, да сгнили под силой влаги.       Это не вызывало чувства безопасности.       Но вот что главное – там был бетонный столб, очевидно, появившийся недавно и от его верхушки шел неяркий свет, что смело вычерчивал на его теле обмотанную веревку, конец которой шел к барке. Какая была на прочность лодка никто не решался проверить – пристань пугала своей хрупкостью.       Мы ждали.       Рядом с нами стали собираться и другие дома стихий, от чего я предположила, что уроки зельеварения с этого года теперь общие.       – Какая мерзость! – послышался из темноты голос Оли, и все обернулись. – А воняет здесь! Фи!       На самом же деле, пахло лишь только гелем для бритья Саши, но это лишь потому, что я стояла рядом с ним, держась за руку.       – Оп-па, Гордеева! – воскликнула она, и ее глаза довольно прищурились, поймав фокус на мне – только тогда я поняла, что потеряла шляпу! Дьявол! – Подбираешь себе место для жилья?       – Отвали от нее, Немова! – заступился Саня, крепко сжимая мои пальцы в знак поддержки и защиты. Я благодарно на него посмотрела. Есть же в этом мире парни… Джентльмены!       – А-а, я, кажется, поняла, – она обратилась к своим верным подружкам, что тут же образовались около, откидывая за спину демонстративно волосы. И если у самой Оли это реально выходило красиво, то близняшки... словом, Кате не хватало женственности, а Свете... Просто не хватало.  – Девочки, смотрите, – она задорно похлопала в ладоши, пока я смотрела на нее в испуге и потом, обернувшись к нам, сказала: – Ищите место для уединения? А, Агапов?       – А если и так, – Саша прижал меня к себе, – то тебе какая разница? Зависть плохое чувство.       У меня перехватило дыхание. Саша так открыто говорил, что между нами «что-то есть», хотя сам говорил, что моя просьба аномальная и я прошу невозможного.       Оля заколебалась, явно застигнутая врасплох. Кажется, до этого она сомневалась в искренности нашего союза, так сказать.       – О, – задохнулась она от негодования.       – И есть один минус, – она перевела взгляд на него и нерешительно подняла брови, а он в это время добавил: – Она – лучший человек на свете, ты – нет.       Я с благородством и гордостью посмотрела на друга. Хотя мои щеки и пылали, но мне было приятно – услышать эти слова из уст одного из самых лучших друзей стоил многого.       – Теперь мы точно влипли, – прошипела Марина, и недобро посмотрела на Сашу. Тот съёжился, и уже хотел что-то сказать, как почувствовал мои сжимающие его пальцы в знак поддержки, и улыбнулся, встречаясь со мной взглядом.       Да, я была ниже моих друзей на голову, но могла завлечь внимание лишь одним словом или действием, по крайней мере, ребята всегда замечали меня.       – Не злись на него, Марин, – вступилась я, огораживая друга от подруги. – Он лишь хотел помочь, – наши с ним взгляды встретились, и он так мило улыбнулся, что я не смогла сдержать улыбки в ответ.       – Да, Эмма, но… – и снова она будто язык проглотила, косясь на своего названного с яростью.       – Саша помог, заткнул рот – ничего криминального. Саня, так это?..       – Ты знаешь ответ, – хмуро ответил он под тяжелым взглядом Марины, которая стояла и била по плечу Филиппа, и прижал меня к себе.       – Спасибо, Сань. Как же тебя отблагодарить?       Он провел своими пальцами мне по щеке и лукаво улыбнулся.       – Потом придумаю.       – Эмма, это правда?       Мы с Сашей поглядели на подоспевшую Дашу и улыбнулись. Врать Оле – одно дело, но Даше…       – Да, – уверенно и громко сказал Саша, сжимая мои пальцы. – Я и Эмма – пара.       Немова, кипя от злобы, подобралась к нам и громко сказала:       – А Стрельцов в курсе ваших отношений?       Била наугад, но знала куда. Едва сдерживаясь, Александр подался вперед, загораживая меня:       – А он нам кто?       Немова не осталась в стороне. Под тяжестью взгляда Агапова робко заметила:       – Спроси Гордееву.       Они оба перевели взгляды на меня. Что же, я знала на что иду, когда просила помощи, но я не думала, что палки в колеса будут в самом начале. Казалось бы, вот я в отношениях с Агаповым, причем здесь Стрельцов? Что же, ответ очевидный – Немовой нравился Саша, а я его увела. Но комбо абсурда было в том, что она хотела получить и Стрельцова. Так как он сделал меня королевой школы, явно, чтобы позлить меня, поиграться, она подумала, что я с ним. А тут вышло иначе...       Вздохнув, я вышла из-под защиты Саши и смотря в глаза Даши, нагло врала им всем:       – Что там на уме Стрельцова – не моя прерогатива. Правда такова, – тут я взяла Сашу за руку и с благодарностью обратила на него взгляд. – Мы пара с Сашей.       Саша важно кивнул. Марина резко отвернулась, но я успела увидеть в глазах искорки гнева. Она злится, но на что? Она же знает, что мы с Сашей все также просто друзья, что я это делаю исключительно, чтобы Стрельцов перестал мутить воду, а Саша знает... Что мне не нравится, когда мутят воду и помогает. Ничего плохого. Ведь так?       И тут Немова открыла было рот, но с её губ не слетело ни звука, ведь Марина, едва поняв, что собралась сказать та, выхватила волшебную палочку и заставила ту замолчать.       – Эта ЗВЗ помолчит пару часиков, – не глядя на нас с Саней сказала подруга, – иногда полезно, – громко заметила она, пока Немова пыталась кричать, но не могла – голос пропал, и она скребла себя по горлу, прося помощи у подружек, которые смотря одна на другую, не знали, что же делать. Громов Филипп, наблюдавший за всем этим действом в стороне, качнул головой и как-то с болью посмотрел на прошедшую мимо Марину.       – ЗВЗ? – переспросила Даша. – Что это значит?       – Заноза в заднице, – отозвался Филипп, подходя к нам с Сашей и бросая на наши сплетенные вместе руки хмурый неодобрительный взгляд. Секунда и Саша тут же оттолкнул мою руку и отодвинулся. Да, неловкая ситуация, но зачем так грубо?       Я несмело поглядела на отдалившегося друга, но виду не подала, что меня это задело. Да и в следующий момент, в яркой вспышке света, на пристани появился он – Сергей, новый учитель зельеварения.       Стряхнув невидимую пыль со своих зеленоватых брюк, он двинулся в нашу сторону.       – Мои детки Дома Духа, – приветливо начал он, – вас все давно ждут. Почему вы не перебрались через подземную реку к нам?       Повисла неловкая пауза, в которой забавно жестикулируя, Немова пыталась добиться внимания. Нахмурившись, Сергей перевел взгляд с нас на нее, затем нашел глазами Марину, пока как я поняла, что другие дома стихий пропали с пристани.       – Эбель, что тебе сделала Немова, что ты лишила ее связок?       Марина, откинув за спину золотистые локоны, спокойно сказала:       – Говорила не по делу.       – Но за это не лишают связок.       – Она говорила неприятно, – поправилась Марина. – Непростительно.       Вздохнув, учитель скрестил на груди руки и качнул своей головой. Слегка кудрявые, пшеничного цвета волосы, забавно качнулись.       – Хорошо. Значит, Немова сегодня только слушает, – сказал это Сергей под неодобрительное топанье ножкой упомянутой. – А теперь, – при этих словах, Сергей собрал руками свои средней длины волосы в хвост на затылке, – идемте на посадку. Дома других Стихий уж вас заждались.       И он, развернувшись на каблуках, вернулся к пристани.       – Ах да, – он постучал левой ногой по балкам, и та в мгновение ока видоизменилась: доски стали светлее, появились новые фонари и та барка, что не вызывала до того безопасности, сияла так, будто её недавно полировали. Я не шучу!       – Вы идете? – обернулся на нас волшебник с широкой улыбкой. – Тайны зельев не ждут!       Воодушевленная, я первой помчалась за Сергеем, и именно мне, запрыгнув в барку, учитель протянул руку. Я охотно ее приняла, шагая следом за ним и усаживаясь на скамью, с интересом оглядываясь – с моего места открывался чудесный вид на темные воды, освещаемые факелами по колоннам впереди. Сердце сжалось от предвкушения.       Радом со мной уселся Филипп, следом появились Даша, Марина, Саша и Рома. Потом Немова и близняшки Катя и Света, что решили отсесть от нас подальше. Ну и ладно, ну и не обиделись!       Совершенно не замечая разногласия в доме Духа, Сергей занял свое место в начале барки и заговорил:       – Зельеварение – это прежде всего наука, – сказано это было доброжелательно. – В мире неволшебников зельеварением считалась алхимия. Точная наука, пришедшая из глубинок, ставшей находкой для ученых, что не имея дара к ворожбе, используя травы, могли сотворить чудо. Тем не менее, – с этими словами барка оттолкнулась от пирса и медленно поплыла навстречу тьмы. Бросая уродливые блики на темные воды, огромный фонарь над нашими головами забавно покачивался, крепко держась цепью за хвост барки. – Зельеварение было и есть одной из главных составляющих в обучении волшебников и колдунов.       Хотелось бы отметить, что и тех, и тех, Сергей выделял. Это не одно и тоже.       – В этом году, согласно триместрам, вы научитесь варить зелья одни, в паре и командой – каждое изученное вами зелье будет иметь уровень своей сложности. И лишь только вы будете знать этот уровень. И не бояться того, что одни зелья будут выходить, а другие нет. К сожалению, зелья волшебников целиком зависят от фаз Луны, затмений, полнолуний и, что важно, вашего дома, – тут он широко улыбнулся, – впрочем в этой барке находящиеся могут быть уверены, что Дом стихии всегда с вами.       – Учитель, – поднял руку Саша. – Чем отличается зельеварение для магов? – быстрый взгляд в мою сторону.       – Любая магия колдунов, в частности, ведьм, состоит из крови. Хотя с зельями им попроще, чем волшебникам. Понимаете, – задумчиво постучал по подбородку Сергей, – Александр, магия ведьм для любого зелья требует разных компонентов, а вот наше... Скоро увидите.       В этот момент, барка замерла на другой стороне реки, открывая вид на неприметные двери в скале, что тускло освещались фонарями.       Сергей юрко перемахнул через борт барки на землю и устремился к одной из дверей. Не без помощи, я вылезла следом за Дашей, и мы заспешили ко входу. Глаза запомнили, что на двери красовалась золотистая цифра четыре.       – Ну что же, пора познакомиться с котлами! – с этими словами он открыл дверь, пропуская нас в довольно огромную сумрачную залу, под потолком которой гулял небольшой смог.       Там были столы. А на столах стояли разномастные пузатые котлы, под животами которых игриво танцевал огонек.       За большинством столов уже находились ученики и они тут же обернулись на вновь вошедших с внезапной тишиной.       – Итак, я остановился на котлах, – прошел уверенно мимо всех к противоположному углу Сергей и постучал по небольшому котлу на большом учительском столе.  – Для того, чтобы начать готовить зелья, в котелке обязательно должно быть плавленое серебро и соль.       В подтверждение его слов все котлы как по команде выпустили пары вверх.       Я обернулась и встретилась глазами с Мариной. Она также удивленно пожала плечами, и я почувствовала, как ее пальцы сжимают мою руку в знак поддержки.       – О, Довлатов! – воскликнул Саша. – Двинься...       – Значит, Эмма моя пара, – тут же переместила руки Марина и потащила меня к свободному столу с зеленоватыми и синими котлами, которые недовольно булькали.       – Значит, напарницы?       – Ну девочки тоже неплохой тандем, – подмигнула она и урок начался.

Марина

      Как здорово спустя долгое время снова взять борозды рассказа в свои чудеснейшие пальчики! Привет, с вами ваша очаровательная золотоволосая сирена и я возвращаюсь, хоть и рассказывая то упущенное Эммой, дополняя то, что той было недоступно на тот момент. Но тем не менее, я здесь. Я потомок русалки и волшебника, полукровка, в чьих жилах течет параллельно два магических сословия и волшебница – папина девочка! – у меня ведущие гены. Я не обладаю какими-то сверхвозможностями, знаю, что в определенном возрасте у меня проснуться силы сирены, помимо врожденного очарования для мужчин и умения красиво петь. О да, кстати, петь я умею зазывающее прекрасно. Хотя я никого в жизни ни топила в Океане, честное слово!       Помимо меня, у меня есть еще три младшие сестры, да мама – они осваивают прибрежный к Океану городок, даже несмотря на то, что маму, по сути, ничего не держало на суше – позапрошлом летом, спасая детей-волшебников, мой папа умер.       Но тем не менее, она осталась. Даже зная, что я спокойно могла бы жить у семьи Громовых, так как Филипп – мой названый. В мире волшебников названные – чуть ли не самые близкие к вам люди. Вы чувствуете друг друга, понимаете, защищаете и, конечно же, связаны кровно. Появление названного у полукровки, то есть меня, было нонсенсом – а все началось одним жарким днем, когда Громову Филиппу было скучно и он полез через ржавую древнюю калитку и попал в маленький дворик семьи Эбель, единственной пары волшебника и сирены на суше по эту сторону завесы.       Это сейчас то место, где находится мой дом, стоит среди других, маленьких и больших, домиков обитателей глубин, тогда он был там один, обдуваемый всеми ветрами. И тогда Филипп встретил девочку, которой пришлось помогать остановить кровь на его лбу, так как мальчик, перемахнув через забор, красиво шлепнувшись тем в песок у ног девочки. С тех пор мы здесь.       А теперь вернемся к тому, где остановились. Но немного вперед.       После внезапно классного первого урока зельеварения с потрясающим классным руководителем, мы с ребятами разошлись по разным предметам. Эмма вместе с Дашей ушли на Ведьменство, а наш с мальчишками путь лежал на обычную историю магии. Ну как обычную, скучную. Но необходимую, почему-то, если ты метишь в миротворцев. А мы метили.       До урока было еще минут пятнадцать, преподавательница задерживалась, о чем она предупредила нас, приглушаемая криками кого-то из первогодка и попросила подождать неподалеку. Делать было нечего, мы согласились и двинулись от кабинета в сторону.       Глаза наткнулись на зелень средь каменных джунглей и я, ткнув в бок Филиппа, устремилась туда.       По итогу, заняв одну из пяти пустующих кованных скамеек в маленьком палисаднике в южной стороне замка, принадлежавшей, кстати говоря, стихии воздуха, о чем свидетельствовало огромное количество открытых мансард, я довольно долго расчесывала свои длинные золотистые волосы (как вы могли бы понять, где воздух, там и ветер!), пытаясь придумать как тактично перевести тему на Эмму со стороны Саши. Разговор зрел давно, и вот появился момент! Он просто обязывал нас достать его!       – Ты не думаешь, что должен был посоветоваться с теми, с кем вошел в Сделку прежде, чем сказать Эмме «да»?       Сделка – своего рода маленький контракт между небольшим числом лиц, которые связаны им и любое открытие фактов, деталей ее третьему лицу – каралось, собственно, потерей голоса. В некоторых случаях реальной потерей. Но нас же чаще всего неприятно кололо, и мы злобно ругались про себя, да замолкали или переводили тему. Все согласно сделке. И вот этот парень сделку-то нарушает...       Саша вскочил со скамьи и громко фыркнул:       – А вы не думали, что она могла бы?..       Но договорить не давал другой голос:       – Что, чувствовать тоже самое? – уселся около меня Артем и вальяжно вытянул ноги. – Агапов, пожалуйста, не заставляй меня менять о тебе мнение, – схватился он театрально за грудь, – Гордеева хоть и милый одуванчик, но не по твою душу.       – По твою ли? – тут же ощетинился Саша и сжал кулаки. – Я знаю, что ты нарушал Сделку!       Артем резко вскинул руки и изумленно округлил глаза.       – Я похож на того, кто предает могучую кучку?       Он бросил насмешливый взгляд на Агапова, а затем посмотрел на меня: я видела, что Саша прав – вся поза юноши говорила о том, что ему мало того, что условия сделки не писаны, так он не сильно-то жаловал Саше.       Слово взял молчаливый Филипп:       – Никто никого не обвиняет. Эмма попросила тебя притвориться, – на последнем слове он сделал сильный акцент. – А это значит, что она не испытывает того же. Вот и все.       Артем издал смешок и наши взгляды встретились. Было ощущение, что Стрельцов знает для чего Эмма попросила Сашу подыграть ей и кто виноват и сейчас он показывал всем своим видом, что он может играть в эту игру также уверено, как и она. Черт, да я же говорила ей – он играется с ней!       – Стрельцов, ты монстр, – совершенно не следя за беседой мальчишек, сказала я и тот криво усмехнулся, изображая, что снимает передо мной шляпу.       – Ты знаешь, я люблю вызовы.       Мальчики непонимающе переглядывались, перестав меж собой ругаться.       – Она мне дорога, – сказала я стальным голосом.       Тут Артем резко поднялся и склонился надо мной, тихо говоря, чтобы слышала лишь я:       – Мне сильнее.       С этими словами он, развернувшись на каблуках, двинулся прочь.       Мальчики обратили свои непонятливые взгляды на меня.       – Ты в курсе, что светишься?       – Ох, правда? – прикоснулась я к лицу и тут же рука Филиппа накрыла мою.       – Сейчас легче?       Мы посмотрели друг на друга и я, опустив взгляд, кивнула. Внезапный жар, что ударил по щекам от лишь одного прикосновения названного и мне сразу стало неловко. Как глупо!       Неправильно поняв, Филипп убрал руку в карман и, откашлявшись, заметил:       – Так что Стрельцов имел в виду?       Я перевела взгляд на нахмуренного Агапова и черство сказала:       – Он против всей этой затеи и хочет разбить вашу пару.       – Что? – в шоке всплеснул руками Саша. – Какая ему разница?       На самом деле, дорогой мой друг, разница была большая. Стрельцов очень давно бегает хвостом за той, кто была для него заданием позапрошлым летом, только задание оказалось намного интереснее и...       – Это Стрельцов, – просто пожала плечами я и встала со скамьи, прихватывая тетради и расческу. – Что насчет истории?