Перевёрнутые зеркалами

      Элина сидела на диване в гостиной дома семьи Калленов и, не отрываясь, смотрела в окно. Казалось, лес стал ещё темнее и страшнее, а ветви деревьев пытались скрыть макушки и стволы, будто предчувствовали что-то нехорошее. — Ты же понимаешь, что после меня придут другие, придёт Он? — эти слова, сказанные Деметрием во время его визита к ним, достаточно насторожили и даже испугали Элину. Она прекрасно понимала, о ком идёт речь. Уж если у Деметрия не получилось вернуть её в Италию, то у Кая точно получится. И эти мысли не могли не страшить её. Внезапно она уловила среди тёмных силуэтов деревьев знакомый профиль. Элина тут же вскочила с дивана, выбегая на улицу. Погода была не из лучших: грозные тучи нависли над городом, где-то вдалеке громыхала надвигающаяся гроза, а лёгкие капли дождя только подпитывали нарастающую тоску. — Элис, — позвала Элина, но лишь достаточно холодный ветер ответил ей негромким завыванием. — Звала? — Элина вздрогнула и обернулась. Элис стояла перед ней, как всегда, весёлая и улыбчивая, но что-то в её взгляде на этот раз не сочеталось с этим набором. — Да. Что было в твоём видении? Элис даже не стала упираться, а сразу ответила: — Я знала, как всё будет. Знала, что ты хотела сделать. Видение пришло ко мне прямо там, на поляне, когда Деметрий уже пришёл. Я видела, как ты соглашаешься вернуться в Италию. Но… — она запнулась. — Но после этого ты должна была погибнуть прямо там. — Но как? — в горле моментально стало сухо, голова закружилась. Может, всему виной такая погода? — Лучше не спрашивай. — Но теперь сюда придёт Кай! Ты знаешь, что тогда будет? — с надеждой в глазах и голосе спросила Элина. — Даже я этого не знаю. Всему своё время, — загадочное протянула та. Кэрроу заметно погрустнела. А впрочем, чего она ожидала? Не всегда всё бывает так, как хочется тебе. Понимая, что разговор окончен, она направилась в дом. — Элина, — серьёзно позвала Элис, останавливая ту у самого порога. — Но если такова твоя судьба, то даже зная всё наперёд, от неё не уйдёшь. Та молча кивнула и вошла в дом. Как ни странно, но сейчас её не страшила та мысль, что она могла умереть. Да, сначала её взволновала эта новость. Взволновала, но не испугала. По крайней мере эффект ступора вскоре прошёл, и ей стало просто всё равно: ну умерла бы, и что? Не умерла же. Элина понимала, что с одной стороны это звучало очень лицемерно, но поделать с собой ничего не могла. К Калленам она тоже очень привыкла и даже уже не так сильно боялась их — доверилась. Её страшило лишь надвигающееся будущее.

***

На следующий день Ренесми и Джейкоб предложили Элине сходить на озеро Ла-Пуш. А на реплику: «Вода же холодная!» ответили: «Не холодная, а бодрящая». Элина понимала, что Ренесми — не человек, да и Джейкоб явно тоже, поэтому их тела готовы выдержать все причуды погоды и температуры, но! — Она человек. — Нет, я не пойду. Идите без меня. Но то была не единственная причина. Была ещё одна, о которой никто не знал. Вода — при одном этом слове по спине пробегали мурашки, а голова тяжелела, точно цементная. Она боялась воды с самого детства и избегала контактов с ней всегда — гигиенические процедуры не в счёт. У Элины была гидрофобия. Спустя полчаса после ухода Несс и Джейка, Элина сидела в своей комнате, читая очередную книгу. Но ей приходилось перечитывать одну и туже строчку несколько раз, ибо смысл написанного доходил не сразу. Её мысли были далеко отсюда. В итоге она бросила эту затею и стремительным шагом вышла на улицу. Вечно хмурое небо заполонили громоздкие, тёмные тучи. Вокруг сыро и тоскливо — такое ощущение, будто у природы закончились краски и она постоянно пытается смыть этот рисунок дождями. Спёртый влажный воздух давил на лёгкие. Город настолько маленький, что каждый житель может рассказать про остальных всю их биографию. Небольшая школа, магазинчик и лес, лес, лес. На территории озера Ла-Пуш на самом деле было очень холодно и ветрено. Элина огляделась и, к своему счастью, не застала здесь Ренесми и Джейкоба. Разулась. Сделала шаг. Второй. Галька доставляла ступням дискомфорт, но она всё равно шла вперёд. Ветер усиливался с каждым шагом, точно пытался отговорить Элину от задуманного, мимолётно шепча: «Ничего не выйдет…» Остановилась. Щупальцы воды почти касались её пальцев. Подняла голову, всматриваясь в его бесконечные просторы. Нет, у всего есть предел. И у озера тоже. Водная гладь была слишком спокойной для такой погоды. Казалось, природа обрела язык и сейчас «прозрачно» намекает ей. Ветер отговаривает, страшит своей мощью и силой, а вот Вода, кажется, совсем не против, будто только и ждёт, когда же наконец она сделает шаг. Последний шаг. В её власть. В её мир. Но Элина не двигалась с места, пытаясь хоть немного распутать этот ужасный клубок мыслей в голове. Её веки плавно опустились, глубокий вдох, правая нога отделяется от камней, ступая за черту, отгорождая воду и сушу — два Мира, две разные стихии. Шаг. Водяные щупальца быстро поглотили ступню Элины, но желали получить большего. Водная стихия хотела поглотить всё её тело, точно кровожадное чудовище. Затем рядом с первой ступнёй встала вторая. Шаг. Шаг. Шаг. Волны поднимались, холодные брызги попадали в лицо, но она продолжала идти, желая побороть внутри чувство. Оно опаляло стенки её организма изнутри. Длинное, языкастое пламя напоминало обезумевшего тигра. Оно металось, рвалось, ревело в безуспешных попытках остановить свою хозяйку. Точнее, показать, что он здесь хозяин. Элина внезапно замерла, почувствовав, что вода достаёт ей почти до груди — настолько далеко она зашла. Зрачки её расширились, когда она наконец поняла, что Страх всё равно сильнее. И словно в подтверждение этому, её окутала новая волна леденящего до костей ветра. Только сейчас Элина поняла, как же ей холодно. Обхватив плечи руками, она попыталась вернуться на берег. В лицо вновь ударила вода, стирая остатки наваждения окончательно. Ноги запутались, что-то на дне больно резало пятки, огненный зверь в душе бушевал настолько сильно, что сдержать его было просто невозможно, и она закричала. Но в этот раз Вода не собиралась давать ей второй шанс и просто заглушила крик, накрывая ту остервеневшей волной. Лёгкие опалил душераздирающий холод, что-то отчаянно тянуло на дно, но Элина не хотела. Она била по воде руками и ногами, точно обезумевшая. Дно под ногами внезапно исчезло… Прямо как в детстве. История повторяется. Но на этот раз её никто не спасёт. На этот раз её Ангел не придёт на помощь. На этот раз история закончится трагедией. Водная стихия превратилась в настоящего, безжалостного зверя, вышедшего из-под контроля и желающего убить, утянуть её — маленькое, хрупкое существо — на дно. Теперь она получит своё, Элина не выживет второй раз. Но бурное упрямство не позволяло ей сдаться так просто. Она больше не чувствовала ног, лёгкие полны леденящей воды, руки напоминали длинные устрицы, глаза ужасно щипало, вызывая горькие слёзы безысходности, обречённости, отчаянный крик заменял лишь немой хрип. Ударившись о камень, она разодрала локоть до крови. Боль немного отрезвила. Элина находилась под водой не больше десяти секунд, но уже начинала задыхаться, из последних сил попыталась всплыть. И ненадолго ей это удалось. Моментально пустота вокруг наполнилась шумом диких волн, вперемешку с визжащим противным криком, который она слышало словно бы со стороны. И только потом поняла, что кричала она сама. Волны казались чёрными, как нефть, готовыми в любую секунду укрыть с головой и придушить. Время остановилось. Она не чувствовала ничего, даже холода озера, могла только синхронно шевелить руками и ногами, даже не думая, куда, собственно, плывёт. И плывёт ли? Заветная полоса горизонта давно скрылась из виду. Она могла надеяться только на везение, ноги слабели, дыхание сбивалось. Казалось, она барахтается тут много часов, а волны всё такие же чёрные и удушливые, небо такое же непроницаемое, и в этой темноте Элина не могла ни видеть, ни чувствовать ничего. Спастись. Спастись. Выбраться. Но… Элина уже не барахталась, ни за что не цеплялась, а медленно теряла сознание. Мгновение, и её голова полностью погрузилась под воду, раскрывая врата в Иной, более подходящий для неё мир. Её тело охватила неконтролируемая паника, слёзы сильно сдавили, горло. Минута за минутой. Секунда за секундой. В её голове словно шёл обратный отсчёт: «10…9…8…7…» Вода окутала тело Элины невидимыми путами, не желая отпускать наверх, стремительно утягивая вниз, на дно, всё ближе к смерти. Но внезапно она почувствовала какое-то умиротворение, в душе поселилось вселенское тепло, стремительно распространяясь — точно какой-то вирус — по всему организму, она больше не делала попыток выбраться. Веки медленно опустились, а пузырьков дыхания становилось всё меньше… В то же время в Вольтерре проходило слушанье по делу одного вампира из России. Двое владык принимали в нём непосредственное участие, в то время, как Маркус со скучающим видом наблюдал за этой очередной и однообразной процедурой. Но внезапно в грудь Кайуса ударила не́кая сила, словно шаровая молния прошла насквозь. Это чувство вызвало бурю эмоций, точно гурманское блюдо, основные составляющие которых удивление, непонимание, напряжение и… Что-то ещё. Этот ингредиент был для него нов, — даже не смотря на то, что Кай вампир с множеством тысяч лет за спиной — оттого и малость непонятен. Он не успел тщательно распробовать его, как он тут же испарился, но спустя несколько секунд снова появился. Он бил в грудь с нечеловеческой силой, гоняя давно застывшую кровь по венам. Это чувство веками забытое, незнакомое ему. Оно пропитало его тело, точно какая-то зараза. Вампир заметно напрягся и сильно сжал челюсть — такое с ним впервые. Он больше не слышал оправданий русского гостя, его мысли витали где-то далеко, запутавшись в широкой паутине. Аро вопросительно взглянул на него, но тот лишь отмахнулся, сгоняя наваждение и вновь концентрируя своё внимание на деле. Но неизвестное чувство всё никак не хотело покидать его. Но выражение его лица тут же приняло грозный, испепеляющий вид, стоило Аро только спросить: — Что думаешь, брат? — Казнить, — он произнёс это чётко и бесстрастно, словно ничего другого и не ожидалось. На этот раз он не упивался казнью, болью и испугом этого нищего, русского бродяги. На этот раз его мысли занимало кое-что другое. Что значит это мгновенное наваждение? С чем оно было связано? Или… с кем? На этот счёт у него были свои соображения.

***

Первым, что Элина ощутила, проснувшись, был адский холод. Холод? Значит… Она всё ещё жива? Воспоминания об этой жуткой ситуации — вчера? — возвращались еле-еле. Кровь на локте запеклась, рука уже почти не болела. В горле пересохло, очень хотелось пить. Огляделась, голова всё ещё дико гудела. Пытаясь унять бешено стучавшее сердце, она поднялась на ноги. Вода не доходила и до колен. Спокойная озёрная гладь, всё те же серые тучи, а на пляже никого, ни души, будто вся планета вымерла. Элина взглянула на свои руки: ободранные, истерзанные, но она всё ещё живая. Живая! Как она выжила после этого во второй раз? Это было странное чувство. Чувство из тех, которым нет названия, но которые не забываются никогда. Она стояла на крупной гальке, сжимая кулаки и кусая губы, испытывала одновременно волнение, испуг и ликование. Горло болело от жажды. В желудке подозрительно заурчало. Неизвестно было, сколько времени она тут провела. Всё так и стояла, глядя на не́когда бывшего хладнокровного зверя, что пытался потопить её. На этот раз в голове не было мыслей. На этот раз там было пусто. Лишь одно сильно тревожило её: как же всё-таки она выжила? Или это Ангел снова спас её? Элина прокашлялась. Она больше не могла выносить боли в горле. В этой странной тишине, нарушаемой лишь мягким шумом волн, она чувствовала себя неуютно. И даже не сразу вспомнила про Калленов. А они, верно, волнуются, переживают. Спиной попятившись назад, Элина развернулась и направилась прочь от адского водяного чудовища. Её ноги всё ещё казались ватными, желудок выворачивало наизнанку от неприятного тошнотворного чувства. Казалось, она идёт уже целую вечность, но не в силах была даже матернуться. — Элина! — Где ты была? — Всё хорошо? — Что случилось? Эти голоса слышались то ли со стороны, то ли со спины и сейчас были ей настолько неприятны, что хотелось нажать на кнопочку, чтобы они наконец стихли. Каллены подбежали к ней, кто-то взвалил её тело себе на руки, что-то сказал, а дальше всё как в тумане…

***

Элина подозрительно быстро оправилась после того случая. На самом деле она и сама была в шоке, но всё ещё саднящая боль в локте стала ей напоминанием. А вот загадка, как ей удалось выбраться на берег, в конечном итоге разрешилась. Как сказал Карлайл, она могла сама выбраться, но даже не помнить этого, то есть — автоматически. — Мозг сам понимает, что ему нужно делать, посылая нервные импульсы в тело, тем самым заставляя его работать. Твоё сознание могло помутниться, но тело и мозг работали, — так он сказал. Для Элины это было большим подарком Судьбы — и на самом деле уже второй раз… Она даже не думала, что всё может так завертеться, закружиться, точно какой-то водоворот. И она сама не думала, что станет частью этого. Но если ей удалось выжить во второй раз, значит, Богу она ещё для чего-то нужна и пока рано уходить к Нему на тот свет. «Выжила во второй раз, в третий не получится — не дано.»

***

Элис знала, что когда-нибудь этот момент настанет. Когда-нибудь это должно было произойти. Люди говорят: «Ничто не вечно», но они даже не представляют насколько близки к истине. Однако во всём есть парадокс, и вампиры — не исключение. Эльфийка быстро спустилась на нижний этаж и замерла у входа на кухню, останавливая взгляд ярко-золотистых встревоженных глаз на Элине. Та вмиг поняла, какое на этот раз видение она увидела. Утвердительно кивнув, Кэрроу вышла из кухни под непонимающие взгляды Калленов, поднялась наверх в свою комнату. «Плюхнулась» на кровать, прикрывая глаза, задумавшись. Иногда ей просто хотелось хоть раз выключить свой мозг, чтобы в голове сами собой не всплывали картинки, обрывки воспоминаний — ни-че-го. Ужасно клонило в сон, вызывая зевоту, поэтому Элина легла на подушку, натянула на себя одеяло и вновь закрыла глаза. Завтра предстоит тяжёлый день… Но в душе не было страха, лишь лёгкое волнение с ярким привкусом чего-то ещё… Это чувство схоже какой-то сочной приправой в гурманское блюде. Именно оно создавало весь колорит, вкус, эмоции. День пролетел незаметно, а вот ночь напротив, казалось, тянулась очень долго. С одной стороны Элина не хотела наступления утра, а с другой… Что-то влекло её, что-то тянуло, точно единственный огонёк в кромешной тьме. Но одновременно и заставляло бежать назад. Кажется, здравый смысл решил подшутить над ней… Наверное, всему виной простое девичье любопытство и ничего более. Внезапно в её голове невольно промелькнула скользкая, шальная мысль, которую она тут же отогнала, проваливаясь в липкую пучину беспокойного сна. «Скорее бы завтра.»