Перевёрнутые зеркалами

      И снова они стояли напротив своего дома, ожидая «дорогого» гостя. И снова в душе каждого поселилась тревога. И снова это происходило из-за неё. Опять. Слишком всё однообразно, слишком много совпадений, слишком много «второго раза». Иногда кажется, что у того, кто пишет судьбы, вовсе нет фантазии, поэтому он берёт одно и то же событие и вновь вписывает его в Жизнь, но только в другом времени. А зачем? Хотя есть и другое толкование этому. Но никак нельзя отрицать тот факт, что сегодня однозначно что-то произойдёт. И это «что-то» изменит жизнь не только Элины, но и всех здесь присутствующих раз и навсегда… Вдали было ничего не видно, лишь тёмная стена из сосен. В лесу царила непроглядная тьма. Но Элина чувствовала его, его приближение, каждой клеточкой своего тела. Ей хотелось убежать прямо сейчас, но вместо этого она продолжала твёрдо стоять на месте. По её телу прошлась мелкая дрожь, и Каллены это заметили. Рука Беллы ободряюще опустилась на её плечо. Розали хотела было закатить глаза, как внезапно вспомнила вчерашний разговор с Эсми. — Роуз, — жена главы клана пересекла комнату и присела на подлокотник кресла, в котором сидела дочь. Роуз захлопнула журнал, вопросительно уставившись на мать. Та заговорила не сразу, внимательно глядя на неё и подбирая нужные слова: — Что с тобой происходит? — Ты о чём? — Я не прошу тебя подружиться с Элиной, но прошу относиться к ней хорошо… — Эсми!.. Но та резко перебила её: — Только помни, что ты тоже пострадала от мужчины в человеческой жизни. Эти слова до сих пор звучали где-то в глубине сознания Розали, вибрацией отталкиваясь от стен разума. Она не хотела снова вспоминать свою человеческую жизнь, но вывод невольно напрашивался сам собой: между ней и Элиной есть толика сходства. Самая малость. Но есть. «Во всём виноваты мужчины», — может быть, она и жалела эту смертную, но никогда этого не покажет. По крайней мере, не сейчас. Все волновались, все боялись, все ждали. Это было неизбежно. Вдали мелькнул тёмный еле-различимый силуэт, и сердце Элины ушло в пятки, дыхание сошло на нет. Она металась взором по лесу, выискивая его. Не слышала, что говорит сейчас Элис, что сказал Карлайл, Эдвард. Он здесь, она ощущала его присутствие всем своим телом. Но где? Везде. Он был словно везде. Воздух был пропитан им. Она ощущала себя запуганной жертвой в лапах свирепого волка. Новая волна страха, достигая своего пика, нахлынула на неё, окуная с головой. Было невыносимо страшно. Они встали полукругом, всматриваясь в тёмный лес, но между величественных деревьев пока никого не было видно. Элина взглянула на Калленов. Каждый из них был напряжён до предела. Казалось, ещё секунда, и у всех «сорвёт крышу». Но внезапно она уловила движение. Плавное, медленное, но угрожающе опасное. Две тёмные тени, приближаясь, вышли из лесной тени и обрели плоть. Элина вздрогнула, но не сдвинулась с места. Высокая фигура, облаченная в накидку цвета чистой ночи, плавно пересекла поляну. В прорези капюшона едва различались ангельски красивое лицо мужчины и яркие огоньки его рубиновых глаз. Элина чуть не задохнулась, стоило ей встретиться с его взглядом. Такой холодный, жестокий и непреступный — он даже ничуть не изменился с тех пор. Всё так же изящен, так же важен, как и тогда. Рядом с ним шествовала ещё одна фигура в тёмной накидке, но этот парень был ей незнаком. Он был, казалось, безымянным актёром в поставленной ими пьесе. Но, как говорится, первое впечатление часто обманчиво… Элина прямо-таки чувствовала взгляд кровавых глаз Кая на себе, но ничего не могла поделать. — Приветствуем вас, Кайус, — вежливо поприветствовал их Карлайл. — Взаимно, Карлайл, — безразлично отчеканил тот. Элина даже почувствовала всю холодность его голоса на своей коже, от чего сразу покрылась мурашками, что не смогло укрыться от глаз Кайуса. Он окинул её опасным взглядом собственника, останавливая взор на перебинтованном локте. Элина тут же накрыла рану второй рукой, тем скрывая объект его заинтересованности, и опустила глаза, словно провинившийся ребёнок. С минуту он вглядывался в её лицо, точно ждал, что она первая что-то скажет, затем незаметно кивнул своим мыслям и вновь перевёл взгляд на Карлайла. — Давайте же будем благоразумными и разойдёмся мирно, — глава Олимпийского клана изо всех сил пытался разрешить назревающий конфликт мирным путём. Но хотела ли этого противоположная сторона? — Видно, это вы не хотите расходиться мирно, иначе бы меня и её, — он даже не взглянул на Элину, но все и так ясно поняли, о ком речь, — здесь не было. — Кайус… — спокойно начал Карлайл. Но Кайус его сразу перебил: — Рождение ребёнка вампира — запрещено. Тот, кто родит ребёнка от вампира, будет сожжён вместе с ребёнком. Дружба с оборотнями, — его взгляд метнулся к Джейкобу, — запрещена. Кто ослушается, того ждёт мука. Раскрытие тайны вампиров — запрещено. Тот, кто даже намекнёт на существование вампиров, подлежит немедленному сожжению. И, наконец, неподчинение. Тот, кто не будет подчиняться любому из клана Вольтури, станет предателем всего вампирского Мира в целом. Сожжение, а перед этим пять дней без крови в башне. Если посчитать, вы тянете на смертную казнь практически по всем пунктам. Карлайл нахмурился, в то время как остальные не на шутку озадачились. Кай усмехнулся, он был явно доволен собой. Вот оно, слабое место — Карлайл не поставит на кон всю семью ради какой-то смертной девчонки, которая позже всё равно умрёт. И Кай прекрасно знал это. Закон явно не на их стороне, как бы они того не отрицали. Элина поймала печальный взгляд Эсми. В нём было столько муки и сострадания. Они бессильны против закона, а всё, что могли, — уже сделали. Настала её очередь геройствовать. Она сделала решительный шаг вперёд, привлекая к себе внимание всех вампиров. — Я поеду с Вами в Италию, — она проговорила эти слова спокойно и ровно, точно репетировала всю ночь, не сводя глаз с лица Кая, на котором было стало проступать лёгкое самодовольство, но затем оно вновь сменилось холодом. — Элина… — тихо прошептала Эсми, плотно сжимая губы в тонкую полосочку. — Нет… — Ренесми тоже не хотела расставаться с гостьей. — Мудрое решение, — не внимая шёпоту Калленов, протянул Кайус, одним движением руки подзывая к себе пленницу. Та пересекла половину поляны, в последний раз оглянувшись на Калленов. Она чувствовала, что больше не увидит их, и это не могло не пугать её. Эти люди — хоть на самом деле и не люди — помогли ей, буквально вернули обратно с «того» света, тем противореча вампирским инстинктам. Они смотрели на неё со смесью сожаления и безвыходности от данной ситуации. Они могли бы поступить по-другому, но не стали. Нельзя. Затем вновь обернулась к Вольтури. Кай не спускал с неё внимательного взгляда, она тоже не прерывала контакт. С каждым её шагом его лицо искажала самодовольная искорка. А когда она поравнялась с ним, зрительный контакт стал в предельную тягость, и она разорвала его. — До скорой встречи, Карлайл, — наигранно вежливо бросил Кай и одним движением руки забросил Элину себе на плечо, скрываясь в густых зарослях леса. Она старалась не смотреть в их сторону, не видеть этих наполненных печалью золотистых глаз и неясного шёпота. На плече «своего Господина» ей было неуютно, а исходящий от него морозильный холод доставлял ещё больший дискомфорт, непроизвольно вызывая мурашки и лёгкую судорогу. Но Каю явно было на это глубоко плевать, он получил то, зачем шёл, и это не могло не радовать его. Всю дорогу до Сиэтла они шли молча. Никто не проронил ни слова, даже Кайус и тот молчал, не выказывая своё недовольство поступком пленницы. Однако идиллия длилась не так долго, как хотелось бы… Стоило Элине только подняться на борт частного самолёта Вольтури, как она тут же оказалась плотно прижатой к стене. Снова. Холодная рука Кайуса сомкнулась на её шее. Одно лишнее движение, и она переломится. Страх сковал тело Кэрроу, стало невероятно страшно за свою жизнь. Его ведь сейчас ничего не остановит. Убьёт и не заметит. А учитывая сложившиеся обстоятельства, это более чем возможно. Самолёт качнулся — они явно уже взлетели, — но Кай даже не шелохнулся, а в салоне, как назло, были только они одни. — А теперь говори, — опасно прошипел он прямо ей в лицо. — Объясни мне причину своего побега. Наглого, глупого побега! — пальцы непроизвольно сжались, вызывая у Элины глубокий кашель и удушье. Она пыталась кричать, ломала ногти о его стальную кожу, но Кай знал, когда стоит остановиться. Сейчас его так забавляла её беспомощность. Да и проучить стоило бы. Спустя несколько секунд он разжал пальцы, и Элина скользнула по стене на пол, хватаясь за горло, пытаясь восстановить дыхание и прийти в норму. Как же она отвыкла от всего этого. — Говори! — рыкнул Кай, хватая её за волосы, вынуждая подняться на ноги. Элина поморщилась, сдерживая подступившие к глазам слёзы. Судорожно, но она всё же начала говорить: — Я хотела свободы… — после этих слов она тут же была откинута к противоположной стене. Тело мгновенно пронзила боль. Сжавшись в клубочек, она больше не могла сдержать слёз. Но и Кай не хотел останавливаться. Он подлетел к Элине, грубо схватил её за плечи и вновь припечатал к стене. Его глаза опасно горели кровавым огнём. В них было страшно смотреть. Казалось, она находилась в самолёте с самим дьяволом. — Свободы?! Пойми же, глупое отродье, ты лишилась свободы ещё в тот день, когда сама пришла ко мне! Ты принадлежишь мне! Я твой хозяин! Мне решать: даровать тебе свободу или нет! — Пожалуйста… — прошептала одними губами Элина, при этом захлёбываясь горькими слезами. — Пожалуйста, не надо… Она была такой слабой, такой беспомощной. Она молила его больше не трогать её, но он просто не мог усмирить свой гнев. — А эти Каллены во всех бочках затычки! Но сегодня они поплатятся за всё, — Кайус опасно оскалился. Элине очень не понравился этот разгорающейся в его глазах пожар. Ни к добру это, ни к добру… — О чём вы говорите? — с трудом, но она всё-таки решилась задать этот вопрос. — А ты думала я не воспользуюсь этим шансом? — он сжал кончиками пальцев её подбородок, тем приподнимая его и заставляя смотреть ему в глаза. Её сердце бешено отбивало чечётку, ноги с трудом стояли на месте. — Моя группа на подходе, если не уже. Скоро твоих Калленов сотрут с лица Земли. Решил убить сразу двух зайцев. Элина напряглась, глянула в иллюминатор. «Чёрт, высоко!» А где-то там внизу, возможно, уже идёт нешуточная бойня. Леденящий комок страха поселился в её душе, только теперь не столько за себя, сколько за Калленов. Но хуже того — неизвестность. Что там происходит? А может, уже и вовсе закончилось? Кто выжил? Кто погиб? Каллены целы? Внезапно её осенила яркая, но очень безрассудная мысль. Ох, она ещё пожалеет об этом… Отстранившись от Кая, она подбежала к иллюминатору, пытаясь как-то открыть его, найти выход — что угодно! Но внезапно точно тяжёлый порыв тайфуна снёс её с ног, опрокидывая на пол. — Я не убил тебя в твоём детстве! — прорычал Кайус, ботинком наступая на её правую руку. Элина закричала с такой силой, что пилоты за штурвалом самолёта начали настороженно поглядывать друг на друга. В районе от ладони до предплечья поселилась дикая, сковывающая боль. Затем последовал мгновенный хруст и новая волна крика наполнила салон. Было невыносимо больно. Настолько, что терпеть её было просто невозможно. Слёзы водопадом лились из глаз, истошный крик срывался с губ, она больше не чувствовала руки, словно её и вовсе не было. Элина свернулась на полу калачиком, пытаясь унять это жжение. Но у Кая были другие планы. — Но что мне помешает убить тебя сейчас? — он поднял её за волосы, откидывая в сторону. Элина всхлипнула, накрывая здоровой рукой больную. И только сейчас до неё дошёл смысл сказанных вампиром слов. Она подняла на него полные недоумения красные от слёз глаза. — Ты до сих пор ничего не поняла? И впрямь, глупая девчонка! — не прошло и секунды, как он приблизился к ней максимально близко. Элина насколько смогла вжалась в стену, желая сейчас только одного: слиться с ней и стать её частью. Их лица разделяли всего какие-то пару сантиметров. Повисло глубокое молчание, прерываемое только вымученным дыханием Кэрроу. В её голове крутились его слова, точно заезжая плёнка, но мозг просто-напросто отказывался работать в таких условиях. — Я спас тебя, — эти слова набатом ударили в голову Элины, вызывая болевой стон. — Я вытащил тебя из той реки, — на этот раз он говорил тихо и спокойно, но в голосе явно слышалась таинственность. Элина ошарашенно смотрела на него, не в силах сказать ни слова. Пазл в голове наконец сложился. Вишнёвые глаза, немыслимый холод — и как она раньше не догадалась… И впрямь, глупая девчонка! — Благодаря мне ты жива до сих пор. Нет-нет-нет! Её Ангел оказался её же палачом. Кто угодно, но только не Кай. Она бы никогда не подумала на него… Он не мог. Она помнила всё: тягучую холодную воду, детский крик, холодные руки, вишнёвые глаза. Как же она раньше не догадалась, что это был вампир? И ни кто-нибудь, а сам Кайус! Нет, не может быть так много совпадений! Невозможно! Нет… Того, кого она благодарила всю жизнь, оказался тем, кого она ненавидела всё это время. Противоречивые чувства сейчас просто разрывали её тело. Она не знала, что ей думать, делать, говорить. С одной стороны, Кай прав: благодаря ему она до сих пор жива. Но с другой — что помешает ему убить её прямо сейчас? Она выжила благодаря ему и умрёт также. Но её мучило ещё кое-что… — Почему? Зачем вы это сделали? — на этот вопрос она не могла найти ответ. Кай не из тех, кто делает что-то просто так и, уж точно, не по доброте душевной. Тогда что? Какое-то дело? Что он задумал? И задумал ли?.. — Ты не представляешь, как я теперь жалею об этом, — кровавые глаза впились в её лицо, а руки так и желали сомкнуться вокруг её тонкой шейки. Выпрямился. А на заданный вопрос так и не ответил. — Не может быть… Нет… Только не вы, нет, — Элину пробила лёгкая истерика. Слёзы не желали заканчиваться, тело дрожало, боль не уходила, мысли путались. Кай, не отрываясь, наблюдал за ней. Честно говоря, он тоже не верил в такие совпадения. Молния два раза в одно место не бьёт, а тут такая встреча. На планете сотни миллиардов людей и вампиров, не говоря уже об оборотнях, а судьба пересекла именно их дорожки. Хотя, может быть, дело здесь вовсе не в судьбе? Аро? Он всегда был тёмной лошадкой, даже тогда, когда казалось, что ты всё о нём знаешь. Но в самый ответственный момент оказывалось, что он далеко не так прост, как кажется. Но зачем ему это делать? В чём выгода? Нет, это точно не Аро. Тогда кто? И зачем? — Хватит! — внезапно вскрикнул Кайус, и Элина тут же стихла, испуганно глядя на него. — Надеюсь, на этот раз ты будешь умной девочкой и больше не допустишь этого. Элина поджала губы и неуверенно кивнула, опуская глаза в пол. — Хайди была бы недовольна тобой сейчас, — склонил голову набок Кай. Он не случайно упомянул имя бывшей Вольтури. «Была бы?» — Элина сразу уловила это несоответствие временных форм. Но Кайус не мог просто оговориться, значит… — Что с ней? — голос стал сухим и ломким, голова неумолимо кружилась. — Благодаря тебе её больше нет на этом свете. Элину вновь прошибло молнией. Уткнувшись лицом в ладони, она затихла, но плечи её переодически подрагивали. Хайди спасла её жизнь ценой своей собственной. И она явно знала, на что идёт и что с ней будет, но не отступилась. Хайди и Каллены, как никто другой, заслуживали хорошей жизни. Они повели себя человечно, поставив на кон свою жизнь, чтобы спасти её. И она снова подвела… — Вы могли простить её, — эти слова вырвались быстрее, чем Элина смогла что-либо понять. — Она предала клан, за это полагается смертная казнь, — холодно сказал Кай. — Вы монстры. — Тогда ты ничем не отличаешься от нас, — эти слова подействовали мгновенно. Элина замялась, не найдя подходящих слов. Кай самодовольно усмехнулся. Ей не нужны были его пытки, она сама себя запытает, истерзает изнутри. За этим интересно было и будет наблюдать. Эти её заламывания пальцев, плотно сжатые губы, «бегающие» глаза — она знает, что он прав. Это осознание вызвало у него лёгкую улыбку. Она такая же, как он. Тоже губит души людей, да и не только людей. — Я не хочу, не хочу, не хочу! — точно в бреду начала причитать Элина. Новый порыв истерики накрыл её с головой окончательно. — Я не хочу всего этого, я не хочу больше смертей, я не хочу в Италию! Отпустите меня, — она подняла на вампира полные мольбы глаза. Кай цокнул, слёзы его, конечно, забавляли, но на данный момент их было очень много. Он был слишком разгорячён сейчас, чтобы пропускать такое заявление мимо ушей. Мгновение, и на шее Элины сомкнулась ледяная рука, приподнимая её над полом. — Что-то ещё хочешь сказать? — последняя капля. Осталась всего лишь капля его терпения. — Я знаю, что ты обо мне думаешь, — сквозь удушье прошипела Элина. — Ты думаешь, что я просто кукла. Кукла, которой ты можешь управлять по своему желанию. Но ты ошибаешься. Сильно ошибаешься. Твоё мнение обо мне устарело. Я опасна. И я покажу тебе, какой тёмной могу быть… После этих слов она тут же была откинута к противоположной стене. Её тело обмякло на жёсткой поверхности, она затихла и больше не шолохнулась. В нос вампира вмиг ударил терпкий аромат свежей крови. И исходить от мог только от одного на этом самолёте… Подлетев к Элине, Кайус присел, повернув её лицо в свою сторону, долго всматриваясь в неподвижное женское лицо: глаза закрыты, тонкие губы плотно сжаты, а дыхание и стук сердца слишком ровные и тихие после того, что она пережила сейчас. Значит, не притворяется. Положив её обездвиженное тело себе на колени, он зарылся рукой в её густые волосы, чувствуя липкую жидкость в области затылка. Светлые волосы стремительно принимали бордовый окрас. Кайус притянул её к себе ближе, вдыхая этот поистине чудесные аромат молодой крови. Сейчас она как никогда близко, зовёт, чарует, манит, просит сделать всего один укус. Разум помутнился, горло обожгла невыносимая жажда, радужка кровавых глаз тут же сменилась на густой и чёрный, точно чистая ночь, цвет. Нет, это невозможно было терпеть! Кай сделал ещё несколько глубоких вздохов. Аромат крови этой девушки сладким дурманом растекался по его каменному телу, а сам он держал её у того места, где должно было биться сердце, не шелохнувшись, стараясь продлить этот чарующий момент. — Меняй курс, — тихо приказал Кайус, и курс самолёта тут же сменился.