Перевёрнутые зеркалами

      За окном дождливая весна, серое небо, тяжёлые облака. Людей на улице совсем мало, будто город полностью опустел. Но Элину не волновал город, не волновали эти люди. Её переполняло чувство нереальности. Полное отсутствие уверенности в себе и шаткое состояние нервной системы. Она погрузилась в себя, с легкостью отдаваясь волнам одиночества. Воспоминания сразили наповал, позволив чувствам унести её в самый центр личного безумия. Она упала на дно, больно уколов сердце об осколки этих воспоминаний, хранившихся на приличной глубине души. Нет, это была не просто тоска, хандра или плохое настроение… Это не апатия… Не усталость… Всё теперь потеряло смысл. Жизнь стала серой и однообразной. Как будто кто-то безумно великий и столь же безумно жестокий пришёл, выключил свет, и вдруг в один момент потухли яркие краски, оставив лишь приглушённый полумрак, исчезли все звуки, и мир заполнился нелепым белым шумом… Эмоции притупились. И нет больше радости, нет горя, а есть только бесконечное уныние… Так проходит день за днём… И ничего не меняется! Каждое утро превращается в каторгу! Она возвращается в сознание и понимает, что её ждёт ещё один такой же невыносимо длинный день… Вновь и вновь Элина задаёт себе вопрос: «Ну почему в эту ночь я не умерла?» У неё даже были мысли о том, что она умерла, а её душа попала в ад — и теперь обречена на вечное заточение здесь. Так проходили дни, недели, месяцы… Родители вновь задумывались о психотерапевте… А Элина не могла, боялась признаться себе в самом главном, но когда наступило такое состояние… Она просто приняла это как должное. Кай стал частью её жизни. А значит, жить вдали от него она не могла. Ей не хватало его уничтожающего взгляда, властного голоса, ледяных прикосновений, вызывающих мурашки. Может, она и вправду стала его игрушкой? Куклой, что не может жить без хозяина? Подобные мысли стали её частыми гостями. Сначала она пыталась отгородиться от них, но потом… Потом она поняла, что это правда. А зачем отгораживаться от правды? Сидеть просто так было больше нельзя, каждый день давался ей с трудом; казалось, воздух заканчивался с каждой минутой. Нужно было действовать. Такая жизнь теперь была в тягость. Может, она и дура. Может, она уже давно сошла с ума. Может, у неё Стокгольмский синдром. Может, она сама себе всё придумала. Вариантов много, но они не отменят очевидного факта. И сидя в салоне самолёта «Сан-Франциско — Рим», она понимала это как никогда раньше. Пусть она едет на верную смерть. Пусть всё повторяется по второму кругу. Ей было всё равно. Она хотела этого. Теперь уже точно. Она больше не будет бежать от себя. Теперь Элина понимала своё предназначение: пусть она будет его куклой. Сейчас она согласна на всё. Лишь бы только вновь увидеть его… Элина оставила родителям записку. Несомненно, они будут искать её. Но, как показал опыт, всё равно не найдут. Элина просто понимала, что ходит по грани. Ещё чуть-чуть и она просто-напросто сойдёт с ума, даже железная воля Софии и Дейва дала трещину, и уже давно. Она видела, как сочувственно они смотрят на неё, как качают головой и не находят нужных слов. Они видели, как изменилась после поездки в Италию их дочь, но поделать с этим ничего не могли. Никто не мог. Так пусть всё будет так, как должно быть.

***

Её встретило всё такое же приветливое жаркое солнце, всё те же загорелые итальянцы. Как тогда. Как в первый раз. И вот она снова тут. Какая ирония судьбы! Перед ней тот же замок, напоминающий собой массивную, высокую средневековую башню с часами, те же стены, тот же фасад, тот же фонтан. На площади вновь стоит автобус, а рядом толпа людей-туристов, во главе которой женщина-экскурсовод. Вампирша. Замена Хайди. «Хайди», — её имя больно резало сердце, невольно заставляя вновь погружаться в воспоминания. Но Элина отмахнулась от них. Сейчас не время. Подойдя к группе, она смогла расслышать обрывки истории замка. То же самое рассказывала и Хайди… На Элину внимание никто не обращал, даже вампирша. Конечно, одной едой меньше — одной больше… — А теперь попрошу вас войти внутрь этого прекрасного древнего замка, — сладко пропела женщина, исчезая в его массивных дверях. Люди, весело переговариваясь и ничего не подозревая, поспешили за ней. Элина тоже шагнула вперёд. Как же точно всё повторяется… Он был таким же… Как и тогда. Ничуть не изменился. С каждым метром приближения Элину охватывала какая-то радость, постепенно переходящая в чувство предвкушения. Она уловила его каждой своей клеточкой, прочувствовала до кончиков пальцев. Дыхание участилось, сердце забилось, словно куранты. — А сейчас мы попадём в главный тронный зал этого замка, — тем временем объявила вампирша, раскрывая роскошные дубовые двери. «Наконец-то!» Сердце рухнуло в пятки. А дальше всё как в замедленной съёмке. — Приветствую вас в Вольтерре, господа! Крики, кровь, слёзы, кто-то хватал её за руки, моля о помощи. Но чем она могла помочь? На её глазах убивали людей, и как бы Элина не пыталась, она не могла ощутить в себе никаких эмоций по этому поводу. Может быть, она уже начала привыкать к смертям? Всё смешалось в один общий коктейль, пока вдруг не стало тихо. Слишком тихо, будто она находилась в зале одна. Но. Она была не одна. — Надо же, — восхищённо протянул Аро — да, это точно был именно он. Промокнув губы шёлковым белым платком и спрятав его во внутренний карман чёрного пиджака, он изящной походкой направился к Элине. — Не может быть. Элина даже не поняла, как её ладонь оказалась заключена в ладони Аро, но могильный холод его рук заставил её вернуться в реальность. Он смотрел на неё своими кровавыми, подёрнутыми дымкой глазами, не отрываясь. У Элины тоже было время рассмотреть его. Лёгкая улыбка была так же официально ласкова и так же самодовольна; взгляд так же вдумчив и по-детски весел. Казалось, прошла целая вечность. Но прошла всего минута. Минута, в которой вдруг, как в фортуне, сосредоточилась вся её сущность жизни — всего прожитого, всего настоящего и, пожалуй, будущего. — Non ci posso credere! Incredibile! Se tu sapessi, fratelli, quello che so io…* — Так расскажи нам, Аро. Элина, наконец, смогла взглянуть на того, из-за кого сюда и пришла. Он восседал на троне, подобно Королю, хотя таковым и являлся. Стоило ей только встретиться с его безжалостными огненными глазами, как она тут же опустила взгляд себе под ноги, что не ускользнуло и от Аро. Теперь Элина могла сказать точно: злобы в Кае было больше, чем когда-либо, но злоба эта была холодная, спокойная и даже, можно сказать, разумная. А это значит, самая отвратительная и самая страшная, какая только может быть. Однако больше минуты смотреть себе под ноги она не могла и вновь подняла голову, обращая свой взор на него. Глаза его опять загорелись. Два твёрдых и неуклонных взгляда встретились вновь. Два упрямых и жестоких характера встретились вновь. — Эта милая леди, — Аро взглянул на Элину, улыбаясь своей фирменной лисьей улыбкой. — Прилетела к тебе, брат. Элина чувствовала, что начинает краснеть. — Она пришла ради тебя, Кай, — эти слова он сказал почти шёпотом, глядя теперь прямо в глаза Каю. Но тот непрерывно смотрел на Элину. Его взгляд был холоден и непроницаем. Нельзя было понять, о чём он думает. — Полагаю, юная леди сегодня останется у нас? Вопрос, не требующий ответа. Аро жестом подозвал к себе одного из вампиров и что-то прошептал ему. Тот кивнул и направился к выходу. — Вас проводят в вашу комнату, мисс, — тепло улыбнулся Аро. Не знай она его, подумала бы, что он и правда добрый. Но в стенах этого замка все знали: чем Аро добрее, тем он опаснее. Элина смущённо кивнула и поторопилась вслед за вампиром, метнув последний взгляд на Кая. Стоило Элине пересечь порог комнаты, как на неё тут же нахлынули воспоминания. Это была та самая комната, в которой она жила когда-то и из которой впоследствии сбежала благодаря Хайди… Оставшись одной, она обошла её, проводя пальцами по комоду, смахивая вереницу пыли. Открыла окно, вдыхая жаркий воздух Италии. Элина улыбнулась. В первый раз за эти несколько месяцев искренне. Позже ей принесли еду и чистую одежду. Честно говоря, Элина не ожидала такого внимания к своей персоне. Совсем незначимой. Она ведь всего лишь человек. Среди могущественных вампиров. Она — их еда. Вроде бы должна бежать от них без оглядки. А делает наоборот, сама идёт к ним в логово. Будь это какой-нибудь слезливый роман, Элина бы посмеялась над главной героиней, но когда сама же являлась главной героиней книги ещё чуднее — жизни, смеяться хочется меньше. А ближе к вечеру её навестил Он. Все так же молод и красив, важен и изящен. Походка плавная, еле слышная, как у дикой кошки. Да, он был подобно льву: опасный хищник, Царь зверей. Кровавые глаза неотрывно следили за ней. О, Элина могла бы перечислить каждый оттенок цветов в его горящих глазах. Она хотела бы прикоснуться к нему, изучить каждый сантиметр его тела, вновь почувствовать тот морозильный холод. Его холод. И запах. — Зачем ты пришла? Элина боялась услышать именно этот вопрос, потому что ответа на него у неё не было. Нет, ложь, он был, но сказать его Ему она не смеет. Но и просто молчать было нельзя, горьким опытом наученная, Элина понимала это. — Я… — но сказать было нечего. В одно мгновение Кай оказался в нескольких шагах от неё, Элина даже отскочила назад, испугавшись расстояния. Но он стал наступать. С каждым шагом всё ближе и ближе, и вот она, стена. Элина оказалась в ловушке собственных страхов. Кай наклонился, и его голос прозвучал тихо, но властно и настойчиво: — Зачем ты вернулась? Тогда Элина решилась: — Аро ведь сказал вам… — Я хочу услышать это от тебя, — резко перебил он, расставив руки по обеим сторонам от неё. Все пути для отступления перекрыты. «Врать бесполезно и опасно», — весь его вид словно бы говорил об этом. Элина подняла глаза, встречаясь с ним взглядом. Нет, она не боялась его. Её страшил ответ на вопрос, заданный им. — Я не могу жить в мире, где нет вас. Я сойду с ума, я умру там. Я уже умирала. Здесь мне спокойнее. — Дура! — прошипел Кайус, ударяя кулаком по стене чуть выше её головы. Элина вздрогнула и закрыла лицо руками, но осталась стоять на месте. — Сентиментальная дура! В порыве злости он схватил Элину обеими руками за плечи, заглядывая ей в лицо, но тотчас же отдёрнул их, скрестив у себя за спиной. Он молча смотрел на Элину, но взор его как бы погасал. Через десять секунд глаза его смотрели холодно и — что очень странно! — спокойно. Спустя какое-то время молчания, Кай прошёл вдоль комнаты и опустился на кресло, жестом приглашая Элину сесть напротив. — А теперь включи мозг, — сурово глядя на неё, начал он. — Тебе дали шанс жить спокойной жизнью среди тебе подобных. Плюс: амнезия — ничего из того, что здесь произошло ты не помнишь. По крайней мере, не должна была помнить. Видно, упрямство и постоянство у тебя в крови. Однако, — тон его переменился, стал будто легкомысленным и незатейливым. — ты сама, — он сделал акцент на втором слове, — по собственной воле пришла в то место, где прошли не самые лучшие годы твоей жизни. Согласись, простым «мне здесь спокойнее, а там я умирала» здесь не обойтись, — Кай следил за каждым её движением, анализировал каждую появившуюся на её лице эмоцию. — Ты могла бы развернуться и уйти обратно к своим родителям, парням, работе, вернуться в привычное русло своей жизни. Но ты выбрала другое. Почему? Элина удивлённо хлопала глазами, но всё же ответила: — Я уже сказала вам, что… — Ты не договорила, — Кай сложил руки в замок, облокотившись на них подбородком. Новая игра становится всё напряжённее, а размеренное тиканье часов только добавляет колорита. — Я сказала то, что чувствую. — Ты сказала только половину правды. Где другая? Она ведь куда важнее, верно? — Могу я попросить вас… — Не можешь. — Кайус, — выдохнула Элина, устало потирая виски. — Я очень устала. — Уходишь от ответа. Хороша тактика, но со мной не пройдёт, — однако он всё-таки поднялся с кресла и направился к двери, у порога замерев и, через плечо обернувшись, бросил: — Теперь у тебя не будет возможности уйти, — и исчез, оставив Элину одну. Несколько минут она просто смотрела на дверь, о чём-то задумавшись, затем разделась, приняла душ и легла в кровать. Будучи всё такой же задумчивой, она просто лежала и смотрела в потолок, непонятно чему улыбаясь, перед тем, как сон окутал её не заметно и совсем скоро.

***

За окном глубокая ночь, Кайус сидел один в своём кабинете — комнате, уставленной старинного фасона мебелью. Он сидел в углу на диване, одетый вроде бы для выхода, но, казалось, никуда не собрался. На столе перед ним стояла лампа с абажуром. Бока и углы большой комнаты оставались в тени. Взгляд его был задумчив и сосредоточен. Но вскоре вялая, холодная улыбка выдалась на его губах. Вот уже несколько минут он пытался сосредоточиться на государственных делах клана, но в голове то и дело всплывали голубые глаза, жалкая и потерянная улыбка — улыбка совершенного отчаяния, и в то же время какого-то странного восторга. Какое-то могущество сказывалось в горящем взгляде её светлых глаз; в тронный зал она явилась «как победительница и чтобы победить». Она казалась гордой и даже дерзкой. Несомненно, он знал, почему она пришла, но хотел услышать ответ именно из её уст. — Ах, люди так сентиментальны! Они тратят на чувства больше времени и даже не пытаются пользоваться вещью более трезвой; такой, как разум. Когда-то так сказал Аро, и Кай без лишних слов согласился с ним. Да, разум и наука в жизни народов всегда, с самого начала веков, исполняли основную должность; так и будут исполнять до конца веков. Однако сейчас Каем движила иная сила, повелевающая и господствующая, но происхождение которой неизвестно и необъяснимо. Это сила неутолимого желания, он хотел неограниченно властвовать над душой Элины; он доводил её до слёз, до судорог и истерик, и ему это нравилось. Им движила та же сила… Сила, по велению которой пришла сюда Элина… Кайус тихо рассмеялся. Признаться себе в этом было нелегко. Небезразлична. И только. Не более и не менее. Однако теперь у него была особая задача: следить, чтобы эта девчонка не угодила ещё в какую-нибудь историю. Он ведь не хочет стать таким, как Маркус. Кайус плотно сжал зубы. Чёртовы чувства! Он тоже стал их заложником. И ему придётся идти у них на поводу, как бы того не хотелось. Кай откинулся головой на спинку дивана и закрыл глаза, будто от усталости.

***

На следующий день к Элине пришла та самая вампирша-экскурсовод, которая теперь замещала Хайди. Окинув смертную презрительным взглядом, надменным и высоко поставленным голосом, она сказала следующее: — Прошу вас собрать все ваши вещи, вы переезжаете в другую комнату. Элине хотелось спросить, почему и зачем, но видя, насколько враждебно к ней настроена вампирша, воздержалась. Собрав свои вещи — а у неё их было не так много (сумочка, да и только) — они покинули комнату. Петляя совершенно одинаковыми коридорами, поднимаясь по многочисленным лестницам, Элина удивлялась феноменальной памяти вампиров. Человек, будь он здесь один, уже давно бы заплутал в этих полуосвещённых канделябрами со свечами на стенах коридорах величественного древнего замка, который, к слову, снаружи выглядел куда меньше, чем внутри. Элина уже выбилась из сил, когда они, наконец, достигли нужной комнаты. Сделав приглашающий жест рукой, вампирша в последний раз и всё с той же ненавистью оглядела её. — Спасибо, — учтиво кивнув, Элина вошла в комнату и не смогла сдержать восхищённого вздоха. Гигантских размеров комната была украшена причудливыми узорами на стенах, богатым убранством и мебелью. Но её гордостью была не менее большая кровать с золотистым балдахином. В таких хоромах жить разве что царю, но никак не обычной смертной девушке. Элина подошла к кровати, просеивая тюль сквозь пальцы. Мягкая. Шелковистая. Она невольно улыбнулась. — Нравится? Элина резко обернулась, сталкиваясь с ледяной стеной кровавых глаз. Но опускать голову не было смысла, так что она просто встретила его взгляд, скрестив руки у себя за спиной. Кайус едко усмехнулся и сказал: — Теперь ты будешь жить здесь, — он выдержал паузу и продолжил: — В моей комнате. Эмоции Элины были непередаваемые. Удивление сменялось непониманием, затем восхищение, и снова непониманием. И, видимо, её лицо в какой-то степени отразило все эти эмоции, потому что Кай неотрывно смотрел на неё с высокомерной улыбкой на губах. — Это ваша комната? — голос Элины охрип, именно сейчас она чувствовала, что густо краснеет. Теперь понятно, почему здесь всё так богато украшено. Это и впрямь комната царя. — Да. — Почему? — Потому что я так решил. — Но должно быть что-то ещё, разве нет? Прекрасно осознавая, что сильно рискует, Элина всё же не теряла надежду услышать от него ответ. А Кай смотрел на неё и пытался понять по лицу, о чём она думает, какие мыслительные процессы происходят в этой маленькой глупой голове. Но несмотря на все его усилия и умения читать человеческие эмоции, некоторые части мыслей Элины оставались для него загадкой. Возможно, причиной этому было то, что Элина и сама не знала, что ей двигало в тот момент — хотела ли она поиграть в очередную игру… или она просто забыла, что он, Кайус, единственный, кто мог сохранить ей жизнь здесь? Или же она на самом деле чем-то отличалась от остальных? Он не мог этого увидеть. И теперь, вот уже в который раз, задался вопросом о том, почему именно её он спас от смерти много лет назад. — Кайус? Кай закрыл глаза и вдохнул в себя дыхание Элины в момент, когда она произнесла его имя. И теперь он знал, что она не боится. По крайней мере, его. — Наверное, мне стоило заставить тебя смотреть как разрывают на куски не только твоего дружка и подругу, но и отца с матерью. — Зачем вы так говорите? — Элина отшатнулась от него, случайно задевая рукой балдахин, и он описал плавную дугу позади неё. — Ты думаешь, что мы приятели? Друзья? Товарищи? Даже в этой твоей сказке? — Нет, — в её голосе послышались страх и разочарование. — Хорошо. Потому что мы не друзья. — Тогда кто же мы друг другу? — Мы? — Кай старался сказать это с максимальным безразличием. — Мы — никто. Ты всего лишь моя пленница, «дойная корова», такова с этого момента твоя роль. И на твоём месте будут другие, когда ты наконец умрёшь. Так что, если ты сложишь два плюс два, поймёшь: мы — никто, потому что ты — никто. Понимаешь? Звук всхлипывания Элины был именно тем ответом, которого ждал Кай. — Вот и отлично. У меня ещё много работы. Кай бесшумно направился к двери. — Я убью тебя. Он остановился и обернулся. Непохоже, что Элина настроена дружелюбно. Горящие глаза, крепко сжатые кулаки. Казалось, она из последних сил сдерживалась, чтобы не дать ему пощёчины. — До того, как это всё закончится. Неважно, выживу я или умру… Я обязательно найду способ прикончить тебя. Обещаю. Элина услышала, как Кай постукивает пальцами по стене дверного проёма, обдумывая её слова. — Не могу запретить тебе попытаться это сделать, — она не видела, но была готова поклясться, что он ухмыляется. — Но для начала определись, чего же ты всё-таки хочешь. Несмотря на случившееся и жутчайшую тишину, звенящую в ушах, Элина каким-то образом смогла ненадолго заснуть, после того, как Кай покинул её.