Вечность и Безумие

— Меркуцио, уходим! — послышалось с другого конца зала. Одним рывком сорвав с себя маску, он выпрямился, увлекая за собой девушку, и впился в её пересохшие от волнения губы своими. — Ваше имя? — осведомился он после того, как отстранил от себя Капулетти. — Эрмина, — машинально выпалила та, как только смогла свободно вздохнуть. — Мы ещё увидимся, Мина, — и молодой человек вихрем вылетел из замка, вслед за друзьями. В голове остался только один звук — этот нечеловеческий смех, он вытеснил все остальные мысли. — Настоящая фурия, — девушка осторожно коснулась своих губ, они ещё пылали после того поцелуя. *** — Я смотрю, ты от нашего Ромео не отстаёшь, — добродушно подколол Бенволио. — Тоже нашёл себе подружку. Смотри, как бы остальные двадцать не начали ревновать! — Пустяки, — отмахнулся Меркуцио. — Это она была сегодня в той карете утром. Ничего особенного. — Но с Джульеттой всё совсем не так! — взволнованно возразил Ромео. — Как и с Розалиной, да? — театрально закатив глаза, воскликнул тот. — Ещё одно слово, и я вызову тебя на дуэль, где проткну собственной шпагой! — рассвирепел юноша. — Хоть слово против Джульетты — и ты покойник! — Друзья, хватит! — раздвинул между ними руки Бенволио. — Как вы умудрились в один вечер влюбиться в девушек враждебной нам стороны? Вы думаете у нас красивых девиц не в достатке? — Не нам, а вам с Ромео, не путай, — уточнил кудрявый. — Монтекки здесь вы. — О, Джульетта… она совсем другая, вы не поймёте, — горестно качнул головой молодой человек. — Вы оба вообще меня слушаете? — возмутился тот. — Нееет, — Меркуцио сложился пополам от истерического хохота. — Я женюсь на Джульетте! — Ромео совсем улетел в облака. — О, Боже, какие громкие слова! А ты говоришь, что я странный, — извернувшись самым невероятным образом, протянул зеленоглазый, обратившись к Бенволио. — И буду продолжать повторять, — весело усмехнулся Монтекки, глядя на фокусы друга. *** Эрмина сидела перед зеркалом и пристально всматривалась в своё отражение, пока придворная дама снимала с неё сверкающие украшения. Дверь за их спинами резко распахнулась, и в комнату ввалился Тибальт. Его лицо было почти таким же красным, как одежда, а глаза бешено вращались: — Этот идиот приставал к тебе? — схватив сестру за плечи и хорошо встряхнув, прорычал он. — Я видел его в зале, всё хорошо? — Да-да, всё просто отлично, — немного испуганно закивала она. — Кто приставал? — Этот фиолетовый павлин Скалигер, — в его словах слышалось столько ненависти, каждый звук был пропитан ядом. — Н-нет, — запаниковав ещё больше, пролепетала та, совсем вжавшись в кресло. Женщины, помогавшие Эрмине снимать украшения, из предусмотрительности удалились, чтобы не мешать брату и сестре вести разговор. Как только дверь за ними с лёгким щелчком закрылась, девушка встала и прошла к кровати. — Что же ты так рассердился на этого беднягу? Чем он так не угодил нашей семье? — немного успокоившись, осведомилась она. — Он ведь даже не из Монтекки, как я поняла. — Это не мешает ему ставить с ног на голову весь город, — сплюнул тот. — Тебе рассказать, что он творит ежедневно? Какой беспорядок устраивает? Куда бы я ни пошёл, везде меня найдёт. Ему, наверное, не хватает компании таких же оболтусов, как он сам, поэтому ищет стычек с нашим кланом. — Но, я надеюсь, ты не отвечаешь на его провокации? — осторожно спросила Эрмина. — Как видишь, я при любой возможности готов нанизать его на свою шпагу! Сеньора Капулетти заглянула в помещение и поинтересовалась, чем девушка намерена заниматься завтра, ведь она решила устроить дочери небольшой выходной. — Никаких планов, матушка, — развела та руками. — Разве что побродить по Вероне, в которой я так давно не была. Женщина взволнованно засуетилась: — Сейчас немного не подходящее время для прогулок… — Но я буду очень осторожной! — сложив руки в умоляющем жесте, начала она упрашивать мать. — Ох, я даже не знаю… — Матушка, — Тибальт посчитал нужным вставить и своё слово. — На улицах города полно не только подлых Монтекки, но и сильных Капулетти, они смогут защитить сестру, если потребуется. — Ну, хорошо, — нехотя согласилась сеньора Капулетти.