Вечность и Безумие

За окном весело моросил дождь. Девушка нехотя открыла глаза и уставилась в стену. Вчерашний день напоминал ей бредовый сон, настолько все события казались несуразными: нападение, маскарад, поцелуй, рассказы брата, всё смешалось в один большой ком. Дамы уже принесли платье. Ярко-красное, но достаточно простое в своём исполнении. Через два часа Эрмина вовсю наслаждалась погодой, к которой так привыкла за время жизни в Лондоне. Из-за заворота улицы с громким смехом вышла компания девушек-Монтекки. Тёмно-синие юбки, непростительно короткие, больше похожие на обычные тряпки были неизменным атрибутом их одежды. Одна из девиц завидела Эрмину и закричала остальным своим противным писклявым голосом: — Какое у неё длинное платье! Слишком много ткани на такое пугало! Подруги вторили ей смехом, похожим скорее на бешеный вопль. Девушка приготовилась к нападению, встав в угрожающую позу. Но тут одна из Монтекки восторженно взвизгнула: — Меркуцио, девочки, это он! Действительно, звонкий смех эхом разнёсся по всем закоулкам. Неизменный фиолетовый плащ лихо развивался на ветру. — Доброе утро, дамы, — отсалютовал юноша шутливый поклон. — Кого вы поймали на этот раз? Надеюсь, она хорошенькая, не разочаровывайте меня! Придирчиво оглядев Эрмину с головы до ног, словно она какой-нибудь товар, который ему предстояло приобрести, молодой человек, наконец, удовлетворённо кивнул: — На чёрный день сгодится. — А как же мы? — обиженно протянула белобрысая, надувшись, как большая жаба. — А вы идите к Бенволио, он сегодня как никогда без вас скучает, — небрежно махнув рукой, воскликнул он. Отвесив им пару звонких пощёчин и поиграв с этим жалким подобием юбок, Меркуцио со смехом наблюдал, как Монтекки кинулись врассыпную. Только те скрылись из виду, он развернулся к Капулетти с, казалось, самым серьёзным выражением лица, деловито скрестив руки на груди: — Что же мне с тобой сделать? — спрашивая, скорее у самого себя, чем у девушки, задумался он. — Может… нет, слишком банально! Меркуцио подошёл к ней почти вплотную и резко схватил рукой за подбородок, заставив её поднять взгляд от земли. Эрмина уставилась на него, широко раскрыв свои янтарные глаза с золотыми крапинками. Вглядевшись в черты лица, тот немного ослабил хватку. — Нравится Верона, синьорина? — вкрадчиво осведомился молодой человек, обойдя её со спины. «Смотря на какой ответ вы рассчитываете!» — хотела было огрызнуться та, но вовремя одумалась. — Верона — лучший город во всей Европе, не смотря на полувековую вражду между кланами. Меркуцио. — Да, — согласился тот, мигом растеряв всю свою язвительность. — Он оказался бы ещё лучше, если бы ты не была Капулетти. — Не к чему предкам решать судьбы своих потомков, — возразила Эрмина. — Если мы принадлежим к одним, не значит, что должны презирать других. — Ты не первая так говоришь, — покачал он головой. — Сказать одному проще, чем убедить в этом большинство. — Меркуцио! — почти вприпрыжку к ним приближались ещё двое молодых людей в небесно-голубых плащах. — Как это понимать? — Так и понимай, Бенволио, — поднял брови кудрявый и добавил с привычной для него ехидцей в голосе. — Ромео ведь можно, почему мне нельзя? — Что можно? Что нельзя? — непонимающе воскликнул третий. — Вот у тебя, о, Великий Ловелас, — закатив глаза, принялся объяснять он другу. — У тебя есть Джульетта, а у меня… Мина? — получив утвердительный кивок со стороны девушки, юноша сказал уже более уверенно. — А у меня — Мина. — Быстро же вы, братцы, — засмеялся блондин. — Нет, спасибо, я как-нибудь без женщин… — J'aime les femmes, non, j'adore les femmes! — уже задыхаясь от смеха, выдавил из себя Меркуцио. — Кто так говорил, не помнишь? — Да ну на вас обоих! — отмахнулся Бенволио. — Меркуцио, — осторожно тронула его за плечо девушка. — Не представите мне своих друзей? — Да, конечно, прошу простить мне мою бестактность, — и он по очереди указал на молодых людей. — Ромео, Бенволио. — Эрмина, — присела в реверансе она. Еле заметным движением руки Мина показала юноше, мол, на два слова. Меркуцио сделал три больших шага назад: — Как вы можете объяснить подобное поведение? — глядя на него исподлобья, прошептала рыжеволосая. — Мне показалось, ты не против, — просто пожал он плечами. — У тебя же на лице всё написано, вон, как глаза светятся. Думаешь, никому не видно? И больше не произнеся ни слова, он предложил ей руку. «Так нельзя! » — пронеслось в голове, но отказать она не смогла.